Make me laugh

Нил проворочался всю ночь в тщетных попытках уснуть. Бессонница редко настигала его, но если уж она приходила, то изводила по полной. Принц успел опробовать все возможные позы для сна: он лежал на правом боку, потом на левом, заодно успев вспомнить все дурные приметы про сон на боку, которые рассказывали ему бабушки. Затем он перевернулся на спину и принялся изучать балдахин так, словно никогда в жизни его не видел. Сон не приходил, и Нил перевернулся на живот и уткнулся лицом в подушки, но дышать скоро стало тяжело, и он сел. Несколько секунд он невидящим взглядом тупо смотрел прямо перед собой. Однако внезапный порыв злости заставил его раскидать подушки по кровати и сбросить одеяло на пол. Затем он вдруг снова сел, оценивая свою работу, а потом упал на ближайшую подушку. Его ноги оказались у изголовья кровати, но сейчас его это мало интересовало. Выброс энергии лишил его сил, но сон все равно не шел, вдобавок ему стало жарко, пижама начала противно липнуть к телу, а ноги – путаться в простынях. Часы показывали половину третьего, когда он, не выдержав, наконец встал и подошёл к окну. Небо медленно прояснялось – приближался рассвет. Нил вышел на балкон и вдохнул полной грудью. Прохлада приняла его в свои объятия. Нил осмотрел сад: аккуратно подстриженные кусты, раскидистые деревья, пруд. Сейчас все это казалось в разы красивее. Он посмотрел вдаль и слабо улыбнулся: тишина и ни одной живой души, оказывается для счастья нужно было не так много. Счастье… Перед глазами снова появился Эндрю с его растрепанными волосами, выбивающимися из-под колпака, с его пустыми глазами, с его широкой ухмылкой во все тридцать два зуба. Эндрю. Теперь Нил был должен ему. Пусть и негласно, но он чувствовал необходимость отблагодарить шута, вернуть долг. С этими мыслями Нил вернулся в спальню. Только к четырем утра принц забылся беспокойным сном. Подходящий случай не заставил себя долго ждать. Бал, на который, к сожалению или к счастью, не смогла приехать графиня, застрявшая в карете, был поистине роскошен. Мясник всегда славился своей любовью к роскошным приемам, но некоторые выходили, прямо скажем, помпезными, и этот бал был одним из таких. Подготовка началась еще за несколько месяцев, но Нил напрочь забыл о нем до последней недели, когда все приготовления просто напросто стало трудно игнорировать. Дворец мыли и украшали, готовили всевозможные яства и натирали до блеска посуду, рассылали приглашения и грустно вздыхали, узнавая, что того или иного гостя не будет. Многочисленные комнаты и коридоры были украшены вазами с алыми хризантемами. Их нежный аромат разливался по помещениям, и каждый входящий невольно останавливался, вдыхая полной грудью и забывая, куда и зачем он шел. Полы бальных залов были начищены так, что в них можно было увидеть собственное отражение. Все вокруг кричало о том, что скоро здесь будет нечто грандиозное. И грандиозное действительно было. Сам бал, как и подготовка к нему, был впечатляющим, такого количества гостей дворец не видел уже давно. Слуги только наполняли подносы и выходили в зал, как те сразу же опустошались, гости расхватывали напитки мгновенно, и приходилось вновь возвращаться на кухню. Люди были везде: в бальных залах, на балконах и верандах, в саду и в оранжереях. Пустого места практически не оставалось. Оркестр играл без перерывов. Полька сменялась кадрилью, кадриль – мазуркой, а мазурка перетекала в вальс. Гости смеялись и танцевали, беседовали за бокалом дорогого вина и просто отдыхали. Нил искренне пытался следовать их примеру. Он приглашал девушек на танец, но после того, как менялась музыка, а вслед за ней менялся танец и партнеры, он тут же забывал их лица и имена. Время от времени он бросал