Сладкий яд

Сторибрук постепенно отдавал бразды правления ночи, и жители города незаметно для себя окунулись в царство морфия. Но только не Эмма Свон. Сегодня она заявилась на порог Реджины неожиданно для них двоих. Громко колотя в массивную дверь, Свон подумала: а вдруг Реджина уединилась там с кем-то? Но быстро отмахнувшись от этих мыслей, она продолжила барабанить и ждать, пока хозяйка соизволит удостоить её своим вниманием. И вот дверь отворилась, и Эмма увидела до боли знакомое надменное выражение лица, которое не рассчитывало на гостей в столь позднее время. Но Эмма здесь, в такой опасной близости с мэром города. Переступив с ноги на ногу, Эмма хотела было начать, но властный голос Реджины не дал ей вставить и слова. — Заходи. Большего и не потребовалось. Когда Миллс отступила на полшага в сторону, освобождая проход в прихожую, Эмма незамедлительно переступила порог, и её обдало уютом такого, казалось бы, холодного особняка. Через мгновение дверь за спиной закрылась. Эмма вздрогнула и тут же обернулась, вспоминая, чем может обернуться идея поворачиваться спиной к злой королеве. Теперь ей предоставилась возможность осмотреть Реджину, которая, к слову, выглядела превосходно даже в шёлковом халате, который идеально подчёркивал её утончённую фигуру. — Я так понимаю, Генри у прекрасных? — голос звучал с лёгкой хрипотцой и едва сдерживаемым нетерпением. Эмма лишь кивнула, почему-то продолжая бесстыдно пялиться на тело, скрытое под халатом. — Моё лицо находится выше, Эмма. Эмма вышла из ступора, почувствовала, как Реджина в своей манере закатывает глаза, и про себя усмехнулась. Но для приличия опустила взгляд в пол, не в силах смотреть ей в глаза. — Я... Эм, хотела заскочить к тебе на... чашечку чая? — врать у Эммы выходило плохо. Даже слишком. — Ты неисправима. — Реджина сдвинулась с места и пошла в гостиную, чувствуя, как за ней плетётся Эмма, и ощущая её взгляд, за который она недавно её же и застыдила. — Так и быть, пьем чай. — И, не оставляя места для лишних слов, Миллс изящно исчезла за стеной на кухне. Эмма неловко уселась на диван, понимая, как странно выглядит со стороны: ведь повода для прихода в гости у неё не было, как и не было до сих пор придуманного оправдания. Возможно, времени на раздумья хватит, пока Реджина на кухне, но в голову почему-то ничего не лезло, значит, будет импровизировать. Когда Реджина вернулась с двумя кружками и поставила их на стол, они с глухим стуком опустились на поверхность, и в комнате воцарилась тишина. Эмма и не заметила, как немного прогнулся диван под тяжестью чужого тела, и боковым зрением зацепила, как Реджина подобрала под себя ноги, чуть свесив их с дивана. Потом взгляд прошёлся по содержимому кружек, и Свон удивлённо приподняла брови. — Решила меня споить? — разворачиваясь всем туловищем и беря увесистую кружку с жидкостью, спросила она. Реджина издала гортанный смешок. — Там глинтвейн, градус небольшой. — Миллс повторила за Эммой и сделала первый глоток, в груди разлилось тепло. — Хочешь поговорить на трезвую голову? Эмма резко замотала головой и выпила залпом чуть больше половины, чем снова вызвала смех мэра. — Я вижу, ты не сильно настроена болтать. — Реджина пила неспешно и наблюдала за Свон. — Просто... — вдруг снова захотелось смочить горло; сладость напитка путала язык. Он совсем не желал слушаться. Вторым глотком она полностью осушила кружку и поставила её обратно на стол. — Я знала, что ты не будешь против выпить, — заговорщически улыбнулась Реджина и продолжила растягивать удовольствие. Эмма с минуту наблюдала за Реджиной, странно: та до сих пор не спросила, что шериф забыл у мэра в полночь. — Так и зачем ты пришла? — как будто прочитав мысли Свон, без особого интереса спросила Реджина. — Не знаю, — призналась Эмма. — Я знаю, — парировала Реджина. Свон не придала значения её словам. Реджина допила глинтвейн и принялась водить пальцем по ободку. Прикусив губу, она подняла взгляд на Эмму, которая без стеснения на неё пялилась. — Через минуту ты меня возненавидишь. — С чего бы это? — Эмма не поняла смысла. Казалось, такой малоградусный напиток не мог вскружить ей голову, но незаметно для себя Свон уже начинала дышать глубже, хватая ртом воздух, будто его не хватало. — О чём... О чём ты говоришь? Но теперь Реджина не собиралась говорить. Только наблюдать за