13 Reasons Why

7 апреля 2014 Утро ещё только-только набирало силу, за окном едва светлело. В комнате Майка было тепло и уютно, здесь всегда пахло его любимым стиральным порошком и немного старыми книгами. Уилл сидел прямо на его кровати, скрестив ноги, держа тарелку на коленях. — Так что, вечером пойдём в «Sunny Side Up»? — спросил он, дожёвывая блинчик. Вообще он их приготовил специально для Майка. На кровати лежал красивый деревянный поднос, который Уилл заботливо накрыл ещё с раннего утра. Он постарался, чтобы это выглядело максимально празднично: горка щедро политых сиропом золотистых блинов, на которых старательно выведено «Happy Birthday», рядом яркие нарезанные фрукты и идеальный кофе с нежной пенкой, именно такой насыщенный и ароматный, как любит Майк. Сегодня тому исполнялось двадцать три, и Уилл от всего сердца старался сделать этот день хоть немного теплее и светлее для него. В последнее время Майк был невероятно нервным, вечно куда-то убегал, а когда приходил в их небольшую съёмную квартиру, вёл себя странно. То избегал взгляда, то вдруг смотрел слишком долго и пристально, будто внутри него бурлило что-то важное, что он никак не решался выпустить наружу. Когда Уилл пытался осторожно поинтересоваться, что происходит, Майк отвечал, что всё дело в важном экзамене. Уилл был искренне удивлён, ведь за все четыре года учёбы он почти не видел, чтобы Майк так сильно переживал из-за экзаменов. Видимо, даже Майк Уилер наконец начал взрослеть. — Не думаю, — ответил Майк, слегка отводя взгляд. — Давай сегодня без ресторанов. Уилл напрягся, почувствовав, как внутри неприятно сжалось сердце. Это была их тёплая и почти священная традиция. Впервые они ужинали в «Sunny Side Up», когда только съехали в эту квартиру два года назад. Они так долго распаковывали вещи, что сил на готовку совсем не осталось. Тогда они просто вышли на улицу, голодные и немного растерянные, и этот маленький ресторанчик с тёплым светом в окнах сразу приглянулся им обоим. С тех пор он стал их местом, туда они ходили по всем важным событиям и праздникам, словно отмечая маленькие вехи своей общей жизни. — У тебя какие-то другие планы? — робко спросил Уилл, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Не то чтобы, — ответил Майк, помешивая кофе. — Просто чувствую, что после этого экзамена буду как выжатый лимон и хотел бы просто побыть дома. — Ты, эм… Хочешь позвать кого-то? — спросил Уилл, затаив дыхание, заранее боясь услышать ответ. — Хочешь, я побуду где-то ещё? — Уилл, ты что, шутишь? — Майк наконец поднял на него глаза, в которых мелькнуло искреннее удивление. — Конечно, нет. Я буду рад отметить день рождения с моим лучшим другом. Просто… дома, если ты не против. Уилл был одновременно расстроен, подозрителен и рад. Странная, запутанная смесь чувств, к которой он, в общем-то, уже привык за годы дружбы с Майком. С одной стороны, было обидно, что Майк так легко нарушал их милую традицию, а с другой — тепло на душе от того, что он всё равно хотел провести время именно с ним. Ну что же, его день рождения — его выбор. Уилл специально ушёл с занятий пораньше, чтобы успеть подготовить всё как следует. Сначала он заскочил в маленькую кондитерскую на углу, где всегда пахло ванилью и свежей выпечкой. Там он купил шоколадный торт с солёной карамелью, который Майк обожал с детства и называл «единственным достойным тортом на этой планете». К нему он добавил бутылку хорошего красного вина, которое они обычно пили по особым случаям. Вернувшись домой, Уилл с энтузиазмом взялся за уборку. Перемыл гору посуды, разложил вещи по местам, протёр пыль, чтобы квартира выглядела уютной. На журнальном столике он аккуратно разложил красиво запакованные подарки. Но учитывая, что утром он встал ни свет ни заря, чтобы успеть приготовить завтрак, когда он наконец присел на диван «всего на пять минут» отдохнуть после всех хлопот, его накрыла усталость. Глаза сами собой закрылись, и Уилл незаметно для себя провалился в лёгкий, тревожный сон, всё ещё сжимая в руке кухонное полотенце. — Уилл, — тихо позвал его Майк. Уилл испуганно вздрогнул и резко открыл глаза, пытаясь сориентироваться. Несколько секунд он растерянно моргал, не понимая, где находится. Детали понемногу складывались. Он на диване, с кухонным полотенцем, всё ещё зажатым в руке, а из окно льется мягкий вечерний свет. Точно, день рождения Майка! Сон мгновенно слетел, оставив лёгкую дезориентацию. — Не пугайся и извини. Я не хотел тебя будить, — сказал Майк с мягкой, чуть виноватой улыбкой, стоя рядом с диваном. — Простооо… я очень хочу съесть этот торт, и было бы как-то некрасиво делать это самому. Уилл сонно улыбнулся, потирая лицо ладонью, всё ещё пытаясь окончательно проснуться. — Как твой экзамен? — спросил он немного хриплым после сна голосом.  — А, да всё нормально, — отмахнулся Майк, переводя взгляд на коробку с тортом. — Точно? — Ну да. Да какая разница? — В смысле «какая разница»? — Уилл приподнялся на локте, чувствуя, как внутри снова шевельнулось беспокойство. — Ты неделю вёл себя странно и сильно переживал из-за него. — Ну, уже сдал, — легко ответил Майк, пожав плечами. — Так что, теперь мы можем перейти к торту? Уилл не смог не улыбнуться. Он обожал именно такие моменты, когда Майк переставал сдерживаться и выглядел как большой ребёнок, который слишком сильно чего-то хочет. Глаза у него в такие секунды блестели особенно ярко, а нетерпение проступало в каждой черте лица. Это было одно из самых любимых состояний Майка. Они пересели за маленький кухонный стол. Майк уже потянулся за ножом, явно намереваясь сразу атаковать шоколадный торт. — Ох, сейчас я его уничтожу, — пробормотал он с блестящими от голода глазами.  — Подожди! — резко сказал Уилл, смеясь и хватая Майка за запястье, чтобы остановить. Майк замер с ножом в руке и удивлённо посмотрел на него. — Что такое? Уилл встал и быстро направился к своей сумке у входа. Он порылся в ней пару секунд, а потом вернулся со свечками в руках. — Вот, — сказал он чуть смущённо. — Без этого никак. Он аккуратно вставил в центр торта две свечки — цифры «2» и «3». Чиркнул спичкой. Тёплые огоньки загорелись, мягко осветив лицо Майка. Оранжевые блики танцевали в его тёмных глазах, и Уиллу показалось, что Майк выглядит особенно красивым в этом свете. Уилл подвинул торт ближе к нему. — Давай, загадывай желание. Майк посмотрел на горящие свечи, наклонился и одним быстрым, уверенным выдохом задул обе. — Ты же даже не успел ничего загадать, — рассмеялся Уилл, качая головой. Майк медленно выпрямился. На его губах играла странная, чуть загадочная улыбка. — Я загадал, — спокойно ответил Майк, в его голосе прозвучала какая-то необычная уверенность. — Мне не нужно было долго думать. Они наконец приступили к торту. Майк отрезал два больших куска, один из которых сразу подвинул Уиллу. Шоколадный бисквит с солёной карамелью таял во рту, оставляя сладко-солоноватое послевкусие. Уилл невольно прикрыл глаза от удовольствия. На какое-то время в кухне повисла уютная тишина, прерываемая только довольным жеваньем и тихим позвякиванием вилок. — Боже, это просто преступление, насколько это вкусно, — пробормотал Майк с набитым ртом. Они открыли бутылку красного вина, которое Уилл заранее охладил, и разлили по бокалам. К торту добавили большую тарелку с виноградом, сыром и орехами. Простая, но любимая ими закуска. В мягком свете кухонной лампы всё это немного напоминало романтический ужин для двоих. Уилл на секунду поймал себя на этой мысли и тут же отогнал её. Для них такое было совершенно нормой. Они уже давно перестали обращать внимание на эти мелкие совпадения. Когда торт был съеден уже наполовину, Уилл заметил, как Майк то и дело косится в сторону журнального столика, где лежали красиво запакованные подарки. Он выглядел почти как ребёнок перед Рождеством. — Тебе уже не терпится, да? — спросил Уилл с тёплой, чуть поддразнивающей улыбкой. Майк кивнул, слегка смущённо улыбнувшись в ответ, и отвёл взгляд, будто его поймали на чём-то. — Тогда давай сядем ближе, — мягко предложил Уилл, кивнув в сторону дивана. Они пересели поближе к журнальному столику с подарками. Майк откинулся на спинку, поставил бокал на колено, но почему-то не торопился тянуться к подаркам. Он просто сидел, слегка постукивая пальцами по стеклу, и выглядел слишком задумчивым. Уилл наблюдал за ним, чувствуя, как в груди нарастает лёгкое беспокойство. — Ты ждёшь моего разрешения или как? — спросил он наконец с лёгкой улыбкой, пытаясь разрядить странную, сгущающуюся атмосферу. Майк неловко хмыкнул, почесал затылок и слегка поёрзал на месте. — Нет, я… — он запнулся, явно подбирая слова. — Просто… хотел бы сначала сделать подарок тебе. Уилл удивлённо вскинул брови, поворачиваясь к нему всем корпусом. — В смысле — мне? — переспросил он с искренним недоумением. — Мой день рождения был две