Дошло на третьей перемене.

Фильм шёл уже час. Какой-то глупый комедийный детектив, который Миша комментировал громче, чем актёры говорили. Влад пинал его за это ногой, но беззлобно. Алиса и Аделия устроились в кресле вдвоём и что-то шептали друг другу, почти не глядя на экран. Илья сидел на диване рядом с Петей. Сначала он смотрел фильм. Потом начал клевать носом. Потом его веки стали тяжёлыми, как пятнадцатикилограмовые гантелм. Он не заметил, как закрыл глаза. И не заметил, как его голова медленно наклонилась вбок, а потом мягко опустилась на что-то тёплое и удобное. Петя замер. Илья спал, положив голову ему на колени. Его светлые волосы рассыпались по Петиным шортам. Дыхание было ровным и спокойным. Лицо — расслабленным, без той вечной тревоги, которая обычно застывала в уголках губ. Петя не знал, что делать. Он посмотрел на Мишу. Миша смотрел на него. Посмотрел на Влада. Влад поднял бровь. Посмотрел на Алису и Аделию. Те переглянулись и синхронно улыбнулись. — Не буди, — одними губами сказал Миша. Петя кивнул. Он аккуратно, стараясь не шевелиться, положил руку на Ильино плечо — чтобы тот не скатился. Илья во сне придвинулся ближе и что-то тихо пробормотал. Петя не понял что. Но ему показалось, что это было что-то тёплое. Они досмотрели фильм в полной тишине — Миша не комментировал, Влад не пинал, даже Алиса с Аделией перестали шептаться. Все смотрели на Петю и Илью, но делали вид, что смотрят телевизор. — Конец, — объявил телевизор через полчаса. Илья не проснулся. — Что делать? — тихо спросил Петя. — Ничего, — ответила Алиса. — Пусть спит. Он устал. — Он всегда устаёт, — заметил Влад. — Вечно бледный какой-то. — Не лезь, — одёрнул его Миша. Влад пожал плечами, но замолчал. Петя сидел неподвижно. Его ноги затекли, но он не шевелился. Илья спал, и это было важнее любого удобства. — Петь, — позвала Аделия через десять минут. — Ты так и будешь сидеть? — Буду, — ответил Петя. — Хотя бы подушку подложи. — Не могу. Проснётся. Аделия посмотрела на него с каким-то новым выражением — будто видела впервые. — Ты заботливый, — сказала она. — Я просто не хочу его будить, — ответил Петя. — Это не забота. Это уважение. Миша хмыкнул. — Уважение к спящему человеку? — спросил он. — Да, — серьёзно ответил Петя. — Сон — это уязвимое состояние. Если кто-то уснул рядом с тобой, значит, он тебе доверяет. Нельзя разрушать доверие. В гостиной стало тихо. Даже Влад задумался. А Илья спал на Петиных коленях и ничего не знал.

***

Илья проснулся от того, что кто-то гладил его по голове. Он не сразу понял, где находится. Не сразу понял, на чём лежит. Не сразу понял, чьи руки перебирают его волосы. Открыл глаза. Первое, что он увидел, — Петины колени в шортах. Второе — Петины пальцы, которые машинально, будто сами собой, водили по его макушке. — Ты проснулся, — сказал Петя сверху. Илья медленно поднял голову. В комнате никого не было — только они двое. — Где все? — спросил Илья хриплым со сна голосом. — На кухню ушли. Сказали, что будут готовить обед. — А ты? — Я остался. Ты спал. Илья сел и потёр лицо руками. Голова была тяжёлой, а в груди — странное тепло. — Сколько я спал? — Часа полтора. — Полтора? — Илья уставился на Петю. — А ты всё это время сидел? — Сидел. — Не шевелился? — Почему не шевелился? Шевелился. Ты во сне ёрзал. Я тебя придерживал. Илья посмотрел на Петины ноги, потом ему в лицо. — У тебя ноги затекли. — Да, — спокойно ответил Петя. — Ничего страшного. — Ты мог меня разбудить. — Не хотел. Илья почувствовал, что краснеет. Не от смущения — от чего-то другого. От того, что кто-то просидел полтора часа неподвижно, только чтобы не нарушить его сон. — Ты… — начал Илья и не закончил. — Что? — спросил Петя. — Ничего. Спасибо. — За что? — За то, что не разбудил. Петя кивнул, как будто это было очевидно. — Пойдём на кухню, — сказал он, вставая с дивана и морщась от того, что ноги затекли. — Они там, наверное, уже всё сожгли без нас.

