Пока идёт дождь

Форкс пах дождём. Не свежестью после грозы, не мокрой землёй из красивых фильмов про маленькие города, а именно дождём — постоянным, въевшимся в асфальт, древесину домов и школьные коридоры. Он был везде. В холодном утреннем воздухе, в сырых рукавах куртки, в мокрых волосах учеников, торопливо перебегающих парковку.       Фрея давно перестала обращать на это внимание.       Дождь в Форксе был не погодой. Он был фоном жизни.       Она шла через парковку, поправляя лямку рюкзака на плече, когда старый автомобиль медленно въехал на школьную стоянку. Коричневый пикап выглядел так, будто пережил несколько войн и теперь просто смирился со своим существованием. Двигатель заглох с тяжёлым хриплым звуком.       Эту машину она никогда не видела на парковке.       Фрея мельком посмотрела в ту сторону.       Из машины выбралась девушка.       Худая. Бледная. С длинными тёмными волосами и каким-то немного потерянным выражением лица. Она огляделась так осторожно, будто пыталась заранее понять, насколько сильно пожалеет о своём переезде.       Фрея невольно задержала взгляд.       Новенькие почти всегда выглядели одинаково — напряжёнными, неловкими, слишком внимательными ко всему вокруг. Но в этой девушке было что-то особенно тихое. Она не выглядела раздражённой или напуганной. Скорее… вырванной из другой жизни.       Девушка захлопнула дверь машины, натянула куртку плотнее и почти сразу заметила Фрею. — Привет, — неуверенно сказала она. — Ты не знаешь, где здесь административный корпус? Голос был немного хриплым после дороги. Фрея остановилась. — Знаю. — Она кивнула в сторону главного здания. — Я туда иду.       На лице девушки сразу мелькнуло облегчение. — Слава богу. Я уже начала думать, что потеряюсь в первый же день. — В Форксе сложно потеряться, — спокойно сказала Фрея. — Здесь всё либо школа, либо лес.       Девушка тихо рассмеялась.       Не громко. Без желания понравиться. Больше естественно и по-настоящему. — Я Белла. — Фрея.       Они пошли вместе по мокрой дорожке. Где-то за деревьями шумел ветер. Машины медленно подъезжали к парковке, хлопали двери, вдалеке слышались голоса учеников. Белла всё рассматривала вокруг с тем вниманием, которое бывает у людей, оказавшихся в новом месте против собственной воли.       Фрея знала это чувство.       Когда каждое здание кажется временным. Когда смотришь на людей и заранее понимаешь: они знают друг друга годами, а ты здесь лишний. — Ты из Финикса? — спросила она.       Белла удивлённо посмотрела на неё. — Это так очевидно? — Ты смотришь на дождь так, будто он тебя лично оскорбил.       Белла фыркнула. — Он идёт без перерыва? — Иногда делает вид, что заканчивается. — Очень щедро с его стороны.       Фрея почувствовала, как уголки губ едва заметно дрогнули.       Странно.       Обычно новые люди утомляли её быстрее. Приходилось поддерживать разговор, быть вежливой, улыбаться чуть больше, чем хотелось. Но рядом с Беллой не было ощущения, что та пытается понравиться миру. Она просто… существовала в нём немного растерянно.       Это располагало.       Они поднялись по ступенькам главного корпуса. Внутри школа встретила их привычным шумом: хлопали шкафчики, кто-то смеялся слишком громко, вдалеке спорили о домашнем задании по алгебре.       Пахло мокрой одеждой, бумагой и дешёвым кофе.       Белла остановилась посреди коридора, оглядываясь. — Здесь намного меньше людей, чем в моей прошлой школе. — Через пару недель ты будешь знать половину города по именам. — Звучит пугающе. — Так и есть.       Белла снова рассмеялась.       Фрея поймала себя на том, что ей нравится этот смех. Без напряжения. Без фальши. Без привычной школьной игры, где все стараются выглядеть чуть круче, громче или красивее, чем есть на самом деле.       У административного кабинета она остановилась. — Тебе сюда. — Спасибо, — Белла поправила сумку на плече. — Серьёзно. Я бы тут заблудилась. — Не успела бы. Форкс слишком маленький для настоящих трагедий.       Белла уже взялась за ручку двери, но потом снова повернулась. — Увидимся?       Вопрос прозвучал неожиданно искренне. Не из вежливости. Будто ей действительно не хотелось провести первый день полностью одной.       Фрея на секунду замешкалась.       Она не привыкла, что люди тянутся к ней так быстро. — Да, — тихо сказала она. — Думаю, увидимся.