недели назад, если ты вдруг забыл. — Я знаю, знаю, — быстро ответил Майк, чуть покраснев. — Но это… кое-что другое. Так можно? Уилл тихо фыркнул, хотя внутри уже начинало зарождаться настоящее замешательство. — Эммм… ты серьёзно сейчас спрашиваешь, можно ли дарить мне подарок в твой собственный день рождения? — он не смог удержаться от улыбки, но она вышла немного растерянной. — Ты в порядке вообще? — Ну, типа того… — Майк совсем замялся, отводя взгляд. — Ладно, короче, не важно. Я просто это сделаю. Он неловко залез в карман своих джинсов и вытащил маленькую, изящную коробочку. Чёрную, бархатную, размером как раз под… Уилл замер. Это было странно. Это было очень неловко, и он вдруг не знал, куда деть руки, взгляд и вообще себя. Сердце сделало неуклюжий кульбит. Он максимально не ожидал получить сейчас подарок от Майка, тем более такой… в подозрительно маленькой коробочке, которая жутко, до дрожи, напоминала те, в которых обычно лежат кольца. «Может, это просто фигурка? — лихорадочно подумал он. — Клерик. Или какая-нибудь редкая D&D-фигурка. Да, точно. Просто фигурка…» Уилл пытался дышать ровнее, но предательский жар уже начал заливать его щёки и шею. Он сглотнул, не отрывая глаз от коробочки в руках Майка. Майк поставил бокал на стол и, чуть помедлив, открыл коробочку. Нет. Никакой фигурки клерика там не было. Внутри, на тёмной подушечке, лежало простое, но красивое серебряное кольцо. Уилл рефлекторно огляделся по сторонам, словно ожидая, что где-то рядом сидит третий человек, для которого это всё и предназначено. Но в комнате были только они вдвоём. Повисла тишина. Они просто молча смотрели на кольцо почти целую минуту. — Майк… — наконец выдавил Уилл, прижимая руку к его холодному от пота лбу. — Я не понимаю. Вроде бы жара у тебя нет. — Жара нет, — эхом отозвался тоже немного ошарашенный Майк. Как будто он сам не ожидал, что именно будет лежать в его кармане.  — Так эм… ты можешь мне это объяснить? — Уилл неловко кивнул на коробочку. — Ну как же… нам теперь двадцать три. — Да, я в курсе. Я тебе свечи в торт покупал, — попытался пошутить Уилл, но ситуация была слишком странной и было как-то не до смеха. — Ну и вот, — пожал плечами Майк. — Что, теперь при достижении двадцати трёх лет, обязательно нужно дарить кольцо лучшему другу? Новый закон штата? — Уилл, перестань шутить.  — Но я не понимаю. — Не понимаешь? — слишком разочарованно переспросил Майк. — Нет. — Подумай. — Это какой-то обет быть лучшими друзьями на всю жизнь? — предположил Уилл. — Типа «лучшие друзья навсегда», но в премиум-версии? — Какой ещё обет, Уилл… — Майк глубоко вздохнул и выпалил: — Я предлагаю тебе выйти за меня замуж. Ну всё. Приехали. Наверное, жар был всё-таки у Уилла. А может, он до сих пор спал на диване, сжимая в руке кухонное полотенце. Уилл незаметно ущипнул себя за бедро. Больно. Определённо не сон. — Ты эм… что-то курил сегодня? — осторожно уточнил он. — Нет, я ничего не курил, — обиженно буркнул Майк, явно задетый таким предположением. Он всё ещё держал открытую коробочку в руках, и это выглядело настолько невозможно неловко, что Уиллу одновременно хотелось громко рассмеяться от абсурдности ситуации и провалиться сквозь землю, желательно прямо сейчас и навсегда. Майк выглядел при этом так трогательно-серьёзно, что становилось ещё хуже. — Уилл, ты помнишь мой восьмой день рождения? — тихо спросил Майк, глядя ему прямо в глаза. 7 апреля 1999 Уилл и Майк лежали на полу в подвале дома Уилеров, окружённые целым морем смятой подарочной бумаги, ярких обёрток и разбросанных фэнтезийных сокровищ. Праздник давно закончился, гости ушли, а они вдвоём остались в этом уютном хаосе. Уставшие, но невероятно довольные. Майк вертел в руках новенький набор фигурок для D&D, который ему подарили родители, с целой партией миниатюрных воинов, магов и монстров. — Смотри, вот этот паладин просто легендарный! — восторженно сказал он, поднимая фигурку повыше. — У него такой крутой щит и меч. С ним мы точно разнесём любого дракона! Уилл лежал на боку, подперев голову рукой, и с блеском в глазах разглядывал подарки. — А мне больше всего понравился этот колдун в шляпе, — тихо сказал он.  