***

На кухне был хаос. Миша пытался резать лук и плакал — причём не от лука, а от смеха, потому что Влад комментировал каждый его чих. Алиса мешала что-то в кастрюле и одновременно спорила с Аделией о том, сколько соли сыпать. — Мы решили, что готовим все вместе, — объявил Миша, вытирая слёзы рукавом. — Каждый готовит своё блюдо. — У нас нет плана, — добавила Алиса. — Есть только хаос и пять человек с разными представлениями о том, что можно есть. — Шесть, — сказал Петя, заходя на кухню. — Я тоже буду готовить. — О, Петя готовит! — обрадовался Миша. — Ребята, всё будет вкусно. — А что ты умеешь готовить? — спросила Аделия. — Всё, — спокойно ответил Петя и начал закатывать рукава. Илья смотрел на него и почему-то поверил. Потому что если Петя говорит, что умеет всё — значит, он правда умеет всё. — А я буду помогать, — сказал Илья и тут же пожалел. — Ты умеешь готовить? — подозрительно спросил Влад. — Ну… примерно, — неуверенно ответил Илья. — Это «примерно» означает, что он сожжёт воду, — прокомментировал Влад. — Заткнись, — огрызнулся Илья, но без злости. Петя посмотрел на него. — Будешь моим помощником? — спросил он. — Давай, — кивнул Илья.

***

Петя решил приготовить пасту с соусом и овощами. Простое блюдо, но вкусное — как он выразился. Илья должен был нарезать помидоры и перец. — Толщина должна быть одинаковой, — объяснял Петя, показывая на доске. — Примерно полсантиметра. — Понял, — кивнул Илья. Через три минуты Петя посмотрел на Ильину нарезку и замер. — Это… — начал он. — Что? — спросил Илья, чувствуя, что сделал что-то не так. — Это не полсантиметра. — А сколько? — От трёх миллиметров до двух сантиметров. С разницей в полтора сантиметра. — Ну и что? — Илья пожал плечами. — Всё равно в соус пойдёт. Петя взял в руку один кусок помидора — кривой, толстый с одного края и тонкий с другого — и посмотрел на него с таким выражением, будто перед ним была не еда, а доказательство преступления. — Это не эстетично, — сказал он. — Какая разница? — удивился Илья. — В еде важна не только вкус, но и внешний вид. — Петя, мы не в ресторане. — Я знаю, — ответил Петя. — Но если я готовлю, я готовлю хорошо. Он вздохнул, взял другой нож и начал перерезать куски заново — аккуратно, ровно, как по линейке. Илья почувствовал себя бесполезным. — Дай мне другое задание, — попросил он. — Очисти чеснок. Илья очистил. Но вместо того, чтобы просто почистить, он раздавил три зубчика и порезал палец. — Как ты умудрился? — спросил Влад, наблюдавший за ними со стороны. — Не твоё дело, — буркнул Илья, засовывая порезанный палец в рот. Горький вкус чеснока был... Ужасен. Петя посмотрел на него, молча взял за руку, осмотрел порез и наклеил пластырь — заранее припасённый, потому что, видимо, знал, чем кончится помощь Ильи. — Спасибо, — тихо сказал Илья. — Не за что, — ответил Петя. — Теперь просто стой рядом и не трогай ничего. — А что я буду делать? — Смотреть. И учиться. Илья стоял рядом с Петей и смотрел, как тот готовит. Это было завораживающе. Петя не суетился. Каждое движение было точным, выверенным, спокойным. Он кидал овощи на сковороду в правильной последовательности, помешивал соус, пробовал на вкус и добавлял специи — щепотка соли, щепотка перца, капля лимонного сока. — Ты как будто химию делаешь, — заметил Илья. — Готовка — это и есть химия, — ответил Петя. — Только вкусная. Илья улыбнулся. — А чему ты научился готовить? — У мамы, — сказал Петя. — Она прирожденный повар. С детства меня учила. Говорила, что мужчина должен уметь себя прокормить. — Твоя мама права. — Мама всегда права, — серьёзно ответил Петя. Через сорок минут всё было готово. Паста с соусом, салат, и ещё какой-то десерт, который Петя состряпал буквально из ничего — йогурт, мёд, орехи и яблоки. — Это всё ты сам? — спросил Миша, глядя на стол. — Илья помогал, — сказал Петя. — Стоял рядом, — уточнил Илья. — Это тоже помощь, — ответил Петя. Все сели за стол. Влад попробовал пасту и закатил глаза от удовольствия, хотя никогда не показывал эмоции. Алиса сказала, что это лучшее, что она ела в этом году. Аделия попросила рецепт. Миша съел две порции и полез за третьей. — Петя, ты гений, это просто вау — сказал Миша с набитым ртом. — Я знаю, — ответил Петя и улыбнулся. Илья смотрел на него и думал: «Какой же ты классный».

