Целуй

Вечер пятницы обещал быть приятным. Занятия закончились еще около полудня, а вечерняя тренировка не должна была занять много времени. Почти все второкурсники сейчас находились на заданиях, а первогодки отправились на долгожданную экскурсию по Токио, обещанную учителем Годжо. В колледже остались только Юта, Тоге и Мегуми, не считая старшие курсы. Всё время от окончания последнего урока и до тренировки Оккоцу провел в своей комнате в общежитии, валяясь в постели. На улице и в помещении стояла почти невыносимая жара. Ситуацию спасал лишь слабенький вентилятор, зафиксированный работать в сторону темноволосого парня, раскинувшегося на кровати. Привычную учебную форму он давно скинул на одинокий деревянный стул, так как она явно не была рассчитана на столь теплое время года. Несмотря на то, что было уже начало июня, летний вариант формы им еще не выдали, поэтому студенты при любой возможности старались побыстрее сменить одежду на более повседневную и лёгкую. Сейчас Юта растянулся поверх застеленной кровати и был одет лишь в домашние хлопковые шорты тёмно-серого цвета. Он упорно старался читать мангу, хоть и лежа на спине это было не совсем удобно. Приходилось постоянно перекладывать книгу из одной руки в другую, так как конечности довольно быстро затекали, постоянно находясь на весу. Парень специально оставался в такой позе, так как именно в таком положении прохладный воздух от вентилятора приятно охлаждал его кожу в полном объёме. Стрелка на прикроватных часах приближалась к половине седьмого вечера, что означало, что через полчаса начиналась тренировка на дальнем полигоне при колледже. Сегодня был день отработки навыков ведения боя в рукопашную. В памяти всплыло утреннее замечание учителя Годжо: «Оружие можно потерять, а техники будут заблокированы. В таких случаях для вашего выживания необходимо в совершенстве овладеть навыками ближнего боя и борьбы». Безусловно, без умения противостоять врагу исключительно голыми руками в магическом мире не выжить. Это была одна из слабых сторон Оккоцу. Хоть и за первый курс в колледже он стал значительно сильнее физически, но в бою почти всегда использовал катану или в крайних случаях складной металлический посох. Идти на проклятия только с кулаками было откровенно страшно. Юта был рад, что сегодня будет тренироваться с Инумаки и Фушигуро, ведь эти ребята как никто другой знали полезность рукопашного боя из-за особенностей своих техник и могли многому его научить. Раньше он бы переживал из-за того, что не сможет полноценно противостоять партнеру на тренировке, но прежняя стеснительность и неуверенность уже давно ушли, оставив после себя решимость и тягу к освоению любых новых навыков, которые помогут успешно изгонять проклятия и, желательно, остаться приемлемо целым после этого. Из неторопливых размышлений его выдернул короткий стук в дверь. Вздохнув от осознания, что больше времени полениться перед тренировкой у него нет, Юта перекатился на бок, откидывая в сторону мангу, которая оказалась совсем не такой интересной, как его убеждал в том первокурсник Юджи. Едва оказавшись вне зоны обдувания вентилятором, парень вдруг осознал, что вечер пройдёт мучительно, ведь на улице из-за палящего вечернего солнца стояла жара и духота похуже, чем в стенах техникума. Стук раздался вновь, и Оккоцу поспешил к двери, уже точно зная, кто сейчас за ней стоит. Только этот человек так осторожно, но уверенно мог вторгаться в его личное пространство. Монотонный шум вентилятора поглотил в воздухе звонкий щелчок дверного замка, и Юта распахнул дверь, стараясь не выглядеть уж слишком довольным. Тоге стоял совсем близко, привычно держа одну руку в кармане легких спортивных штанов, а вторая так и осталась висеть в воздухе, находясь около лица Юты. Инумаки явно не ожидал, что ему так быстро откроют, и поэтому выглядел слегка смущенным. Его лицо в этот раз не было закрыто высоким воротником школьной формы, так как в целом ни о какой форме в такую погоду речи и не могло идти. Вместо этого он надел свою любимую бежевую футболку и черную хлопковую маску, чтобы скрыть проклятые метки. Юта, увидев друга, всё-таки не смог сдержать широкой улыбки. Этот молчаливый парень