Майк даже не задумался. Он сразу подвинул коробку с фигурками ближе к Уиллу. — Бери! — заявил он с широкой улыбкой. — Мы же всегда играем вместе. Зачем мне целая армия, если я не могу делиться с лучшим другом? Представь, как круто будет, когда твой маг будет сражаться рядом с моим паладином! Уилл удивлённо моргнул, но взял фигурку в руки, и его лицо тут же осветилось счастливой улыбкой. — Правда? Не жалко? — Ни капельки! — Майк подвинулся ближе, так что их плечи соприкоснулись. — Подарки же в сто раз круче, когда ими можно играть вместе. А если мы будем одной командой, то никто в Средиземье нас не победит! Они оба тихо засмеялись, катая фигурки по ковру и уже придумывая новую эпическую историю для следующей кампании. — Значит, так, — увлечённо начал Майк, размахивая фигуркой паладина. — Король вызывает нас в замок и даёт важный квест. Мы должны найти древний артефакт в Зачарованном Лесу. Я паладин, а ты — мой главный советник. Уилл улыбнулся и кивнул, пододвигая свою фигурку ближе. — Круто. И что случится по дороге в лес?  Майк сделал паузу, а потом с хитрой улыбкой добавил: — К паладину вдруг прилипнет какая-то противная гарпия! Уилл удивлённо повернулся к нему. — Это ты что, про… Анжелу? Майк довольно усмехнулся. — Именно. — Ну, по-моему, она милая, — сказал Уилл, едва сдерживая смех. — И ты ей явно нравишься. Майк мгновенно покраснел и возмущённо фыркнул. — Неправда! Я ей совсем не нравлюсь! Уилл рассмеялся, перекатываясь ближе. — Тогда почему она не отлипала от тебя весь день? Всё время стояла рядом и предлагала тебе торт. Майк скривился и театрально взмахнул рукой с фигуркой. — Вот именно поэтому она и будет гарпией! Будет летать вокруг паладина, орать ему в уши и пытаться стащить все его сокровища! Они оба прыснули со смеху, представляя эту сцену в игре. — Эй, Майк, — обратился к нему Уилл, когда они наконец перестали смеяться. — А она тебе правда не нравится? — Конечно, нет, — тут же ответил Майк, скривившись, будто проглотил лимон. — Девочки вообще все дурацкие. — Да, мне тоже так кажется, — согласился Уилл, кивая с серьёзным видом. — Я вообще не собираюсь с ними общаться, — решительно добавил Майк, переворачиваясь на живот. — Это так мерзко. Я заметил, как Нэнси сегодня смотрела на Стива Харрингтона, ну, знаешь, этого придурка с дурацкой причёской. Она прямо таяла, как мороженое на солнце. Уилл сморщился, и они оба одновременно издали громкое «Фууу!», а потом снова засмеялись. — Знаешь, — продолжил Майк, всё ещё улыбаясь. — Лучше я буду всю жизнь играть с тобой, чем обмениваться слюнями с какой-то тупой девочкой. Уилл тихо хихикнул, но потом спросил с любопытством: — И что? Ты никогда не женишься, значит? — Конечно, нет, — уверенно заявил Майк. — Ты слышал, как за ужином бабушка всё время намекала моей кузине, что ей уже пора замуж? «Дорогая, тебе уже почти восемнадцать, пора думать о будущем…» — передразнил он бабушкин голос. — Да, — засмеялся Уилл. — Она прямо не отставала. Майк немного помолчал, а потом вдруг серьёзно посмотрел на Уилла. — Ну так вот… если я вырасту, и бабушка начнёт так же приставать ко мне, тогда я просто выйду замуж за тебя. — За меня? — смущённо спросил Уилл, чувствуя, как щёки внезапно стали горячими. — Ну да, конечно, — уверенно кивнул Майк, будто это было самым логичным решением на свете. — Только подумай, это самый лучший вариант. У нас будет свой дом. Мы сможем делать всё, что захотим. Играть в D&D сколько угодно, есть торт на завтрак и никто не будет доставать нас по всяким глупостям. — Звучит круто, — мечтательно вздохнул Уилл, улыбаясь. — Тогда договорились, — сказал Майк и протянул руку для торжественного рукопожатия. — Если… например, через пятнадцать лет ничего не поменяется, мы выйдем замуж друг за друга. — А так можно? — уточнил Уилл, всё ещё немного краснея. — Я не знаю, — серьёзно ответил Майк, пожимая плечами. — Но через пятнадцать лет нам будет двадцать три. И… мы уже будем разбираться в этих всех вопросах и сможем что-то решить, — слишком важно добавил он, пытаясь звучать как взрослый. — Двадцать три? — Уилл сморщил нос. — Фу, мы будем такими старыми. — Да-да, точно, — подтвердил Майк, и они оба снова засмеялись, представляя себя древними стариками в двадцать три года. 7 апреля 2014 — Я помню, — тихо ответил Уилл, всё ещё глядя на кольцо. — Но… Боже, Майк, это же было не всерьёз. — Но почему? — расстроенно спросил Майк с неподдельная обидой в голосе. — Почему? — Уилл удивлённо моргнул. — Ну, потому что нам было восемь, и потому что мы лучшие друзья и… ну знаешь… ты не гей. Майк слегка нахмурился, его брови сошлись у переносицы. — Я понимаю, но у меня есть целый список причин, почему стоит это