Дошло на третьей перемене.

В доме Алисы было шумно. Шестеро человек в гостиной — это вам не шутки. Рюкзаки и куртки разбросаны по креслам, обувь аккуратной кучкой у двери, на журнальном столике возвышаются три упаковки чипсов, две пачки печенья, лимонад и ещё что-то, что Миша притащил с собой в пакете с логотипом супермаркета. — Я говорила, что Ника не придёт, — сказала Алиса, разливая всем колу по стаканам. — Так что мы вшестером. — Ну и ладно, — пожал плечами Миша, развалившись на диване. — Нас и так достаточно. — Культурно выражайся, — одёрнула его Аделия, сидящая в кресле с ногами. — Достаточно, — поправился Миша с улыбкой. Петя сидел на полу, прислонившись спиной к дивану, и листал телефон. Влад стоял у окна и смотрел на улицу, делая вид, что ему всё равно. Илья примостился на пуфе между Мишей и Алисой и чувствовал себя немного лишним — но не в плохом смысле, а в том, когда компания уже сформировалась, а он всё ещё привыкает. — Чем займёмся? — спросила Алиса, обводя всех взглядом. — Мы же не будем просто сидеть и пялиться друг на друга? — Можно в настолки, У Алисы дома есть куча всего. — произнесла Аделия — Точно! — Алиса хлопнула в ладоши и вскочила с места. — У меня есть «Мафия», «Бункер», «Крокодил» настольный… Ещё «Имаджинариум» где-то был. — О, «Мафию» давно не играли! — обрадовался Миша. — В «Мафии» ведущий нужен, — заметил Влад, отворачиваясь от окна. — А кто будет ведущим? — Никто, — сказала Алиса, открывая шкаф в углу гостиной и доставая стопку коробок. — Есть версия с приложением. Телефон сам раздаёт роли, сам ведёт игру. — Технологии, — усмехнулся Петя, не поднимая головы от экрана. — Ты вообще играть будешь или так и просидишь в телефоне весь вечер? — спросил Влад, глядя на него сверху вниз. — Буду, — спокойно ответил Петя и наконец убрал телефон в карман. — Я всегда играю. — В своём уме? — хмыкнул Влад. — В настолки, — поправил Петя и посмотрел на него с таким выражением, будто не понял шутки. Или понял, но решил не подавать виду. Алиса тем временем водрузила коробку с «Мафией» на журнальный столик, отодвинула чипсы в сторону и принялась объяснять правила — хотя все их знали, но традиция требовала. — Город засыпает, — начала она торжественным шёпотом, — просыпается мафия… — Мы не в детском саду, — перебил Влад, но Алиса его проигнорировала. — …Мафия, откройте глаза и выберите жертву. Миша хихикнул. Аделия закатила глаза, но с улыбкой. Илья почувствовал, как внутри разливается что-то тёплое — простое, обычное, почти семейное. Они расселись в круг на ковре. Приложение в телефоне Алисы запустилось, и через минуту каждый получил свою роль. Илья ткнул пальцем в экран — мафия. Он поднял глаза, пытаясь понять, кто ещё. По правилам, мафия должна была открыть глаза в тайне от мирных жителей. Рядом с ним Миша сидел с идеально невозмутимым лицом. Петя — напротив, с лицом, на котором вообще ничего нельзя было прочитать. Влад сидел сбоку и явно скучал. Аделия и Алиса переглядывались с каким-то странным выражением. — тупая игра, — прошептала Алиса. Илья закрыл глаза вместе со всеми. — Мафия, проснитесь, — сказал голос из приложения. Илья открыл глаза. На него смотрел Влад. Они встретились взглядами, и оба одновременно скривились — надо же, враги оказались в одной