Нокаут: точка невозврата

Сверкающий блеском хрустальных люстр зал одного из лучших отелей Лас-Вегаса был переполнен респектабельной публикой. Благотворительный вечер в поддержку молодых спортсменов собрал под своей крышей элиту города. Тихий джаз разливался по залу, официанты лавировали между гостями с подносами, полными шампанского, а разговоры велись вполголоса. Роман и Татьяна Малинины неторопливо прогуливались у зоны фуршета. Она в элегантном изумрудном платье в пол выглядела безупречно, а он в классическом смокинге излучал спокойную уверенность успешного человека. — Рома, посмотри туда, — тихо шепнула она, слегка коснувшись локтя мужа, — Это ведь… Джастин Гейджи с супругой? Он повернул голову. Действительно, неподалеку стоял легендарный чемпион со своей неизменной музой. Джастин, всё еще непривычный к строгим пиджакам, то и дело поправлял воротник, а София, блиставшая в лаконичном серебряном наряде, что-то весело говорила ему, заставляя мужа улыбаться. — Да, это они, — он улыбнулся, — Ну что, пойдём знакомиться официально? Раз уж наши дети решили устроить научную революцию на стыке музыки и боёв. Встреча двух супружеских пар оказалась на удивление теплой. После первых дежурных приветствий и взаимных комплиментов мужчины обменялись крепким рукопожатием. Они быстро нашли общие темы, связанные со спортивной индустрией, но главная нить разговора неизбежно потянулась к их детям. Пока мужчины обсуждали последние новости полулегкого дивизиона, женщины незаметно отошли чуть в сторону, к высоким панорамным окнам с видом на сияющий Strip. — Я так рада познакомиться с вами лично, Татьяна, — тепло произнесла София, пригубив шампанское, — Моя Верея уши прожужжала про «репетитора по физике». Знаете, я никогда не видела её такой… живой. Она всегда была очень закрытой девочкой, вся в своей скрипке и книгах. Татьяна негромко, понимающе рассмеялась. — О, София, вы даже не представляете, что происходит у нас дома! Илья, который раньше интересовался только тренировками, диетами и социальными сетями, теперь засыпает в обнимку с квантовой механикой. Мой муж сначала подумал, что у парня лихорадка. Но когда мы увидели, с каким глупым и счастливым лицом он смотрит в телефон, всё стало ясно. — Между ними невероятная химия, — Гейджи заговорщически улыбнулась, её глаза загорелись мягким, женским азартом, — На отчетном концерте Илья сидел рядом с нами. Бедный мальчик боролся со сном изо всех сил, но когда вышла Верея — он буквально перестал дышать. Это было так трогательно. — Они из совершенно разных миров, но, кажется, именно это их и притягивает, — согласилась Малинина, с нежностью глядя на собеседницу, — Илья очень изменился. Стал серьезнее, бережнее. И я чувствую, что это полностью заслуга вашей дочери. Тем временем у мужчин разговор тоже перетек в более личное русло. Джастин, скрестив руки на груди, слегка прищурился, глядя на Романа. — Твой пацан — парень с характером, — прямолинейно, в своей манере, произнес Гейджи, — Наглый, конечно, как черт. Пришел на концерт моей дочери в костюме за пару тысяч долларов, сел рядом и весь вечер пытался казаться джентльменом. А потом еще и приобнял её прямо у меня на глазах. Скорняков добродушно усмехнулся, ничуть не смутившись суровости собеседника. — Илья упрям, Джастин. Если он видит цель — он идет к ней. Но поверь мне как отцу: он уважает и тебя, и Верею. Я никогда не видел, чтобы он так сильно старался кому-то понравиться. Он действительно дорожит ею. Джастин вздохнул, его плечи слегка опустились, а во взгляде появилось уважение. — Да знаю я. Он стоял у меня на пороге под проливным дождем, мокрый, уставший после войны в октагоне. Дрожал как осиновый лист, потому что всю сухую одежду отдал Верее. И смотрел на меня так, будто готов драться за неё насмерть прямо на моем коврике у двери. У него есть голова на плечах и, что важнее, у него есть сердце. Я это ценю. — Значит, благословение получено? — улыбнулся Роман. — Эй, полегче, — шутливо насупился он, — Я всё еще держу его на коротком поводке. Один неверный шаг — и я лично покажу ему, как правильно делать хай-кики. В этот момент к