сделать. — Целый список? — Уилл не смог сдержать нервный смешок. — Какой? — Ну, первая причина — это то, что мы лучшие друзья. — Эй! — возмутился Уилл. — Это моя причина, почему не стоит это делать. Ты крадёшь мои аргументы! — Ладно-ладно, — быстро согласился Майк, поднимая руки. — Первая причина… То, что мы так близки, как ни с кем другим. — Допустим…  — неуверенно протянул Уилл, скрещивая руки на груди. — Вторая — мы прошли через очень много всего, и никто другой этого никогда не поймёт. Уилл неохотно кивнул, чувствуя, как в груди что-то теплеет против его воли. — Третья причина: ни у тебя, ни у меня никого нет. — Да, но… — Подожди, дай договорю, — перебил Майк, явно войдя в раж. — Четвёртая причина… Мы договорились и пожали руки. — Нам было восемь! — Уилл уже почти смеялся от абсурдности происходящего. — Пятая причина, — продолжал Майк, не обращая внимания на протесты, — мы и так живём вместе, и наши семьи друг друга прекрасно знают. — Да, Майк, потому что мы лучшие друзья с детства, — устало заметил Уилл. — Шестая причина — сейчас это действительно возможно сделать. Майк наконец замолчал, глядя на Уилла с надеждой. — Всё ещё не убедил, — мягко сказал Уилл. — У тебя всё? — Нет, — тихо ответил Майк. — У меня ещё есть причины. — Ну давай… продолжай, — выдохнул Уилл, чувствуя, что его сопротивление начинает медленно, но верно трещать по швам. Майк молчал, глядя в пол. Его пальцы нервно теребили край бархатной коробочки. — Так что, причин больше нет? — снова спросил Уилл с лёгкой, чуть насмешливой улыбкой, пытаясь разрядить атмосферу. — Есть, — тихо ответил Майк. — Но ты молчишь. Майк слегка покраснел и отвёл взгляд, явно борясь с собой. — Я… стесняюсь. Уилл удивлённо приподнял брови, не ожидая такого ответа. — Стесняешься? — Да, — Майк нервно сглотнул. — Можно я скажу тебе на ухо? — Майк, — Уилл тихо рассмеялся, — тут никого нет, кроме нас. — Ну мне так будет легче… пожалуйста. Уилл закатил глаза, но в них мелькнула смесь нежности и любопытства. Он тяжело вздохнул, будто сдаваясь под натиском этой нелепой, но трогательной просьбы, и подвинулся ближе на диване, наклоняясь к Майку. Майк молчал ещё пару секунд, потом медленно наклонился ближе. Уилл почувствовал его тёплое дыхание у своего уха. Майк глубоко, дрожаще вздохнул, будто собирался с силами, и в следующую секунду вместо слов его губы мягко коснулись кожи прямо под ухом Уилла. По шее Уилла мгновенно пробежали горячие мурашки, спускаясь вниз по спине. Он замер, словно окаменел, даже дыхание перехватило. Майк не остановился. Его губы медленно двинулись дальше, оставляя лёгкие, осторожные поцелуи вдоль челюсти, постепенно приближаясь к подбородку. Каждое касание было невероятно нежным, почти трепетным.  Наконец Майк добрался до его губ. Он оставил там мягкий, очень лёгкий поцелуй. Теплый, чуть неуверенный, но полный чего-то такого, что невозможно было назвать просто дружбой. Едва ощутимый, но от которого у Уилла окончательно закружилась голова. Майк чуть отстранился, но их лица всё ещё были совсем близко. Его глаза блестели. Он смотрел на Уилла с такой смесью надежды и страха, что это было почти невыносимо. — Ну что? — тихо спросил Майк. — Что?.. — переспросил Уилл. Его голова была в полном тумане, мысли разбегались, а губы как будто горели после такого легкого, но значимого прикосновения. Майк нервно сглотнул, пальцы слегка сжали край дивана. — Что по поводу… седьмой причины? — спросил он, пытаясь звучать уверенно. Уилл моргнул, всё ещё не до конца веря в происходящее. — Я её… не расслышал? — выдохнул он. Майк посмотрел на него с такой искренней, уязвимой надеждой, что у Уилла сжалось сердце. Лёгкая нервная улыбка тронула губы Майка. — Повторить? — спросил он, почти шёпотом. Уилл почувствовал, как жар снова заливает лицо. Он едва заметно кивнул. — Повтори… Майк не стал ждать повторного приглашения. Он осторожно взял Уилла за затылок, притянул ближе и поцеловал его снова, уже гораздо смелее, чем в первый раз. Это был настоящий поцелуй. Майк целовал его медленно, но уверенно, слегка наклоняя голову, чтобы поцелуй стал ещё глубже. Одна его рука лежала на щеке Уилла, большой палец нежно гладил скулу. Когда они наконец отстранились, оба тяжело дышали. Лбы почти соприкасались. — Ещё нужны причины? — тихо спросил Майк низким, хрипловатым, с едва заметной дрожью голосом.  — Нужны… — выдохнул Уилл, у которого уже окончательно срывало крышу.  