***

      История была вторым уроком.       Фрея любила историю за то, что та никогда не врала о людях.       Литература ещё пыталась искать в человеке красоту. История — нет. История показывала людей такими, какими они были на самом деле: жестокими, жадными, трусливыми, иногда великими и почти всегда противоречивыми.       Мистер Беннер стоял у доски с чашкой кофе и рассказывал о Столетней войне с таким энтузиазмом, будто лично присутствовал при каждом сражении. Дождь барабанил по окнам. Полкласса выглядело сонным. Майк Ньютон рисовал что-то в тетради. Джессика шепталась с Анжелой. Эрик Йорки боролся со сном, подпирая голову рукой.       Фрея сидела у окна, делая пометки в тетради аккуратным ровным почерком. — Итак, — мистер Беннер обвёл класс взглядом, — почему, по-вашему, война длилась больше ста лет? — Потому что мужчины любят убивать друг друга? — предположила Джессика. — Очень общий, но не худший ответ.       Класс тихо засмеялся.       Мистер Беннер сделал глоток кофе и вдруг посмотрел на Фрею. — Мисс Риверс?       Несколько человек автоматически тоже повернулись к ней.       Фрея медленно подняла голову.       Она давно привыкла к этому. Учителя любили спрашивать её. Иногда ей казалось, что взрослым просто приятно разговаривать с кем-то, кто слушает их по-настоящему. — Потому что война перестала быть просто войной за трон, — спокойно сказала она. — Она стала частью жизни. Политики, экономики, власти. Люди очень быстро привыкают к насилию, если оно повторяется достаточно долго.       Мистер Беннер заинтересованно приподнял брови. — Продолжайте.       Фрея чуть сжала ручку пальцами. — Через какое-то время конфликт начинает казаться естественным состоянием мира. Люди уже не помнят, как жить без него. Мир становится чем-то временным. Почти подозрительным. На несколько секунд в классе стало тише.       Даже Майк перестал рисовать.       Фрея слишком поздно поняла, что сказала лишнее.       Опять.       Мистер Беннер смотрел на неё внимательнее обычного. — Очень сильная мысль, мисс Риверс.       Фрея кивнула и опустила взгляд обратно в тетрадь.       Иногда ей казалось, что она случайно проговаривается о себе чаще, чем думает.

***

      К обеду школа окончательно проснулась.       Коридоры шумели голосами, шкафчики хлопали почти без перерыва, из столовой тянуло запахом картошки фри и пережаренных котлет.       Фрея стояла у автомата с напитками, выбирая между водой и слишком дорогим соком, когда услышала знакомый голос. — Фрея!       Она обернулась.       Белла сидела за столиком вместе с Джессикой, Анжелой, Майком и Эриком. Джессика активно что-то рассказывала, размахивая руками, Майк смотрел на Беллу слишком заинтересованно для человека, знакомого с ней меньше дня, а Анжела спокойно наблюдала за всеми сразу.       Белла помахала ей рукой. — Иди к нам.       Фрея замерла на секунду.       Странно, насколько непривычным оказалось обычное приглашение.       Она не была изгоем. С ней разговаривали. Работали над проектами. Просили списать домашку. Но между «общаться» и «звать к своему столу» существовала огромная разница. — Давай, — улыбнулась Анжела. — Майк уже начал терроризировать Беллу вопросами. — Это называется дружелюбие, — возмутился Майк. — Нет, это называется «Майк увидел симпатичную девушку», — сухо сказала Джессика.       Белла тихо засмеялась, а Майк театрально схватился за сердце.       Фрея всё-таки подошла и села рядом с Беллой. — Ну как первый день? — спросила Анжела.       Белла задумчиво посмотрела на поднос. — Пока никто не бросил меня в мусорный бак, думаю, всё неплохо. — У нас маленький город, — сказал Эрик. — Мы буллим людей эмоционально. — Эрик! — возмутилась Джессика. — Что? Я просто честный.       Фрея неожиданно фыркнула в чашку с кофе.       Белла посмотрела на неё с заметным удивлением. Наверное, потому что Фрея действительно редко смеялась в школе. Разговор тек легко. Джессика рассказывала школьные сплетни, Майк пытался шутить, Анжела время от времени спасала Беллу от слишком активного внимания.       Именно поэтому Фрея первой заметила, как атмосфера за столом внезапно изменилась.       Точнее — как изменилась Джессика. — О, — произнесла она чуть тише. — Каллены.       Фрея подняла взгляд.       Они вошли в столовую одновременно.       Как всегда.       Красивые настолько, что это почти раздражало.       Элис двигалась легко, будто не шла, а скользила. Розали выглядела так, словно весь мир недостаточно хорош для неё. Эмметт улыбался чему-то своему, а Джаспер, как обычно, держался чуть напряжённо.       И Эдвард.       Фрея заметила его последним. Всегда последним.       Он шёл чуть позади остальных, засунув руки в карманы куртки, и выглядел так, будто мысленно находился очень далеко отсюда.       А потом он посмотрел на Беллу.       И что-то изменилось.       Фрея нахмурилась почти незаметно. Она не могла объяснить это чувство. Воздух между ними будто натянулся тонкой невидимой нитью. Эдвард смотрел на Беллу слишком пристально. Не как парень, заинтересовавшийся красивой девушкой.       Скорее… как человек, столкнувшийся с чем-то невозможным.       Белла тоже заметила. Она чуть нахмурилась. — Кто это? — тихо спросила она.       И Джессика, конечно, начала рассказывать.       Про приёмных детей доктора Каллена. Про их странности. Про то, что они всегда держатся отдельно. Про Эдварда. Про Розали. Про идеальную семью.       Фрея слушала вполуха.       Потому что Эдвард всё ещё смотрел на Беллу.       И это было неправильно. Не страшно. Не опасно. Но… неправильно.       Словно он пытался решить внутри себя что-то очень важное.