ним вернулись улыбающиеся жены. София, аккуратно взяв мужа под руку, посмотрела на Романа и Татьяну. — Джентльмены, у нас с Таней появилась отличная идея, — заявила она, — Лас-Вегас слишком шумный. Тренировки, пресса, бесконечные уроки и репетиции… Нашим детям нужно немного выдохнуть. И нам тоже. — И что вы предлагаете? — заинтересовался Скорняков. — Совместный уикенд, — подхватила Малинина, — У нас есть прекрасный загородный дом у озера, в горах. Там сейчас тихо, свежий воздух, сосны. Давайте соберемся всей семьей на эти выходные. Без лишних глаз, без телефонов. Устроим барбекю, пообщаемся в неформальной обстановке. Гейджи недовольно почесал затылок. — Загородный уикенд? То есть, мы добровольно везем моего злейшего врага — Малинина-младшего — в глухой лес, где нет свидетелей? — Джастин, перестань ворчать, — его жена шутливо похлопала его по груди, — Ты сам любишь горы и рыбалку. К тому же, это отличный шанс узнать парня еще лучше в домашней обстановке. — Ладно, ладно, — сдался Джастин, но в его глазах блеснул задорный огонек, — Но чур я беру свои снасти. И сразу предупреждаю: если этот мелкий физик попытается ночью пробраться в комнату моей дочери, я буду спать прямо на пороге с охотничьим ружьем. — Договорились, Джастин, — рассмеялся Роман, хлопая его по плечу, — Я помогу тебе держать оборону. Татьяна и София переглянулись с торжествующими улыбками. Семейный заговор был официально утвержден. Впереди их ждали выходные, которые должны были стать решающим раундом в сближении двух совершенно разных, но уже начавших переплетаться семей.

***

Горы встретили их прохладой, запахом влажной хвои и шумом сосен. Загородный дом семьи Малининых, построенный из темного дерева и дикого камня, уютно расположился на самом берегу чистейшего горного озера. Здесь, вдали от раскаленного неона Лас-Вегаса, время текло иначе — медленно, умиротворяюще, подчиняясь лишь мерному плеску воды о деревянный пирс. Молодые возлюбленные честно пытались держать дистанцию. Перед лицом четырех родителей, которые с явным, хоть и скрываемым любопытством наблюдали за каждым их шагом, они вели себя подчеркнуто вежливо. Но это «правильное» поведение давалось обоим с трудом. Магнитное притяжение между ними за две недели только окрепло. Стоило им оказаться в одной комнате, как взгляды пересекались, а воздух вокруг словно электризовался. К вечеру, когда на просторной веранде стало прохладно, Илья не выдержал. Он принес из дома большой шерстяной плед и, проигнорировав условности, сел на деревянные качели рядом с Вереей. Он накинул плед на её плечи, а затем уверенно приобнял её, прижимая к своему боку. Она тихо вздохнула, словно только и ждала этого, и уютно уткнулась носом в его плечо, переплетая свои пальцы с его ладонью под плотной тканью. — Мы же договаривались вести себя прилично, Малинин, — тихо, едва слышно прошептала она, прикрывая глаза. — Я веду себя исключительно прилично, Гейджи, — так же шепотом ответил он, целуя её в макушку, — Это закон термодинамики. Тела стремятся к теплу. К тому же, у меня есть свое правило пяти секунд. — Это еще что за правило? — она приподняла голову, глядя на него снизу вверх. — Я могу не смотреть на тебя максимум пять секунд. Потом мой мозг начинает бастовать, и мне жизненно необходимо зафиксировать твое присутствие в пространстве. Желательно так, чтобы ты была на расстоянии вытянутой руки. Или ближе. Она негромко рассмеялась, сильнее сжав его пальцы. Её сердце затапливало тепло, какого она не чувствовала никогда прежде. Их уединение прервал восторженный визг. Из дома на веранду пулей вылетела Лиза. С её появлением любая напускная серьезность окончательно испарилась. — Илья! Верея! Ну хватит сидеть, пошлите играть в догонялки! — она бесцеремонно схватила брата за руку, пытаясь стащить его с качелей, — Илья, ты обещал! Верея, скажи ему! Малинин притворно застонал, но в его глазах загорелся мягкий, любящий свет. — Лиз, я сегодня дрался пять раундов… то есть, две недели назад. Мои ноги до сих пор помнят лоу-кики. — Ничего не знаю, ты сильный, ты чемпион! Пошли! — не унималась девочка, а затем умоляюще посмотрела