взгляды в тот угол зала, где шут развлекал гостей, столпившихся вокруг него. Сначала он жонглировал, потом нелепо танцевал, а после, судя по смеющимся лицам, рассказывал шутки. После вальса Нил снова бросил взгляд в привычный угол, но Эндрю там не обнаружил. Принц нахмурился, его глаза забегали по залу в поисках черно-красного костюма раньше, чем он успел отдать себе в этом отчет, но шут словно сквозь землю провалился. Объявили белый танец, и какая-то леди осмелилась пригласить его, но Нил лишь отмахнулся, даже не удостоив ее взглядом и не увидев, как шокированная отказом девушка в слезах унеслась к подругам. В сотый раз изучая зал и не находя того, кого искал, принц почувствовал, как в груди начало зарождаться дурное предчувствие. Нил старался игнорировать его, но напряжение росло. Он снова и снова просматривал гостей, убеждаясь в том, что в зале Эндрю действительно не было. Тогда Нил решил осмотреть прилегающие к залу коридоры. Он убеждал себя, что это просто вопрос безопасности, он убедится, что Эндрю просто устал и отошел передохнуть, и уйдет восвояси. К третьему проверенному коридору принц заметил, что кусает губы, и раздраженно закатил глаза. С чего он вообще переживает? На этот вопрос он предпочел себе не отвечать. Он лавировал между гостей, рассеянно улыбался и здоровался, продолжая идти дальше. Коридоры постепенно заканчивались, когда Нил проходил около самого отдаленного из них, скрытого колоннами и рыцарскими доспехами. Принц уже мысленно ругал себя за надежду найти Эндрю, когда вдруг услышал приглушенное мычание и чей-то шепот. Тревога в груди увеличилась, и Нил без раздумий нырнул в коридор. Он старался идти быстро, но бесшумно. Чей-то голос, а вместе с ним и сдавленное мычание, становились все громче. Принц замер, когда смог разобрать слова. — …не смей блядь трогать меня своими погаными ручонками. Нил вздрогнул, услышав удар. — Кому-то расскажешь и можешь попрощаться со своей никчемной жизнью. Нил не выдержал и наконец вышел из-за угла. Сердце бешено колотилось, но годы опыта помогли ему держать лицо. Быстрый взгляд на двух людей, появившихся в поле зрения, однозначно определил ситуацию, и принц успел проклясть свое предчувствие за то, что оно оказалось правдой. В коридоре стояли двое: незнакомый мужчина, по виду которого Нил мог предположить, что он был богатым гостем, и Эндрю, чей внешний вид оставлял желать лучшего. Шут был прижат к стене, его колпак валялся неподалеку, волосы были взъерошены, шутовской наряд – порван, а грим – размазан по лицу. Но следы драки испугали принца не так сильно, как приспущенные штаны вельможи и то, в каких именно местах была порвана одежда Эндрю. Мужчина был сильно крупнее шута, принц понимал, что даже если Эндрю сопротивлялся, то шансов у него было немного. Нил не хотел думать о том, что происходило здесь до его появления, и уж тем более о том, что произошло бы, не приди он вовремя, но мозг предательски подсовывал ему самые яркие картинки, что лишь сильнее разжигало гнев внутри него. Тем не менее он прислонился к стене и скрестил руки на груди, глядя на вельможу. Взгляд холодных голубых глаз прожигал насквозь. — Сдается мне, – начал он ледяным тоном, — что манерам вас не научили. Нил еле сдерживался от того, чтобы полезть в драку, однако, гость, казалось был намерен довести его. — Что вы, ваше высочество, – слащаво улыбнулся он, — я просто подумал, что раз мальчишка нужен для того, чтобы развлекать народ, то я могу с ним поразвлечься. Мужчина был настолько доволен собой, что Нила начало подташнивать от одного его вида. Принц уже мысленно представлял себе разбитое лицо и мольбы о прощении, но к собственному сожалению продолжал держать себя в руках. — Думать – не твоя сильная