тем, как Эмма постепенно начинает терять контроль над разумом, над телом. Эмма всегда считала Миллс привлекательной, но теперь чары этой женщины стали почти осязаемыми. Свон физически почувствовала, что умрёт, если не коснётся её сейчас же. Всё её существование словно вело к Реджине, и весь мир сузился до маленькой точки по сравнению с сидящей напротив богиней. — Реджина, какого чёрта?! — слова давались с таким трудом, что Эмме пришлось сделать большое усилие, чтобы голос не сорвался на жалобный всхлип. Миллс медленно поднялась с дивана, поставила кружку на стол рядом с другой и подошла к сидящей Эмме. Взгляд шерифа неотрывно провожал каждое её движение. Теперь, возвышаясь над Эммой, Реджина медленно занесла руку и схватила её за подбородок, приподнимая голову и заставляя смотреть в свои карие глаза. Пальцы сжимали уверенно, без лишней силы, но так, что вырываться не хотелось. — Я подсыпала в твой напиток, скажем так... возбудитель, если тебе угодно. — На губах Реджины застыла триумфальная усмешка, и сейчас она выглядела устрашающе и невыносимо притягательно. От прикосновения по позвоночнику пробежали мурашки, а внутри, словно поселился рой бабочек, вызвавший неприятную тягучесть, связывающую низ живота в комок. — Это какой-то новый вид пыток? — Голос дрожал, но Эмма все ещё пыталась контролировать то, что ей было не под силу. — Ну что ты, милая. Просто хочу посмотреть, насколько тебя хватит, пока ты... — Реджина вдруг отпустила руку и усмехнулась ещё шире. Эмма чуть подалась вперёд за рукой Миллс, но быстро отшатнулась, словно пытаясь вернуть власть над телом. — ...не сломаешься, умоляя меня прикоснуться к тебе. Эмма, теперь уже запрокинувшая голову сама, встретилась с нахальным взглядом, бросающим вызов. Сглотнув, она зажмурилась так сильно, что в глазах потемнело. Вдруг откроет глаза, и всё окажется дурным сном? Но нет. Когда зрение вернулось, она вновь увидела перед собой статную фигуру, которая одним взглядом переворачивала всё её нутро вверх дном. — Ладно, дам подсказку, шериф. Попытайся вспомнить наш последний разговор в участке. И тут Эмму ударило словно током.

***

Отремонтированный кондиционер дарил блаженную прохладу. Лерой, только что закончивший свою работу, ушёл довольный собой, а Эмма облегчённо вздохнула. Теперь оставалось только дождаться мэра, пусть полюбуется на результат. Эмма и не заметила, как за спиной появилась Реджина, как всегда, телепортировавшись с помощью магии. — Вызывали, шериф? — Мадам мэр, экономите силы? — Эмма взяла какие-то бумаги и поднялась с кресла, стоя спиной к злой королеве, показывая, что ей нет до неё дела. — Не захотели гулять в столь чудную погоду? — У меня нет времени на препирательства. Что тебе нужно, Эмма? — Реджина решила тактично промолчать о том, что шериф проявляла слишком сильное пренебрежение к времени мэра. — Кондиционер. — Свон всё же соизволила повернуться и встретилась с безразличным выражением лица женщины напротив. — Это ведь твоих рук дело? На лице Реджины промелькнуло непонимание — едва заметное. Но Эмма смогла его уловить. Свон вдруг двинулась прямиком к Миллс и подошла почти вплотную, не оставляя места для недомолвок. — Личное пространство для тебя пустой звук, Свон? — Реджина снова стала непроницаемой. Эмма в который раз удивилась, как можно носить эту маску всю жизнь. — Хотела меня помучить, а теперь так старательно увиливаешь. — Если бы я хотела тебя мучить, то придумала способ изящнее. — Например? — Эмма не ожидала, что спросит. И что ей на самом деле интересно. Реджина на секунду уронила взгляд и прошлась по телу Эммы, от выреза рубашки до несносных ботинок, но быстро вернула фокус внимания на её глаза. — Подождала бы, пока ты сама загонишь себя в угол. Что, собственно, уже и так происходит. — Ты слишком высокого мнения о себе. Я не настолько очевидна. — Скажи, Эмма, — Реджина чуть склонила голову на бок, — под какой химией ты бы сдалась? Или даже под самой сильной устоишь? — Ты последний человек, с которым я бы... — Эмма ненавидела себя за эту паузу, но продолжить — значит солгать. — Так я и думала. Запомни свои слова. — Так же как появилась, Реджина вдруг исчезла за фиолетовой дымкой и оставила Эмму наедине с мыслями. — Чёрт, — прошептала Эмма и вернулась к своему рабочему месту, по дороге пнув мусорное ведро. Его содержимое разлетелось по полу.