на возлюбленную старшего брата, — Верея, ну пожалуйста, он без тебя ленится. Гейджи улыбнулась, сбрасывая плед. — Ну хорошо, Лиза. Давай покажем этому «чемпиону», кто здесь по-настоящему быстрый. Через минуту лужайка перед домом огласилась смехом. Лиза с визгом убегала от брата, который шутливо преувеличивал свою неповоротливость, а Верея ловко перехватывала девочку, кружа её в воздухе. Илья смотрел на то, как она ладит с его сестрой, как искренне она смеется, подставляя лицо последним лучам заходящего солнца, и чувствовал, как внутри него окончательно укрепляется уверенность: эта девушка — его настоящее и его будущее. Пока на веранде Роман и Татьяна увлеченно обсуждали детали предстоящей благотворительной выставки, Джастин и София стояли чуть поодаль, у большого каменного мангала. Он медленно переворачивал сочные стейки, но его взгляд то и дело возвращался к лужайке, где молодой боец как раз подхватил младшую сестру на плечи, а свободной рукой осторожно придерживал его дочь за талию, чтобы та не оступилась на влажной траве. Гейджи тяжело вздохнул, и этот вздох не укрылся от его жены. — Тяжело? — мягко спросила София, делая глоток теплого чая и ближе прижимаясь к мужу. — Не то слово, Соф, — негромко признался Джастин, качая головой, — Смотреть, как этот парень обнимает мою маленькую девочку… У меня внутри всё переворачивается. Я провел в октагоне десятки войн, меня ломали, били, но ни разу мне не было так трудно сдерживать свои кулаки. Мне всё кажется, что он её обидит. Что он еще слишком молод, слишком глуп. Женщина тепло улыбнулась. Она обняла мужа за пояс, заглядывая в его суровое, покрытое шрамами лицо. — Джастин, посмотри на них внимательно, — тихо сказала она, — Илья не сводит с неё глаз. Он держит её так, словно она — величайшая ценность в его жизни. Он уважает её. И уважает тебя. — Хмм… — неопределенно проворчал он. — А теперь вспомни себя, — она лукаво прищурилась, слегка потерев ладонью его плечо, — Вспомни, как ты пришел в дом моих родителей в первый раз. Тебе было двадцать, у тебя за плечами не было ничего, кроме разбитых кулаков и амбиций. Мой отец — суровый военный — смотрел на тебя так, словно ты пришел ограбить его дом. Помнишь, что ты ему сказал? Мужчина невольно улыбнулся, и его взгляд смягчился от воспоминаний. — Я сказал ему, что если он попытается спустить на меня своих охотничьих собак, мне придется их нокаутировать, но от тебя я всё равно не откажусь. — Вот именно, — рассмеялась она, — Ты был диким, наглым и безумно упрямым. Но ты боролся за меня. И мой отец в конце концов зауважал тебя за эту честность и смелость. Илья сейчас делает то же самое. Он боится тебя до чертиков, Джастин. Я вижу, как он подтягивается, когда ты входишь в комнату. Но он всё равно не отпускает руку Вереи. Он готов принять твой вызов. Разве это не то качество, которое ты всегда ценил в мужчинах? Джастин молчал несколько секунд, глядя на то, как Илья бережно накидывает обратно плед на плечи уставшей от беготни Вереи, когда они возвращались к качелям. На его лице медленно проступило выражение спокойного, мудрого принятия. — Да, — тихо выдохнул он, притягивая жену к себе и целуя её в висок, — Пожалуй, ты права, как и всегда. У парня есть яйца. И характер. Ладно… пусть обнимает. Но за стейками я ему всё равно положу кусок поменьше — в воспитательных целях. София тихо рассмеялась, а в небе над озером загорелись первые крупные звезды, знаменуя начало теплых, семейных выходных, где больше не нужно было ничего скрывать. Дом погрузился в глубокую, уютную тишину. Лишь старые ступени иногда тихонько поскрипывали, словно переговариваясь с ночным ветром. Когда в гостевом крыле окончательно погас свет, а ровное дыхание родителей возвестило о начале их сна, дверь на веранду едва слышно приоткрылась. Малинин уже ждал на пирсе. Он сидел на самом краю, свесив ноги к темной, зеркальной воде озера, и смотрел вверх. В горах небо не кажется просто фоном — оно ощущается как огромный, давящий своей бесконечностью купол, усыпанный миллиардами ярких, колючих искр. Тихий шорох шагов за спиной заставил его улыбнуться. Гейджи, укутанная