Майк не заставил себя ждать. Он снова притянул Уилла к себе. Его губы раздвинули губы Уилла, а язык осторожно, но настойчиво проскользнул внутрь. Вкус торта, карамели и вина смешался между ними, становясь ещё слаще и головокружительнее. Не отрываясь от поцелуя, Майк взял руку Уилла и медленно, но уверенно опустил её прямо на свою заметную выпуклость в джинсах. Уилл вздрогнул от неожиданности и рефлекторно сжал пальцы. Под ладонью он почувствовал твёрдость, пульсирующий жар и напряжение, которое буквально обжигало сквозь ткань.  — Восьмая причина… — хрипло прошептал Майк прямо в его приоткрытые губы, слегка сдвигая бёдра и ещё больше упираясь в его ладонь. — У меня на тебя всегда стоит. Каждый раз, когда ты рядом. А когда ты далеко, то я всё равно не могу перестать о тебе думать… Уилл, тяжело дыша, ответил тем же. Свободной рукой он взял ладонь Майка и смело прижал её к своим джинсам, где уже давно было тесно и горячо. Майк резко выдохнул ему в рот, а потом улыбнулся. Нервно, но очень довольной улыбкой. — Девятая причина… — сказал он чуть громче, крепче сжимая ладонью твёрдый член Уилла через ткань. — Ты явно не против. Смотри, какой ты уже твёрдый. Не прерывая поцелуя, Майк ловко расстегнул пуговицу и потянул молнию джинсов Уилла вниз. Когда Уилл приподнял бёдра, помогая ему, Майк стянул штаны ниже. Его ладонь сразу легла на член Уилла поверх тонкой ткани белья и сжала его. Уилл не смог сдержать стон. Они оторвались друг от друга, тяжело дыша. Между ними буквально физически ощущалось густое, почти электрическое сексуальное напряжение. Не говоря ни слова, Майк судорожно начал стягивать с себя джинсы вместе с боксерами. Уилл просто сидел и смотрел, не в силах отвести взгляд. Когда Майк наконец освободился от одежды, Уилл тихо выдохнул: — Ого… — заворожённо произнёс он, глядя на твёрдый, мокрый на головке член Майка. — Он… у тебя… — Да, — усмехнулся Майк, явно довольный реакцией, хотя его щёки тоже пылали. — Десятая причина. Майк потянулся к Уиллу, быстро стянул с него боксеры и одним уверенным движением притянул его к себе, усаживая верхом на свои колени. Их твёрдые члены оказались прижаты друг к другу, и от этого тесного контакта у обоих перехватило дыхание. Майк продолжал жадно целовать Уилла, не давая ему ни секунды на раздумья. Он крепко обхватил Уилла за бёдра, пальцы впились в кожу, удерживая его на месте. Его ладони медленно скользнули вверх по спине Уилла, потом обратно вниз, жадно сжимая ягодицы. Он притягивал Уилла к себе снова и снова, заставляя их члены тереться друг о друга в медленном ритме. — Боже, ты такой горячий… — хрипло выдохнул Майк, целуя Уилла в шею, затем ниже, в ключицу. Его губы были влажными и настойчивыми. — Чувствуешь, как мы идеально подходим друг-другу? Именно так и должно быть. Уилл тихо застонал, запустив пальцы в волосы Майка. Его бёдра дрожали от желания двигаться сильнее, но Майк крепко держал его, не давая ускориться, продлевая сладкую пытку. Его язык снова скользнул в рот, а одна рука уверенно впились в мягкую плоть, прижимая Уилла ещё плотнее к себе. — Это одиннадцатая причина… — прошептал Майк между поцелуями. — Какая? — выдохнул Уилл, едва успевая соображать. Голова кружилась, а тело горело. Майк сжал его задницу ещё раз, уже более откровенно, и с лёгкой, озорной улыбкой прошептал: — Твоя задница… Я так долго хотел её потрогать. Уилл не выдержал и засмеялся, уткнувшись лбом в плечо Майка. Смех получился дрожащим, нервным, но очень искренним. Смесь смущения, возбуждения и чистого счастья. — Боже, Майк… Дрожащей рукой Уилл потянулся вниз, обхватил горячий и твёрдый член Майка и провёл большим пальцем по головке. Она была влажной. Уилл собрал пальцами прозрачную предэякулятную жидкость и медленно размазал её по всей длине, делая движения более скользкими и приятными. Майк резко выдохнул в его рот и тут же ответил тем же. Его ладонь обхватила член Уилла, и начала двигаться, сначала медленно, пробуя, а потом увереннее, в одном ритме с рукой Уилла. — Вот так… да, — тихо простонал Майк. — Чувствуешь, как ты на меня влияешь? Они одновременно дрочили друг другу, сидя лицом к лицу, тяжело дыша и не отрывая губ. Поцелуи становились всё более мокрыми и отрывистыми. Комната наполнилась тихими стонами, звуком скользящей кожи и прерывистым дыханием. — Чёрт, Уилл… ты такой твёрдый, — выдохнул Майк, прижимаясь лбом к его лбу, его рука задвигалась быстрее. — Я чувствую, как