***

      Биология оказалась ещё хуже. Или интереснее. Фрея до сих пор не решила.       Она сидела через ряд от Беллы, раскладывая тетради, когда Эдвард вошёл в кабинет. Он остановился так резко, что обычный человек этого бы даже не заметил.       Но Фрея заметила. Она вообще слишком многое замечала.       Эдвард смотрел на Беллу так, будто ему одновременно хотелось оказаться рядом — и исчезнуть как можно дальше.       Белла напряглась.       Фрея почувствовала это почти физически.       Весь урок между ними происходило что-то странное. Эдвард сидел неподвижно, слишком неподвижно. Белла старалась не смотреть в его сторону, но всё равно смотрела. Фрея пыталась сосредоточиться на задании, но ловила себя на том, что постоянно переводит взгляд между ними.       Это не было похоже ни на флирт, ни на неприязнь. Скорее на столкновение двух людей, которые сами не понимают, что происходит.       Когда прозвенел звонок, Белла выдохнула так тихо, будто всё это время задерживала дыхание.       Эдвард исчез из кабинета почти мгновенно.       Фрея медленно закрыла тетрадь и подошла к Белле. — Эй.       Белла подняла голову. — Да? — Всё нормально? Белла нервно усмехнулась. — Не знаю. Он… странный. — Эдвард? Да. Но обычно не настолько. — Вот именно! — Белла наконец оживилась. — Я даже ничего ему не сделала.       Фрея задумалась. — Может, ты ему просто не понравилась.       Белла уставилась на неё. — Спасибо. Очень поддерживающе. — Я стараюсь.       Белла всё-таки рассмеялась.       Они вышли в коридор вместе. Большая часть учеников уже расходилась по следующим кабинетам или к выходу. За окнами темнело быстрее обычного — тучи опустились ещё ниже. — Тебя подвезти? — неожиданно спросила Белла. — Я всё равно на машине.       Фрея покачала головой. — Мне нужно забрать сестру после школы. И зайти в магазин. — У тебя есть сестра? — Мэй. Ей восемь.       Лицо Беллы сразу стало мягче. — Тогда тем более подвезу. — Белла... — Слушай, — она поправила волосы за ухо и чуть смущённо улыбнулась, — мне очень хочется подружиться хоть с кем-нибудь раньше, чем я окончательно сойду здесь с ума от дождя.       Фрея посмотрела на неё несколько секунд.       Белла не играла. Не пыталась быть милой специально. Она просто была одинокой. И Фрея слишком хорошо знала это чувство, чтобы не узнать его в другом человеке. — Ладно, — тихо сказала она. — Но предупреждаю сразу: знакомство с Форксом включает супермаркет, мокрые пакеты и детские истерики из-за хлопьев. — Звучит почти как приключение. — Очень унылое приключение. — Всё равно лучше, чем сидеть одной дома.       Фрея почувствовала странное тепло где-то под рёбрами. Совсем лёгкое. Почти незаметное. Но настоящее. — Тогда пойдём, — сказала она.       И впервые за долгое время мысль о конце школьного дня не вызывала у неё мгновенной усталости.