Fall in love again

Энди заходит в знакомый кабинет. С годами он, конечно, претерпел значительные изменения. Но одно осталось неизменным: он всё так же принадлежит Миранде Пристли. Миранда стоит подле стола, задумчиво склонившись над ним. Правая рука уверенно расположилась на поясе, левая бродит по журналу. Глаза изучающе бегают по глянцевым страницам. — А, — она не придумала, как уведомить о своём приходе, так что просто подходит к начальнице, что выглядит слегка беспардонно, однако какое-либо неуважения в этом отсутствует. Лишь расслабленность относительно их новых ролей и общей рабочей атмосферы (чтобы она вот так влетела в этот офис 20 лет тому назад... Даже мысль о подобных вольностях провоцирует парад бабочек где-то внизу живота), — Черновик редакционной статьи, — она слегка нагибается, пристраивая бумаги на чужом столе, — В новый номер. Руководительница выдаёт одно только сдержанное: — Спасибо. — Пожалуйста, — и она начинает двигаться по направлению к выходу. Но замирает в дверях, поскольку какой-то неведомый порыв не позволяет ей уйти просто так. Ноги словно прилипли к полу. Глаза восхищённо пробегаются по осанистому стану. Губы растекаются в удовлетворённой улыбке. Женщина оборачивается, ощутив на себе тяжесть чужих глаз. Брови удивлённо поднимаются. Она непонимающе хмурится, — Что-то ещё? «Да, чёрт возьми. ДА!» — хочется подорваться, свольничать, захлопнуть дверь, зашторить стеклянный аквариум и наброситься на неё со страстным, чувственным поцелуем. Ухватить её за этот чёртов New Harvey Liver Jacket. Притянуть к себе прямо за все эти $995 чистой натуральной кожи ягнёнка и вцепиться в напомаженные аккуратные губы. Но Андреа понимает, как глупо подобное звучит. Они не в фанфике. Это будет чересчур опрометчиво. Они, чёрт возьми, не в том положении. И им не по 16. Это реальная жизнь, а не пошлая сказка с AO3. Так что она прикрывает глаза и мотает головой, отметая все грязнющие мыслишки, — Пока нет. Миранда спроваживает подопечную настойчивым кивком, — Иди. Энди лыбится ещё тупее и шире, кивает подобно болванчику и наконец удаляется. «Эта девчонка...» — голова ошарашенно качается, откидывая странное наваждение. Она поднимает рукописи. И... «О боже, Андреа Сакс», — с губ срывается пошлый смешок. Кажется, нечто новенькое ждёт их в конце сегодняшней смены. И речь явно не о статье.

<...>

Здание полностью опустело. Не мудрено, ведь рабочий день давным-давно подошёл к концу. Свет выключен практически везде. Всюду, не считая кабинета Миранды Пристли. Она всё ещё там. Сидит за своим столом, в ожидании. Она досконально изучила всю писанину, приняв во внимание каждую из идей. Намечается весёленькая ночка. Андреа Сакс появляется в кабинете ровно в то время, что было указано в «письменах». В полной боевой готовности. Она специально прихорашивались, прежде чем зайти туда. Она давненько вызубрила, в каком виде следует представать пред этот шикарной женщиной. И, естественно, делала всё возможное, чтобы соответствовать своему нынешнему статусу. Рука с особой осторожностью стучит по стеклянной двери, — Вы ещё здесь? Можно? Миранда отрывает взгляд от стола, на котором, разумеется, расположились горячие тексты, MacBook Pro, Janus Lamp от Danny Kaplan Studio за $2100 (cause she is like rich-rich), хрустальная подставка с парой ручек, телефон, парочка номеров журналов и, конечно, ваза с цветами в неизменной влв расцветке (ведь мамочка держит лицо и знает себе цену. Такие же были и на приёме на её вилле. И, разумеется, радуют её ещё и в кабинете. Ведь она умеет высказываться, ничего при этом не сообщая), — Входи, — морозный взгляд пробегается по чужому телу, — Ты что-то хотела? — Хотела занести Вам латте. Время позднее, все уже разошлись по домам. А Вы тут. Подумала, Вам не помешала бы подзарядка. — Подзарядка? — голова