Контроль

Первым пришел запах. Дерево, кожа, что-то едва уловимое — дорогое и нейтральное одновременно. Значит не подвал и не больница. Девушка зафиксировала это раньше чем открыла глаза. Сначала слушай, всегда сначала слушай. В ее ситуации опрометчиво было сразу открывать глаза и выдавать себя. Было тихо. Где-то далеко слышалась вентиляция или это дождь за стеклом — она не разобрала, свет сквозь веки был теплый, приглушенный. Она медленно, привычно, проверила тело. Пальцы. Плечи. Дыхание. Попробовала пошевелить руками, не получилось, руки были туго связаны за спиной крепкой веревкой. Только после этого Кейт открыла глаза. Первое за что зацепился взгляд были высокие потолки из темного дерева, чистые линии, отсутствие лишнего. Она осмотрелась насколько это представлялось возможным. Стол в паре метров перед ней был завален бумагами, в таком освещении она не могла разглядеть, что на них написано. Один торшер в углу давал мягкий теплый свет. Камер на виду не было, но это ещё ничего не значило. Стул под ней оказался устойчивым, без скрипа, слишком удобным для того, чтобы быть случайным. Это его кабинет. Осознание пришло спокойно, почти без эмоции. Её взяли быстро. Точно. Чисто. Ошибка, мелькнуло где-то на краю сознания. Она не дала этой мысли закрепиться. Позже. Сейчас — только выжить. Кейт осторожно потянула руки, проверяя верёвки. Те врезались в кожу, но не поддавались ни на миллиметр. Работал не дилетант — это она поняла сразу, почти на уровне привычки. В памяти коротко вспыхнуло: машина, резкое движение, чужая рука, внезапный рывок, после которого всё оборвалось слишком быстро, чтобы успеть понять, кто именно и в какой момент оказался рядом. Челюсть сжалась. Не сейчас. Позже. Сейчас – только выжить. Если прошло несколько часов, команда должна была заметить. Рей уже должен был заметить. Мия — тем более. Они не могли просто так её потерять. Нужно было продержаться достаточно долго, чтобы они начали искать. Левая рука отозвалась тупой болью, глубокой и неприятной. Кейт опустила взгляд и увидела подсохшую кровь на запястье и веревке. При движении кровь снова выступила тонкой темной полосой. Браслета не было. На секунду дыхание сбилось, но она тут же заставила себя вернуть его в ровный ритм. Потом разберётся. Сначала нужно выбраться. Дверь приоткрылась без звука. Вошла женщина с планшетом — аккуратная, спокойная, почти бесцветная в своей собранности. Она не взглянула на Кейт, как будто та была лишь частью мебели. Смысла просить помощи нет. — У нас новый лаборант, Мэт. Нужно утвердить график на следующую неделю, — сказала женщина в белом ровным, сухим голосом. Ответ пришел откуда-то со спины, из самой глубины комнаты. — Делайте, как считаете нужным. Я доверяю вам. Голос был мягким. Слишком мягким. Женщина коротко кивнула, развернулась и, уже уходя, на миг встретилась взглядом с Кейт. Пусто. Без интереса. Без жалости. Потом дверь закрылась. Кейт дернула руками ещё раз, скорее по привычке, чем в надежде. Бесполезно. И только тогда воздух позади неё изменился. Она не обернулась сразу. — Доброе утро, мисс Эванс. Кейт медленно повернула голову. Он уже стоял рядом. Слишком близко, чтобы это можно было назвать нормальным расстоянием. Высокий — слишком высокий, почти пугающе. Белый плащ, но не ткань — что-то плотное, похожее на кожу. Очки. Кольца на пальцах. Серая кожа и на ней шрамы, пересекающие лицо и шею. Не человек в привычном смысле слова. Уже нет. И всё же — именно он. Тот, чьё имя и фотографию она видела в файлах прошлой ночью. Внутри что-то неприятно отозвалось. Он смотрел на неё спокойно, не торопясь, как будто уже давно знал, что она увидит в нём именно это. — Вы знаете, кто я, — сказал он. Не вопрос, а констатация. Кейт не отвела взгляда. — Виктор Гидеон, — сказала она. — Бывший директор TRICELL, — произнесла она ровно. – Полагаю и вы имеете представление кто я. — Представление — слишком грубая категория, мисс Эванс. Скорее, набор наблюдений, — сказал он. — Спайдер. Кейт Эванс. Еще три имени, которые вы использовали за последние два года в своей деятельности. — Он наклонился к ней и нарочито медленно произнес: — ни одно не настоящее. Она молчала, не выдавая никаких эмоций, годы работы научили не давать ничего за что могут зацепиться или использовать против тебя. Гидеон смотрел на неё сверху вниз. Кажется, что он выискивал любое микродвижение, любое изменение в дыхании и это напрягало. — Что вам нужно? – спросила она наконец, прерывая тишину, её голос слегка дрогнул. Гидеон это заметил. Конечно заметил. Он взял со стола папку, открыл ее и перелистнул несколько страниц с неторопливой точностью человека, который не сомневается, что всё в этом месте уже принадлежит ему. — Вы взломали мою систему за сорок одну минуту и двадцать четыре