команде. — Кого убиваем? — беззвучно спросил Влад одними губами. Илья подумал. Показал на Мишу. Влад ухмыльнулся и кивнул. Показал большой палец — «одобряю». Они закрыли глаза. — Просыпайтесь, город. Сегодня ночью был совершён… — Миша убит, — объявила Алиса после паузы. — Он был мирным жителем. — ЧТО? — Миша подскочил на месте. — Сразу меня? За что?! — Власть, — философски заметил Петя. — Кто это сделал? — Миша обвёл всех подозрительным взглядом. — Я чувствую, это ты, — ткнул он пальцем в Илью. — С чего ты взял? — искренне удивился Илья. — У тебя лицо виноватое. — У меня такое лицо. — Имей в виду, я тебя раскусил. — Миша, ты мёртв, — напомнила Аделия. — Ты не имеешь права голоса. — Я имею право возмущаться! — заявил Миша и демонстративно сложил руки на груди. Голосование началось. Алиса активно подозревала Петю («У него слишком спокойное лицо, это неестественно»). Аделия защищала Петю («У него всегда такое лицо»). Влад молчал и смотрел на всех с лёгкой усмешкой. Илья старался не выдавать себя и кивал на каждое обвинение в чужой адрес. В итоге проголосовали за Алису — и зря. Она оказалась мирной. — Отличная работа, — пробормотал Влад так тихо, что только Илья услышал. На следующую ночь они убили Аделию. Миша заорал «Я ЖЕ ГОВОРИЛ, ЭТО ОН» и указал на Илью, но его снова никто не слушал. К концу игры мафия победила. Илья и Влад, два заклятых «врага», синхронно хлопнули друг друга по ладони, а потом оба опомнились и сделали вид, что ничего не было. — Вы сговорились, — обиженно сказала Алиса. — Такова игра, — усмехнулся Влад. — Ты был мафией? — спросил Миша, подозрительно глядя на Илью. — Не скажу, — улыбнулся Илья. — Я знаю! Ты! — Миша ткнул пальцем. — Ты меня убил в первую же ночь! Это подстава! — Докажи, — пожал плечами Илья, и все засмеялись.

***

Алиса достала коробку с «Бункером». — Это поинтереснее будет, — сказала она. — Каждый получает карточки с характеристиками: профессия, возраст, здоровье, хобби, фобии и ещё одна случайная черта. А потом происходит апокалипсис, и в бункер помещается только двое из вас. И вы должны голосованием и аргументами решить, кого оставить, а кого выгнать наружу. — Жестоко, — прокомментировал Миша. — Зато честно, — ответил Влад. — Всего двое? — уточнил Илья. — Двое, — кивнула Алиса. — Бункер маленький. Так что готовьтесь убеждать. Карточки раздали. Илья начал читать свои: Профессия: учитель физкультуры. Возраст: 56 лет. Здоровье: больная спина. Хобби: коллекционирование кактусов. Фобия: боится пауков. Дополнительная черта: громко храпит. — Кошмар, — простонал он. — Меня выгонят в первую же минуту. — Посмотрим, — загадочно улыбнулась Аделия. Петя молча изучал свои карточки. Его лицо не выражало ничего, как всегда. — У кого какие карты? — спросила Алиса, когда все ознакомились. — Рассказывайте. Будем решать, кто достоин выжить. Миша начал первым: — Я блогер. 22 года. Здоровье — хроническая усталость. Хобби — снимать видео. Фобия — боязнь змей. Доп черта — умею готовить. — В апокалипсисе блогер бесполезен, — сразу сказал Влад. — Ты первый кандидат на вылет. — Я умею готовить! — возразил Миша. — Это может пригодиться, — нехотя признала Аделия. Влад скрестил руки на груди: — Военный. 