облокачивается на руки, светлые глаза виднеются из-под Prada. Эти линзы отлично подчёркивают красоту и хищность взгляда, делая его ещё более выразительным, — В такое время? — Ага. Забежала в самый последний вагон. Они собирались закрываться, но я воспользовалась всем своим обаянием и раздобыла заветный стакан. — Я заметила, — с губ слетает хмык, голова слегка склоняется, она поглядывает на часы, — Ты же в курсе, что сейчас не время для кофеина? Пить латте в такой час – дурной тон. — Да, но я подумала, чт.. — Ты подумала. — Ну да. — Оно и видно. Энди неловко жмётся и лыбится ещё глупее, чем часами ранее. — Подойди. И она тут же подчиняется. Она забирает кофе и делает пару глотков. Андреа заворожённо разглядывает босса. — Если меня хватит удар, вини в этом лишь себя, — стакан уходит отправителю, — Поставь его на тот стол, — палец указывает на книжный столик. На котором тоже красуются лесбиан цветочки, bc she can have them and that's what she does. Пока женщина выполняет очередное поручение, Миранда успевает найти нечто более интересное. На столе появляется Blanton's Gold Edition Bourbon, — Достань Old Fashioned. Они в комоде слева от тебя. Энди так и делает. Всё идёт в точности, как было написано в её листочках (за исключением пары деталей, но Миранда очень хороша в импровизации. Да и кабинет давненько не походит на тот, что был здесь ранее, поэтому не всё описанное получится воссоздать в первозданном виде. А данный шедевр она писала ещё в 23, под впечатлением от их взаимодействий. Конечно, сейчас она внесла кое-какие правки, наделав пометок. Но структуру повествования оставила неизменной). Грациозные руки наполняют стаканы премиальным бурбоном. Она протягивает один из них Энди, — Знаешь, чем хорош Blanton's Gold Edition? Она непонятливо качает головой. Откуда ей знать? Подобные изыски никогда не водились в её доме. Единственные мысли, на которые её наводит внешний вид элегантной гранёной упаковки с конеобразной пробкой, — «эта штука определённо стоит очень дорого». На эти думы её наталкивает ещё и глубокий, роскошный аромат, которого явно не водится у пойла за 3 бакса. — Своей премиальностью и многогранностью. «Кто бы сомневался», — проносится в голове, когда рот окутывает богатый вкус с кучей разных нот. Андреа не может назвать себя величайшим дегустатором, но, несмотря на это, она точно улавливает карамель и сухофрукты. — Плотный, обволакивающий вкус. Сушёный инжир, чернослив, цедра, запечённое яблоко, кофе, ваниль, горький шоколад, чёрный перец, ржаная остринка, сухой дуб. И с каждым новым определением Энди погружается в этот дурман всё больше, ощущая все нотки сильнее и сильнее. То ли Миранда чересчур удивительная дама, которой так и хочется внимать, заглядывая в рот, то ли вкус действительно столь сложный и выразительный. В любом случае, она чувствует абсолютно всё, что вещает начальница. И это офигенно. — Продолжительное, согревающее послевкусие окутывает в объятия довольства и комфорта. Тело наполняется теплом и делается податливым. Голова расслабляется. Тревожные мысли меркнут под давлением обугленного дерева и карамельной горчинки. Хочется просто быть собой. Жить здесь и сейчас. Отдаться этим свободным ощущениям, поддаваясь потаённым желаниям, — она погружённо вращает бокал. — Чёрт... — глоток за глотком, и Энди упускает момент, когда Old Fashioned оказываются на подставке подле двери, а она – бережно усаженной прямиком на рабочий стол. MacBook Pro переложен от греха подальше, журналы продолжают лежать по местам. Так горячее. И эстетичнее. Умелые руки проходятся снизу вверх, от бёдер прямиком до подмышек, и замирают, большие пальцы легонько нажимают на грудь. Глаза заинтересованно бродят по туловищу, — Этот свитер.. Где я могла его видеть? — Свитер..? — Мгм. — А. Да, — она строит из себя