влиял на него сильнее, чем кто-либо до этого. Оккоцу не был дураком и прекрасно осознавал природу чувств, возникающих внутри при виде Инумаки. Но после освобождения Рики и установления таких крепких дружеских отношений с однокурсником строго-настрого запретил себе даже думать о том, чтобы что-то менять. Да, сердце начинает биться чаще при виде него. Да, перехватывает дыхание от звучания его голоса. Да, он безнадёжно влюблён в своего однокурсника. И нет, он совершенно точно ничего не будет с этим делать. Но почему-то внутри что-то трескается в тот момент, когда Тоге сначала растерянно смотрит ему в лицо, а затем медленно переводит взгляд ниже и будто застывает на месте. Вот блин. Он совсем забыл одеться, позволяя отдаться мимолётному порыву скорее увидеть Инумаки. Не то чтобы это было что-то новое, они видели друг друга без одежды много раз в душевой или раздевалке, но сейчас произошло кое-что, что выходило за рамки привычного сценария. Тоге Инумаки совершенно беззастенчиво пялится. Возможно, если бы Юта не отводил взгляда каждый раз, когда в его поле зрения появлялось что-то кроме лица Инумаки, и не сбегал был из раздевалки при первой удобной возможности, то он заметил бы, что однокурсник уже как минимум несколько недель не стесняется рассматривать его. Заметил бы, как темнеет взгляд Тоге, когда Оккоцу выходит из душевой в одном полотенце на бедрах. И он точно заметил бы, что терпения у того с каждым разом становилось все меньше. И вот настал момент, когда его не осталось совсем. Больше терпеть это издевательство сил не было. Инумаки медленно обвёл взглядом резко выступающие ключицы и широкие плечи стоящего напротив парня. Грудная клетка Юты размеренно двигалась, следуя за дыханием, а немного ниже выделялись подтянутые мышцы пресса. Бледная кожа блестела от пота, а растрёпанные чёрные волосы прилипли ко лбу, что придавало парню безумно соблазнительный вид. Пока не осознавая, какой именно эффект произвёл на Тоге, Оккоцу быстрым движением облизал вмиг пересохшие губы и собирался было что-то сказать, но в этот момент был ощутимо сильно втолкнут в глубь своей комнаты. В эту же секунду воздух сотряс громкий хлопок двери, а Тоге уже стоял напротив настолько близко, что их носы разделяли всего несколько сантиметров. — Инумаки, что ты… — Явно растерявшись, черноволосый парень заглянул в глаза своего друга, ища причины такого поведения. И это было фатальной ошибкой, ведь он не увидел там ответы на свои вопросы. Он увидел лишь два черных омута, неотрывно поглощающих каждое его движение. Зрачки Инумаки оказались расширены настолько, что радужки его глаз почти не были видны в слабом освещении спальни. Лишь на секунду поддавшись этой тьме, Юта понял, что только что полностью сорвал со своих чувств все печати, сам лично сдался в рабство этим глазам. Он безоговорочно и окончательно пропал. Тоге заметил. Он уловил мимолётное движение бровей, трепет ресниц и судорожный выдох, сорвавшийся с приоткрытых губ Юты. В этот самый момент между ними рухнули все преграды, что до этого еще останавливали двух юных магов. Инумаки одним движением сорвал маску с лица и, не отводя взгляда с оцепеневшего одногруппника, резко сократил расстояние между ними. Их губы жестко столкнулись, зубы больно клацнули друг о друга, но это не имело никакого значения сейчас. Не давая и шанса на отступление, заклинатель тут же протолкнул внутрь язык, проникая в горячий и поддатливый рот Оккоцу. Но тот и не думал отстраняться. Их языки сплелись, хаотично двигаясь и ища правильный ритм. Тем временем Тоге уже оттеснил их в сторону кровати, жадно хватаясь за плечи партнёра, пытаясь то ли удержаться в вертикальном положении, то ли наоборот свалить их обоих с ног. Понимая, что Инумаки сейчас своим напором просто уронит их двоих, черноволосый парень решил перехватить инициативу. Он медленно, но уверенно положил руки на талию блондина и развернулся на месте вместе с Тоге. Нехотя он оторвался от губ Инумаки и, все так же держа того руками, толкнул парня на кровать, что так удачно оказалась уже совсем рядом. Через секунду Юта уже навис сверху, вклиниваясь коленом между ног Тоге, чуть разводя их в сторону. Нужно было быть