Ложный плод

Воздух в Саду Теней был густым и неподвижным, будто само время боялось потревожить покой этого места. Серебристые листья деревьев не шелестели, а лишь поглощали свет, отбрасывая тяжёлые, бархатные тени. Лилит стояла у чёрного бассейна, в водах которого плавали рыбки. Люцифер вышел из провала между теней, а его плащ не колыхнулся на ветру. Это было место абсолютного покоя, закрытое от посещения других. — Пришел всё-таки. Я в курсе про Эрнара и твоей новой игрушки из человеческого мира. — Лилит лениво подняла чашку, сделав глоток цветочного настоя для успокоения нервов. — Века идут, а ты не меняешься. Опять решаешь всё за других. Мне нужно второй рог тебе обломать, чтобы ты наконец запомнил: хватит играться со своими детьми? — Тут она повернулась, взглянув ему в глаза. — О, пламя, на тебе лица нет. Ты когда спал в последний раз? Люцифер выглядел не лучшим образом: чёрные крылья усталой плетью висели на спине, глаза были мутные и сонные, под ними расположились синяки, а кожа была бледная, как снег. — Лилит… мы можем поговорить? — Сказал он глухо, тяжело вздыхая, и сел рядом с ней, прикрыв глаза. Крылья расправились, создав шатёр и закрывая его от сторонних глаз. — Можем, и, судя по всему, это даже нужно. Но не путай: это не значит, что я тебя простила. Я и так потеряла детей… Я не хочу терять ещё и мужа. — Понимаю. Я сам виноват. Я боюсь, что ничего не выйдет. Я не знаю, что будет дальше… Ангелы ищут девчонку — она, оказывается, была в книге судеб. Эрнар на грани. Кайрон всё ещё не решился взять всё в свои руки. А мне остаётся сидеть и смотреть, и я ничем не могу помочь. Ведь если я вмешаюсь, другие князья начнут действовать. Как ты все эти годы справлялась? — Никак. Я не справилась как мать. Я не могла говорить с Кайем и видеть его… это было больно. Слишком. Смотря на него, я вспоминаю своего кроху, который мог изменить весь мир, который радовался каждому дню. А сейчас я вижу только то, что мы сами перерезали ему крылья. А на Эрнара я не могу смотреть. Мальчик, что просто подвернулся тебе не вовремя. Что страдает, потому что так получилось. Я не могу на него смотреть, Люцифер. – Она всхлипнула. — Почему ты тогда не смог найти другой выбор? — Я и сейчас его найти не могу спустя триста двадцать семь лет, а ты мне говоришь про «тогда». Так ещё и девчонку впутали. Надеюсь, план Азазеля сработает. Он мне не сказал деталей… Сказал, что я всё буду контролировать или пойду Кая заставлять двигаться по нему. — Он грустно усмехнулся, откинувшись на спинку скамейки в беседке, и прикрыл глаза. — Как всегда прав чёрт старый. Слишком хорошо он меня знает. Единственное, что он попросил, — это придумать способ вернуть Кая в Ад и удержать его здесь. Ну и я, кажется, перестарался… Мениту впутал, Ад подставил перед ангелами, демоны начнут судачить… Мда… зря я это затеял. — Люци, ты как всегда. Устроил предпосылки к войне и сидишь со словами: «Упс, перестарался». Прям как там, тогда, в Эдеме: «Я хочу изменить правила, они несправедливы! Создатель поймёт!» — Последние слова она пропела возмущённым голосом подростка-бунтаря. — Пф… Ну и что с того? Зато теперь у меня собственный мир, бюрократия, головная боль и авторитет главного тирана. Ты же сама знаешь: по-другому было бы никак. Я первенец Божий — почему я должен служить людям? Мне дали сознание и чувства и надели цепи, потому что так надо. Даже люди поняли, что рабство — пережиток. А меня всё ещё критикуют за это. Люди… просто люди… — Последние слова он произнёс с тяжёлым вздохом, закатив глаза. — Ну, не знаю. Менита, кажется, не собирается тебя критиковать. Даже у меня учиться захотела. Сказала, что хочет знать, как работает политика, и уметь в ней жить. Сказала: либо я её учу и она становится сильной фигурой рядом с Каем, либо сломается — и тогда ему будет плохо. Шантажистка мелкая. Фыр. Но на её уровне вполне неплохо, учитывая, что она рискнула, поставив на правильную карту. Но подача хромает. Она совсем не умеет себя преподносить. — Лилит, дорогая, ты, случаем, не приболела? Ты уже века три не хвалила никого из своего окружения. Разве что фрейлин — их одежду да фасоны. Я, конечно, оценил, что она не начала молиться ангелам, читать молитвы или пытаться заключить сделки на души, но чтобы настолько? — Тц, как всегда цепляешься к мелочам. — Я же Дьявол — мне так положено. — Только давай без твоего: «Дьявол кроется в деталях». Я до сих пор помню, как ты каламбурил по любому поводу после того фильма. — Отличный фильм! Что тебе не нравится? Мне лично адвокат запомнился… С удовольствием бы нанял. — Разгребать последствия твоих развлечений? Нет уж, хватит. Люди и так считают, что у нас тут котлы, цепи и пытки после того, как ты решил смертного в Ад притащить, погулять и устроить ему «Потёмкины деревни» для забавы. Да и с консерватизмом законов Сатаны нам, пожалуй, хватит. — Звёздочка! Не мешай мне отдыхать. Даже я имею право отдохнуть от маски пафосного владыки на табуретке из черепов. Да и было это всего раза два… может, три. Кто же знал, что они такие впечатлительные, и я посмел ранить их тонкую душевную организацию? Плюс, я работаю. Чем люди больше боятся Ада, тем меньше сюда хотят попасть, тем меньше у меня проблем с макулатурой и больше свободного времени. — Люцифер с достоинством поправил пиджак. — Не понимаю причины, почему Гавриэль не оценил такой перформанс. Я, между прочим, за него работу всю сделал. Тц, Пернатые… Никогда не ценят, что для них делают. Главное — правила, видите ли… — Ты и твои братья — это отдельная песня. — говорит она со вздохом. — Опять скоро встреча с ангельской делегацией? — Сама как думаешь? Душа пропала с радаров. Сколько мест во вселенной, где она может быть? Ад, Чистилище, Земля. Зная Братьев, первое, куда они пойдут проверять — это ко мне. Впрочем, они правы… что обидно. Она же магические способности не проявляла на Земле, а чтобы уйти с радаров Ангелов, надо быть сильным магом и иметь жёсткие причины для этого. Поэтому жду скоро гостей, к несчастью, не самых дружелюбных. — И ты им, как обычно, скажешь, что без понятия, о какой душе речь. — Ты меня слишком хорошо знаешь. Ладно. Спасибо за разговор, звёздочка. — Он нежно целует её в щёку. — Я пойду. У меня очередное собрание и смотр войск. Молох всё не может угомониться после новостей про ангелов.