твой член пульсирует. Я так долго об этом думал… Уилл только тихо застонал в ответ, полностью отдаваясь ощущениям. Со временем трение стало слишком сильным и сухим. Уилл почувствовал нарастающий дискомфорт, кожу начало слегка жечь. Он был почти уверен, что Майк испытывает то же самое. Уилл тяжело выдохнул, отпустил член Майка и, не раздумывая, быстро поднёс ладонь ко рту. Щедро плюнув на неё, он снова обхватил горячую, пульсирующую плоть и начал двигать рукой, теперь гораздо плавнее. — Так лучше… — простонал Майк прямо ему в губы. Он тут же сделал то же самое, отпустил Уилла, плюнул себе на ладонь и вернулся обратно. Его рука стала скользкой и тёплой, движения более уверенными и плавными. Уилл громко и протяжно застонал, невольно прижимаясь ближе, почти вжимаясь в тело Майка. Каждое скольжение ладони посылало острые вспышки удовольствия. — Майк… — выдохнул он прерывисто, уткнувшись лицом ему в шею. — Так хорошо… Его тело горело, голова кружилась, а возбуждение было таким сильным, что он едва мог нормально дышать. Он никогда не думал, что сможет почувствовать что-то настолько интенсивное. Каждое скользящее движение руки Майка приближал его к краю, и Уилл понимал, что он уже слишком близко. Из-за этого его собственная рука начала предательски сбиваться с ритма. Он то ускорялся, то вдруг замирал, забывая двигаться, а потом, спохватившись, начинал снова, быстро и немного неуклюже. — Извини… — тихо, почти жалобно прошептал Уилл, пряча пылающее лицо на плече Майка. Голос дрожал от стыда и переполняющего удовольствия. — Всё нормально, малыш, — мягко ответил Майк, целуя его в висок.  Он осторожно убрал руку Уилла в сторону, а затем обхватил своей большой ладонью оба их члена сразу. Он плотно прижал их друг к другу и начал медленно двигать рукой, создавая тесное, невероятно чувствительное и интимное трение. Головки тёрлись друг о друга, скользкие от слюны и предэякулята, и это ощущение было совершенно другим. Более горячим и более тесным. — О боже… — вырвалось у Уилла. — Майк… Майк тяжело и горячо дышал ему в ухо, ускоряя движения. — Кончи на меня, — тихо, почти умоляюще прошептал он, одним движениям резко снимая свою футболку. — Я хочу почувствовать, как ты кончаешь. Уилл громко застонал, вцепившись пальцами в плечи Майка. От этой просьбы по телу пробежала мощная волна удовольствия. — Майк… я… — только и успел выдохнуть он, прежде чем его накрыло. Его член дёрнулся, и Уилл начал сильно и долго кончать, горячими, густыми толчками, заливая руку Майка, его живот и даже попадая на грудь. Тело Уилла сотрясалось от мощных спазмов, дыхание превратилось в короткие всхлипы, а из горла вырывались тихие, дрожащие, почти беспомощные стоны. Видя, как Уилл полностью растворяется в удовольствии, чувствуя горячую сперму на своей коже, Майк тоже не выдержал. Он резко выдохнул, крепче прижал Уилла к себе и спустя пару секунд его тоже накрыло. Его член пульсировал между их телами, выплёскивая тёплые струи. Майк тихо, хрипло застонал, уткнувшись лбом в плечо Уилла, и его тело задрожало от силы оргазма. Несколько долгих секунд они просто держались друг за друга, тяжело дыша и пытаясь прийти в себя.  — Так что? — слишком бодро спросил Майк, учитывая, в каком липком, разгорячённом и совершенно неприличном положении они оба сейчас находились. Его голос был хриплым после недавних стонов. — Мои причины тебе подходят? Уилл всё ещё пытался отдышаться, прикрыв глаза. По телу медленно разливалась тяжёлая, сладкая истома, делая конечности тёплыми и ватными. — Ммм… — задумчиво протянул он, на губах появилась лёгкая, немного ошеломлённая улыбка. — Напомни мне ещё раз седьмую. Майк тихо, тепло рассмеялся, наклонился и нежно поцеловал Уилла в губы. Теперь это был совсем другой поцелуй. Медленный, ласковый, без прежней лихорадочной спешки. — Я люблю тебя, — прошептал Майк, почти касаясь губ Уилла своими. — И это двенадцатая причина. Уилл почувствовал, как внутри что-то сладко и болезненно сжалось. Тепло разлилось по груди, заполняя всё до краёв. Он ответил на поцелуй и тихо, почти застенчиво произнёс: — Я тоже тебя люблю… И это тринадцатая причина. Майк широко улыбнулся. — Ооо, так теперь ты докидываешь причины в мой список? — спросил он, явно довольный. — Это значит «да»? — Да, — ответил Уилл, всё ещё не до конца веря в то, что только что произошло. Он только что кончил на лучшего друга, который ещё час назад вроде как «не был геем», а