28 лет. Здоровье — идеальное. Хобби — стрельба. Фобия — боязнь замкнутых пространств. Доп черта — умею чинить технику. — Боязнь замкнутых пространств в бункере? — переспросил Петя. — Звучит как смертный приговор. — У меня есть другие плюсы, — отрезал Влад. — Я хотя бы защитить вас смогу. Алиса оказалась врачом. 30 лет. Здоровье — хорошее, но аллергия на пыльцу. Хобби — чтение медицинских книг. Фобия — боится высоты. Доп черта — очень спокойная в стрессовых ситуациях. — Полезно, — кивнул Миша. Аделия — фермер. 35 лет. Здоровье — крепкое. Хобби — выращивать овощи. Фобия — боится собак. Доп черта — любит порядок во всём. Петя поднял глаза от карточек: — Инженер. 26 лет. Здоровье — перелом ноги в прошлом, сейчас хромаю. Хобби — собирать пазлы. Фобия — боюсь темноты. Доп черта — говорю правду всегда, даже когда это невыгодно. — Темнота в бункере — это проблема, — заметила Алиса. — Я знаю, — спокойно ответил Петя. — Поэтому я не буду спорить, если вы решите меня выгнать. — А так и будет, — бросил Влад. Илья вздохнул и зачитал свою карту учителя физры с кактусами. Все засмеялись. — Ты симпатичный, — сказала Алиса. — Но бесполезный. — Спасибо за честность, — усмехнулся Илья. Голосование Первый раунд. Нужно было выгнать одного. — Я предлагаю Мишу, — сказал Влад. — Блогер в бункере — это как зонтик под водой. — А я предлагаю Влада! — парировал Миша. — У него клаустрофобия! Он в бункере панику устроит. — Я справлюсь. — Не справишься. Начался спор. Алиса и Аделия переглядывались и что-то шептали друг другу. Петя молчал. Илья тоже молчал, потому что понимал — его карта одна из самых слабых. В итоге проголосовали за Мишу. Блогера выгнали. — Я это ещё припомню! — крикнул Миша, уходя на диван. — Все вы умрёте без моей готовки! — Мы умрём, но без твоих влогов, — ответил Влад. Миша обиженно надул губы, но через минуту уже достал телефон и начал снимать происходящее на видео. Второй раунд. Осталось пятеро. Нужно было выгнать ещё одного. — Петя, — сказал Влад. — У тебя перелом, ты хромаешь, боишься темноты. Ты — обуза. — Согласен, — кивнул Петя. — Я не подхожу для бункера. Алиса и Аделия переглянулись. Аделия покачала головой: — Извини, Петь, но ты прав. Петя встал, отдал свои карточки и молча пересел к Мише на диван. Миша похлопал его по плечу и прошептал что-то ободряющее. Остались Влад, Алиса, Аделия и Илья. Третий раунд. Нужно было выгнать третьего. Оставалось двое — те, кто попадёт в бункер. — Теперь самое сложное, — сказала Алиса. — Начинаем убеждать. Влад посмотрел на Илью: — Ты учитель физры с больной спиной. Ты не выживешь. — А ты с клаустрофобией выживешь? — парировал Илья. — Я буду терпеть. — Я тоже умею терпеть. Алиса вмешалась: — Я врач. Я нужна, чтобы лечить. Аделия — фермер, она нужна, чтобы кормить. Вы, мальчики, извините, но вы — расходный материал. — Не согласен, — сказал Влад. — Я военный. Я могу защищать. — От кого? — спросила Аделия. — В бункере нет врагов. Только мы. — От внешнего мира, когда выйдем. — Мы не выйдем, — отрезала Алиса. — Бункер — это навсегда. Спор кипел ещё минут десять. В итоге голоса разделились: Алиса и Аделия проголосовали друг за друга. Влад — за себя. Илья — за себя. — Надо решать, — сказала Алиса. — Или мы так и будем стоять на месте. — Давай честно, — предложил Илья. — У кого больше шансов выжить — у учителя физры с