дурочку, словно что-то в стиле подобного диалога не было прописано в их сценарии (вообще-то оно действительно не было. Здесь Миранда творит на ходу). — Тот самый? — Именно он, — она издаёт едва различимый стон, когда персты чуть ощутимее давят на бюст, — В тот день Вы так меня отчитали.. — Ты это заслужила. Твои фырканья, смешки и закатывания глаз были непозволительными. — Помните, что было, когда Вы позвали меня на тет-а-тет? — Смутно. — Что, правда позабыли, как спустили с меня юбку? — То бельё было просто ужасным. Таким же неказистым, как и весь остальной образ, — она хихикает и запускает одну из рук между несколько напряжённых бёдер. — Было дело, — постанывания усиливаются. Она ёрзает, давая понять, что жаждет продолжения, — Но Вы – отличный учитель. Так что вкус привили даже такому профану, как я. Ладонь поглаживает промежность, провоцируя резкое сокращение, чужие ноги пытаются свестись, но Миранда Пристли здесь главная, так что этого не происходит, — Не напрягайся. Ты же хочешь быть оттраханной на столе своей начальницы? Или уже передумала? — авторитетный шёпот раздаётся в ухе, язык проходится по мочке. Рука растирает пах. — Мирандааа... — она чуть-чуть подаётся вперёд. — Что? — Возьмите меня. Пожалуйста. — Куда? — пальцы издевательски жмутся. Жадный взгляд голодно пожирает ответные реакции. Вторая рука невзначай забегает под пуловер, нащупывая набухающий сосок. — Ох, — Энди прикусывает губу и плюхается лбом на чужое плечо, — Чёрт, Миранда. Пожалуйста. — Да? — Господи. Пожалуйста. Трахните меня. Прошу. Спустите их и сделайте то, что умеете только Вы. А её несколько раз просить не нужно. The Jordan Belt от Favorite Daughter тут же растёгивается, джинсы покидают талию, — Так усердно готовилась, — с губ срывается очередной смешок, когда сквозь тонкую сеточку невесомого Aubade прощупывается влага. — Разве могло быть иначе? — она нарочно елозит взад-вперёд, немножко подгоняя процесс. Аппетит возрастает. Так что трусики практически сразу спускаются к штанам, — Хочешь, чтобы я тебя трахнула? — Чёрт. Женщина не ждёт ответа. Пальцы правой руки уверенно входят внутрь. — Твою ж... — она запрокидывает голову, когда любящие губы опускаются на шею. — Missoma тебе к лицу, — левая рука убирает мешающие пряди и пробегается по золотой цепочке. — Миранда... — И эта блузка. Ты действительно очень подросла. Во всех смыслах этого слова. Руководительница двигается так размеренно и чувственно, что Энди непроизвольно откидывается на спину, задевая лежащий там глянец. Один из журналов слетает со стола, от чего безупречный вид немножко нарушается, уступая месту творческому беспорядку. Миранда хмурится, углубляя толчки и делая их более значительными. — Простите, — она поднимается на локтях, виновато дует губки и невинно хлопает глазками. — Всё в порядке, — она нависает над добычей и дарит мягкий поцелуй, не сбавляя темпа, — Я приемлю лёгкий художественный хаос. Смотрится достаточно волнительно. Андреа стонет, занимаясь от нехватки кислорода, но это не мешает ей вцепиться в премиальную вельветовую помаду. Ногти пытаются ухватиться за лаковое покрытие. — Сегодня ты очень хорошая девочка. Я так тобой довольна. Бархатистый голос, сияющие глаза, пластичные жесты и приятная похвала делают своё дело. Джинсы слегка сковывают, но она старается раскрыться сильнее, давая больший доступ. И она моментально этим пользуется, вводя третий палец. — Ох, бля... — Выражения. Мы, всё-таки, в святыне моды. Знаешь же, я не приемлю подобные разговорчики в стенах своего храма. — Бля.. — она правда пытается держать лицо, но куча эмоций и тело, намеревающееся излиться с минуты на минуту, не дают подобной возможности. Мат лезет наружу без её разрешения. Она неодобрительно покачивает головой, оставляя яркий засос на сгибе шеи, — Андреа Сакс, мне отшлёпать тебя как маленькую за сквернословие? И без того разрумяневшееся лицо заливается новой краской. Пряди липнут к взмокшему лицу. Она моментально подхватывает задорный настрой, — Прости, мамочка. Голова вновь укоризненно покачивается, — Вот же нахальная девчонка. — Разве я виновата, что Вы трахаете так...? — веки зажмуриваются, — ...