тот сделал ему предложение. И Уилл сказал «да». — Тогда помоги мне, — сказал Майк с лёгкой усмешкой. — У меня вся рука в нашей сперме. Уилл внезапно сильно засмущался. Жар, который только начал отступать, снова залил его лицо и шею. Он потянулся назад, нащупал за спиной маленькую бархатную коробочку, открыл её и достал кольцо. Несколько секунд он просто смотрел на него, а потом перевёл взгляд на Майка. — Дай мне, — мягко попросил Майк. Уилл вложил кольцо в чистую руку Майка. Затем протянул свою левую ладонь вперёд, немного дрожа. Майк осторожно взял её, большим пальцем нежно провёл по коже и медленно надел кольцо на безымянный палец Уилла. Оно село идеально. Майк нежно притянул к себе руку Уилла, на которой теперь блестело кольцо, и начал покрывать её мягкими поцелуями от пальцев до запястья.  Этот интимный момент перебил настойчивый звонок в дверь. — Ох чёрт! — одновременно вырвалось у обоих. Уилл резко слез с колен Майка, чуть не упав с дивана. Майк мгновенно подхватил его за талию. — Держу тебя, — выдохнул он с нервным смешком. Сердца у них обоих колотились уже совсем по другой причине. Они одновременно бросились к кухонной раковине. Майк быстро открыл воду, а Уилл схватил первое попавшееся кухонное полотенце. Они судорожно смывали с рук, животов и бёдер липкие следы только что произошедшего, толкаясь локтями и нервно посмеиваясь от паники. Звонок в дверь не умолкал, кто-то явно был очень настойчив. — Быстрее… — прошептал Майк, вытирая руки и хватая свои джинсы с пола. Они лихорадочно натягивали одежду прямо посреди комнаты. Уилл кое-как застегнул ширинку, Майк надел футболку наизнанку, но сразу этого не заметил. Волосы у обоих были растрёпаны, щёки горели, а на диване всё ещё виднелись подозрительные пятна. Звонок продолжал трезвонить. Пока Уилл судорожно натягивал первый попавшийся плед на диван, Майк на трясущихся ногах побежал открывать дверь. — Сюрприз! — раздались сразу три голоса. На пороге стояли Макс, Лукас и Дастин с пакетами в руках, широко улыбаясь. Майк рефлекторно обернулся на Уилла. — Не смотри на него, — сказала Макс, приподнимая бровь. — Уилл нас не звал. Мы просто хотели тебя поздравить, Майк. Но если вы тут чем-то заняты, то мы можем свалить. — Нет-нет! — слишком быстро и слишком высоким голосом ответил Уилл, подходя ближе. — Заходите, конечно. Мы просто… отмечали. Лукас, Дастин и Макс прошли внутрь, оглядываясь с любопытством. Они начали выгружать на стол большую пиццу, коробку с крылышками, пакеты чипсов и две бутылки текилы и ликёра. Все трое сразу заметили уже стоявшее на столе открытое вино и остатки сырной нарезки с виноградом. Повисла небольшая, очень красноречивая пауза. — Мы точно не помешали? — спросил Дастин с широкой, подозрительно весёлой улыбкой, переводя взгляд с растрёпанного Майка на такого же взъерошенного Уилла. Уилл закатил глаза, и пошёл в гостиную за ещё одним стулом. Притащил его к столу, и теперь они впятером кое-как разместились в маленькой кухне.  Компания быстро и весело прикончила первую бутылку вина под пиццу, крылышки и дурацкие шутки. Уилл потянулся за штопором, чтобы открыть бутылку ликёра, которую принесли ребята. Он уже вставил его, когда Макс вдруг прищурилась и наклонилась вперёд. — Подожди, — сказала она, резко подаваясь через стол. — Это что? Она схватила Уилла за левую руку и подтянула ближе к себе, разглядывая серебряное кольцо на его безымянном пальце. Уилл мгновенно застыл, будто его облили ледяной водой.  — О, ну это… — начал он, лихорадочно подбирая слова. — Он выходит замуж, — спокойно перебил его Майк, откидываясь на стуле с самым невинным видом. На секунду за столом повисла гробовая тишина. Лукас замер с кусочком пиццы в руке. Дастин медленно повернул голову к Майку, будто тот только что сказал, что Земля плоская. Макс смотрела прямо на Уилла.  — Уилер, не неси херню, — наконец выдавила Макс, приподнимая бровь. — Буквально позавчера вечером мы с Уиллом выбирали, с кем ему пойти на свидание. Какое ещё «замуж»? — Ну… это правда, — тихо сказал Уилл, слегка покраснев. — Он не врёт. — Чуваааак… — протяжно выдохнул Лукас, откидываясь на стуле. — Я не знаю, может для геев это нормально, но мне кажется это странно, выходить замуж за человека, которого ты даже не знаешь. Уилл посмотрел на Майка, потом снова на друзей и не смог сдержать мягкую, тёплую улыбку. — О, не переживайте, — сказал он спокойно. — Я знаю его уже восемнадцать лет.