в длинный мягкий кардиган, подошла и присела рядом. — Ты всё-таки пришла, крошка, — прошептал он, не оборачиваясь, — Я уже начал рассчитывать вероятность твоего побега через окно, если бы отец запер дверь на засов. — Вероятность была высока, — она прижалась своим плечом к его, чувствуя, как ночная прохлада мгновенно отступает перед жаром его тела, — Но жажда знаний оказалась сильнее страха перед «Хайлайтом». Парень осторожно обнял её за плечи, притягивая ближе, и поднял руку, указывая пальцем в зенит. — Видишь ту яркую точку прямо над верхушкой сосны? Это Вега. Часть созвездия Лиры. В древности верили, что это лира самого Орфея, — его голос звучал низко и размеренно, сливаясь с плеском воды, — Но с точки зрения астрофизики это голубой гигант. Свет, который ты видишь сейчас, летел к нам двадцать пять лет. По сути, мы смотрим в прошлое. Девушка завороженно следила за его рукой. — Ты говоришь о звездах так же, как о векторах в октагоне. У тебя во всём есть система, да? — Вселенная — это и есть система, — он перевел руку чуть правее, — А вон там, видишь «ковш»? Если провести линию от двух крайних звезд, упрешься в Полярную. Она почти неподвижна. Навигаторы веками использовали её как абсолютный ориентир. Гравитация удерживает эти гиганты в идеальном танце, не давая им разлететься в хаосе. Понимаешь? Верея повернула голову, глядя на его профиль, подсвеченный холодным звездным светом. В этот момент Илья казался ей не бойцом, а каким-то древним мореплавателем или ученым, знающим тайны мироздания. — Кажется, я начинаю понимать, — тихо ответила она, — Твоя система — это попытка найти порядок в мире, где всё постоянно движется и меняется. — Именно. Но знаешь, что самое странное? — он повернулся к ней, и его глаза оказались совсем рядом, — В моей системе не было переменной, способной вызвать такой мощный резонанс, как ты. Все законы физики пасуют перед тем, что я чувствую, когда ты рядом. Гравитация просто перестает работать. Гейджи почувствовала, как по телу пробежала дрожь, не имеющая отношения к холоду. Она коснулась его лица, проводя пальцами по линии челюсти. Малинин перехватил её руку, прижал ладонь к своим губам, а затем медленно, словно боясь спугнуть мгновение, сократил расстояние между ними. Их поцелуй под куполом звезд был долгим и глубоким. В нем не было спешки — только бесконечная нежность и облегчение от того, что здесь, в тишине гор, им не нужно ни от кого прятаться. Весь мир с его контрактами UFC, репетициями, критиками и строгими отцами перестал существовать. Остались только запах хвои, вкус губ друг друга и бесконечное черное небо над головой. Руки парня зарылись в её волосы, притягивая к себе так сильно, словно он пытался защитить её от всего космоса сразу. Девушка ответила с той же неистовой искренностью, окончательно растворяясь в его объятиях. Когда они наконец отстранились друг от друга, оба тяжело дышали. Илья прислонился своим лбом к её, закрыв глаза. — Знаешь, — прошептала Верея, поправляя его растрепавшиеся волосы, — Если твой «навигатор» сейчас ошибется и мы проспим до рассвета, мой папа устроит нам такую «астрофизику», что мы сами станем созвездиями. Малинин негромко, счастливо рассмеялся. — Да уж. Джастин Гейджи против законов гравитации — это бой, в котором я бы не советовал ставить на гравитацию, — он серьезно посмотрел ей в глаза, и в его взгляде мелькнула озорная искра, — Давай пообещаем друг другу. Это — наш абсолютный секрет. Никто, и особенно твой отец, не должен знать, что мы тут занимались изучением небесных тел в такой непосредственной близости. — Клянусь на своей скрипке, — улыбнулась Гейджи, сплетая свои пальцы с его, — И на твоем учебнике по механике. — Идет, — он еще раз коротко и нежно поцеловал её в кончик носа, — А теперь — в кровать. Пока «Хайлайт» не решил выйти на ночную проверку периметра. Они осторожно поднялись и, держась за руки, двинулись к дому, оставляя позади пирс, озеро и миллионы звезд, которые стали единственными свидетелями их маленькой тайны. В эту ночь Илья Малинин окончательно понял: его главный ориентир найден, и он светит ярче любой Полярной звезды.