Протего Максима

Ноябрьский ветер выл над башнями Хогвартса, срывая с клена у квиддичного поля последние рыжие листья. Небо, затянутое низкими серыми тучами, грозило пролиться в любую секунду, и воздух был настолько влажным, что мантия прилипала к плечам ещё до того, как игроки поднялись в воздух. Идеальная погода для квиддича - по крайней мере, так любили говорить близнецы Уизли, когда хотели позлить капитана. Элизабет Фосетт, выходя из раздевалки Слизерина, подумала, что близнецы Уизли - идиоты. И что матч они превратят в хаос. Дождь начался сразу после свистка мадам Трюк. Не мелкая морось, а сплошная стена воды, низвергшаяся с небес, словно кто-то опрокинул гигантское ведро. Трибуны размыло в серо-зелёное пятно, флаги Гриффиндора и Слизерина обвисли, и игроки взмыли в воздух, чтобы через минуту промокнуть до нитки. Элизабет - Лиззи, как называл её только Блейз Забини, и никто больше, - крепче сжала древко «Нимбуса-2001». Она выпросила его у отца на двенадцатый день рождения, пообещав обойти по всем предметам каждого гриффиндорца на курсе, и обещание выполнила. Высокая и поджарая, в зеленой форме охотницы, она парила над полем, не обращая внимания на ледяные струи, заливающие лицо. Её темно-каштановый хвост давно промок и хлестал по спине при резких манёврах, а вода на ресницах превращала мир в размытое полотно. Но Лиззи видела достаточно. Квоффл ушёл к Гриффиндору. Анджелина Джонсон - сильная, быстрая, с отточенными движениями, - вела его к кольцам. Лиззи уважала Анджелину. Вне поля они могли перекинуться парой слов в библиотеке или даже вместе посмеяться над очередным дурацким декретом, и это было странно для Слизерина, но не невозможно. Однако сейчас Анджелина была соперницей. И Лиззи рванула в пике. Ветер засвистел в ушах. Она подрезала траекторию, выбив квоффл из рук Джонсон кончиками пальцев, перехватила его, крутанулась на метле, уходя от столкновения, и понеслась к воротам Гриффиндора. Трибуны взревели - слизеринская половина восторженно, гриффиндорская возмущённо. И тут в игру вступили загонщики. Фред и Джордж Уизли работали как единый организм. Они перебрасывались бладжерами без слов, одними взглядами, и эти проклятые чёрные мячи летали с такой скоростью, будто были живыми и очень злыми. Лиззи заметила опасность краем глаза. Джордж послал бладжер в сторону второго охотника Слизерина, Монтегю, а Фред... Фред целился прямо в неё. Не в голову, нет - он никогда не бил по игрокам намеренно, как какой-нибудь флинтовский головорез. Но он целился в квоффл. Лиззи уже замахнулась, чтобы бросить, вывернув кисть для обманного манёвра, - и в этот момент бладжер, посланный немыслимо точным ударом биты, врезался прямо в красный мяч. Руку пронзила острая вибрация. Пальцы разжались сами собой. Квоффл вырвался из захвата и кувырком полетел вниз, в грязь, где его тут же подхватила Алисия Спиннет. - Чёрт! - выдохнула Лиззи, и слово унесло ветром. Она резко обернулась. Фред Уизли, весь мокрый, с прилипшими ко лбу рыжими прядями, ухмылялся ей в лицо. Он не сказал ни слова, но его улыбка - широкая, мальчишеская, абсолютно невыносимая - говорила сама за себя. Ну что, слизеринская принцесса, съела? Ярость вспыхнула в груди Лиззи не красным, а ледяным. Холодная, расчётливая злость, которую она научилась контролировать за три года в факультете, полном тех, кто ждёт твоей слабости. Она не закричала, не бросилась с кулаками. Она лишь сузила глаза, вздёрнула подбородок и, резко развернув метлу, помчалась обратно в игру. Отомстить она решила красиво. Счёт сравнялся, потом снова разошёлся. Дождь усилился настолько, что Лиззи едва различала кольца. Бладжеры носились, размытые тени на фоне серого неба, и Гарри Поттер, гриффиндорский ловец, кружил где-то наверху, всматриваясь в пелену в поисках снитча. Лиззи мельком подумала, что если матч закончится сейчас, будет ничья - но её мысли занимало другое. Фред Уизли. Она нашла его в воздухе. Он только что отбил бладжер в сторону и на секунду завис, высматривая новую цель. Идеальный момент. Лиззи направила метлу в крутое пике. Не к кольцам, а прямо на него. Ветер взвыл. Она видела, как расширяются его глаза, как Джордж где-то сбоку что-то кричит, как Гарри Поттер отвлёкся и чуть не потерял равновесие. За долю секунды до столкновения, когда между ними оставалось не больше фута, Лиззи резко выровняла метлу - финт, позаимствованный у ловцов, но доведённый до совершенства на