слепым, чтобы не заметить, что возбуждение обоих парней уже явно проступало через одежду, туго натягивая ткань. — Инумаки, ты уверен? Мы еще можем остановить… — «Целуй». Удивлённо округлив глаза и не в силах противостоять технике, Юта тут же впился в губы Инумаки. Температура на улице вмиг перестала что-либо значить для этих двоих. Тот жар, который охватил их тела, был намного сильнее и мучительнее. Руки Оккоцу сами потянулись к краю футболки Тоге, отчаянно сжимая её в ладонях, но не позволяя себе безумно сорвать вещь с тела парня. Однако Инумаки сразу же поднял свои руки вверх, давая явное разрешение на такое действо. Разорвав поцелуй, Юта одним движением стянул этот совершенно лишний предмет одежды. Его взору предстала поистине великолепная картина. Разгоряченное тело однокурсника, что было сложено чуть крепче его собственного, явно проступающие кубики пресса и тонкая полоска светлых волос, уходящая за пояс штанов. Долго любоваться ему, правда, не дали. Инумаки схватил парня за затылок, вплетая свои пальцы во влажные от пота волосы, и притянул к себе. Но вместо ожидаемого поцелуя, он припал к шее черноволосого, туда, где сейчас бешено колотился пульс, и впился зубами в нежную кожу. От такого действия с губ Юты сорвался первый низкий стон. Инумаки тут же ухмыльнулся такой реакции, тщательно зализывая место укуса. Понимая, что еще несколько минут под такими ласками могут привести к тому, что всё закончится, так и не начавшись, Оккоцу поспешил избавиться от последней преграды, что еще находилась между их телами. Не отстраняясь от поцелуев заклинателя, он схватился за пояс его штанов и одним движением стянул их вместе с трусами вниз до щиколоток. То же самое он проделал и с собой, оставляя последний предмет одежды болтаться где-то снизу. Не давая себе ни шанса передумать, он одной рукой обхватил оба их члена и несильно сжал, чуть потянув вниз. Только от одного этого движения у Юты закружилась голова и перехватило дыхание. Оба парня глухо застонали, и Инумаки, оторвавшись от шеи Юты, откинул голову на кровать и крепко зажмурился. Потратив несколько секунд на то, чтобы сфокусировать свой взгляд на подрагивающих ресницах Тоге, Оккоцу медленно начал движение рукой. Казалось, что он вот-вот потеряет сознание от переполняющих его ощущений. Но он решил в этот момент полностью сосредоточиться на удовольствии парня, лежавшего под ним. Слегка нарастив темп, он опустил голову к груди Инумаки и, внимательно наблюдая за его реакцией, обхватил губами уже затвердевший сосок. Тут же пространство комнаты пронзил громкий вскрик светловолосого парня. Сочтя это за удовлетворительный результат, Юта стал двигать рукой еще немного быстрее, задевая большим пальцем две налившиеся кровью головки, прижимая их друг к другу. Выделявшаяся смазка пачкала его пальцы и растиралась по их животам, позволяя скользить рукой с еще большим рвением. Поочерёдно терзая уже порозовевшие и влажные соски заклинателя, Юта явно почувствовал, как Тоге под ним завозился и тихо захныкал, что означало, что еще несколько секунд, и тот достигнет оргазма. О чём говорить, если Юта уже и сам был на пределе и сдерживался как мог только ради Тоге. Он совершенно точно не хотел сейчас ударить в грязь лицом, поэтому продолжил уверенные движения рукой и языком, чувствуя, как Инумаки напрягся всем телом. Но тут произошло то, чего он ожидал меньше всего. Из всех всхлипов и вздохов юноши под ним его слух уловил тихое, но властное... — «Кончай». И в этот момент тугой узел удовольствия разорвался внутри. С почти животным рыком он упал сверху на Инумаки, утыкаясь носом ему куда-то в плечо. Оба парня тяжело дышали, одновременно изливаясь в кулак черноволосого мага. Часть спермы стекла на живот и грудь Тоге, пачкая вместе с тем и тело Юты. Пролежав так до момента, пока не восстановилось дыхание, Юта приподнялся, опираясь на кровать чистой рукой, и, поймав взгляд любовника, отчаянно покраснел. — Блин, на тренировку опоздали… — Почти сразу отведя взгляд куда-то в сторону, он пробормотал слова совсем тихо, но Тоге все равно услышал. И в тишине комнаты, прерываемой лишь монотонным звуком работающего вентилятора, раздался искренний звонкий смех Инумаки.