Крутой

телевизор подсвечивал комнату синеватым мерцанием. бастер сидел на полу, прислонившись спиной к дивану и вытянув ноги вперёд, где часом ранее располагался журнальный столик. киномеханик отодвинул его в сторону, чтобы растянуться на полу и от скуки пройти игру заново. геймпад привычно лежал в его ладонях, большой палец левой руки автоматически жал на стик. персонаж на экране прыгал по врагам со смешным звуком и врезался макушкой в кирпичные блоки, выбивая усиления. рыжий даже не напрягался. он прошёл эту игру раз двадцать и мог бы играть с закрытыми глазами, но именно сейчас, в полвосьмого вечера, ему почему-то совершенно не хотелось выигрывать. наверное, потому что бастер ждал его. всегда ждал по вечерам, хотя никогда себе в этом не признавался. даже не догадывался от слова совсем. наконец входная дверь грохнула так, что задребезжала вешалка. — Я НЕНАВИЖУ ЭТОТ ГОРОД, — голос фэнга ворвался в прихожую раньше, чем он сам. — И ЛЮДЕЙ! И ВООБЩЕ ВСЕХ! бастер не обернулся. только чуть приподнял брови, продолжая водить пальцем по стику. опять. дальше начался тот самый спектакль, который киномеханик наблюдал уже раз десять, но каждый из них с утомлённым, не надоедающим интересом и покалывающим в груди сочувствием. азиат влетел в прихожую, с грохотом швырнул рюкзак на пол. не опознанный нелетающий объект внутри бабахнул по паркету. судя по звуку, что-то хрустнуло, но фэнг благополучно забил на это нехилый такой болт. кроссовки вместе с носками кубарем прокатились к стене. джинсовка полетела на вешалку, промахнулась и унылой лужей сползла на пол. актер не стал её поднимать. он вообще последнее время не любил останавливаться для таких мелочей. из коридора он босыми ногами прошлёпал на кухню, топая так свирепо, будто пытался выбить вмятины на потолке соседей под ними. грозно хлопнула дверца холодильника. внутри жалобно зазвенели банки энергетиков и единственная кастрюля с макаронами. рыжий услышал характерное шипение открываемой старр колы, потом гортанное «грр» и звук жадных глотков. бутылка — пол-литровая, пластиковая, — с глухим ударом приземлилась на столешницу, да так, что, наверное, подскочила. ещё немного и напуганная ускакала бы под эту же столешницу. за навык сценического запугивания фэнгу можно было бы поставить десять звёзд из десяти. на его счету небось сотня запуганных напитков. — ты не представляешь, — голос азиата уже звучал ближе, он двигался в сторону комнаты, продолжая свой монолог, — что шелли… что она… фэнг появился в дверях гостиной взлохмаченный, с красными пятнами на скулах и яблоком в руках. начал мерить комнату шагами, из угла в угол, как тигр в слишком маленькой клетке, агрессивно вгрызаясь в ни в чем не повинный фрукт, который оказался не в то время и не в том месте. задел ногой стопку журналов на тумбочке. нет, специально пнул, и коллекционные комиксы разлетелись веером под батареей. — «ты очень милый, но мы не подходим друг другу, прости». — парень скопировал голос шелли, сделав его противно-писклявым, и тут же вернулся к своему, громоподобному: — СНАЧАЛА ОНА СОГЛАШАЛАСЬ, ЧТО Я КЛАССНЫЙ, А ТЕПЕРЬ ВЫДАЁТ ЭТО? ПРОСТИ?! бастер коротко глянул на него из-подо лба, не отрывая пальцев от кнопок. очки на макушке колыхнулись из-за покачивания головы. — бро, и это повод раздолбать квартиру? — спросил ирландец, криво ухмыляясь. — почти твою, между прочим. — а чё сразу мою? — огрызнулся тот, но как-то беззлобно, на автомате, и продолжил нарезать круги, догрызая яблоко. теперь он добрался до книжной полки, провёл по корешкам пальцами, сдёрнул какую-то брошюру-путеводитель по миру кино, посмотрел на неё, не видя, и сунул обратно вверх ногами. бумажка помялась в уголке. — бастер, это было ужасно… у фэнга перед глазами проступило воспоминание. короткой, болезненной вспышкой, о которой думать стыдно даже под дулом пистолета.

