Ложный плод

Кайрон влетел в свои покои, с силой хлопнув дверью так, что по каменным стенам пробежала трещина. Воздух зашипел от исходящей от него ярости. Он одним ударом разнёс в щепки массивный рунный стол — осколки обсидиана и демонической крови разлетелись по комнате, залив багровым светом потолок. — А-аргх! — его рык был низким, древним, полным боли и предательства. Он обрушил удар на книжный шкаф. Фолианты в переплётах из шкуры неведомых существ взметнулись в воздух, перемешавшись с человеческими учебниками по философии. Потрёпанный сборник стихов упал на пол. Каждый удар по мрачному величию адской цитадели был ударом по отцу. По лжи. Воздух в комнате всё ещё был насыщен двойственным ароматом: серой и озоном — наследием ада, от которого не убежать, и остывшим кофе с чернилами — призраком человеческой жизни, которую у него отняли. — Наследника ему подавай! — Кайрон с силой пнул развалины рунного стола, разбрасывая обломки по комнате. — Прекрасно, просто прекрасно! Я даже свечу без заклинания не зажгу, а тут доказать что я достоин ее защитить! Он сгорбился, сжимая виски пальцами, будто пытаясь выдавить из себя хоть искру той мощи, что должна была быть его по праву рождения. — Месяц... — его голос сорвался на горький, почти истерический смех. — За месяц освоить то, на что у демонов уходят столетия. А я... я даже не могу... Он протянул руку, сосредоточившись, пытаясь почувствовать хоть что-то — тепло, покалывание, хоть намёк на внутренний огонь. Но внутри была только леденящая пустота, та самая, что преследовала его всю жизнь. — Чёрт! — он с силой ударил кулаком по каменному полу, но даже камень не поддался — лишь отозвался глухой болью в костяшках. — Как? С какой стати? Я… Так ладно, Кай. Заткнись, — сам себе приказал он хрипло. — Что ты вообще знаешь о магии… Он заставил себя дышать ровнее, отбросив панику. Мысли медленно начали выстраиваться в логическую цепь. — Магия демонов это эмоции. Чем ярче эмоции тем сильнее демон. Тогда почему чувства не помогают.. Я ее хочу спасти и защитить, но тут пусто! Он провел рукой по воздуху, представляя процесс. — Тц… ядро еле теплится, как всегда. Может попробовать ману по каналам разогнать. Хотя толку, не помогала раньше и сейчас не поможет. Он замолчал, и в его глазах вспыхнула не ярость, а холодная, сосредоточенная мысль. Впервые за долгое время он смотрел на проблему не как на приговор, а как на сложную задачу. Пусть невозможную. Но все же задачу. — Ладно. Если нельзя увеличить объём... будем растягивать каналы, — проворчал он, сгребая обломки стола. — Видимо, медитация. Он разыскал в хаосе несколько уцелевших свечей, расставил их вокруг себя на полу. Произнёс короткое заклинание — одно из немногих, что всегда работало — и фитили вспыхнули ровным пламенем. — Контроль эмоций... очищение разума... — он сел в центр круга, скрестив ноги. — А свечи... будут ориентиром. Он закрыл глаза, пытаясь отбросить ярость, отчаяние, страх. Но стоило ему вспомнить о задании отца, как одна из свечей яростно взметнулась вверх, чуть не подпалив потолок. — Чёрт, — выдохнул он, заставляя себя дышать глубже. — Спокойно. Думай о чём-то нейтральном. Он представил себе библиотеку в человеческом мире. Тишину. Запах старых книг. Пыльные лучи солнца в окне. Пламя свечей немного успокоилось, стало ровнее. Но затем в памяти всплыло лицо Мениты — её улыбка, смех, а потом — ужас в глазах, когда она увидела его истинную сущность. Свечи затрещали, и одна из них погасла с шипением. — Нет! — он сжал кулаки, но тут же ослабил хватку. — Не эмоции. Концентрация. Он начал мысленно представлять свои магические каналы — узкие, почти заросшие тропинки, по которым когда-то должна была течь энергия. Он пытался "протолкнуть" по ним хоть что-то, хоть намёк на силу. Сначала — ничего. Пустота, знакомая до боли. Но потом... где-то в глубине, за пеленой отчаяния, он почувствовал слабый, едва уловимый толчок. Как капля воды, пробивающаяся через камень. Одна из свечей вспыхнула чуть ярче. — Есть... — прошептал он, не открывая глаз, боясь спугнуть этот миг. — Есть контакт. Это было ничто. Капля в океане того, что ему было нужно. Но после трёхсот лет полной пустоты даже эта капля казалась чудом. Кайрон продолжал медитацию, снова и снова пытаясь протолкнуть хотя бы крупицу энергии по заблокированным каналам. Пот катился по его вискам, мышцы напряглись до дрожи. Вдруг его тело выгнулось в неестественной судороге. — А-а-аргх! Он схватился за грудь, где внутри внезапно взорвалась леденящая пустота, смешанная с чужой, пронзительной болью. Это было не его ощущение — оно шло откуда-то извне, будто кто-то вырывал у него душу через открытую рану. — Что... что это? — его голос сорвался на хрип, полный недоумения и ужаса. Он рухнул на пол, свечи погасли одна за другой, словно жизнь покидала его вместе с этим странным приступом. В ушах стоял оглушительный звон, а в груди пылал холодный огонь, который не был его собственным. — Что... — успел он прохрипеть, прежде чем сознание поплыло. — Что... со мной?.. Это была не просто боль. Это было отчаяние, крик о помощи, который шёл из самой глубины его существа, но принадлежал кому-то другому. И этот крик разрывал его на части.