Часть 1
28 мая 2026 г., 13:20
Первое сентября. В комнате звучит уже забытая за лето мелодия будильника. Парень нехотя протирает глаза. Будто в первый раз осматривает свою комнату. Яркий сентябрьский свет бьет в окно. Ещё вчера он был свободен, сегодня же на него вновь надеты цепи учёбы.
С одной стороны на стене красуется красно-синяя ткань — флаг Горгорода. С другой — несколько постеров. Самый большой из них — распечатка с Гражданской Обороной. Он был наполовину отклеен, но юноше тотально лень поправлять. Там же находилась бумажка из какого-то киоска с Лимонными Девочками. Парень не смотрел это аниме, просто понравилась красивая картинка. Ну и постер, который раздавали на обязательном для посещения учеников концерта местного патриота со слащавыми песнями про Горгород.
На подоконнике стояли уже давно погибшие от засухи растения, окна украшали белые занавески. Комната была небольшой, кровать стояла у самой стены. Рядом под окном — тумбочка, на полу белый ковёр. С другой стороны от окна был небольшой стол, а сверху, над плакатами, полка с книгами. Справа от стола располагалось зеркало в полный рост. Выглядело достаточно богато. Ещё правее был шкаф. Кровать с белым корпусом была застелена в светло-синюю простынь, наволочка на подушке была бордовой, одеяло — красно-синее в цветочек — мать сшила. У стены лежала большая подушка с котом. Бежевый, мордочка коричневая, глазки голубые, ушки задёрнуты. Так же на лежбище находились всякие забавные мягкие игрушки, разбросанные по всей территории кровати.
В комнате было чисто: на белых стенах не было ни единой царапины или яркой отметины, а зеркало блестело. На тумбочке были ночник, смешные фигурки и телефон на зарядке. Стол был пустым, лишь в ящиках снизу него раскиданы тетради за прошлые года обучения, внутри полностью изрисованные всякими непристойностями.
Молодой парниша всё-таки садится на кровать и сквозь сон лезет за телефоном. Опять ограничения — ещё 7 утра! Даже друзьям, сука, не написать. Поэтому ничего не остаётся кроме как окончательно встать и пойти в ванную, что была напротив его комнаты. Там, переминаясь с ноги на ногу, юноша чистил зубы, посматривая на часы над зеркалом. Вычистив ротовую полость, нужно было умыть лицо, чтобы уже нормально проснуться. И вот уже чистый мальчик в аккуратной, сшитой матерью пижамке спускается на первый этаж.
— Доброе утро, мам! — едва слышно доносится с лестницы, но заботливая женщина уловила голос сына.
— Слав, доброе! Папа встал? Ты не заходил к нему в комнату?
Нюша готовит завтрак семье, ей с будущим мужем — кашу на молоке, а сыну — драники, он их любил особенно сильно.
— Нет, не заходил. Думаю, он встал уже, он же рано просыпается. Вряд ли этот день станет исключением. Тем более сегодня линейка в школе, — говорит Вячеслав уже заходя на кухню, и, услышав аромат его избранных картофельных оладьев, улыбка сама полезла на лицо. — Люблю тебя, мам, спасибо большое.
Славчик осторожно подошел к Шурочкиной и обнял родную мать со спины. Постояв так пару секунд, он всё-таки отстранился и сел за стол.
— Сынок, готов к десятому классу хоть? Нужно уже начинать готовиться к ЕГЭ потихоньку. — пробубнила себе под нос женщина. Она не обиделась, что Слава не расслышал, ведь прекрасно понимала: он ещё за два месяца от прошлых экзаменов, которые дались ему с трудом, не отошёл. Или отошёл, просто родителям показывал другую картинку.
С лестницы доносились шорохи. Видимо, отчим спускается. Когда тот так же зашёл в комнату, на кухне воцарило очень приятное чувство. Хорошо, когда рядом есть такая любящая и любимая семья. Нюша уже разложила еду, и, только взяла пару тарелок в руки, как их перехватил её любимый человек.
— Филипп, доброе утро, как спал? Какие планы на сегодня? До скольки Слава учится? — улыбнулась молодая девушка, подхватив третью тарелку и поставив её перед сыном. Киркоров донёс оба блюдца до стола и присел сам. Шурочкина заварила чай и разлила его по белым с серебряными украшениями кружкам, аккуратно выставила их рядом с тарелками.
— Слава где-то до часу дня, сегодня будет вводный день, как обычно по первым сентября. У нас придут два практиканта с ГПУ, нужно будет им показать школу, познакомить с учениками и пед составом...
Филипп мог бы продолжать и дальше, но приятный аромат еды перебил речь.
Все пожелали друг другу приятного аппетита и принялись за трапезу.
После еды Вячеслав наконец-то подал голос: — Пап, можно я пойду с друзьями в школу?
Когда все доели, Нюша собрала тарелки и чашки у всех, после чего пошла мыть посуду, оставляя Киркорова со Славой наедине.