секунды, — сказал он, не поднимая головы. — Остановились на третьем уровне и оставили след. — Моя ошибка. — Нет. — Он поднял взгляд. — Ошибка — это случайность. Ваши действия были последовательны. Пауза легла между ними ровно и тяжело. — Вы хотели, чтобы вас заметили. Кейт не ответила. Он наблюдал за ней с тем спокойным вниманием, которое было страшнее любой резкости. — Два года я работаю с высококвалифицированными специалистами, — продолжил он. — Результат стабильно отрицательный. А затем появляетесь вы. Его голос не менялся, но в нем появлялось что-то, от чего тишина становилась плотнее. — Ваша вовлеченность могла бы оказаться полезной. — Нет, — ответила она сразу. Он словно ожидал именно этого. — Предсказуемо, — сказал он без раздражения. Гидеон подошёл к окну и на мгновение отвернулся, будто дал ей возможность вдохнуть. Кейт воспользовалась этим лишь на полсекунды — не больше. Он не из тех, кто оставляет паузы случайно. — Ваша команда не придёт, мисс Эванс, — произнёс он, не оборачиваясь. — Согласно информации, которая у них есть, вы уехали в Ривен Вилледж. Так вы обычно даете понять, что вас не нужно искать. Необычный код, но надо сказать неплохо. У Кейт внутри что-то резко похолодело. Не потому, что он знал про команду. Это можно было бы списать на утечку, на наблюдение, на удачное совпадение. Он знал слова. Код. Их внутренний сигнал в команде. Тот, которого не должно было быть нигде, кроме узкого круга людей, способных не задавать лишних вопросов. Пальцы за спиной сжались так резко, что веревка впилась в кожу. "Как он это получил?" — Ваш водитель продемонстрировал высокую степень внушаемости, — добавил Гидеон. — Вмешательство прошло без осложнений. "Тони." На этот раз Кейт не сумела скрыть реакцию до конца. — Что вы с ним сделали? Гидеон повернулся к ней медленно, почти лениво, и перевёл взгляд на ее запястья. — Минимально необходимое воздействие, — сказал он. Кейт коротко поморщилась, когда веревки снова болезненно врезались в кожу. — Люди часто цепляются за то, что причиняет им боль, — заметил он. — Это нерационально. Она промолчала, но внутри уже что-то начало холодеть. Не сразу — сначала едва заметно, как тонкая трещина, по которой расходится ледяная вода. — Помогите мне, и дальнейшее взаимодействие пройдёт значительно проще. — Нет. Теперь уже осознанно. Без колебаний. Он шагнул ближе. Не резко. Не угрожающе. Просто так, как приближается что-то, чему не нужно торопиться, потому что оно всё равно доберется. Кейт попыталась отпрянуть, но верёвки не позволили ей даже этой маленькой иллюзии движения. Тогда его ладонь легла ей на горло — холодная, сухая, неподвижная. Не сжимая, не душа, а только фиксируя, как будто он проверял не силу, а то, насколько быстро она начнет сдавать себя сама. Пульс сбился. Она заставила себя не шевелиться. Гидеон смотрел на неё спокойно, почти с научным интересом, и от этого становилось только хуже. Будто именно такую реакцию он и ожидал увидеть. Будто хотел не запугать её, а просто точно определить предел. — Интересно, — произнес он тихо, — на каком этапе вы начнете терять контроль. Несколько секунд его ладонь оставалась неподвижной — чужой, ледяной, слишком уверенной. Потом он убрал её так же ровно, как положил, словно это прикосновение не значило ничего. Он отошёл на шаг и с той же аккуратностью, с какой до этого листал папку, достал шприц. — Этот препарат воздействует на когнитивные процессы, — сказал он. — Эффект развивается постепенно. Он посмотрел на неё. — Большинство людей начинают сотрудничать в течение нескольких часов. Добровольно. Пауза. — Либо переходят в режим исполнения. Как в случае с вашим водителем. Его голос опустился ещё ниже: — Обратного процесса не предусмотрено. В груди у Кейт резко сжалось что-то не похожее на боль. Хуже боли. Хуже страха. Что-то тихое, безымянное, от чего хотелось не дернуться — исчезнуть. — Подождите. Я помогу. Развяжите меня… — Нет. Спокойно. Без раздражения. Так, будто он уже давно принял решение, а она просто не успела за ним. Она дёрнулась, но это ничего не изменило. Попыталась закричать — его ладонь мгновенно легла ей на рот, мягко и жёстко одновременно, не давая даже звуку выбраться наружу. Игла вошла быстро, почти безболезненно. — Тише, — произнес он у самого уха. — Вам нужно отдохнуть. Потом он отпустил её. Мир начал медленно плыть, словно кто-то очень осторожно выдернул из-под сознания опору, не ломая её сразу, а просто оставляя трещину за трещиной. Контроль уходил вязко, скользко, будто растворялся в воздухе, и на его месте осталась только холодная пустота. Она попыталась зацепиться за что-нибудь. Мысль. Имя. Лицо. Ничего. Последним, что она увидела, была его спина — идеальная, прямая, неподвижная. Человек, который не сомневается. Потом темнота накрыла всё.