Амели

Месяц спустя мне наконец соизволила позвонить мать. Честно говоря, я даже была удивлена и не сразу подняла трубку. Но после третьего звонка любопытство всё же взяло верх. Как оказалось, звонила она совсем не затем, чтобы поинтересоваться моей жизнью. Дело было в отце. Пару дней назад у него случился инфаркт. Его забрали в больницу и по сей день он находился там. Странно, но эта новость совсем не пробудила во мне сочувствия. Наоборот, глубоко в душе я была уверена, что он этого заслужил. Она даже предложила забрать меня домой, пока он не поправится. Но я отказалась. За всё это время я уже освоилась здесь и неплохо проводила время с Амели. Но об отце сказать ей я не успела. С утра по школе прошёлся слух — несколько девочек заболели. Одни говорили, что это грипп, другие — отравление. Но ничего конкретного никто не знал. По привычке подхватив меня под локоть, Амели вела меня к кабинету истории и трещала о том, как допоздна пересаживала гиацинты. — Я пол вечера потратила только на то, чтобы найти подходящие горшки. Такой луковице нужен простор. А весной я смогу пересадить их в сад, чтобы... — Слушай, — перебила я. — Не знаешь, о чём там все шепчутся? Амели вздохнула, не скрывая свою обычную улыбку. — Кэт Стюарт заболела. Говорят, её всю ночь тошнило, а утром поднялся жар. — Правда? — Ага. Копаясь в своих мыслях, я не заметила, как мы оказались у кабинета. Амели медленно отпустила мою руку, но легонько коснулась плеча. — Не думай о ней. Она заслужила. — Ну... наверное, — неуверенно сказала я. — Отлично. Найду тебя после урока. Улыбаясь шире обычного, она подхватила учебник под мышку и направилась к кабинету физики. Мы учились в разных классах. У каждой своё расписание, но при этом всё свободное время мы проводили вместе. Не успел закончиться урок — Амели ждала меня под дверью, часто с чашкой горячего шоколада, который я так люблю. Такая привычка сложилась у нас с первого дня. Я даже не помню, что бы говорила ей об этом, но уже после первого моего урока она встречала меня, протягивая чашку в руки. Не помню, чтобы кто-то делал для меня что-то подобное (не считая прислуги, которой за это платили). В конце каждого месяца директор нашего пансиона, миссис Робинсон, устраивала что-то вроде вечеринки. Конечно, вечеринкой это назвать было сложно. Ученицы, под присмотром учителей, пили напитки и танцевали под не самую популярную музыку. Об этом мне рассказала Амели. — Не сказать, что это прям весело, — хмыкнула она. — Но всё же лучше, чем сидеть в комнате. Можешь надеть то своё чёрное платье... — Не знаю даже. — отмахнулась я. — Настроения нет. На лице Амели промелькнуло беспокойство. Подсев ближе, она взяла мою руку и посмотрела прямо в глаза. — Что случилось? От её взгляда я съежилась и не сразу смогла ответить. — Я... Мистер Пэрис. — Что он сделал? — настороженно спросила Амели, сжав пальцы на моём запястье. — Ничего. Просто сказал, что я не очень преуспеваю и, наверное, не сдам итоговый тест. — Не бери в голову. — бросила она. — Ты без проблем сдашь. — Думаешь? — Конечно. — уже с улыбкой сказала она. — Тебе вообще не стоит переживать, мистер Пэрис часто такое говорит, да и вообще, вдруг к этому времени его уже здесь не будет. Амели ещё долго пыталась меня убедить, но я уже не слушала. Меня привлекло кое-что другое. У окна столпились девчонки, оживлённо что-то обсуждая. Среди прочих я разглядела Вайолет, подругу Кэт, и Луизу, стоявшую в стороне. — Ты слушаешь? — вспылила Амели, всё ещё сжимая мою руку. — А?.. Прости. Я... Только сейчас я заметила, как она напряглась, стискивая зубы сквозь пресловутую улыбку. — Ты слышала, о чём они говорят? — Нет. — выдавила она через силу. — О чём же? — Кэт. Её, кажется, забрала скорая. — И что? — Ну, как-то... — Почему ты о ней думаешь? Жива же ещё. — Ещё?.. — Да я просто к слову. — отмахнулась Амели. От этих слов меня передёрнуло, хоть я уже и привыкла к таким странным ответам. — Ну да. — выдохнула я. — Чудненько. Тогда готовься к вечеру. Наконец отпустив мою руку, Амели взяла свой учебник и, улыбаясь, зашагала в класс химии. Я осталась сидеть на месте. Толпа девчонок ещё шепталась