***

Когда стемнело, Алиса зажгла свечи — не потому, что нужно было, а потому что красиво. Комната наполнилась мягким жёлтым светом, и все расселись в круг на ковре. — Ну что, — сказала Алиса. — Обещали же игру. — Давно пора, — кивнул Миша. — Я уже заскучал. — Как играем? — спросил Влад. — Классика, — ответила Алиса. — Бутылка. На кого покажет — выбирает «правду» или «действие». — Я выбираю «действие», — сразу сказал Влад. — А я буду выбирать, — усмехнулась Алиса. — Не перебивай. Поставили бутылку в центр. Она закрутилась. Первая остановилась на Алисе. — Я выбираю «правду», — сказала она. — Самый глупый поступок в твоей жизни, — спросил Миша. Алиса задумалась. — Однажды я сказала учительнице биологии, что у неё грудь больше чем голова. Прямо в лицо. На уроке. — И что было? — спросил Илья. — Двойка и родительское собрание, — вздохнула Алиса. — Но она реально огромная была... Бутылка закрутилась снова. Остановилась на Владе. — Действие, — сказал он, не дожидаясь вопроса. — Обними Мишу и скажи ему что-нибудь приятное, — сказала Алиса. — Что? — Влад покраснел. — Обними Мишу. Скажи ему что-нибудь приятное. Ты можешь. Влад посмотрел на Мишу. Миша улыбался во весь рот. — Ты издеваешься, — прошептал Влад. — Игра есть игра, — пожала плечами Алиса. Влад нехотя обнял Мишу — быстро, как будто это было наказание — и буркнул: «Ты нормальный». — Нормальный? — возмутился Миша. — Это всё? — Я сказал, что ты нормальный. Этого достаточно. — Недостаточно, — обиженно сказал Миша. — Заткнись, — ответил Влад, но уши у него горели огнём. Илья и Петя переглянулись. — Они всегда так? — тихо спросил Илья. — Всегда, — кивнул Петя. Бутылка закрутилась в третий раз. Остановилась на Пете. — Правда, — сказал Петя. Алиса задумалась. — У тебя была девушка? — спросила она. — Нет. — Парень? — Нет. — Вообще никого? — Вообще. — Почему? — спросил Миша. Петя пожал плечами. — Не встречал человека, который бы мне понравился настолько, чтобы я захотел с ним встречаться. — А какие критерии? — спросила Аделия. Петя подумал. — Честность. Спокойствие. Умение слушать. И чтобы не врал. Я ложь не понимаю. — Не понимаешь или не любишь? — уточнил Илья. — Не понимаю, — ответил Петя. — Поэтому и не люблю. — А как ты узнаешь, что человек тебе нравится? — спросил Миша. — Наверное, когда мне с ним спокойно. Когда я могу молчать и это не неловко. Когда я хочу быть рядом даже без телефона. Петя сказал это и почему-то посмотрел на Илью. Все заметили. — Ладно, — быстро сказала Алиса. — Дальше. Бутылка закрутилась. Остановилась на Илье. — Выбираю «правду», — сказал Илья. — Расскажи что-нибудь, чего о тебе никто не знает, — сказала Лью. Илья замер. «Сказать правду? Про то, почему перевёлся? Про то, что было в прошлой школе?» Он посмотрел на Петю. Петя смотрел на него спокойно, без давления. — Ладно, — сказал Илья. — Я боюсь темноты. — Серьёзно? — удивился Миша. — Серьёзно. Не панически, но… я не люблю, когда совсем темно. Всегда сплю с ночником. — А в прошлую ночь? — спросил Влад. — У нас не было ночника. — Было окно, — ответил Илья. — Светила луна. И рядом… — запнулся Илья. — Рядом кто-то был. С ним не страшно. Он не посмотрел на Петю. Но Петя, кажется, понял. — Милота, — прокомментировал Влад. — Заткнись, — огрызнулся Илья.

***

Игра закончилась ближе к ночи. Все разошлись по спальням — уставшие, но довольные. Миша и Влад ушли в свою комнату, и оттуда почти сразу послышался их тихий разговор. Алиса и Аделия забрались в свою спальню и закрыли дверь. Петя и Илья поднялись в третью комнату. Большая кровать с белым покрывалом ждала их. Илья сел на край, Петя — рядом. — У тебя порез не болит? — спросил Петя, кивнув на палец с пластырем. — Нет, — ответил Илья. — Ты хороший врач. — Я хороший повар. Врач — это специалист. — Ты хороший человек, — тихо сказал Илья. Петя посмотрел на него. Долго. Внимательно. Не как на других. — Ты тоже, — ответил он. — Просто слишком много боишься. — Знаю, — вздохнул Илья. — Я работаю над этим. — Работай, — сказал Петя. — Я подожду. Он лёг на свою половину кровати и закрыл глаза. Илья погасил свет. В комнате стало темно, но луна светила в окно, и было видно Петино лицо — спокойное, красивое, с рассыпавшимися по подушке волосами. — Петь, — позвал Илья. — М? — Можно я сегодня к тебе поближе? Боюсь темноты. Петя открыл глаза. Посмотрел на Илью. Потом молча подвинулся, освобождая место рядом с собой. — Иди сюда, — сказал он. Илья лёг рядом. Не прижимался, но близко — на расстоянии вытянутой руки. Петя снова закрыл глаза. — Спокойной ночи, Илья. — Спокойной ночи, Петя. Илья долго не мог уснуть. Он смотрел на профиль Пети в лунном свете и думал о том, что, может быть, когда-нибудь он перестанет бояться. Может быть, когда-нибудь он скажет. Может быть, когда-нибудь. Но не сегодня. Сегодня он просто лежал рядом с Петей и дышал в такт с ним. И этого было достаточно.