тренировках. Древко её «Нимбуса» пронеслось буквально в дюйме от плеча Фреда. Вихрь взметнул его мантию, метла вильнула, и он, потеряв равновесие, клюнул носом, едва не выронив биту. Лиззи тут же ушла вверх, не оглядываясь, но краем уха услышала его потрясённое: «Да чтоб тебя...» Она позволила себе тонкую, почти незаметную улыбку. Очко в её пользу. Матч закончился минут через десять. Гриффиндор победил - Поттер поймал снитч в каком-то сумасшедшем пике, почти нырнув в лужу. Факультет рычал от восторга, а Слизерин шипел от разочарования. Лиззи, приземлившись, сжала зубы. Проигрывать она ненавидела. Но сейчас, в конце матча, ярость на Фреда смешалась с неохотным уважением: этот рыжий засранец играл чисто, сильно и с азартом, который она понимала. Она не пошла в раздевалку вместе со всеми. Сказав Монтегю, что подберёт перчатки, которые обронила во время игры, она накинула на плечи сухую мантию (почти бесполезную в такой дождь) и встала за углом, возле стены, ведущей к раздевалкам Гриффиндора. Ждать пришлось недолго. Близнецы появились вместе - как всегда. Рыжие головы мокрые, на плечах наспех наброшенные куртки, в руках сумки с формой. Они что-то горячо обсуждали, перебивая друг друга. - ...видел, как она зашла? - говорил Джордж, оживлённо размахивая рукой. - Если бы ты не отбил, она бы забила, сто процентов. - Я и говорю, - отвечал Фред, но осёкся, заметив фигуру, вышедшую из тени. Лиззи стояла, прислонившись плечом к каменной кладке, и смотрела прямо на них. Капли дождя стекали по её лицу, но поза была расслабленная, почти небрежная. Только глаза - зелёные, цепкие - выдавали напряжение. - Фосетт, - протянул Фред. Уголок его рта дёрнулся в улыбке, но взгляд стал настороженным. - Пришла добить? Учти, бладжером мы и ответить можем. Джордж хохотнул и пихнул брата локтём. Лиззи скрестила руки на груди и демонстративно обратилась не к Фреду, а к Джорджу. Голос её прозвучал ровно, с лёгкой ленцой, в которой, однако, звенела сталь. - Уизли, - сказала она Джорджу, кивнув. - Передай своему брату, что в следующий раз, когда он решит выбить у меня квоффл, я буду целиться не рядом с его плечом, а прямо в его самодовольную улыбку. Возможно, она станет скромнее. Джордж моргнул, а потом широко, во весь рот, улыбнулся - точь-в-точь как Фред минутами ранее, но в этой улыбке сквозило чистое веселье. - Ого, - сказал он, и в голосе его не было ни капли обиды. - Фредди, ты слышал? Мне кажется, ты ей понравился. - Очень смешно, - отозвалась Лиззи ледяным тоном. - Нет, правда, - не унимался Джордж, игнорируя убийственный взгляд Фреда. - Понимаешь, какое дело, Фосетт... - он театрально понизил голос, придвигаясь к ней на полшага. - Такие комплименты он ест на завтрак. Обычно их посылают в виде проклятий, но лично от тебя - это как валентинка. Фред застонал и потёр переносицу, но Лиззи заметила, что кончики его ушей, выглядывающие из-под мокрых волос, стали почти такого же цвета, как волосы. Это было неожиданно. И почему-то - приятно. - Я серьёзно, Уизли номер один, - она снова обратилась к Джорджу, игнорируя пыхтящего Фреда. - Передай ему. Я слов на ветер не бросаю. - Непременно, - торжественно пообещал Джордж, прижав руку к сердцу. - И кстати, я Джордж. Уизли номер два, если что. Он - Фред. Мы зеркальные. - Я разберусь, - бросила Лиззи. Она кивнула им, развернулась на каблуках и зашагала прочь - высокая, стройная, с гордой осанкой, которая не портилась даже от насквозь промокшей формы. Мантия красиво взметнулась за спиной. Фред смотрел ей вслед. Дождь продолжал барабанить по козырьку раздевалки. - Джордж, - медленно произнёс он, не оборачиваясь к брату. - Она только что угрожала мне, используя тебя как посыльного. - Именно так, братец, - радостно подтвердил Джордж. - И знаешь что? - Что? - Фред, наконец, повернул голову. - Ты улыбаешься, как дурак, уже целую минуту. Фред спешно стёр с лица улыбку, но было поздно. Джордж расхохотался, хлопнул его по плечу и потащил в раздевалку, напевая под нос: «Фредди и Лиззи сидят на метле...» - Заткнись, а! - В-Л-Ю-Б-Л-Ё-Н! - Это не буквы! Это вообще не слово! Смех и препирательства стихли за дверью. А Элизабет Фосетт, шагая к слизеринским подземельям, впервые за долгое время поймала себя на мысли, что готова проиграть матч - если это подарит ей возможность выиграть что-то ещё. Она тут же выбросила эту мысль из головы, как недостойную. Но сердце стучало быстрее, чем после любого финта Вронского.