Крутой

они по-прежнему оставались на полу, но уже не просто обнимались как несколькими минутами ранее. теперь это походило на сумбурные попытки перебороть друг друга, заканчивающиеся поцелуями. бастер привстал, дабы снова прислониться спиной к дивану, а фэнг взгромоздился на него, обхватив ногами за поясницу в неудобной, но до отчаяния теплой позе. футболка азиата давно задралась, сбилась в гармошку где-то под шеей, но никто не удосужился её снять, и горячие ладони ирландца заскользили по оголенным рёбрам. киномеханик водил пальцами по выступающим косточкам позвоночника, даже не моргая, будто боялся, что если на мгновение закроет глаза — собьется со счёта. актер выгибался навстречу, ловя каждое касание, и тихо, почти неслышно постанывал не от боли, а от того, что внутри разливалось что-то горячее, тягучее, как мед на солнце. рыжий задрал чужую футболку еще выше, почти перекрывая обзор на самого себя, и его губы опустились на ключицу. сначала последовал просто выдох. влажный, разгоряченный, от которого у азиата мурашки пробежались по спине, а потом на его коже легко сжались зубы. не укус, только оставленный след, от которого у фэнга сперло дыхание. а затем еще один, еще и еще. актер вцепился в плечи парня, ногтями царапая дорожки на коже, и услышал короткий, сдавленный стон у своего уха. от этого звука внутри всё дважды перекувыркнулось. — ты меня сожрать пытаешься..? — прошептал фэнг, и голос его сел, превратился в хрип. тот ответил не словами. он приподнял бедра, заставляя актера подвинуться, и тут же притянул его за затылок, почти нетерпеливо впиваясь в губы. поцелуй вышел мокрым, немного неловким — они столкнулись носами, фэнг чуть не прикусил бастеру нижнюю губу, но это только подлило масла в огонь. из груди киномеханика вырвался низкий, горловой звук, похожий не то на стон, не то на рык, и друг ответил ему точно таким же. пальцы дрожали у обоих, руки сами собой полезли под джинсы. азиат ловко поддел пуговицу на чужой ширинке, после чего так и замер, ведь в тот же миг бастер провёл ладонью по внутренней стороне его бедра. прямиком выше, ещё выше, туда, где ткань даже его комично больших штанов натянулась и стала почти тесной. — прям так? — спросил рыжий шёпотом, глядя снизу вверх. фэнг согласно мотнул головой и сам потянулся к его ремню. и в тот самый момент, когда пальцы уже нащупали пряжку, в кармане его собственных штанов заорал телефон. звук был безумно оглушительным. резкий, дребезжащий рингтон, который азиат сам же и выбрал, думая, что поставить дурацкую песню из фильма, провалившего все прокаты, очень смешная идея. сейчас же смешного было мало. фэнг простонал от отчаяния, уткнувшись лбом в плечо бастера. — баст, если это она, я убью её, — прохрипел он в чужую шею, чувствуя, как солёный привкус кожи смешивается с запахом мяты. — и себя заодно. ирландец усмехнулся и даже не убрал руку с его поясницы. пальцы наоборот сжались, коротко, почти собственнически, оставляя на коже горячие отпечатки. — кого? мэйси? только она может звонить в такое время, — сказал он спокойно, хотя дыхание тоже сбилось. — ответь, а то приедет сюда. я ей запасной ключ отдавал. фэнг выругался сквозь зубы, отстранился насколько мог — то есть на полкорпуса — и выудил телефон из кармана. экран загорелся ослепительно-белым в полутьме.

мэйси.

три непрочитанных сообщения:

«фэнг, вы куда делись?»

«я не могу до вас дозвониться»

«если вы олухи снова забыли про завтрашнюю встречу — пеняйте на себя»

