«Apex. Обломки стеклянного дома»

Дорога к старому рыбному порту Пусана превратилась в сплошную черную ленту, размытую каплями вновь сорвавшегося дождя. Матовый Dodge Charger летел вперед, разрезая густой прибрежный туман ревом своего модифицированного двигателя. На пассажирском сиденье Хосок быстро перезаряжал магазины, его пальцы двигались со скоростью автомата. — Юнги! Какое точное расстояние до заброшенных доков? — крикнул Хосок в динамик громкой связи, закрепленный на приборной панели. Из динамика сквозь помехи раздался непривычно громкий, сорванный голос Юнги: — Семь километров! Но Джин, Хосок, слушайте меня внимательно! Намджун только что вышел на связь по зашифрованному каналу. Это подстава! Чонгук не отдавал приказ. Это люди из старого сеульского синдиката «Северных», те самые, кто убрал твоего отца, Джин. Они используют имя Чона, чтобы столкнуть вас лбами! Чонгук сам летит туда, он пытается перехватить минивэны! Джин сильнее сжал кожаный руль, так что костяшки пальцев побелели. Его лицо в полумраке салона казалось застывшей каменной маской. Инстинкты кричали, что Юнги прав — Намджун никогда бы не стал лгать в такой ситуации. Но ярость, смешанная с диким страхом за Тэхёна, требовала немедленного действия. — Мне плевать, кто там виноват, Юнги, — ледяным тоном ответил Джин, вдавливая педаль газа в пол. — Если Чонгук окажется там — он либо поможет мне вытащить брата, либо ляжет рядом с теми, кто его забрал. Времени на разборки нет. В этот же момент по параллельному шоссе, рискуя сорваться на крутых поворотах серпантина, мчался представительский седан Чонгука. Сам Чонгук сидел за рулем, его белая рубашка была забрызгана грязью, а взгляд неотрывно следил за навигатором. Каждый километр давался ему с боем против собственного страха. Он понимал, что если Тэхён пострадает, это будет финал. Не просто финал его планов, а конец его собственной души. Семь лет ложной мести привели его к этой точке — к заброшенным, темным складам у самого океана, где прямо сейчас решалась судьба парня, который вообще не должен был знать, что такое оружие и криминал. — Быстрее... ну же, быстрее... — как в бреду шептал Чонгук, выкручивая руль и заставляя тяжелую машину входить в занос на мокром асфальте. Впереди уже виднелись ржавые металлические конструкции старых портовых кранов, силуэтами вздымающиеся на фоне темного, штормящего неба. Черные минивэны похитителей уже въехали на территорию порта, и счет шел на секунды. Три сломанные судьбы из прошлого снова стягивались в один узел, и этот узел готов был затянуться на их шеях. Заброшенный ангар старого рыбного порта тонул в сыром, удушливом полумраке. Сквозь дырявую жестяную крышу монотонно капала вода, с глухим стуком разбиваясь о ржавые остовы брошенных контейнеров. Запах гниющих водорослей, мазута и мокрого бетона въедался в саму атмосферу этого места, превращая его в идеальную декорацию для криминального финала. Ким Тэхён сидел на грубо сколоченном деревянном стуле в самом центре бокса. Его руки были связаны за спиной прочной пластиковой стяжкой, а модная рубашка была разорвана на плече. На его обычно сияющем, открытом лице застыла маска оглушительного шока, но это был страх не перед направленным на него оружием. Это был ужас человека, чей мир только что безжалостно, в одно мгновение, разнесли в щепки. Напротив него, небрежно опершись о капот черного минивэна, стоял плотный мужчина в грязном кожаном плаще. Его лицо пересекал глубокий старый шрам, а в руке он лениво крутил выкидной нож, лезвие которого тускло поблескивало в свете единственной работающей под потолком лампы. Вокруг стояли