боже. — Посмотри на себя. Ты такая взбудораженная, мммх. — Да я же вот-вот кончу. — Именно этого я и жду, — и она ускоряет темп, тут же стимулируя нужные кондиции. — Миранда... — Кончи для меня. — Господи... — Ну же. Кончи для мамочки, — язык очерчивает дразнящую дорожку на шее. — ...чёрт. — Не заставляй меня ждать тебя всю ночь. — ...Вашу мать. — Она здесь совершенно ни при чём. — ...сука. — Кто? Я? — ...бля. — Видимо, мне и правда придётся прибегнуть к помощи ремня. — ...чёрт. — Угу, — губы вновь возле уха, дьявольский тембр доводит до мурашек. Тело подопечной содрагается под ней, но это лишь сильнее раззадоривает, — Думаю, твой The Jordan нам как раз подойдёт, разве нет? Ещё одно матное слово, и я буду вынуждена нагнуть тебя для более интересной беседы. — ...господи, — она до последнего пытается держать в себе все свои жидкости, но Миранда чересчур настойчива. И её фразы сводят с ума. — Помнишь, какой я бываю убедительной? Тот стек с закрытой демонстрации в 2006 отлично подружился с твоей упрямой задницей. Ты же не позабыла? То опоздание, закатанные глаза, неверная реакция на платье и неправильно подобранные серьги стоили тебе умения сидеть на двое суток. Никогда не забуду, как агрессивно ты старалась убедить Эмили, что тебе попросту хочется опробовать работу стоя. Так называемые: «Попытки повысить продуктивность». И она срывается. Организм обильно изливается, оставляя свою хозяйку сбитой с толку и переполненной невероятного восторга. — Моя девочка, — она хорошенько трёт вагину, показывая тем самым уровень своего превосходства, — Отличная работа. — Господи, Миранда, — рот еле выдавливает слова. Тело до сих пор подрагивает. — Только моя, — губы невесомо касаются губ. И сразу же после она отстраняется, — Переворачивайся на живот, дорогая. И она делает именно то, чего от неё ожидают. Противостоять Миранде Пристли глупо. И бессмысленно. Как вообще можно сопротивляться, когда она способна на такое? Женщина достаёт Uberlube и хорошенько обрабатывает им задний проход и пальцы, — Иногда он бывает полезен не только для волос, — она нарочно ставит минималистичный флакон перед лицом сотрудницы. — Сегодня не LELO? — ноги слегка топчатся, кайфуя от прохлады смазки. — Надо же иногда эксперементировать — обе руки ложатся на ягодицы, подушечки больших пальцев игриво щекочат проход, — Помнится, в твоём тексте был именно он. — Ох... И Вы прямо всё-всё прочли? — А не должна была? — она аккуратно давит, объявляя, что планирует начинать. — Просто не думала, что Вы прочитаете целиком, — попка оттопыривается, ноги слегка раздвигаются. — Вот как? — левая рука ложится на талию, большой палец правой руки массирует отверстие, — По-твоему, я посредственна? — Что? Нет-нет. С чего Вы так решили? — С твоих же слов. — Бля. Я не это хотела сказать. Резкий шлепок приземляется на бледный зад, — Ты что-то сказала? Она отрицательно мотает головой и протяжно мычит, вдавливаясь в стол. Хотя с годами резкости и надменности в руководительнице поубавилось, а на их место пришли умудренный, устоявшийся сарказм и некоторая доля примирения, строгость и непоколебимость всё еще оставались при ней. И стали куда более господствующими. Мудрый, возрастной образ мог создать ложное впечатление. За всеми этими масками расслабления и компромиссности всё ещё жила она — властная Миранда Пристли. И, проявляясь, она казалась еще горячее, чем 20 лет тому назад. — Отлично, поскольку в случае, если ты продолжишь в том же духе, я действительно