Ночная мастерская

      Следующей ночью зов «жажды», которая на самом деле оказалась глубоким, подсознательным желанием чего-нибудь сладкого, во сне Коко проявился в виде путешествия по пустыне, усыпанной сахарной пудрой. В реальном мире Коко появилась словно призрак. Ее движения были неуклюжими и бессвязными — череда легких спотыканий, когда она бродила по коридорам ателье, ее глаза были прикрыты и расфокусированы. Позади нее пол заскрипел под вторыми шагами. Агата была там, ее брови были нахмурены от смеси усталости и защитной бдительности. На кухне «неуклюжесть» Коко стала проблемой. Она потянулась к тяжелой керамической миске, и та чуть не выскользнула из ее влажных от сна рук. Рука Агата оказалась на месте в мгновение ока, бесшумно подхватив миску и поставила ее на столешницу, прежде чем Коко успела ее уронить. Коко начала свою миссию: 1. Хлопья: Она схватила банку с хлопьями со вкусом шоколадного печенья, опасно наклонив её. Агата стояла рядом, незаметно наклонив банку назад, чтобы печенье упало в миску, а не рассыпалась по полу. 2. Молоко: Коко держала кувшин с молоком, мягко говоря, неуверенно. Когда она начала наливать, Агата положила свою руку поверх руки Коко, направляя струю с хирургической точностью. Для Коко это было просто ее «магия мечты», сработавшая идеально. 3. Ложка: Коко с громким звоном рылась в ящике со столовыми приборами. Агата быстро достала из подноса серебряную ложку и вложила её в ладонь Коко, прежде чем та успела разбудить весь дом. Коко села за деревянный стол, её босые ноги покачивались в нескольких сантиметрах от пола. Она ела с блаженной, туманной грацией, словно в замедленной съёмке, тихое «Ммм…» вырывалось из её губ с каждом хрустящим шоколадным кусочком. Она выглядела совершенно довольной, девушкой, наслаждаясь полуночным пиром своей мечты. Когда тарелка опустела, Коко встала и уже начала поворачиваться обратно в сторону коридора, чтобы вернуться ко сну. «Коко», — прошептала Аготт, ее голос был резким, но мягким, напоминая о реальности. Она указала пальцем на пустую миску и крошки печенья на столе. «Убирай за собой. Нельзя оставлять беспорядок, чтобы его не обнаружил Кифли». Коко замерла, склонив голову, как растерянная птица. Она тихо и легко произнесла: «О... хорошо», и послушно кивнула. Агата молча стояла рядом, не давай миске звенеть об раковину и ловя тряпку, прежде чем Коко успеет бросить ее в воду, и кухня снова стала безупречно чистой. Коко медленно, круговыми движениями протерла стол, не открывая глаз. "Готово..." — пробормотала Коко. «Хорошо. Возвращайтесь в постель», — тихо скомандовал Агата. Она проводила Коко, страдающую лунатизмом, обратно в их комнату, положив руку на поясницу Коко, чтобы та не врезалась в дверной косяк. Когда Коко снова забралась под одеяло, от которой слегка пахло какао и холодным молоком, она издала последний довольный вздох. «Агаата… хороший… кухонный дух…» — прошептала Коко, снова погружаясь в глубокий сон. Агата вздохнула, прислонившись к изголовью кровати и глядя на свой забрызганные молоком рукав. «Я ученица колдуна, Коко. А не домашний призрак». Но, забравшись обратно в постель, она не могла не улыбнуться, увидев пустое место, где обычно стояла «колючая изгородь». Даже во сне Коко была неуправляемой — но была именно той, кем хотела быть.