еще трое крепких парней, чей вид не оставлял сомнений в их ремесле. Они были наемниками «Северных» — пережитком того самого Сеула, от которого Джин так отчаянно пытался сбежать. — Вы... вы сумасшедшие, — хрипло выдохнул Тэхён, пытаясь дернуть связанными руками. — Мой брат... мой хён найдет вас. Он порвет вас на части. Вы не знаете, кто он! «Apex Customs» знает весь Пусан! За нас вступятся... Мужчина со шрамом вдруг запрокинул голову и хрипло, лающе расхохотался. Его подельники подхватили этот смех, и их голоса жутким эхом разнеслись по ангару. — Твой хён? — мужчина сделал два шага вперед, наклоняясь к самому лицу Тэхёна. От него пахло дешевым табаком и застарелой злостью. — Ким Сокджин — твой брат? Эй, парень, тебе сколько лет? Двадцать два? И ты до сих пор веришь в сказки, которые тебе скармливали перед сном? Тэхён нахмурился, его сердце пропустило удар. — О чем ты говоришь? — О том, что твой драгоценный Сокджин-хён врет тебе всю твою сознательную жизнь, — наемник выпрямился, доставая из папки потрепанную, пожелтевшую от времени распечатку из старой базы данных сеульского подполья и официальных архивов. — Смотри сюда, пацан. Твой отец действительно был главой великого клана Ким. И ты — его единственный, законный, родной наследник. Вся эта кровь, вся эта власть принадлежала твоей семье по праву. А Ким Сокджин... Мужчина цинично усмехнулся, подкинув нож в воздухе. — Сокджин тебе вообще не брат по крови. Он приёмыш. Мальчишка из трущоб, которого твой отец подобрал из жалости и вырастил как преданного пса, как идеальное оружие и щит для тебя, своего единственного родного сына. Сокджин был выращен, чтобы прикрывать твою спину и пачкать руки вместо тебя. Твой «святой хён» — профессиональный цепной пес мафии, который увёз тебя на юг и разыграл эту комедию с мастерской только потому, что выполнял последнюю клятву твоему отцу. Он защищал господскую кровь, Тэхён-а. Весь твой мир построен на чужой, профессионально спланированной лжи. Пространство вокруг Тэхёна словно замерзло. Он застыл, переставая дышать. Буквы на листах, которые наемник швырнул ему на колени, плыли перед глазами, но имена и даты были безжалостно четкими. Ким Тэхён — единственный родной сын. Ким Сокджин — усыновлен. Вся его жизнь, вся братская любовь, каждый совет и каждая теплая улыбка Джина в одно мгновение окрасились в совершенно другие, пугающие тона. Неужели всё это время Джин заботился о нем не из искренней любви, а просто выполняя приказ из прошлого? Просто потому, что был обязан защищать сына своего хозяина? — Зачем... зачем вы мне это рассказываете? — голос Тэхёна упал до едва слышного шепота, по его щеке покатилась одинокая, горячая слеза. Мужчина со шрамом посмотрел на часы и резко посерьезнел. — Потому что наше время истекло. Нам не нужно твоё тело, парень. Ты был просто наживкой. Нам нужно было, чтобы Ким Сокджин и Чон Чонгук приехали сюда, думая друг на друга. Они сейчас перебьют друг друга на въезде в этот порт, а мы закроем старые счета Сеула. Наемник достал нож, одним резким движением перерезал пластиковую стяжку на запястьях Тэхёна и сделал шаг назад. — Ты свободен, Ким Тэхён. Иди на все четыре стороны. Можешь бежать к своему «брату» и спросить у него лично, каково это — быть фальшивкой. А нам пора делать ноги. Бандиты быстро, слаженно развернулись и запрыгнули в минивэны. Мощные моторы взревели, и машины, поднимая тучи брызг, на бешеной скорости вылетели из противоположных ворот ангара, растворяясь в прибрежном тумане. Тэхён остался сидеть один посреди огромного, пустого склада. Его руки были свободны, но он не мог пошевелиться. Он