Prism of Contract

Рейтинги первых тизеров дорамы «Сквозь призму взгляда» превзошли самые смелые ожидания продюсеров. Сеть буквально разрывало от нарезок с читки сценария и тех нескольких секунд со съемок в Инчхоне, которые агентства дозированно «сливали» в аккаунты. Фанаты требовали больше контента, и пиар-машина не заставила себя ждать. — «Midnight Live» на SBS, — Минхо бросил на кухонный стол два глянцевых буклета с логотипом вечернего шоу. — Прямой эфир в эту пятницу. Вы будете главными гостями. Хисын, как раз наливавший себе воду, замер с графином в руке. — Прямой эфир? Хён, мы отсняли всего треть материала. Не рановато для крупных шоу? — В самый раз, — Чонсон вышел из своей комнаты, на ходу застегивая часы на запястье. Он выглядел бодрым, несмотря на то что они вернулись со съемок под утро. — Шоу идет в полночь, формат неформальный, рейтинги сумасшедшие. Туда зовут либо топ-звезд, либо тех, кто на грани грандиозного взрыва. Сейчас мы — второй вариант. — Именно, — кивнул Минхо, листая планшет. — Но расслабляться нельзя. Это не запись, где можно вырезать неудачный дубль или переснять сцену. Каждый твой взгляд, Хисын, каждое мимолетное движение Чонсона будут разбирать под микроскопом тысячи зрителей в режиме реального времени. Ведущий шоу, Шин Донёп, мастер каверзных вопросов. Он будет копать под вашу «химию». Юристы уже набросали список запретных тем, но главное — ваше взаимодействие. Вы должны выглядеть так, будто между вами есть химия, которую вы отчаянно... пытаетесь скрыть. Хисын поставил стакан на стол, чувствуя, как внутри снова начинает закручиваться знакомый холодный узел. Одно дело — играть по сценарию на темном складе, где вокруг стоят осветители и режиссер, и совсем другое — сидеть на диване в ярко освещенной студии под прицелом десятка камер живого вещания, зная, что любая заминка станет фатальной. — Что по интерактивам? — спросил Чонсон, садясь на стул и придвигая к себе буклет. — Обычно на «Midnight Live» заставляют делать всякую чушь вроде парных игр. — Будет игра на совместимость и блок с вопросами от фанатов, — ответил менеджер. — Плюс, в конце — классические «гляделки» или чтение романтических реплик из сценария. Ваша задача — держать дистанцию минимальной. Чонсон, ты проявляешь инициативу, но мягко. Хисын... просто не вздумай шарахаться, если он тебя обнимет за плечи. Парень сглотнул. Он посмотрел на Чонсона, но тот лишь коротко кивнул, принимая правила игры. Для Пака это был очередной этап продвижения, холодный расчет. Для Хисына — очередной барьер, который нужно было сломать через колено. Пятница наступила слишком быстро. Гримерка SBS напоминала растревоженный улей. Стилисты сменяли друг друга, поправляя укладки, костюмеры затягивали на Хисыне ремень узких черных брюк, а продюсеры шоу то и дело заглядывали в дверь, напоминая: «Пять минут до мотора!». Для эфира их одели в контрастные, но идеально сочетающиеся образы. На Чонсоне был свободный шелковый блейзер глубокого изумрудного цвета поверх черной майки с низким вырезом, открывающим ключицы. Хисына же одели в мягкий, полупрозрачный белый свитер тонкой вязки и строгие брюки. На шее у обоих поблескивали одинаковые тонкие серебряные цепочки — очередная деталь от спонсоров, которую фанаты должны были заметить. — Эй, — Чонсон подошел к Хисыну, когда гримеры наконец оставили их одних у большого зеркала. — Ты бледный. Опять включил режим праведника перед казнью? Хисын посмотрел на его отражение в зеркале. Чонсон выглядел безупречно — уверенный, расслабленный, с легкой, едва заметной ухмылкой, которая так злила Хисына в их первую встречу. — Я просто сосредоточен, — тихо ответил старший, не глядя ему в глаза. — Контролирую дыхание. — Расслабься, хён, — Чонсон вдруг протянул руку и аккуратно поправил воротник его свитера, задерживая пальцы у самой шеи. Хисын инстинктивно замер, но не отстранился — он помнил про камеры, которые могли снимать их даже за кулисами для бэкстейджа. — Просто читай мои подсказки. Если я беру тебя за руку — подыграй. Если шучу — улыбайся. Мы в одной лодке. Если мы провалимся, это ударит по обоим. — Я знаю, — Хисын сделал глубокий вдох, заставляя свои плечи опуститься. — Пошли. Пора. — Три, две, одна... Мы в эфире! — скомандовал режиссер трансляции. Студия взорвалась аплодисментами зрителей в зале. Яркий свет софитов на секунду ослепил Хисына, но он заставил себя держать лицо. Они вышли под громкие крики, Чонсон шел чуть впереди, уверенно улыбаясь и помахивая рукой, а Хисын следовал за ним, сохраняя мягкую, слегка смущенную улыбку, которая так нравилась фанатам. — И сегодня у нас в гостях пара, которая