— Я тебя подвезу до дома Андрея, он тут недалеко ведь? Мы хоть со спокойной душой будем. Ты только на линейку не опоздай, пожалуйста. — вставая из-за стола попросил Филипп и пошёл наверх одеваться.
Слава тоже поднялся. Сегодня придется надеть школьную форму. Конечно, ему всё прощается, но сильно выделяться из толпы не стоит. Нюша еще утром отгладила ему белую рубашку с коротким рукавом, чёрные брюки, красный галстук, пиджак и приготовила туфли. Сука, ну вот почему школьная форма была у всех одинаковая? Ебаный мэр, никакого шанса на самовыражение!
Через какое-то время Филипп со Славой уже были в машине. Отечественной, Горгорожец. По пути встречается куча мерзких билбордов о том, как прекрасен их город, как важна безопасность. Реклама, сука, GorChat'а. Ещё 8 утра, хочется уже побыстрее написать друзьям, а возможности нету. Он уже сам не помнит, каково было без этого всего, каково было жить в свободе.
По дороге Филипп замечает новые вывески, «Честь Горгорода — наша честь!». Киркоров подмечает Славе, как же там всё верно и грамотно написано. А Карелина это так уже заебало... Куда не ступишь - сразу какие-то мерзкие патриотические надписи. Причём патриотизм в нём они совсем не пробуждают. Неужели люди так сильно хотят подсасывать мэру, что устроил в городе диктатуру? Видимо, да.
— Да разве здесь правильно всё? Почему Баста и те, кто это все устанавливают, так хотят целовать очко Чумакову? — всё таки начал сын.
Бедросович смотрел на него пару секунд, потом развернулся на дорогу и продолжил.
— Слав, не упрямься! Власть знает, как народу будет лучше! Не устраивай истерики опять.
Вячеслав демонстративно закатывает глазки и цокает. — Я не устраиваю истерику! Ты, походу, тоже к мэру решил подлизаться!
Когда машина остановилась на светофоре, Слава показательно резко выбежал из машины, так же показательно хлопнув дверью. Киркоров тихо выругался себе под нос и вздохнул. Переходный возраст у мальчика, всё таки. Тот самый «мальчик» тем временем уже был рядом с домом Андрея.
Добежав до подъезда, Карелин стал названивать на номер квартиры друга, который уже спускался вниз. Через пару мгновений нетерпеливому ему надоело ожидание, и, приметив ярко-красный недавно подкрашенный автомат с надписью «Газированная Вода», ноги понесли его именно туда. Нашарив в карманах семь десятирублёвых монет, они уже оказались в железном ящике. Пальчики машинально тыкнули на кнопку с изображением напитка «Дюшес» и руки стали ожидать сладость. Спустя минутку в руках красовался наполненный до краёв стаканчик с тёмно-оранжевой ароматной жидкостью, а Замай уже стоял рядом с другом и жаловался на то, как же хуёво с этими ограничениями в интернете. Глотая чудесную грушевую газировку, Валерьевич пропускал почти все слова одноклассника мимо ушей.
— Пойдём за Ваней с Федей? — предложил Андрей, заметив, что приятель не слушает.
— Андрюх, мне лень пиздец, пошли в школу уже, на линейку нельзя опаздывать, они сами подтянутся. — отрезал Слава, выбрасывая пластиковую ёмкость с каплями напитка в мусорное ведро.
— С каких пор ты перестал забивать на всю эту дрянь? — поморщился друг, — Ладно, раз так хочешь, пойдём в школу сразу.. — Всё-таки уступил Андреевич, поправляя коричневый портфель с вышивкой герба Горгорода.
За пару минут ребята дошли до школы. До линейки оставалось 15 минут, так что почти вся начальная, средняя и старшая школа уже строились классами. Каждый второй как копия первого: их отличали лишь мордочки. На мальчиках красуются белые рубашки, на девочках чёрные платья с белыми фартуками. У всех учеников на шее красные шёлковые галстуки, снизу которых были подписаны их имена, класс и номер школы. На ногах у мальчиков - чёрные строгие брюки и нарядные туфли, у девочек - босоножки и белые гольфы.
Сегодня классные руководители будут вручать новые галстуки. Такие же красные, но теперь снизу цифра класса отличалась от предыдущей. Старые шёлковые ленточки они оставляют у себя. Сначала будет церемония открытия учебного года, потом линейка начала дня. Снова вся школа услышит гимн Горгорода, снова кадетские седьмые и восьмые классы будут нести вокруг всей кирпичной школы несколько огромных флагов с красно-синей тканью.
Перед входом на территорию учебного заведения друзей окликнули Светло с Федей. — Эй! Почему вы опять нас не дождались? — начал предъявлять Игнатьев, на что Замай лишь сжал руку Вячеслава, чтобы тот не стал истерить в ответ.
— Федь, мы же вчера договорились, что пойдём так. Почему ты вечно все забываешь? Может, будешь поменьше гора хавать? Борщишь уже, серьёзно. — максимально вежливо ответил Андрей. Славчик вновь закатил глазки и компания пошла на школьный двор.