у окна, периодически охая и прикрывая рот. Кроме Луизы. По привычке спрятав глаза за рыжей чёлкой, она вдруг двинулась в мою сторону. Быстро, как испуганный заяц, её фигура пронеслась мимо меня и скрылась за поворотом. Я удивлённо выдохнула. И только затем заметила на диване клочёк бумаги с корявыми буквами. «Найди ....». Второе слово было смазано, словно кто-то пролил на него чернила. Два слова, и больше ничего. Чтобы это могло значить... Может, Луиза выронила это случайно? Или решила неудачно пошутить? Из горла вырвался нервный смешок. Но внутри что-то шевельнулось. В тот же вечер я стояла у зеркала, пытаясь натянуть то самое платье. Чёрное, до колен, не сказать, что я сильно любила их носить, но всё же было приятно сменить школьную юбку хоть на что-то. — Грёбаное платье... — процедила я. Амели сидела на столе, наблюдая за тем, как я упорно пыталась застегнуть молнию и тихо смеялась. — Оно шикарно, вообще-то. — Ещё скажи, что это я — корова. — Самая симпатичная корова, которую я когда-либо видела. — усмехнулась она, поднимаясь на ноги. — Давай я помогу. Не дожидаясь моего ответа, она подошла сзади и ловким движением застегнула платье, задержав длинные пальцы на моей талии. Не знаю почему, но мои щеки вспыхнули мгновенно и я медленно увернулась в сторону. — Спасибо. — На здоровье. Не стирая с лица улыбку, она скинула свою блузку и юбку. — Знаешь, если не обращать внимание на учителей, особенно на миссис Боул, мы могли бы здорово повеселиться. — щебетала Амели. — Хотя, танцую я не очень, но ты могла бы меня научить. — Вообще-то я тоже... не очень. — сказала я, смотрясь в зеркало. — Да ладно, не притворяйся. Я же... Ты сама говорила, что ходила на кружок. — Правда? — хмыкнула я. — Не помню, чтобы... — В библиотеке. Неделю назад. — протараторила Амели, отметая мои сомнения. — Я уверена, танцуешь ты неплохо, к тому же мы могли бы просто сесть где-нибудь в уголочек и просто болтать, или например... Её слова звучали фоном, пока я старалась поправить узкую юбку. Амели стояла лицом ко мне, натягивала своё платье и трещала. Мой взгляд невольно скользнул к её отражению. К спине, на которой... тянулись огромные шрамы. Глубокие, затянутые розовыми рубцами, они покрывали всю её кожу. Будто кто-то пытался разорвать её на части, а потом небрежно сшил обратно. По телу пробежал озноб. Я резко перевела взгляд к её лицу, но Амели, натянув сахарную улыбку, быстро застегнула молнию. — Было бы неплохо перед вечеринкой проверить гиацинты. — пробубнила она. — Вернусь через минуту. Не глядя на меня, она рванула к выходу. — Стой. — крикнула я. — Амели, может... останемся здесь? Возьмём шоколада и просто... поговорим? Впервые за всё это время мне захотелось её поддержать. Я не сомневалась в том, что она не станет говорить о себе, но я хотя бы могла побыть рядом. По её виду было понятно, что моя просьба удивила её не меньше. — Ладно. — неуверенно бросила она. — Тогда... схожу за шоколадом. Быстро выскочив из комнаты, она толкнула дверь, оставляя маленькую щелку. Я осталась одна. За окном барабанил дождь. В коридоре шуршали шаги, пронеслась чья-то фигура. Маленькая, рыжая. Луиза. Не задумываясь, я шагнула туда. Смятая записка с непонятной надписью всё ещё лежала в кармане моей юбки, и я, во что бы то ни стало, хотела узнать, что Луиза имела в виду. Но когда я вышла, ни Луизы, ни кого-то ещё в коридоре уже не было. На стенах отражался лишь тусклый свет ламп. В их свете играли огромные портреты бывших директоров пансиона и пару пейзажей, вроде того, что висел у нас в комнате. Поджав губы, я вернулась обратно. Может, Луиза хорошо знала Амели? Не похоже, но всё же... Наверное, именно это побудило меня залезть в её сумку. Среди ботанических книг, всяких пробирок и прочего хлама лежал альбом. Чёрный, неприглядный, чем-то похожий на саму Амели. С каким-то трепетом внутри я открыла первое фото. И не смогла сдержать улыбку. Маленькая, смешная девчонка, с тёмно-карими глазами верхом на чёрной лошади. По всей видимости, сама Амели. И с той же сахарной улыбкой. На другом — та же Амели в окружении других детей. Я узнала комнату сразу. Это была библиотека