Дошло на третьей перемене.

Илья проснулся от того, что было тепло. Очень тепло. И тесно. И почему-то тяжело дышать, будто кто-то обхватил его со спины и не отпускал. Он попытался пошевелиться — не получилось. Открыл глаза. Первое, что он увидел, — стену. Второе — руку, лежащую прямо на его животе. Чужую руку. С длинными пальцами, спокойную, тяжёлую. Петину руку. Илья замер. Сердце пропустило удар, потом забилось где-то в горле. Он очень медленно, стараясь не делать резких движений, повернул голову. Петя спал. Вплотную. Почти вплотную. Его лицо находилось в нескольких сантиметрах от Ильиного затылка — Илья это чувствовал по дыханию, тёплому и ровному. Длинные коричневые волосы разметались по подушке и по плечу Ильи тоже. Одна нога Пети каким-то непостижимым образом закинулась на Ильины ноги, прижимая его к матрасу. А рука — та самая, на животе — лежала тяжело и уверенно, будто имела на это полное право. Илья попытался аккуратно снять её. Ничего не вышло. Петя во сне был не просто тяжёлым — он был мёртвым якорем. Каждое движение Ильи заставляло Петю только крепче прижиматься, будто он боялся, что Илья исчезнет. — Серьёзно? — беззвучно прошептал Илья в стену. Он попробовал ещё раз. Снова ничего. Петя что-то пробормотал во сне, придвинулся ближе и уткнулся носом Илье в плечо. Илья перестал дышать. «Так, — подумал он. — Спокойно. Ничего страшного. Мы просто спим на одной кровати. Это нормально. Это… это нормально». Но внутри всё дрожало. Не от страха — от чего-то другого. От того, что Петино тело было таким тёплым. Что его дыхание щекотало шею. Что его рука лежала на животе и казалась такой… правильной. «Нет, — одёрнул себя Илья. — Не думай. Просто лежи и жди, пока он проснётся». Он закрыл глаза и попытался притвориться, что спит. Не получилось. Он слишком остро чувствовал каждое прикосновение. Каждый вздох Пети за спиной. Каждое движение его пальцев во сне. Минут через десять Петя наконец заворочался. Илья притворился спящим — зажмурился, расслабил лицо, сделал дыхание ровным. Петя замер. Потом медленно, очень медленно, будто только сейчас понял, что происходит, убрал руку с Ильиного живота. Илья почувствовал, как по коже пробежал холод — там, где только что было тепло. Петя сел на кровати. Илья слышал его дыхание — чуть сбитое, удивлённое. — Илья, — тихо позвал Петя. — Ты спишь? Илья молчал. Ему почему-то было страшно открывать глаза. Не потому, что он боялся Пети. А потому, что он боялся того, что увидит в его лице. Петя вздохнул. — Прости, — сказал он шёпотом. — Я во сне… я не специально. Я вообще один всегда сплю, не привык, что кто-то рядом. Илья чувствовал, что Петя смотрит на него. Взгляд был тяжёлым — Илья почти физически ощущал его на своей щеке. — Ладно, — тихо сказал Петя сам себе. — Извинюсь, когда проснётся. Он осторожно, стараясь не шуметь, слез с кровати и пошёл в ванную. Илья открыл глаза. Сердце колотилось как бешеное. Он посмотрел на свой живот. Там, где только что лежала Петина рука, остались следы — не синяки, нет. Просто красноватые отпечатки пальцев, потому что Петя, видимо, во сне сжимал его сильнее, чем нужно. Илья провёл пальцами по этим следам. Они были тёплыми. И от этого прикосновения внутри снова что-то перевернулось. «Что со мной не так?» — подумал он. Десять минут спустя Петя вышел из ванной уже одетый, с мокрыми волосами, собранными в привычный хвост. На лице — обычное спокойное выражение, но Илья заметил, как Петя избегает смотреть ему прямо в глаза. — Ты проснулся, — сказал Петя, скорее констатируя факт, чем спрашивая. — Ага, — Илья сидел на кровати, натянув футболку до колен. — Доброе утро. — Доброе, — Петя помолчал. — Слушай, насчёт того, как я… во сне… — Всё нормально, — быстро сказал Илья. — Правда. Не парься. Петя наконец поднял глаза. Посмотрел внимательно, будто проверял — правду говорит Илья или врёт. — Ты уверен? — Да, — Илья кивнул и даже выдавил улыбку. — Ты просто спишь как танк. Я тоже такой. Петя чуть заметно расслабился. — Хорошо, — сказал он. — А то я переживал. — Ты? Переживал? — удивился Илья. — Я умею переживать, — серьёзно ответил Петя. — Я просто не всегда это показываю. Они собрались молча. Каждый думал о своём. Илья натянул чистую футболку — ту, что привёз с собой в рюкзаке. Петя причесался и снова завязал хвост. — Пойдём завтракать? — предложил Петя. — Идём. Они вышли в коридор. Из кухни доносились голоса — Влад и Миша уже не спали и о чём-то спорили. Из второй — тишина, значит, Алиса и Аделия ещё нежились в постели. На кухне пахло кофе и тостами. Миша стоял у плиты и жарил яичницу, Влад сидел за столом и мрачно пил сок. — О, проснулись! — Миша обернулся и помахал лопаткой. — Как спалось? — Нормально, — ответил Илья и сел на свободный стул. Петя сел рядом. Взял телефон, но не уткнулся в него — просто положил рядом. — А нам было тесно, — пожаловался Миша. — Влад всю ночь ворочался. — Я не ворочался, — буркнул Влад. — Это ты пинал меня во сне. — А кто занял всё одеяло? — А кто храпел? — Я не храплю! — Храпишь. Илья слушал их перепалку и улыбался. У него самого на душе было странно — легко и тревожно одновременно. Всё из-за этих следов на животе, которые он чувствовал даже через футболку. Как напоминание. Как отпечаток. — Илья, ты чего такой задумчивый? — спросил Миша, ставя перед ним тарелку с яичницей. — Да так, — пожал плечами Илья. — Выспался просто хорошо. — С Петей, что ли, хорошо спится? — подколол Миша. Илья почувствовал, как щёки начинают гореть. — Нормально спится, — ответил он. Петя посмотрел на него, потом на Мишу, потом снова на Илью. — Я занимаю мало места, — сказал он. — Во сне. Обычно. Илья вспомнил, как Петя лежал на нём почти всем телом, и с трудом сдержал усмешку. — Обычно, — повторил он пытаясь заткнуть Илью. Влад подозрительно посмотрел на них, но ничего не сказал. Минуту спустя в кухню ввалились Алиса и Аделия — заспанные, но уже в полном порядке, потому что они, кажется, вообще не умели выглядеть плохо. — Доброе утро, — зевнула Алиса. — Что у нас на завтрак? — Яичница, тосты, сок, кофе, — перечислил Миша. — Божественно, — Аделия села за стол и потянулась за чашкой. Все начали завтракать. Илья ел и чувствовал, как футболка трётся о живот в тех местах, где остались Петины следы. Это немного щипало. Он старался не обращать внимания. — Илья, — вдруг сказала Алиса. — Ты чего красный? — Жарко, — соврал Илья. — Здесь прохладно, — заметил Влад. — У меня терморегуляция плохая, — отрезал Илья, и Петр усмехнулся что-то незаметно прошептав самому себе. После завтрака Миша предложил пойти в гостиную и посмотреть какой-нибудь фильм. Все поднялись из-за стола, начали собирать тарелки. — Я помогу, — сказал Петя и взял стопку грязной посуды. — А я пойду возьму пледы, — сказал Илья и пошёл в коридор, где стоял шкаф с вещами. Он нагнулся, чтобы достать пледы с нижней полки, и в этот момент его футболка задралась сзади. — Илья, — раздался голос Алисы. Он обернулся. Алиса стояла в дверях и смотрела на его спину. Нет, на поясницу. Нет, на живот, который виднелся из-под задра́вшейся футболки. — Что? — не понял Илья. — У тебя… — Алиса подошла ближе и ткнула пальцем ему в бок. — Там следы. Илья резко одёрнул футболку, но было поздно. — Какие следы? — спросил Влад, выходя из гостиной. — На животе, — сказала Алиса. — Красные. Как отпечатки пальцев. Илья почувствовал, как земля уходит из-под ног. Миша выглянул из-за плеча Влада. — Покажи, — потребовал он. — Ничего там нет, — Илья попятился. — Врёшь, — сказал Влад и сделал шаг вперёд. — Алиса сказала, что есть. — Алиса ошиблась. — Я не ошиблась, — спокойно ответила Алиса. — Я видела. В этот момент из кухни вышел Петя с