больной спиной или у военного с клаустрофобией? — Ни у кого, — честно ответил Петя с дивана. — Вы оба умрёте. Просто по-разному. — Спасибо за поддержку, — усмехнулся Илья. В конце концов проголосовали за Влада. Алиса и Аделия выбрали его, потому что «клаустрофобия в бункере — это бомба замедленного действия». — Это нечестно, — буркнул Влад, но спорить не стал. Встал и молча ушёл на диван к Мише и Пете. Остались Алиса, Аделия и Илья. Оставалось выгнать ещё одного — и в бункер попадут двое. — Девочки, — сказал Илья. — Если вы сейчас выгоните меня, это будет предсказуемо и скучно. — Мы любим скуку, — улыбнулась Алиса. — Дайте мне шанс, — продолжил Илья. — Я учитель физры. Да, у меня больная спина. Но я умею готовить. И у меня есть кактусы. — Кактусы бесполезны в бункере, — заметила Аделия. — Кактусы — это психологическая поддержка, — парировал Илья. — Вам нужен кто-то, кто будет поднимать настроение. Алиса с Аделией будут заняты друг другом, а я останусь один. Мне и кактусы будут в радость. Алиса и Аделия переглянулись. Потом засмеялись. — Ладно, — сказала Алиса. — Ты остаёшься. — Что? — удивился Илья. — Ты остаёшься в бункере с нами. А выгоняем мы… — она посмотрела на Аделию, та кивнула, — сами себя. — В смысле? — В бункере остаются трое? — спросил Миша с дивана. — Так нельзя. Правила — двое. — Мы меняем правила, — сказала Аделия. — Это наша игра. — Нечестно, — буркнул Влад. — Зато весело, — ответила Алиса и подмигнула Илье. Илья не понял, почему они его оставили. Может, пожалели. Может, понравилась его шутка про кактусы. А может, просто хотели позлить Влада. — Я выжил, — сказал он, поднимая руки в победном жесте. — Ты выжил, — подтвердила Алиса. — Но смотри, мы за тобой следим. — Я буду паинькой. — Сомневаюсь, — улыбнулась Аделия, и все засмеялись. Петя с дивана добавил: — Я не понял логики, но результат интересный. Миша хлопал в ладоши и повторял: — Шоу! Настоящее шоу! Влад сидел с мрачным лицом, но Илья заметил, как он украдкой посмотрел на Мишу и чуть заметно улыбнулся.

***

После игр они заказали пиццу. Ели на полу, потому что дивана на всех не хватало, а сидеть на ковре вместе оказалось уютнее, чем за столом. Петя снова уткнулся в телефон, но иногда вставлял комментарии — всегда в точку, всегда неожиданные. Влад и Миша сидели рядом, плечо к плечу, и Илья видел, как Влад всё время старается оказаться чуть ближе. Алиса и Аделия перешёптывались и смеялись. Иногда Алиса заправляла прядь волос за ухо Аделии, и та краснела. — Слушайте, — сказал Миша, когда вся пицца была съедена и остались только коробки. — А давайте ночью во что-нибудь страшное поиграем? Ну, «Правда или действие»? Или рассказывать страшилки? — Детский сад, — фыркнул Влад. — Тебе не нравится, потому что ты боишься, — парировал Миша. — Я ничего не боюсь. — Тогда соглашайся. Влад посмотрел на него долгим взглядом и буркнул: — Ладно. Но я выбираю только «правду». — Слабак, — усмехнулся Миша и чмокнул его в плечо — по-дружески, по-мишиному, просто так. Влад замер на секунду, потом резко отвернулся и уставился в стену. Илья заметил, как его уши снова покраснели. — Давайте тогда завтра, — предложила Алиса. — Сейчас я покажу, где спальни, разложим вещи и соберёмся. Они встали, потянулись, начали собирать коробки.