***

Когда воспоминание ушло на периферию, а Свон стало ещё хуже — будто её засунули в раскалённую печь, она поняла, что допустила ужасную ошибку, разбрасываясь словами. И ещё она осознала, что теперь и вправду готова умолять. — Послушай, я ведь просто... шутила. Не думала, что ты настолько злопамятна. — Вижу, ты ещё не до конца понимаешь, как работает этот препарат. Со временем будет только хуже, и у тебя уже не будет сил огрызаться. — Реджина за то время, пока Эмма вспоминала, отошла к столу, чтобы та вдруг не набросилась, и сложила руки на груди. — Прости меня. — слова слетели на одном выдохе и прозвучали рвано, в них не было искренности, Свон не могла начать умолять, понимая, что за этим может последовать. Руки девушки невольно обвили живот, и Эмма постепенно ссутулилась от необходимости терпеть чувство, которое не в силах утолить. — Эмма, Эмма... Зачем же ты это терпишь? Я ведь могу подарить тебе незабываемое удовольствие. Обещаю, я буду нежной. — Реджина говорила серьёзно, чем скорее Свон сдастся, тем проще будет им обеим. — Нежной?! — голос сорвался и уже не был похож на человеческий, больше на жалобный вой. — Да. — Катись к чёрту! — Как же ты быстро меняешься на глазах. Эмма решила не отвечать. Она ощутила, как давит одежда, медленно сняла красную кожаную куртку и осталась в одной белой майке, открывая вид на напряжённые мышцы рук. — Стало жарко, милая? — в голосе слышалась насмешка, но она была лишь очередным рычагом. — У тебя ведь, по-любому, есть противоядие? Я уеду из города, если ты мне его дашь. — Эмма уже была готова согласиться на всё, лишь бы избавиться от нарастающего возбуждения. Реджина удивилась такому нежеланию подчиниться, но затем, обойдя стол и снова нависнув над Эммой, взяла её за подбородок — на этот раз с большим напором. Ногти непроизвольно впились в мягкую кожу. — Противоядие стоит прямо перед тобой. Другого пути нет. В глазах Эммы застыли слёзы. Она не хотела моргать, иначе они покатились бы дорожками по щекам. Но она сморгнула, и слёзы потекли. Реджина свободной рукой ловко стёрла сначала одну, затем другую. Свон не понимала, зачем это нужно Миллс. Весь этот вечер стал ужасной катастрофой. Почему именно Эмма? — Не плачь. Ты ведь можешь прекратить свои мучения, надо только хорошо попросить. Я знаю, ты можешь, Эмма. — слова звучали мягко, а сама Реджина уже не могла быть весёлой, наблюдая за сломанной Свон. — Я... Я просто не могу. Не с тобой, Реджина. — шериф говорила шёпотом, голос совсем не слушался. Реджина впилась ногтями ещё сильнее. — Не можешь или не хочешь? — Миллс усмехнулась, понимая, что до Эммы дойдёт. Свон устало покачала головой. Не выбираясь из захвата, она осторожно сползла на пол и встала на колени. Задирать голову стало ещё больнее, но она уже давно перестала обращать на это внимание. Не давая Миллс сказать очередную подколку, Эмма шёпотом начала повторять её имя, как молитву. — Реджина... Реджина, Реджина... — Эмма, что ты... — Реджина, Реджина, Реджина... — ещё недавно ясный взгляд Свон наполнился каким-то неясным свечением, и мир стал уходить из-под ног. Девушка поняла, что проиграла, проиграла в их вечной борьбе таким жалким способом. — Реджина... я прошу... Ты можешь помочь мне снять возбуждение? Она говорила это шёпотом, но Реджина всё услышала. Рука скользнула с подбородка на щёку Эммы, и Миллс держала её так мягко, что Свон непроизвольно начала льнуть к ладони. — Громче, шериф. У Эммы рухнуло сердце. — Громче? — Я хочу слышать твой скулёж. — Умоляю, Реджина... Трахни меня! — голос и вправду сорвался, когда Свон почти что всхлипнула. — Хорошая девочка. А теперь скажи, кому ты