***
Как только Фёдоров отворил свинцовые веки, и, не успев до конца проснуться, он уже шагал к подъезду друга. Встретившись с Евстигнеевым те пошли к школе, настраивая маршрут через Gorgorod.maps. Единое отечественное приложение. Дошли они за двадцать минут. Нельзя было дать на практику школу поближе? Ладно. Они всё схавают, у них нет выбора. На пороге школы их встретил Киркоров. — Здравствуйте, — улыбаясь тянет Филиппка, — вы практиканты с ГПУ? — Здрасть, да, вы директор? — спрашивает Мироша, параллельно оглядываясь вокруг. Его молчаливый дружочек стоял рядышком, всматриваясь в лицо Бедросовича. — Да. Вы взяли документы с собой, которые вам выдали в университете? — Ээ, ну.. Взяли, вроде.. — шарясь в сумке бубнит Ванька. Он должен был взять документы и свои, и друга, ведь Мирон забыл их в его квартире. Найдя нужные бумажки, Иван протянул их в руки директору школы. — Пойдёмте, школу вам покажу. Завтра чтобы в 9 утра были на линейке. Форма есть? Если нет, нужно сходить в Горгородский пошивочный цех, всё-таки как хорошо, что все по ГОСТу, что все дары бесплатны. Какой же у нас чудесный мэр! После этих долгих слов Киркорова, лица друзей покосились в отвращении. Однако вспомнив, где они находится, пришлось натянуть вежливую улыбку. — Да, хорошо, сходим обязательно! — явно нехотя выдавил из себя Янович. На этом диалог закончился. Филипп занёс документы в свой кабинет, попросил их подписать несколько бумаг, рассказал им, какие классы они будут вести; Мирон - 7, 8 и 10, а Ваня - 8, 10 и 11. Затем те вышли на первый этаж школы, и директор принялся показывать им школу. На первом этаже находятся все неучебные кабинеты. Сбоку от входа были ученические шкафчики, в которых должна быть только сменка и форма на физкультуру. Одежда на спортивные занятия у всех одинаковая, с вышивкой герба горгорода на плече.. Справа от входа — зеркала, прямо - столовая. Слева от столовой спортзал. В трапезную вел коридор с раковинами и сушилками для рук, а внутри находилась раздача еды и буфет. Бесплатно питались только младшеклассники. Каждая бутылка воды, что там продавалась, была с этикеткой «Горгородская вода». Глупо? Не то слово. Любая наполненная водой бутыль в этом городе была маркирована именно этим брендом. Из еды было все скудно: обычно два-три блюда на завтраке и три-четыре на обеде. Также, между столовой и спортзалом был фонтанчик с водой, вокруг которого постоянно толпилась школота. Ещё одним любимым местом мелочи были длинные, мягкие лавочки напротив шкафчиков. Второй этаж слева встретил кабинетами младших классов. Все были по порядку: 1-4 классы под буквами А и Б. А — обычные классы, Б - кадетские. В конце коридора находился кабинет завуча начальной школы. Сбоку от него — туалетные комнаты для самых мелких учеников, еще сбоку - чёрный ход, по которому нельзя ходить никому кроме персонала, ведь он для эвакуаций. По всем стенам правой стороны коридора расположены окна, а вдоль стены - мягкие синие диванчики. В целом, у детей все ярко и весело. На то они и дети. У кабинета завуча была табличка «Алексей Сергеевич Долматов». Киркоров постучал в дверь пару раз и стал ожидать ответа. "Алексей" не заставил себя долго ждать, ведь он знал, что придут практиканты и желал их увидеть. Он начал диалог с ними двумя, почти забыв про Филиппа рядом. Мирон практически не слушал, глядя по сторонам, а Евстигнеев вовлечённо общался с Долматовым. Бедросович тоже успевал вставлять свои пять копеек, так что диалог складывается отлично.***
За два организационных урока с классным руководителем Вячеславу изрядно надоело. Именно поэтому он уже седьмую минуту гуляет по школе и развеивается. Захотелось пить и нужно было идти на первый этаж к фонтанчику. По пути юношу встретила бухгалтерша, что неслась куда-то с бумажками. — Слав, привет, можешь, пожалуйста, отцу пару бумаг передать? Он на втором этаже сейчас у завуча. — просит женщина с небольшой отдышкой. — Ээ, хорошо, Людмила Петровна.. — Из уважения согласился мальчишка, едва ли успев переварить сказанное. Она сунула ему в руки документы и подтолкнула к лестнице. Через минуту её уже не было рядом. Карелин нехотя поднялся по черному ходу. А чё? Ему можно, ему все простительно. С лестницы парень тихо вышел в коридор. Аккуратно прикрыв за собой дверь свободной от документов рукой, он поднимает взгляд и встречается с картиной из двух парней, стоящих напротив отца и завуча. Пару мгновений он осматривает их и, несмотря на присутствующих, всё же подаётся в сторону директора. Застывает на месте как вкопанный через те же пару мгновений, сталкиваясь взглядом с одним из теперь подозрительно знакомых юношей.