хуюуютное кафе, в котором азиат собрал фулл хаус: рассказал нелепую историю о том, что они чинили лампочку в ванной, а потом утопили её в унитазе. ударился об стол, когда резко наклонился поднять упавшую ложку, потому что «правило пяти секунд» работает всегда. и окончательно все засрал, залив соком её платье.

всё это время шелли неловко смеялась, слишком коротко для смеха веселья, затем сложила руки на столе и серьёзно сказала:

« слушай, фэнг, ты очень милый. правда. но, мне кажется, мы слишком разные. ты такой… несерьёзный. в хорошем смысле. но сначала ты показался мне другим »

а потом она ушла, оставив фэнга на вечернее рандеву с мокрой скатертью.

— ОНА СКАЗАЛА «НЕСЕРЬЁЗНЫЙ», — рявкнул актер в настоящем, выныривая из воспоминания, и швырнул зелёный огрызок в мусорное ведро. попал, но слишком громко. на секунду бастеру, пытающемуся сдержать смешок, показалось, что мусорка как и её хозяин обиженно прошелестела. — бастер, ты меня вообще слушаешь? — слушаю, слушаю, не бесись. киномеханик перевёл взгляд на друга по левую сторону от него, потом на экран, затем снова на соседа и обратно на игру. человечек в телеке вновь начал прыгать по тоннелям. — шелли вроде ж не первая, кто так говорит, да? — спросил рыжий, щелкая по кнопкам. — ну спасибо за горькое напоминание. ты такой хороший друг. — я не об этом, дурень. я к тому, что, с кем идти на свиданку ты выбираешь как-то… — бастер запнулся, подбирая слово, но в голову ничего не пришло. — как-то, короче. хреново. вот и не получается ничего путного. ты ведь крутой. они не понимают ничего. «крутой». а ведь никто не говорил так кроме него. актёр что-то пробубнил себе под нос. внезапно фэнг оказался перед ирландцем, закрывая ему обзор на игру, и замер посреди комнаты. недолго посмотрел на киномеханика сверху вниз, потому что тот так и сидел на полу. — бро, отойди, я ничерта не вижу из-за тебя. — вот не отойду. и что ты будешь делать? — запульну в тебя чем-нибудь. фэнг фыркнул, показывая крайнюю степень недовольства. он решительно плюхнулся на пол прямо перед киномехаником, потом потянулся вперёд и полез почти на колени. — да погоди, у меня геймпад! бастер попытался поспешно ретироваться, разведя ноги в стороны, но актёр оказался хитрее и вовсе рухнул на него всем телом, сцепив ладони за спиной. он так делал всегда, когда испытывал опустошение. просто приходил и ложился. бастер даже охнуть не успел, вскинув руки, дабы азиат не выбил несчастный предмет. только выдохнул под тяжестью, а потом выругался. человечек на экране напоролся на зубастый цветок. — вот педаля… я из-за тебя уровень просрал. — пройдёшь заново, ничего с тобой не будет. — а если будет? фэнг не ответил. только уткнулся носом в изгиб шеи, туда, где пахло мятным гелем для душа и чём-то ещё жареным от футболки. выдохнул шумно, с каким-то полувсхлипом, от которого бастер встревоженно нахмурился. — что я делаю не так? я правда не понимаю. — донёсся из плеча приглушённый голос. бастеру стало его по-человечески жаль. в глубине души противно зашевелилось какое-то пакостное ощущение вперемешку с крайней степенью нежности, с которой обычно жалеют потерявшегося кота. неприятность. — может, ищешь не там, — ответил бастер, не раздумывая, и только произнеся эти слова, понял, как двусмысленно они звучат. актёр только придвинулся ещё ближе — если это вообще было возможно — и вжался лицом в грудь. привычным отточенным движением рыжий уложил ладонь на чужую спину. всегда так делал, когда