возьму ремень. Ты меня поняла? — рука продолжает разрабатывать анус, планируя заход. Она нервно сглатывает, утвердительно кивая. Новый шлепок приходится по заднице, — Вслух. Ты меня поняла, Андреа? — Да. Я Вас поняла. Простите. Этого больше не повторится. — Надеюсь на это. Блять. Блять. И еще раз БЛЯТЬ. Теперь она возбудилась в разы сильнее. Тепло от ударов растекается по телу. И она плывёт вслед за ним. — Хорошие девочки не сквернословят. Тем более в стенах моего офиса. Это просто непозволительно. Чёрт, какая же она пиздатая, когда отчитывает. Это просто какой-то ужас. Так и хочется высказать ей всякого, чтобы услышать новую порцию укоров. — Я тебя такому не учила. Она не успевает как-либо прокомментировать данное заявление, поскольку палец Миранды оказывается прямо в заднице. И ведёт он там себя очень собственнически. Словно у себя дома. — Мы на работе. Это не место для нецензурной лексики, — лекцию сопровождает постепенная разработка отверстия. Подопечная очень расслабленна и отлично реагирует на сексуальное воздействие. Так что между первым и вторым пальцем проходит минимальный промежуток времени. — Простите. Я буду более сдержанной. — "Угу", — и она нарочно толкается сильнее, задевая чувствительную плоть. — ...бля... — и ей пиздецки приятно. Ладонь обрушает пару увесистых хлопков на чужие ягодицы, — Энди, это очень плохое поведение. — Да, мэм. Мне жаль, — чёрт возьми, она сделала это специально. Дьявол. Эта деспотичная мадам точно знает, как довести до правильных настроений. Всегда знала. И теперь вновь этим пользуется, ведь возбуждение возросло в разы. — Правда? Незаметно. — Оооох, — когда третий палец залетает в анус, попа самолично выпячивается навстречу королеве фингеринга. — Всё-таки, сегодня ты очень непослушная девочка. — О боже... мммх. — Угу. Очень-очень дрянная девчонка. — Чёрт, Миранда, — тело подаётся вперёд вместе с каждым толчком. Она прячет лицо в сгиб локтя. — Тебе повезло, что твоя история меня впечатлила, так что я в хорошем настроении. Иначе я бы точно тебя отлупила. — Господи... — она бормочет это себе под нос, ещё сильнее укрывая полыхающую, потную физиономию. — В твоём возрасте пора бы уже обучиться манерам. Или ты хочешь, чтобы я провела для тебя пару персональных уроков? — ...боже, — она стонет во весь голос. С утра горло точно скажет весёлое «пока-пока», но сейчас ей слишком кайфово, чтобы ограничивать себя в подобных наслаждениях. — Хочешь, чтобы «Мама Мира» с тобой поработала? — Чёрт, мамочка. Я... — Кажется, ты в этом нуждаешься. — Я сейчас... — Отчитываешься мне о каждом своём действии? Как мило с твоей стороны. — Я правда сейчас... — Главное, не матерись. В остальном, делай то, что делаешь. Мне это нравится. — Ох, ммм... — Угу. Вот так. Давай. — Мм... мамочка... — Именно так. Скажи мне, как сильно тебе нравится. — Мм... мммне очень нннравится... — Докажи. — О боже... — Давай же. Покажи мне, как ты благодарна. — Ааах... — Ещё немного. — ...боже. — Ну же. Поблагодари мамочку за её труды. — Ммм... — Я буду очень тобой довольна. — Ох.. — Тобой и твоей сладкой попкой, — и в подтверждение она кладёт свободную руку на зад, тут же сжимая кожу. — ..я больше не могу.. — И не надо. Покажи мамочке, как сильно её любишь. Ты же любишь меня? — ...gosh. — Да, вот так. — Ох, — и она вновь кончает. С очень голосистым стоном. — Потрясающе. Вот такую Энди я люблю. — ...боже. — Ты умница, — расслабляющие поглаживания проходятся на спину, губы чмокают макушку. — ...спасибо. — Ты это заслужила, — она протирает руки и кладёт полотенца перед подчинённой, — Отдышись и приберись. Негоже оставлять беспорядки после себя. — Есть, мэм.. ммм. — Угу, — Миранда забирает свой бокал и вальяжно усаживается на диван. Она медленно потягивает бурбон, выжидая. Глаза поглядывают на обработанный алмаз. — Мххх.

