Священная война близко
31 мая 2026 г., 13:03
Вечер в Александрии выдался тихим, но это была тишина перед бурей. В воздухе всё еще пахло гарью, принесенной ветром от сгоревшего склада.
Рик собрал лидеров и ключевых бойцов в здании церкви. На столе лежала карта, прижатая гильзами. Лицо Рика, испачканное сажей, выглядело постаревшим на десять лет.
— Мы нанесли им серьезный удар, — начал Рик, обводя взглядом присутствующих — большая часть жнецов мертвы. У них выбиты лучшие люди. Но цена была высока. Николас... он предал нас. Он выбрал их сторону и погиб как предатель.
По рядам прошел гул. Жители Александрии всё еще помнили Николаса как труса, но такое предательство ударило по морали.
— Но это не самое страшное, — Рик понизил голос. — На складе мы столкнулись с чем-то новым. «Мясник». Это не обычный мертвец. Он быстр, умен и использует собственные кости как клинки. Юджин считает, что это связано с вирусом.
Юджин поправил очки и кивнул:
— Вероятность биологического вмешательства в процесс разложения составляет девяносто девять процентов. Это целенаправленная мутация. Если Поуп умеет ими управлять или знает, где их искать, стены нас не спасут.
Розита и Абрахам начинают установку «пояса смерти» — минных полей, капканов и ям с кольями вокруг всей Александрии.
Карл и Бет берут на себя обучение всех жителей, включая стариков и подростков, стрельбе и рукопашному бою. Каждый должен стать солдатом.
Гленн, всё еще чувствуя на себе запах пороха, подошел к своему дому. За ним, словно два верных тени, следовали Антон и Алиса. Как только дверь открылась, к ним навстречу выбежала маленькая Оля.
— Гленн! Антон! Алиса! — девочка с разбегу влетела в объятия Гленна.
Мэгги вышла из кухни, её глаза светились облегчением, смешанным со слезами. Она крепко обняла Гленна, а затем притянула к себе Антона и Алису.
— Слава Богу, — прошептала Мэгги. — Мы слышали взрыв даже отсюда.
Гленн присел перед Олей, стараясь скрыть дрожь в руках.
— Мы принесли немного еды, Оля. И мы... мы позаботились о том, чтобы плохие люди больше не беспокоили нас.
Антон и Алиса стояли рядом. Несмотря на то, что они только что были хищниками, сейчас они выглядели как обычные дети, хотя в глубине их глаз всё еще тлел холодный огонь пережитого боя. Оля протянула им свои рисунки, и Алиса впервые за день слабо улыбнулась.
Минерва сидела у кровати Ромы, осторожно меняя повязку на его плече. Рома выглядел подавленным — его правая рука всё еще была неподвижна, а новости о «Мяснике» заставляли его чувствовать себя беспомощным.
Дверь скрипнула, и в палату вошел Дэрил. Он прислонился к стене, крутя в руках болт от арбалета.
— Ну как ты, боец? — спросил Дэрил, глядя на Рому.
— Рука — как кусок дерева, — огрызнулся Рома. — Расскажи, что там было. На самом деле.
Дэрил вздохнул и рассказал всё: о предательстве Николаса, о том, как Карл спас Рика, и о «Мяснике».
— Эта тварь... она разделала Жнеца как мясную тушу. Быстрый, гад. Если бы не Карл и не взрыв, мы бы там все полегли. Жнецы — это полбеды. Теперь у нас под боком монстры, которые бегают быстрее спринтеров.
Минерва сжала руку Ромы.
— Мы справимся, пап. У нас есть стены и ловушки.
— Стены не помогут, если тварь умеет лазать, — отрезал Дэрил. — Но у нас есть Антон и Алиса. Они чувствуют этих уродов раньше, чем те успевают пукнуть. Это наше единственное преимущество.
Рома посмотрел на свои неподвижные пальцы.
— Я должен поправиться. Быстрее. Если такие твари как этот Мясник придут сюда, я не оставлю Антона одного.
***
Церковь, служившая штабом Жнецов, была пропитана запахом ладана, гнилого мяса и оружейного масла. Поуп стоял у алтаря, его руки были испачканы в чем-то темном. Перед ним на коленях дрожал Вашингтон, который передал информацию о случившемся на складе.
— Мало того что мы лишились склада, так ещё и потерь у нас стало больше — голос Поупа звучал как шелест сухих листьев. — Ничтожество.
Вашингтон не успел взмолиться. Одним точным ударом ножа Поуп отсек ему голову. Брызнувшая кровь окрасила алтарную ткань.
— Священная война началась, — провозгласил лидер Жнецов. — Никакой логистики. Только железо и ярость. Пусть Александрия захлебнется в гнилой крови.
***
Позже, в полуразрушенном пристрое церкви, Карвер оттирал кровь Вашингтона со своей перчатки. Его белая маска выглядела в полумраке еще более жутко.
К нему подошли трое:
Дивер — массивный, молчаливый боец, чья маска с черными «пустыми» глазами внушала ужас даже своим;
Анчета — инженер, чей ум был острее его инструментов. Его маска с «черной улыбкой» выражала лишь холодный расчет;
и Майкл Тёрнер — верный пёс войны, который видел, как их лучшие люди гибнут ради амбиций безумца.
Карвер закрыл дверь на засов и понизил голос:
— Поуп свихнулся. Он больше не ведет нас к спасению, он ведет нас в братскую могилу. Фишер, Остин, Пауэлл... они были лучшими, а он бросил их в огонь, даже не моргнув глазом.
— Он ждет, что мы превратим город Граймса в пепелище, — проскрежетал Анчета, поправляя инструменты на поясе.
— Нам нужно другое будущее, — Карвер оглядел своих сообщников. — Если мы подчинимся ему сейчас, от нас ничего не останется. Мы свергнем его. Я возглавлю Жнецов, а вы займете места, которые заслуживаете. Но для этого нам нужно устранить препятствия.
— Рик Граймс и его дети, — задумчиво произнес Дивер.
— Именно, — Карвер усмехнулся под маской. — Мы позволим Поупу истощить себя в драке с Граймсом. А когда он ослабнет, когда он будет занят «Священной войной» — мы нанесем удар. Поуп падет от руки того, кого считал самым преданным.
Майкл Тёрнер кивнул, его рука легла на рукоять пистолета. Заговор был оформлен. Внутри стана Жнецов назревал раскол, который мог стать для Рика либо спасением, либо началом еще более кровавого хаоса.