другу было плохо, и сейчас мог повторять по новой сколько угодно. начал гладить широкими, ленивыми движениями, проводя линии от лопаток до поясницы. фэнг под этой ладонью вдруг обмяк, потерял всю свою ураганность и превратился в большой тёплый ком, который тихонько мурлыкал под нос. — слушай, а ты, — пробормотал азиат сквозь полудрёму. — почему ты никуда не ходишь? ирландец на секунду перестал дышать. пальцы замерли на пояснице. может, потому что их совместный быт въелся в душу, а иного не хотелось? находить одежду друга на своих полках, есть совместно сожженную пиццу, драться за геймпад и спать, закинув ноги друг на друга. не хотелось совсем. — я хожу, — сказал бастер наконец со смешком. — на кухню за пеперони, когда ты забываешь вытащить её из микроволновки. — я серьёзно, — тот поднял голову. их лица оказались слишком близко. глаза в глаза. нос почти касается носа. фэнг наполовину лежал на нём и смотрел, не отводил взгляд. бастер сглотнул. в телевизоре замолчала поставленная на паузу игра. в комнате стало очень тихо. киномеханик мог разглядеть каждую ресницу — длинные, чуть влажные от того, настолько переменчивым в эмоциях был друг, когда всё шло не по плану. видел, как расширились чужие зрачки. и вдруг… короткий взгляд вниз. на губы и обратно в глаза. это длилось долю секунды, но он успел заметить. и что-то так щёлкнуло в груди, так сильно заныло и повело вперёд. сорвало все стоп-кран и перекрыло систему безопасности, наглухо отбив инстинкт самосохранения. — бастер? — позвал фэнг, но договорить не успел. тот потянулся к нему в секундном помутнении резко, самозабвенно целуя. сначала неловко клюнул в уголок губ, потому что промахнулся, но потом, когда фэнг шумно выдохнул от удивления, полноценно прижался к его губам. от фэнга исходил запах яблока и выпитой колы. актер сначала замер, округлив глаза. весь — от макушки до пяток, вжатых в ковёр. а потом ответил. обхватил бастера за шею обеими руками, сильнее вклинившись между ног, и притянул ближе с каким-то почти странным отчаянием, будто догонял упущенное. рыжий от неожиданности упёрся ладонью в ковер, чтобы не завалиться набок, и в ту же секунду почувствовал, как чужой язык касается его нижней губы — требовательно, нетерпеливо. слишком горячо. — ещё, — выдохнул фэнг, оторвавшись на миллиметр. киномеханик тихо рассмеялся, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. такой нервный, сбивчивый звук, несвойственный не менее уверенному в себе парню. этот смех тут же затих, потому что фэнг не стал ждать. теперь он потянулся вперёд, сам накрыл чужие губы своими — нетерпеливо, почти жадно, и бастер сдался окончательно. геймпад, всё ещё зажатый в его руке, получил толчок и покатился по полу в сторону. глухо стукнулся о ножку дивана, кувыркнулся и затих где-то под стулом, напоследок издав растерянный щелчок. «mama mia!» — марио на экране беспомощно спрыгнул в пропасть. никто не обратил внимания. бастер смутно осознал, как обхватил друга руками и ногами сам. очень-очень крепко, будто боялся, что тот исчезнет, а одна рука вовсе вцепилась в футболку на спине, да так, что ткань натянулась, грозясь треснуть по шву. другая рука зарылась в волосы на затылке, пальцы сжались и потянули назад. резинка сорвалась с синих прядей и шлепнулась на пол. актёр издал громкий стон. не то от боли, не то от удовольствия, — и в ответ вцепился в того ещё сильнее. ногти царапнули через ткань. он начал стаскивать с бастера футболку — суетливо, дрожащими