сжимал в дрожащих пальцах пожелтевшие листы бумаги, а в его ушах набатом стояли слова наемника. В этот момент с улицы, со стороны главного въезда в порт, донесся оглушительный скрип тормозов и резкий, раскатистый рев мотора Dodge Charger. Прошлое приехало за ним, но Тэхён больше не знал, кто друг, а кто враг в этой затянувшейся легальной лжи. Снаружи, прямо у главного въезда в доки, с оглушительным свистом тормозов остановился матовый *Dodge Charger*. Дверь распахнулась, и Джин буквально вывалился из салона, сжимая в руке оружие. Его лицо было бледным, глаза горели лихорадочным, опасным блеском. За ним на ходу проверял патрон в патроннике Хосок, сканируя взглядом темные проемы окон заброшенного порта. — Тэхён! — крик Джина сорвался на хрип. Он сорвался с места, готовый штурмовать ангар, не думая о засаде или численной разнице. Ему было наплевать на собственную жизнь. Но в этот же момент с противоположной стороны, поднимая тучи брызг из глубоких луж, на площадь вылетел представительский седан Чонгука. Машина занеслась, резко остановившись всего в десяти метрах от Dodge. Чонгук выскочил из салона. Его белая рубашка была мокрой от дождя и грязной, волосы растрепались, а в руке тяжело поблескивал пистолет. Он тяжело дышал, его взгляд мгновенно скрестился со взглядом Джина. — Назад, Сокджин! — крикнул Чонгук, поднимая руку с оружием, но направляя его не на Джина, а в сторону темных дверей склада. — Это засада! Это не мои люди! «Северные» выманили нас обоих сюда! Джин замер, его ствол мгновенно нацелился прямо в грудь Чонгуку. Между ними снова было минимальное расстояние, и воздух между двумя мужчинами буквально искрил от ненависти и многолетнего недоверия. — Ты думаешь, я поверю тебе после всего, что ты наговорил мне в мастерской?! — прорычал Джин, его палец лежал на спусковом крючке. — Ты угрожал уничтожить мой мир! Ты пришел за Тэхёном! — Да если бы я хотел его убить, он бы не доехал до Пусана! — в отчаянии крикнул Чонгук, делая шаг навстречу Джину, открывая свою грудь под его прицел. В его глазах больше не было наглости, гордости или высокомерия — только дикий, всепоглощающий страх за жизнь Сокджина. — Мой аналитик вскрыл архивы, Хён! Это «Северные» убили моего отца и взорвали твоего! Они хотят, чтобы мы добили друг друга здесь! Посмотри вокруг — минивэны ушли! Они бросили его внутри! Хосок, державший на прицеле периметр, резко крикнул: — Джин! Движение в ангаре! Джин, не опуская оружия с Чонгука, медленно попятился к дверям склада. Внутри него боролись два чувства: железная логика, которая говорила, что Чонгук прав и наемники ушли, и слепая ярость, требующая немедленного возмездия. Из темноты дверного проема медленно, шатаясь, вышел Ким Тэхён. Листы документов выпали из его ослабевших пальцев, разлетаясь по мокрому асфальту под каплями дождя. Парень поднял голову, и его взгляд — полный боли, разочарования и бездонной грусти — встретился со взглядом Джина. — Хён... — тихо произнес Тэхён. Его голос дрожал, прерываясь от подступающих слез. — Скажи мне, что они соврали. Скажи мне, кто я такой. И кто ты... на самом деле. Почему они называют тебя приёмышем и моим псом? Джин замер, и его пистолет впервые за этот вечер медленно опустился. Он посмотрел на разбросанные у ног Тэхёна бумаги, и его сердце окончательно провалилось в ледяную бездну. Самый страшный кошмар его жизни сбылся: Тэхён узнал правду. И эта правда теперь стояла между ними, более непреодолимая, чем любые враги. Чонгук, Хосок и Джин застыли под проливным дождем, понимая, что прежний мир «Apex Customs» разрушен до основания, и пути назад больше нет ни для кого.