заставила весь интернет говорить о себе еще до официальной премьеры! — громогласно объявил ведущий Шин Донёп. — Актеры Ли Хисын и Пак Чонсон! Они поклонились и сели на большой серый диван в центре студии. Чонсон сел первым, естественно и по-хозяйски откинувшись на спинку, а Хисын устроился рядом. Расстояние между ними не превышало нескольких сантиметров — их бедра почти соприкасались, и Хисын отчетливо чувствовал тепло, исходящее от Чонсона. — Ну что ж, парни, — ведущий хитро прищурился, листая свои карточки. — Ваша совместная фотография из квартиры набрала больше миллиона лайков за первые сутки. В сети ходят слухи, что вы настолько углубились в подготовку к ролям, что практически не расстаетесь. Это правда? Как вам живется вместе? Чонсон перехватил инициативу сразу, не дав Хисыну замяться. Он мягко усмехнулся и повернул голову к старшему. — На самом деле, это интересный опыт, — голос Чонсона в микрофоне звучал бархатисто и спокойно. — Хисын-хён в жизни гораздо более... домашний и заботливый, чем кажется на первый взгляд. Он постоянно следит, чтобы я вовремя ел, хотя сам иногда забывает про обед из-за сценария. Зал понимающе загудел, а Хисын почувствовал, как к ушам приливает тепло. Чонсон врал так складно и естественно, что на секунду он сам едва не поверил в эту выдуманную идиллию. — О, неужели? — подхватил Шин Донёп. — Хисын-щи, это правда? Чонсон капризный сожитель? Хисын улыбнулся, чуть наклоняясь вперед, как учили на тренингах по пиару. — Чонсон... он очень аккуратный, — ответил парень, стараясь, чтобы его голос звучал мягко. — Но у него есть привычка забивать весь холодильник энергетиками и читать сценарий вслух посреди ночи. Так что мне приходится с этим мириться. — Мириться? Или тебе просто нравится слушать его голос? — мгновенно подловил его ведущий, и в зале раздался дружный писк фанаток. Чонсон в этот момент непринужденно опустил ладонь на колено Хисына, слегка сжав пальцы в поддерживающем жесте. Это было сделано так вовремя и так точно, что выглядело как естественное проявление близости между людьми, которые привыкли защищать друг друга. — Не смущайте его, сонбэним, — со смешком сказал Чонсон, переводя взгляд на ведущего, но не убирая руку с колена Хисына. — Он у нас легко смущается. Хисын сидел, глядя на чужую ладонь на своих брюках. Внутри него бушевал шторм. Его старые принципы, кричавшие о том, что это шоу — сплошная грязная ложь, внезапно столкнулись с чем-то новым. С тем, как уверенно и надежно Чонсон держал удар за них обоих. И эта фальшивая игра в прямом эфире перед миллионами зрителей начала требовать от Хисына гораздо больше сил, чем любая сцена на съемочной площадке. Шин Донёп довольно потер ладони, глядя на то, как оживились зрители в студии. Краем глаза Хисын заметил, что на больших экранах, где транслировался живой чат эфира, сообщения неслись с безумной скоростью. Смайлики-сердечки, капслок, бесконечные вопросы — пиар-кампания работала идеально, и Чонсон только что подлил бензина в этот огонь. — Что ж, раз уж вы так хорошо ладите в быту, давайте проверим, насколько хорошо вы узнали друг друга на самом деле, — ведущий хитро улыбнулся и указал на персонал, который уже выносил в центр студии два небольших столика с электронными планшетами. — Игра на совместимость! Формат простой: я задаю вопрос, вы одновременно пишете ответ на планшете. За каждый правильный ответ — балл. Если наберете больше семи из десяти, мы покажем эксклюзивный минутный тизер вашей первой постельной... ох, простите, романтической сцены из дорамы! Зал буквально зашелся в экстазе. Фанатки начали скандировать их имена. Хисын почувствовал, как у него пересохло в горле. Эксклюзивный тизер? Тот самый, со съемок в Инчхоне, где Чонсон прижимал его к стене? Если его покажут сейчас, интернет просто рухнет. Но проблема была в другом: они с Чонсоном толком не разговаривали дома о личных вещах. Откуда им знать ответы? — Хён, — тихо позвал Чонсон, когда они подошли к столикам. Журналисты и камеры были чуть дальше, настраивая общий ракурс. — Помнишь, что я говорил? Читай меня. И думай логически. Не пытайся быть слишком правильным. — Постараюсь, — так же тихо ответил Хисын, беря в руки стилус. Его пальцы были слегка влажными от волнения. — Вопрос первый! — объявил Шин Донёп, возвращаясь на свое место. — Какую еду Пак Чонсон чаще всего заказывает поздно вечером домой после тяжелых съемок? Время пошло! Хисын на секунду задумался. В памяти всплыл их первый вечер в общей квартире, когда Чонсон приехал с коробками. Чем там пахло? Точно не домашней едой. Это был фастфуд, что-то острое, от чего у Чонсона потом слегка покраснели