сторона, – скептически заметил Нил, а после продолжил, — неужели тебя никогда не учили тому, что чужие слуги в первую очередь чужие и раз уж в твоей башке появилась мысль сделать что-то, что выходит из их зоны ответственности, то стоит сначала обговорить это с хозяином? Он говорил это, а сам медленно наступал на мужчину, продолжая прожигать его взглядом. Вельможа попытался что-то сказать, но Нил не дал ему этого сделать. — Ну уж нет, теперь закрой свой поганый рот и послушай меня. Ты только что позарился на чужое, в чужом дворце, на чужом празднике, и если я еще хоть раз увижу тебя в этом замке, поверь мне, я лично позабочусь, чтобы тебе отрезали то, что побудило тебя сделать сегодня это, а голову отрубили и вывесили перед дворцом в качестве наглядного примера для таких же мудаков как ты. Принц не кричал, но тот тон, которым он говорил, был страшнее любого крика. Тихий, вкрадчивый, предупреждающий. Он говорил и продолжал наступать, а мужчина постепенно съеживался под взглядом ледяных синих глаз. — А теперь беги, – неожиданно улыбнулся Нил, — я считаю до трех. Выход найдешь сам, а вход тебе больше не понадобится. Один… Гостя будто сдуло с места на котором он стоял, принц дождался, пока тот исчезнет, и прислонился лбом к холодной стене. Ему было страшно смотреть на Эндрю. — Ваше высочество! – раздалось из-за спины, и Нил невольно отметил, что голос шута дрожит. — Нет, – тихо отрезал он, неопределенно махнув рукой, — умоляю не сейчас. Принц оттолкнулся от стены и потирая переносицу медленно повернулся к Эндрю. Он старался не глазеть на него, но и не избегать. Мозг судорожно генерил идеи. Нил сдернул со своих плеч плащ и уже собирался накинуть его на Эндрю, но замер, вспомнив как тот всегда избегал физического контакта, поэтому просто протянул ему плащ. — Ну что вы, ваше выс…, – начал было Эндрю, пытаясь говорить как обычно, но Нил жестом остановил его. — Никаких “ваших высочеств” сегодня, если хочешь, считай, что все, что будет происходить сейчас, есть мой приказ, – он все еще говорил тихо, но уже был более спокоен, хотя гнев все еще бурлил внутри. Эндрю колебался, но они оба знали, что отказать он не мог. В конце концов он забрал плащ у принца и накинул себе на плечи. Нил подобрал с пола его колпак и мотнул головой в сторону ответвления коридора. Они шли молча, и хоть принц и не планировал этого, но ноги сами привели к собственным покоям. В дверях Эндрю опять заколебался, но Нил просто замер, давая ему время решиться. Спустя мгновения, показавшимся обоим вечностью, шут все-таки сделал шаг внутрь и закрыл за собой дверь. Дождавшись этого, Нил кивнул и развернулся к своему шкафу, одни за другими доставая оттуда чистые вещи, после чего протянул стопку Эндрю. — Если потребуется помощь – позови. Ванная справа от тебя, можешь пользоваться всем, что там стоит. Я буду здесь. Эндрю медленно кивнул, а затем так же медленно направился в ванную. Когда дверь за ним закрылась, Нил вышел на балкон. Мысли роем пчёл носились у него в голове. Он все еще был зол на гостя, позволившего себе такую мерзость, но теперь к горлу подступило еще одно чувство, которое в моменте принцу удалось подавить. Страх. Самый настоящий страх за Эндрю, теперь заполнивший все внутри Нила меньше чем за минуту. Перед глазами сами собой вставали образы прижатого к стене шута, звук звонкой пощечины и других ударов, мерзкие чужие руки на теле Эндрю, грубые слова, сказанные полушепотом. Это было недопустимо. Принц закрыл глаза и выдохнул. С этого дня он будет следить тщательнее, такое не должно повториться. Нил зажмурился и тут же пожалел об этом. Пустые карие глаза снова всплыли в его воображении. Да, когда его взгляду предстала та ужасная картина, Эндрю колотило так, что Нил побоялся, что