принадлежишь. — внутри Реджины разгорался пожар при виде Эммы, находящейся в её полной власти. На лице красовалась ухмылка, но не злая, только позволяющая понять Эмме, что перед ней та, кто может вознести её до небес. — Ну же, я знаю, ты можешь лучше. Эмма сглотнула. На секунду это показалось полным бредом, но слова вылетели быстрее, чем мозг успел их осознать. — Я твоя. Я принадлежу тебе, Реджина. — Эмма и не заметила, как начала ёрзать, сидя на коленях, полностью забыв о том, насколько это ей претило. Теперь она была лишь тенью грозного шерифа. — С этого и надо было начинать, милая. — глаза Реджины потемнели, в них зажёгся недобрый блеск. Она получила то, чего так давно хотела: покорность своевольной Свон. Миллс медленно опустилась на колени, теперь они с Эммой на равных, и неторопливо приблизилась к её лицу. Затем соединила их губы в поцелуе. Поначалу неспешном, но уже через пару мгновений они пожирали друг друга, не в силах насытиться. Эмма хваталась за плечи Реджины и стонала ей в губы, а Миллс свободной рукой впилась в макушку Свон и жадно сжимала её волосы, напоминая, в чьей она власти. Когда воздуха стало катастрофически мало, они едва смогли оторваться друг от друга, но Реджина крепко держала Эмму, не позволяя большего. Внезапно Миллс потянулась к майке, медленно подхватив её и начала тянуть вверх, наблюдая за реакцией — и безмолвно прося согласия, которое и так уже было дано. Когда майка слетела на пол, Реджине открылся вид на аккуратные груди Эммы и набухшие соски. — Пришла ко мне без бюстгальтера? Ты приходишь так ко всем или только ко мне? — Реджина... — из Эммы вырвался рык человека, который уже устал ждать. — Потерпи ещё немного. — Реджина аккуратно взяла Эмму под руку и резко встала на ноги, услышав недовольный стон. — Пошли в спальню. Эмма поняла: это была не просьба, а приказ. Посмотрев на решительность Реджины, она собрала последние силы, крепко встала на ноги и преодолела эту до ужаса большую лестницу.

***

Уже в спальне Реджина грубо толкнула Эмму спиной на кровать и принялась расстёгивать её узкие джинсы. — Думаю, тебе стоит начать носить более лёгкую в снятии одежду. — Констатировав этот факт, брюнетка наконец освободила такие желанные ноги. Эмма застонала от того, насколько легко стало. Лежать в одних трусах было намного приятнее, чем в сковывающей одежде. В следующее мгновение Реджина забралась на Эмму и нависла в опасной близости. — А теперь скажи, что ты хочешь, чтобы я с тобой сделала? — Реджина не спешила, но одной рукой сжала грудь Эммы и получила благодарный стон. — Хочу ощутить тебя... внутри. — слова давались с трудом, но Эмма попыталась сосредоточиться на губах Реджины и собрать остатки разума. — Ах вот как. — Реджина спустилась к шее шерифа и начала посасывать нежную кожу, оставляя засосы, чтобы все видели. Её рука скользнула ниже, к животу, и почти добралась до лямки трусов. Спускаясь всем телом ниже, брюнетка начала целовать живот Эммы, подцепила трусики и, дразня, медленно стянула их, слушая недовольные постанывания. — Пожалуйста, быстрее... Мадам мэр, трахните меня уже своими пальцами! — Не понимаю, куда нам торопиться. Ты ведь помнишь, что говорила два дня назад? Теперь я по полной отыграюсь. Этой ночью ты моя. — Реджина незаметно для Свон уже избавилась от ненужного элемента белья и сначала приподнялась, наслаждаясь видом. Эмма была полностью мокрая, её соки стекали и пачкали постель, но Реджине было всё равно — хотя это и был хороший повод как следует её наказать, но уже в другой раз. — Ты настолько сильно меня хочешь? — Реджина едва прикоснулась к её клитору и начала медленно массировать