***

— Так, — Алиса встала в центре гостиной и подняла руку. — У нас три спальни наверху. В каждой — одна большая двуспальная кровать. — То есть как — одна? — уточнил Миша. — Мы будем спать вдвоём на одной кровати? — А ты против? — спросил Влад, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно. — Нет, — пожал плечами Миша. — Я не против. Просто уточняю. — Родители любят гостей, — объяснила Алиса. — И любят, чтобы было уютно. Одна большая кровать уютнее, чем две маленькие. Так что да, спите вдвоём. — Я с Аделей, — сразу сказала Алиса. — Это даже не обсуждается. — Не обсуждается, — подтвердила Аделия, и они синхронно улыбнулись. — Значит, вы — комната один, — подвёл итог Миша. — Дальше? — Влад, с тобой я, — сказал Миша, как будто это было очевидно. — У тебя есть претензии? У Влада не было претензий. Вообще никаких. Он даже слова не сказал, просто кивнул и посмотрел в пол, стараясь, чтобы никто не увидел, как дрогнули уголки его губ. — Остаются Петя и Илья, — Алиса посмотрела на них. — Комната три. Окно в сад, там красиво. Кровать там большая, вдвоём не тесно будет. — Нам подойдёт, — сказал Петя и посмотрел на Илью. — Идёшь? Илья кивнул. Он почему-то немного волновался. Спать на одной кровати с Петей? Это не то чтобы странно — они оба парни, ничего такого. Но всё равно внутри что-то ёкнуло. Они поднялись на второй этаж. Третья спальня оказалась уютной: в центре стояла большая кровать с белым покрывалом и множеством подушек. У стены — платяной шкаф. Окно во всю стену выходило в тёмный сад, и в стекле отражались они двое — Илья и Петя, оба в домашнем, оба уставшие, но не до конца. — Я сначала пойду умоюсь, — сказал Илья. — Хорошо, — кивнул Петя. Когда Илья вернулся, Петя уже сидел на кровати — не лёг, не разделся, просто сидел, поджав ноги, и смотрел в темноту за стеклом. Телефон лежал рядом, но Петя его не трогал. — Не спишь? — спросил Илья, подходя к кровати. — Нет, — ответил Петя. — Я долго засыпаю. Илья лёг на свою половину. Кровать была действительно большой — если лечь с краю, друг друга почти не касаться. Но всё равно присутствие Пети чувствовалось: его тепло, его дыхание, его спокойствие. — Думаешь о чём-то? — спросил Илья. — Да. Пауза. Илья не знал, спрашивать дальше или нет. Но Петя вдруг повернул голову и посмотрел на него. — А ты почему не спишь? — Тоже думаю. — О чём? Илья замялся. Не говорить же правду: «О том, почему я перевёлся. О том, страшно ли мне здесь на самом деле. О том, что от Петра у него бабочки в животе. ». — О разном, — сказал он. — Понятно, — Петя кивнул и снова посмотрел в окно. Тишина затянулась. Не неловкая. Скорее… уютная. Как одеяло, которым можно укрыться вдвоём, даже если вы не касаетесь друг друга. — Илья, — вдруг сказал Петя. — М? — А ты веришь, что люди могут понять друг друга без слов? Илья повернулся на бок, лицом к Пете. В полумраке комнаты лицо Гуменника казалось чужим — более мягким, более открытым, чем днём, когда оно всегда было скрыто за спокойной маской или экраном телефона. — Не знаю, — честно ответил Илья. — А ты? — Думаю, да, — Петя чуть улыбнулся — впервые за весь вечер. — Просто не все умеют слушать. — А ты умеешь? — Стараюсь. Они замолчали. В соседней комнате что-то упало — видимо, Влад опрокинул стакан. Послышался голос Миши: «Осторожнее, размазня!» — и смех. Илья и Петя переглянулись. — Они так не уснут до утра, — сказал Илья. — Это не страшно, — ответил Петя. — У нас всех есть время. Илья снова лёг на спину, уставился в потолок и подумал о том, как странно складывается этот вечер. Неделю назад он боялся даже смотреть на этих людей. А сейчас лежит на одной кровати с Петей Гуменником — тем самым, которого считал странным отличником-телефоном — и понимает, что ему спокойно. Очень спокойно. — Петь, — позвал он. — М? — Расскажи что-нибудь. Петя помолчал, потом спросил: — Что именно? — Не знаю. Что угодно. Почему ты всегда серьёзный. Или почему ты не понимаешь флирта. Или… я не знаю. Просто говори что-нибудь. Петя повернулся к нему. В темноте блеснули его карие глаза. — Это долгая история, — сказал он. — Ты точно хочешь слушать? — А ты сам хочешь рассказывать? Петя подумал. — Да, — ответил он неожиданно. — Наверное, хочу. Он сел на кровати, обхватил колени руками и начал говорить.