у того лихорадка. Но вот глаза. Глаза Эндрю оставались такими же пустыми как и всегда. Кажется, безумная ухмылочка тоже была, но она скорее была похожа на истерическую гримасу, чем на нормальную улыбку. Впрочем “нормальной” улыбки у шута никогда и не было, да и понять что-то за смазанным гримом было тяжело. Открыв глаза, Нил вздрогнул, обнаружив, что на балконе он не один – пока принц раз за разом прокручивал в голове случившееся, шут уже успел выйти из душа. Мокрые волосы были зачесаны назад, грим окончательно смыт, а черно-красный костюм был перекинут через руку, и Нил с удивлением отметил, что ему нравится видеть Эндрю в своей одежде. Но сейчас это не имело никакого значения. — Ты как? – спросил принц и мгновенно разозлился сам на себя. Более глупый вопрос сложно было придумать, однако Эндрю ему ответил. — Бывало и хуже, – он пожал плечами. — Такое случалось раньше? – Нил перевел на него взгляд и нахмурился. Казалось, вместе с шутовским гримом он смыл с себя и вечно улыбающееся выражение лица. Эндрю выглядел скорее уставшим, чем измученным, и впервые его глаза не выбивались из общей картины. Нил никогда не видел его таким. Сейчас он видел его человеком, а не шутом с неизменной широкой улыбкой. И почему-то от этого осознания принцу было еще больнее смотреть на него. — Это неважно, – безразлично отмахнулся Эндрю, но Нил запротестовал. — Нет важно, – начал принц и остановился. Почему это важно? Почему ему это важно? Как он может сказать об этом Эндрю, когда не в состоянии ответить себе на этот вопрос. Будь это кто угодно из прислуги он конечно бы разозлился, но привести в собственные покои, пустить в душ и дать свою одежду? Это явно была не просто забота о своих слугах. — Теперь мы квиты, – продолжил он, мысленно вручая себе награду “Автор самых глупых фраз во время диалога” — Теперь мы оба знаем секреты друг друга, о которых лучше никому не рассказывать, – хмыкнул Эндрю, — я верну одежду завтра после заката. Будет странно, если шут отдаст прачке одежды принца. Нил кивнул. — Выброси или лучше сожги этот костюм, тебе сошьют новый, – принц указал головой на одежду, которую Эндрю все еще держал в руках. Хотя одеждой это было трудно назвать, скорее уже просто тряпка. Эндрю тоже кивнул. Повисло молчание. Однако Нил не мог назвать это “неловкой паузой”. После сегодняшнего кошмара стоять вот так на балконе ощущалось как спокойствие, и он надеялся, что Эндрю чувствует то же самое. Солнце медленно клонилось к закату, где-то внизу продолжался бал, но до них долетали только тихие звуки музыки. Страшное осталось позади. Нилу хотелось на это надеяться, хотя вряд ли он мог чувствовать себя нормально. — Ты ведь рос здесь? – спросил принц неожиданно даже для самого себя. Эндрю молчал и Нил уже успел подумать, что тот либо не услышал вопрос, либо предпочел проигнорировать его. — Где-то в прошлой жизни, – наконец отозвался он с привычным насмешкой в голосе, и все же Нил был уверен, что он не шутит, поэтому благодарно кивнул. — Если тебе вдруг понадобится помощь, ты всегда можешь обратиться ко мне, – сказал принц и тут же снова отвесил себе мысленную пощечину, в голове сразу всплыли слова Эндрю, произнесенные во время их прошлой встречи: “Такие, как ты, по определению не могут быть друзьями с такими, как я”. И Нил уже морально подготовился к очередному саркастическому замечанию или, наоборот, полному игнорированию сказанного, однако ни того ни другого не последовало. Эндрю отсалютовал ему двумя пальцами от виска и слабо улыбнулся. — Спасибо, – беззвучно проговорил он, но Нил все равно считал по его губам это слово. Эндрю медленно ушел, оставив принца наедине со своими мыслями, а тот еще долго смотрел туда, где, казалось, совсем недавно стоял шут.