фэнг провел свободной рукой по лицу, откидывая за плечи растрепанные волосы. — алло? — выдавил он, стараясь сохранить серьезное лицо, чтобы голос звучал ровно. не получилось. в горле пересохло, и первое слово вышло донельзя сиплым. в трубке раздался громкий голос мэйси: — «алло»? кто ты и что сделал с фэнгом. — да я это, я… не признала что ли? — сложно признать, когда первое, что я слышу, это не «здарова, заебала». вы ведь помните, что мы завтра собираемся? — конечно, ты дурака за меня не держи! — хах, ну-ну. бастер-то с тобой? он тоже трубку не берет. — а? конечно, да, все просто класс, — актёр хотел отодвинуться от киномеханика, но тот не отпускал. придвинулся только ближе, уткнулся носом в изгиб шеи и начал целовать. не нагло, мягко и вкрадчиво, едва касаясь губами. фэнг зажмурился. свободной рукой он попытался оттолкнуть друга за плечо, но тот перехватил его запястье, сцепил пальцы в замок и убрал руку в сторону, не прерывая поцелуев. — я тут это… — азиат замялся, чувствуя, как горячее дыхание щекочет его кожу. — киношку смотрю. залип немного. — да ты что? — голос мэйси по ту сторону сочился подозрением. — ага, вот уже почти досмотрел! очень крутой… фильм. я тебе потом название сброшу. — и бастер с тобой? — да, — выдохнул фэнг, и в этот момент рыжий медленно, с прикусом лизнул мочку его уха, от чего по позвоночнику парня пробежала дрожь. азиат прикусил губу, чтобы не издать лишнего звука. — он тебе тут привет передает. — крикни, чтоб подошел. он ключи у меня не забрал. актер покосился на парня. тот поднял голову, встретился с ним взглядом — потемневшим зеленым, смешливым, — и с вызовом лизнул его прямо по губам. — не могу, — фэнг сглотнул, чувствуя, как голос предательски дрожит. — точнее он не может. и вообще он… отошел. покурить вышел! бастер замер и поднял бровь. он уставился на парня с выражением оскорблённого достоинства, смешанного с восхищением такой наглостью. — ага, — внезапно громко сказал рыжий, наклоняясь вперед к самому телефону. — прямо в хате решил подымить, а чего мне за это будет? актер округлил глаза и начал зажимать ему рот ладонью, однако киномеханик опять поймал руку и прижал к себе, продолжая говорить в динамик: — врет как дышит. я, может, вообще здоровый образ жизни пропагандирую. — бастер? ключи заберешь? — голос мэйси стал подозрительно-спокойным, как у сапёра перед последней проволочкой. — нет, — выдал ирландец, не отрывая взгляда от фэнга. — это его любовник, он тоже вышел покурить. мы тут все вместе курим. а ключи заберу завтра. азиат выдохнул — не то смешок, не то стон — и накрыл ладонью телефон, приглушая звук. — вот это ты бредятину стелишь. — прошептал он беззлобно, почти ласково. — я бредятину? это ты сказал, что я вышел курить, а я не курю. — парни, что у вас там за шум постоянно? — да ничего! фэнг прижал телефон к уху, чувствуя, как бастер в этот самый момент запустил руку под его опустившуюся на место футболку и провёл по животу снизу вверх, едва касаясь. — там телевизор… в фильме… стреляют постоянно! — по тебе стреляют что ли? ты так дышишь, будто сейчас помрешь. — я? — актер закусил губу, потому что киномеханик теперь целовал его плечи, спускаясь ниже, к груди. — я отрабатывал новые приемы… перед тренировкой, вот и дышу. ну, знаешь, чтобы в форме оставаться. — ночью? — так самое время! фэнг с силой задавил внезапный стон, когда чужие губы накрыли его сосок через ткань футболки. влажно, до одурения горячо. он укусил щеку изнутри, но короткий, предательский выдох всё равно вырвался в трубку. — ага, понятно… — мэйси из динамика странно промычала. — ну, в общем, у вас там все в порядке. — абсолютно, не парься, — темноволосый выдохнул, чувствуя, как бастер хитро улыбается у его груди. — фильм жесть какой интересный, мы сидим обсуждаем. тот оторвался, поднял голову и одними губами спросил: «фильм?». фэнг махнул рукой, мол, помолчи, а после зарылся свободной рукой в рыжие волосы и несильно потянул в знак мести. парень под ним сдавленно охнул. из трубки донесся недовольный вздох. — ладно, ясно все с вами, завтра созвонимся. и скажи курящему бастеру, что я вас слышала. буквально все. с вас две пиццы за моральный ущерб. телефон пиликнул, отключаясь. фэнг отшвырнул его на диван, возмущенно пыхтя. устройство глухо ударилось об подушку. — чувак, что за хрень, — сказал фэнг, запрокидывая голову и смеясь — нервно, с облегчением. — она ж теперь будет думать… — что мы трахались? — закончил бастер невозмутимо, но в глазах его плясали чёртики. фэнг от такой неожиданности подавился воздухом. — а мы разве нет? да и зачем ей это надо? — ещё нет, — фэнг пихнул его в плечо, — но если все вокруг перестанут меня отвлекать… — я мешаю тебе обсуждать фильм, фэнг? — да ты... напомни мне потом швырнуть в тебя кроссовку. фэнг поцеловал его коротко, почти сердито, не давая вставить и слова, а после встал и потянул за собой. — пошли на кровать, у меня щас спина отвалится на полу сидеть. — у тебя-то отвалится? тебе напомнить, на кого ты присел? бастер поднялся следом и тут же охнул, схватившись за левую ногу и нахмурившись. — ты чего там застрял? — спросил фэнг, взволнованно подняв бровь. — блядская судорога… — киномеханик скривился, пытаясь потянуть носок на себя, но мышца свела так, что он едва устоял на одной ноге. — твою ж… икру свело, подожди… — стареешь, бро, стареешь, — прокомментировал актер, но без тени насмешки. скорее с тёплой, привычной заботой, так как не раз видел подобное и не мог оставить рыжего разбираться с этим самостоятельно. — не старею, мне на съемках ногу отдавили. — если ты про тележку, она для тебя была как пушинка. азиат тут же наклонился, обхватив ладонью горячую, сведённую икру, и со смешком начал уверенно растирать круговыми движениями. — давай, бастер, разгоняй кровь, не глазей на меня. — да не надо, фэнг, я сам. — ответил тот, ласково взъерошивая синие пряди. — стой спокойно, я сказал. и не трогай волосы, а то я ничего не вижу! бастер послушно поднял руки в знак капитуляции и выпрямился. он посмотрел сверху вниз на склонённую макушку фэнга, на его напряжённые плечи, разбросанные по ним темные волосы. на то, как азиат сосредоточенно водит пальцами по его ноге, вовсе не обращая внимания на то, что сам стоит в одних спущенных штанах и задраной футболке. — ну как? нормас? — темноволосый поднял голову. — нормас. — ну тогда… — тот выпрямился, крепко схватил бастера за руку и, не давая опомниться, потащил в сторону спальни. — пошли, не развались по дороге, а то тебе нужен будет полноценный отдых. или пенсия. — ты попутал? — буркнул рыжий, уже не сопротивляясь, а наоборот подхватывая фэнга под локоть и ускоряя шаг. — я тебе сейчас покажу «пенсию». они ввалились в комнату фэнга, спотыкаясь о край ковра и не включая свет. успели запутаться в ногах, чуть не рухнуть, и всё равно завалились, но уже на кровать. прямиком в кучу одежды, в скомканные одеяло и простынь, потому что кое-кто никак не научится заправлять постель, и за попытку себя пристыдить затыкает другого жадным, мокрым поцелуем.