его, наслаждаясь покрасневшим лицом Эммы и тем, как она усердно пытается его спрятать. — Ты должна сказать, почему так промокла от одних поглаживаний. — Да ты ведь...! — Эмма вдруг прогнулась в спине, когда в неё резко вошли два пальца, а язык мэра принялся играть с её клитором. Реджина вдавливала Эмму в постель и не сбавляла темп. Когда влагалище девушки начало предательски сжиматься и двигаться внутри стало тяжелее, Миллс прибавила темп и стала входить ещё грубее. Когда Эмма прохрипела от первого настигшего её оргазма, она хотела было расслабиться, но вдруг почувствовала, что пальцы Реджины до сих пор внутри... и она добавила третий. — Мх... Реджина!.. Остановись... — голос не слушался и дрожал, на глазах выступили слёзы. Реджина продолжала в том же темпе и, прекратив стимуляцию клитора, приподнялась к лицу Эммы, заглушив её стоны поцелуем, нещадно врываясь в её рот языком, изучая новую территорию. Она отстранилась только тогда, когда воздуха стало слишком мало. Вдруг Миллс резко перевернула их: теперь Реджина лежала на спине, а шериф сверху. Пальцы остановились на каких-то десять секунд, и Эмма попыталась воспользоваться передышкой, чтобы восстановить дыхание, но не тут-то было. — А теперь я хочу посмотреть, насколько сильно ты хочешь кончить. — Свободной рукой Реджина придержала Эмму за талию, устраивая поудобнее. — Я помогу. Румянец на щеках Эммы вспыхнул с новой силой. Она представляла, насколько плохо выглядит: растрёпанные волосы, слёзы, застывшие на щеках, и это выдающее её с потрохами смущение. — Мм... Тебе нравится видеть, как я страдаю. — Свон начала медленно насаживаться на пальцы, пытаясь уловить ритм Реджины, которая к тому же помогала, придерживая её за талию. — А ты страдаешь? — Реджина вдруг резко опустила её на самый низ фаланг, и Эмма непроизвольно прогнулась, поняв, что снова утратила мимолётный контроль — Миллс снова начала ускорять темп. — Мг... Не-на-ви-жу тебя. — Эмма старательно пыталась скрыть своё наслаждение, потому что на самом деле не страдала, а получала неимоверное удовольствие. Когда приблизился очередной финал, Свон застонала ещё отрывистее, и Реджина снова ускорила темп. Когда тело сверху затряслось и Реджина поняла, что шериф кончила снова, она едва надавила на талию, и Эмма рухнула на брюнетку всем весом. Миллс триумфально усмехнулась, два раза за ночь от Свон было почти рекордом. Эмма, прикрыв веки, была готова заснуть, но Реджина аккуратно достала пальцы из её влагалища. Свон была готова поклясться, что не хотела этого, но она издала недовольный стон и ощутила, как пусто стало внутри без пальцев невыносимой брюнетки. — Не хнычь, — Реджина мягко поглаживала Эмму по волосам и, поднеся руку, испачканную в её жидкости, приблизила её ко рту. — Открой рот. Эмма, не раскрывая глаз, приоткрыла рот, и в него плавно вошли три пальца, заставляя Свон почувствовать собственный вкус. Реджина так же осторожно убрала чистые пальцы и положила руку на постель, слушая блаженную тишину и чувствуя сердцебиение двух сердец. Эмма, казалось, давно была готова погрузиться в царство морфия, но она нашла ту руку Реджины и переплела их пальцы, чувствуя, как напряглась Миллс под ней, а рука на волосах вдруг застыла. — Расслабься. Я просто хочу уснуть. — Всегда держишь кого-то за руку? — Реджина чуть заметно расслабилась и продолжала смотреть на едва различимый профиль Эммы. — После той дряни, которую ты мне подсыпала, я... хочу чувствовать тебя целиком. — слова сплетались, речь становилась едва различимой. — Это ничего не значит. — Я знаю. Спи. — Реджина снова продолжила гладить Эмму по волосам и сжала её ладонь в ответ.