пансиона святой Элеоноры. На фото Амели было лет семь, а значит... она училась здесь не первый год... Вот Амели в бассейне, здесь ей лет десять. На следующей — она в оранжерее, держит горшок с цветком, усыпанным колокольчиками. Кажется, она назвала его наперстянкой. А дальше... Фото другой девчонки. Она стояла на фоне фонтана, что находился у входа в школу... — Ты что делаешь? — вскрикнула Амели. По всей видимости я так увлеклась, что не заметила её. — Я... просто хотела... Не дослушав, она подлетела ко мне и вырвала альбом из рук. — Не трогай. Пожалуйста. Я будто окаменела, не в силах что-то сказать. Закусив губу, Амели спрятала альбом в сумку, улыбнулась и протянула мне горячий шоколад. Я не сразу взяла его в руки. — Это... маленькая ты? — выдавила я. — То, о чём я не хочу вспоминать. — отрезала она с той же улыбкой. Ещё немного я смотрела на неё с непониманием, но Амели подхватила меня под локоть и увела к окну. Спустя пятнадцать минут мы сидели на подоконнике, закутавшись в одеяла с кружками шоколада. Амели трещала без умолку. Про книгу, которую мы обе закончили читать, про мою любимую группу, даже про вишнёвый пирог, который мне в детстве готовила Нэн — наша кухарка. Я слушала её, кивала и периодически вставляла что-то своё. Но в мыслях раз за разом всплывал отец, лежащий на больничной койке, совершенно без сознания. И конечно же, моё состояние не ускользнуло от Амели. С нервным волнением она коснулась моего бедра. — Что с тобой? Что-то случилось? Я ощутила, как тепло её руки расползается по всему телу и невольно сглотнула. — Мой отец. Он в больнице. — Что-то серьёзное? — Нет. Наверное. — сказала я, сама не веря своим словам. — Инфаркт. — Уверена, пустяк. — отмахнулась она. — Думаешь? — Конечно. К тому же, он не такой и важный элемент твоей жизни. — Он мой отец, Амели. — вскрикнула я, сама не зная почему. Может, так я отрицала своё равнодушие. Но почему-то рядом с Амели это казалось невозможным. На удивление, она промолчала, уставившись куда-то в стену. Мне показалось, мои слова её задели. — Конечно, не лучший из отцов, — сказала я, стараясь загладить вину. — Под стать матери. Иногда мне кажется, лучше жить одной, чем с такими... пустышками. Даже не знаю, что было бы хуже. — Монстры. — как будто в никуда едва слышно сказала Амели. — Что? — Что? — моргнула она, натянув улыбку. — Я... схожу ещё за шоколадом. Откинув одеяло, она быстро подорвалась, но не удержала чашку. Остатки шоколада пролились на пол, залили подоконник. Но Амели летела к двери, будто бы не замечая. Дверь не хлопнула, только осталась приоткрытой. По комнате прошёл сквозняк. Я сжала одеяло, не отводя глаз от пятна на полу. Я могла бы пойти за ней, должна была... Но осталась сидеть на месте. В коридоре снова кто-то шастал, но Амели всё не возвращалась. Я успела вытереть пятно, и даже начала переживать. Поэтому, когда дверная ручка повернулась, я облегчённо выдохнула. Но лишь на секунду. В тёмном проёме показалась маленькая рука, затем — конопатый нос, прикрытый рыжей чёлкой. Я сразу узнала её. — Луиза? — Привет. — промямлила она. Я вдруг поняла, что слышу её голос впервые. — Я хотела... Снова чьи-то шаги — она дёрнулась, широко раскрыв глаза и тут же, как ошпаренная, рванула обратно. — Луиза! — только успела крикнуть я, прежде чем в комнату вернулась Амели. В её руках блестел поднос с двумя стаканами шоколада и несколькими булками. — Ты... звала кого-то? — спросила она, сдвинув аккуратные брови. — Н...нет. — не ожидая от себя, ответила я. — Может, в коридоре кто-то. — Ладно. — она поставила поднос на подоконник. — Перекусим сегодня здесь. Не против? Я едва смогла выдавить улыбку. — Нет. Только за. Подложив одеяло, я села на место и взяла булку. Амели наблюдала за дождём. — Прости. — едва слышно шепнула она. — За что? — За то, что убежала. Просто... Не люблю вспоминать прошлое. — Ничего. Неожиданно для себя, я подсела к ней ближе и положила голову ей на плечо. Тяжёлые капли глухо падали на стекло, ветер колыхал голые ветки. Мы сидели тихо, впервые на моей памяти, ничего не обсуждая. Тогда я ещё не знала, почему запомню этот день навсегда.