губы. Хисын быстро написал на экране: «Острые куриные крылышки». Чонсон перевернул свой планшет первым. Там размашистым почерком было выведено: «Острая курица». — О-о-о! Один балл! — закричал ведущий. — Отличное начало! Вопрос второй, теперь про Хисына. Какая у Ли Хисына самая заметная привычка, когда он сильно нервничает или задумывается над сценарием? Хисын замер. Он сам за собой никаких особых привычек не замечал. Он посмотрел на Чонсона, но тот уже уверенно писал что-то на своем экране, даже не сомневаясь. Хисын наугад написал: «Хожу по комнате». Чонсон перевернул планшет. На экране было написано: «Кусает губы и крутит кольцо на указательном пальце». Хисын удивленно моргнул. Он инстинктивно опустил взгляд на свою левую руку — его указательный палец действительно сейчас неосознанно потирал простое серебряное кольцо, а нижняя губа была слегка прикушена. Чонсон заметил это? Когда? Они ведь почти не проводили время в одной комнате, если не считали репетиций. — Посмотрите на это! — ведущий указал на Хисына. — Чонсон-щи знает вас лучше, чем вы сами! Балл засчитан, ведь это абсолютная правда, зрители сами всё видят прямо сейчас в эфире! Чонсон посмотрел на Хисына через разделяющее их пространство столов. В его темных глазах на секунду промелькнула странная, теплая искорка — не та фальшивая улыбка для фанатов, а что-то более глубокое, внимательное. Как будто он действительно изучал Хисына всё это время, пока старший отгораживался от него стеной своих принципов. Игра продолжалась. К седьмому вопросу у них было уже шесть баллов. Они угадали любимый цвет друг друга (Чонсон угадал черный у Хисына, Хисын — синий у Чонсона), сошлись во мнении насчет идеального времени для сна и даже ответили, кто из них дольше собирается по утрам (оба написали «Хисын», что вызвало волну смеха в зале). — И последний, решающий вопрос! — Шин Донёп сделал драматическую паузу. — Если бы у вас был один свободный день, который вы могли бы провести только вдвоем, без камер и менеджеров, куда бы вы отправились? Хисын почувствовал, как сердце пропустило удар. Это был классический каверзный вопрос «на двоих». Если они напишут разные места — тизера не будет, а пиар-образ идеальной пары даст трещину. Что написать? Море? Горы? Дома остаться? Хисын вспомнил их разговор на пирсе в Инчхоне. Туман, серую воду и то, как Чонсон сказал: «Я просто хочу закончить этот проект успешно и пойти дальше». Чонсон был уставшим. Ему, как и самому Хисыну, не нужны были шумные места. Хисын быстро написал: «Тихое место у воды (без людей)». Чонсон повернул свой планшет. На нем было написано всего два слова: «Пустой пляж». — Да-а-а! Семь баллов! — студия буквально взорвалась от оглушительных криков и аплодисментов. Музыкальный редактор шоу включил романтический трек на заднем плане. — Они сделали это! Пустой пляж, тихое место у воды... Вы только посмотрите, как они одинаково мыслят! Хисын выдохнул, чувствуя, как с плеч свалилась огромная тяжесть. Он посмотрел на Чонсона, и младший в этот раз открыто, мягко улыбнулся ему — без тени вызова или ухмылки. — Ну а теперь, как я и обещал, — ведущий указал на огромный экран за их спинами. — Эксклюзивное превью дорамы «Сквозь призму взгляда»! Смотрим! В студии погас основной свет, оставляя только приглушенную синюю подсветку. На огромном экране замелькали кадры. Старый склад в Инчхоне, холодный синий неон, тяжелое дыхание Сухёна. И затем — Чонсон, который с силой прижимает его к стене. На крупном плане это выглядело еще более интимно и жестко, чем казалось Хисыну на съемочной площадке. Тень Чонсона полностью накрывала его, а взгляд младшего, направленный на губы Хисына, в темноте студии казался гипнотическим. Хисын стоял в полумраке, глядя на экран, и чувствовал, как внутри него что-то окончательно ломается. Зал вокруг пищал от восторга, но Хисын слышал только стук собственного сердца. Вдруг в темноте, пока всё внимание зрителей было приковано к экрану, Чонсон сделал шаг ближе. Его рука опустилась на талию Хисына, слегка притягивая его к себе. Это было сделано незаметно для дальних камер, но Хисын почувствовал это всем телом. — Ты молодец, хён, — тихо, прямо над ухом прошептал Чонсон. Его дыхание опалило кожу шеи Хисына, заставив того вздрогнуть. — Ты идеально прочитал меня. Спасибо. Хисын не оттолкнул его. Он продолжал смотреть на экран, где их персонажи застыли в шаге от поцелуя, и впервые поймал себя на пугающей мысли: он больше не знал, где заканчивается Пак Чонсон, которого он должен был презирать по контракту, и где начинается человек, чье тепло прямо сейчас спасало его от холода этой огромной, чужой студии.