руками, наполовину сдирая через голову. рыжий оторвался от губ, чтобы выдохнуть в них тихое «полегче, порвёшь же». футболка полетела куда-то в сторону окна, и киномеханик остался в одних джинсах, чувствуя, как прохладный воздух касается разгорячённой кожи. фэнг, ведомый какими-то вырвавшимися наружу скрытыми желаниями, тут же склонился к его плечу и прикусил кожу. не сильно, почти ласково, но с таким отчётливым желанием, что у другого перехватило дыхание. рыжий немного подтолкнул его назад, полноценно садясь, и за бедра устроил парня на своих коленях, чтобы прильнуть губами к шее. ткнулся губами и носом прямо под челюсть, осыпая беспорядочными поцелуями в месте, где билась жилка, а потом мазнул языком по коже коротко, влажно, чуть небрежно, будто пробовал на вкус. — ха, бля-я… — едва соображая протянул азиат, и голос его сорвался. — бастер… — я здесь, — прошептал тот, заглядывая парню в лицо. зеленые глаза киномеханика потемнели, зрачки расширились больше некуда, а губы припухли. — фэнг, ты… актёр перебил его очередным поцелуем — глубоко, лениво, руками уже блуждая по его груди, спускаясь ниже по животу, останавливаясь на поясе джинсов. пальцы дрожали только сильнее. бастер поймал их, переплёл со своими и сжал. — подожди… — выдохнул он. фэнг вдруг опять прижался к нему всем телом. тесно, крайне интимно, так, что между ними не осталось воздуха. бастер чувствовал, как колотится сердце друга — в так-то его собственному. чувствовал, как горяча чужая кожа даже через ткань собственной рубашки, которую тот так и не снял после неудачного свидания. только растерзал ворот, когда ступил на порог. они сидели на полу раскрасневшиеся, донельзя смущенные, рядом с откинутым геймпадом и разбросанными комиксами. киномеханик зарылся лицом в растрёпанные волосы азиата у виска, вдохнул запах шампуня с попкорном, пота и чего-то до боли родного. он понял, что не хочет фэнга никуда отпускать. никогда. но так ведь нельзя. — у тебя же свидание было, — прохрипел он синеволосому куда-то за ухо. — ты должен был… тот поерзал на нем, нетерпеливо сжимая и разжимая ладони, а потом, махнув головой, откинул все мысли прочь. — да пошло оно, — ответил актер, по-кошачьи жмуря глаза от удовольствия. — все эти свидания. вообще все и… бастер замер, невольно отсчитывая удары собственного сердца. фэнг замолчал на мгновение и закончил шёпотом: — я больше не хочу никого искать. потому что никто не принял его так, как принял бастер. никто не был настолько близок, как они друг к другу. киномеханик не выдержал. он перевернул их, оказавшись сверху, сбросив очки с головы стремительной сменой позиции и опираясь на локти, чтобы не навалиться. он завороженно посмотрел вниз — на растрёпанного, запыхавшегося, красного до кончиков ушей парня. на того, кто еще минут пятнадцать назад носился по квартире с яблоком, жаловался на несправедливость мира к его персоне и запивал горе колой. — бро. на лицо азиата вернулась его привычная ухмылка. он проскользнул взглядом до чужой ширинки и обратно поднял глаза. — у тебя стояк. бастер выгнул рыжие брови, состроив такую смешную гримасу из смеси снисходительности и попыток не закатить глаза, что парень под ним прыснул от смеха. — ого, кэп. спасибо, что заметил. — ироничным тоном ответил тот, улыбаясь краешком губ. и тут же наклонился, чтобы поцеловать фэнга снова, шепча прямо в губы. — на себя бы посмотрел. и где-то в поодаль от них лежал обиженно мигающий геймпад, который так никто и не выключил.