<...>

— Миранда? — Уже закончила? — экспертный взгляд пробегается по помещению. — Вроде того. — Мгм, — она приспускает очки и дарит наигранно укоризненную зрительную молнию, — Vogue лежал слева. И ты забыла убрать Uberlube. — Разве? — Угу, — бокал становится на столик. New Harvey Liver Jacket покидает тело. Андреа практически утрачивает дар речи, когда слегка взопревшая начальница поправляет ворот, откидывает чёлку и обмахивается. Ей даже приходится расправиться со своими Prada Millennials, поскольку бессовестные капельки пота мешают нормальному пребыванию в очках. — Что? — она промокает лицо и шею. — Ох, — она вздрагивает, вспоминая, к чему вообще вела. — Он лежал в моей сумке. Говорю же, он хорош, когда дело касается причёски. — Вообще-то, я.. — Да? — Я.. В общем, — она неуверенно поджимает губу и сжимает флакон. — Что-то ещё? И в этот раз она отвечает. Губами. Нагло запрыгивая на чужие колени и накрывая желанные уста. — Мххх, — ладони ложатся на хрупкую талию. — Я хочу Вам отлизать, — она шушукает это в чужое ухо, довольно мыча. — Отлизать мне? — Угу, — бёдра легонько елозят, показывая серьёзность намерений. — Мххх, что ж. — Да? — Ты действительно этого хочешь? — Я безумно этого хочу. — Тогда. Отлижи мне. — Правда? — Угу, — и она убирает руки, расслабленно облокачиваясь ими на диван, передавая бразды управления. — Мммм. — Вперёд. Покажи мне, на что способен язык Энди Сакс. Он ведь не только болтать умеет? — Поверьте, не только, — кисти слегка подрагивают, когда она стягивает Peggy's Houndstooth Tulip Skirt. — Я вся в предвкушении, — она хихикает и приподнимается, позволяя снять ещё и бельё. — М..Миранда? — Ммм? — ноги раздвигаются. Она спокойна подобно удаву. Даже в ситуации, где она снизу, её аура всё равно ебашит со всех сторон. Так что даже тут она ощущается супер доминантной. — Она такая.. — Кто? — Господи, как красиво, — рука осторожно прокатывается по половым губам. — Нравится? — Я.. Никогда не видела ничего столь прекрасного. — Не забудь, что она ещё и рожала. — Чёрт возьми. — Нет-нет. Ему я давать пока не готова. Сегодня только тебе. А дальше поглядим. Всё зависит от того, как хорошо ты справишься. — О, я Вас не подведу, — она выливает смазку и бережно обрабатывает складку. — Посмотрим, — с губ срывается хмык, больше напоминающий вызов. Андреа фыркает в ответ и вновь целует желанные губы (а помада у Миранды охуительная. Столько раз сосались. И она не потускнела ни на тон. Люкс всем люксам на зависть). Она разводит бёдра чуть шире. Энди опускается на колени и погружает язык в премиальные недра. И Миранде Пристли это нравится. Очень нравится. Пиздецки нравится. Однако она не подаёт вида. Лишь едва слышно мычит и помогает процессу, держа бёдра открытыми. Андреа лижет жадно и искусно. Соблюдая прекрасную скорость. Вкусовой орган суётся туда, куда нужно, и давит там, где следует. Короче, женщину всё устраивает, но она всегда сохраняет лицо. Даже тут. Это просто куннилингус. Хотя и безумно качественный. В любом случае, ему не хватает практики. Видно, что это буквально что-то рядом с первым разом. Возможно, он у неё единственный. Всё-таки, в отношениях с мэнами особо не попрактикуешься. В общем, опыта ей не достаёт, но это отлично компенсируется усердием. Так что умиротворённая Миранда кладёт руку на чужую темновласую шевелюру и запрокидывает голову. Ей отлично. Но она ни за что про это не сообщит.

<...>

Миранда Пристли поправляет одежду и возвращает Prada на положенное им место. Андреа плюхается рядом и хватает бокал, нетерпеливо опустошая его. — Что-то в горле пересохло? Она спешно кивает и ставит Old Fashioned на столик. — Хочешь? — она протягивает свой бокал. Наверное, это очередная проверка, так что она вежливо отказывается. Босс пожимает плечами и самолично делает пару глотков. — Это было здорово, скажите же? — Что? — задумчивый взгляд направлен куда-то вдаль. — Всё вот это. Было очень классно. — Ты про..? — Про секс. Такой восторг, — она нетерпеливо поёрзывает. Несмотря на умиротворение от нескольких изливаний и кайф от орального удовлетворения, она словно заряжена куда сильнее, нежели до всего этого. — Секс как секс. — Нет же. Это прямо вау! — Тебе виднее, — плечи вновь безмятежно пожимаются, новый глоток заполняет рот. — Вам что вообще не зашло? — Ну.. — Мм? — Было занимательно..? — Всего лишь занимательно? — она недоверчиво пододвигается поближе. — Ну да. Довольно забавно. — Довольно забавно! — она вновь уменьшает расстояние между ними. — Ага. — Не верю, что Вам не зашло. — Говорю же, было нормально. — Только нормально? — она сидит уже впритык. — Угу. Спокойное лицо доводит Энди до ручки, так что она вновь срывается и неожиданно для самой себя чмокает чужую щёку. Словно ей 16. И это её первые настоящие отношения. Миранда поворачивает свою ошарашенную физиономию. — Это было офигенно! — и в подтверждение своих слов она страстно целует начальницу, — И я.. Я Вас обожаю! — Неужели? — Да! Я.. Я люблю Вас, Миранда Пристли. Очень-очень сильно, — руки ложатся на шею. И она сжимает её в крепких, невинных объятиях.

«Ох уж эта девчонка...»