***

от спонтанных поцелуев у фэнга до стонов кружилась голова. он дрожащими пальцами вцепился в простыни, не поспевая за ритмом, когда бастер навис сверху и сомкнул зубы под челюстью. так быстро и так хорошо, что азиату захотелось извиниться за шутки про пенсию. чужие тёплые руки ощущались везде: на щеках, на плечах, на груди. они скользили по ягодицам и уходили на бёдра, очерчивая невидимые линии, сжимая до следов. азиат укусил собственный кулак, чтобы не закричать от особо сильного толчка, но ирландец отвёл его руку, переплёл их пальцы. «я хочу тебя слышать». актер сдался через минуту, уткнувшись ему в шею и всхлипнув от переизбытка чувств. он не заметил, как быстро все поменялось, когда вскоре сам начал прижиматься грудью к чужим содрогающимся лопаткам, шепча что-то бессвязное и по-глупому нежное. от дыхания на ухо бастер под ним смущенно вжался лицом в подушку, выгибаясь навстречу движениям. он прятал глаза, жмурился изо всех сил, но натяжение рыжих волос заставляло его оборачиваться и отвечать на смазанные поцелуи, позволяя чужому языку проникнуть меж губ. в комнате по-прежнему было темно. только в щель под дверью пробивался свет из коридора. в гостиной всё ещё горел экран телевизора, и никому не нужная надпись «game over» мигала в пустоте.