чашками в руках. Он посмотрел на компанию, собравшуюся в коридоре, потом на Илью, потом на его руку, которая судорожно прижимала футболку к животу. И Петя всё понял. Он поставил чашки на ближайшую полку и подошёл ближе. — Покажи, — сказал он тихо. — Петя, не надо, — почти умоляюще прошептал Илья. — Покажи, — повторил Петя. Илья посмотрел на него. В глазах Пети не было любопытства или желания унизить. Была только забота. Илья медленно поднял край футболки. На его животе, чуть ниже пупка, красовались пять чётких отпечатков пальцев. Следы от того, как Петя всю ночь держал его во сне. Следы были яркими, будто их только что оставили. В коридоре повисла тишина. Миша открыл рот, закрыл, открыл снова. Влад поднял бровь. Алиса и Аделия переглянулись. Первым заговорил Петя. — Это я, — сказал он спокойно. — Я во сне… я не специально. Мы спали на одной кровати, и я, наверное,… прижался слишком сильно. Извини, Илья. Я уже извинялся, когда проснулся. Но извинюсь ещё раз. Я не хотел. — Всё нормально, — пробормотал Илья, опуская футболку. — Правда. — А почему ты не сказал? — спросил Миша. — А что тут говорить? — Илья пожал плечами. — Подумаешь, следы. Не умер же. — Но они чёткие, — заметил Влад. — Он тебя прям сжимал всю ночь. — Влад, — одёрнула его Аделия. — Не лезь. — Я просто констатирую факт, — Влад поднял руки. Петя стоял рядом с Ильёй и смотрел на него. В его взгляде было что-то, чего Илья раньше не видел. Не раскаяние. Не смущение. Что-то более глубокое, что Петя, кажется, сам ещё не осознал. — Пойдём, — тихо сказал Петя. — Фильм посмотрим. Он взял Илью за руку — просто так, за запястье — и потянул в гостиную. Миша, Влад, Алиса и Аделия переглянулись. — Что это было? — прошептала Алиса. — Не знаю, — ответил Миша. — Но выглядело… мило. — Странно, — поправил Влад. — Мило и странно, — согласилась Аделия. Они пошли следом.

***

Петя и Илья сидели на диване. Не вплотную, но ближе, чем обычно. Илья уже не прятал следы на животе — футболка висела свободно, но он знал, что они там. И почему-то это не вызывало у него стыда. Только тепло. — Тебе не больно? — спросил Петя, кивнув на его живот. — Нет, — ответил Илья. — Просто немного щиплет. — Я правда не специально, — повторил Петя. — Я знаю, — улыбнулся Илья. — Перестань извиняться. Петя помолчал, потом спросил: — Ты злишься? — Нет. — Почему? Илья задумался. Потому что от этих следов ему было тепло? Потому что они напоминали о том, как Петя прижимался к нему во сне? Потому что это было первое прикосновение за долгое время, от которого он не хотел убегать? — Потому что это ты, — сказал Илья. Петя посмотрел на него. Долго. Внимательно. — Я не понял, — честно сказал он. — И не надо, — улыбнулся Илья. — Всё нормально. Они включили фильм. Какой-то глупый комедийный детектив, который никто не смотрел всерьёз. Миша комментировал каждую сцену. Влад пинал его за это. Алиса и Аделия хихикали и обменивались многозначительными взглядами. А Илья сидел и чувствовал Петино плечо рядом со своим. И следы на животе чуть заметно пульсировали в такт сердцу. Он не знал, что это было. Дружба? Что-то большее? И будет ли это что-то продолжаться после этого выходного? Но сейчас, в эту минуту, ему было хорошо. Спокойно. По-настоящему. — Илья, — тихо сказал Петя, когда фильм дошёл до середины. — М? — Можно я ещё раз извинюсь? На всякий случай. Илья засмеялся. — Извиняйся, сколько хочешь, — ответил он. — Всё равно я тебя уже простил. — Спасибо, — серьёзно сказал Петя и снова уткнулся в экран. А Илья сидел и думал о том, что, может быть, в этой странной компании, с этим странным парнем с длинными волосами и прямым взглядом, он наконец нашёл то, что искал. Дом. Не тот, где мама печёт пироги и папа спит в кресле. А тот, где тебя принимают таким, какой ты есть. Со следами чужих рук на животе. Со страхами. Со всем.