Вкус чужого мира

Бэнимару ни мгновенья не раздумывал, когда Великий на ночь глядя, после того, как все дети заснули, постучался к нему в дверь и предложил: - Давай погуляем. Он не стал дожидаться ответа. Ему слова вообще не были нужны. Великий знал, что Бэнимару пойдёт. Он и задержался-то на пару секунд, чтобы накинуть на плечи свою излюбленную красную мантию да обуться. На ходу, спускаясь по ступеням, он принялся стягивать края одеяний, опустив голову к крепёжкам. Он не думал, что может споткнуться или столкнуться с кем-то, он ощущал малейшее колебание воздуха, чтобы избегать досадных недоразумений. Великий ждал его на краю открытой площадки, смотрел вверх, на кроны возвышающихся над ним деревьев, руки на поясе держал. Он не оглянулся, встретил Бэнимару сразу полной репликой, словно они уже вели разговор по душам: - И всё-таки как сложно что-то планировать с детьми. Они явно не самое моё сильное место. - Сложности с восприятием? – посочувствовал Бэнимару, подходя и становясь рядом. - Ты слышал, да? - Я слышал достаточно, чтобы понять источник ваших тревог. И это явно не моя оплошность, - Бэнимару устремил свой взгляд на те же верхушки деревьев, что прятались далеко за пределами светового пятна от фонарей, далеко за пределы человеческой видимости. Однако Бэнимару понимал, что они с Великим оба отчётливо их видят. И в древесных кронах не было ничего интересного. - Твоя? – Великий даже немного удивился. – С чего мне на тебя сердиться? Когда это ты проявил оплошность? - Но я сыграл свою роль не идеально и дал вам повод для недовольства. Увы, я не понял вашего безмолвного приказа. Бэнимару действительно сожалел и не скрывал этого. - Это моя вина, и ты тут ни при чём, - вздохнул Великий. – Пойдём, - он первым сделал шаг под своды могучих деревьев. Бэнимару утратил интерес к деревьям и последовал за ним в кромешной темноте. Только кое-где светились крошечные огонёчки светлячков, да отблеск от фонарей достигал, тускнея с каждым шагом. Они шли молча, в заданном порядке, бесконечно долгие несколько секунд, пока Бэнимару не прибавил шаг и не догнал Великого. Великий качнулся вбок и прильнул к Бэнимару, не останавливаясь. Бэнимару неосознанно поймал его и приобнял одной рукой. Они были совершенно одни, не считая птиц и насекомых. Назойливые комары норовили впиться в лицо и шею. Бэнимару выстроил магический барьер, дабы они и близко не подлетали. Слизь вовсе не входила в их меню. Они попросту игнорировали Великого. - Нервы здешних детей оказались чуть более хрупкими? – с улыбкой констатировал Бэнимару, опуская веки. Он был уверен, что они ни на что не наткнутся, не свернут с тропы, не споткнутся о вылезший из земли корень. - Я представления не имел, насколько они слабы духом, - посетовал Великий, наконец позволяя себе открыться и излить всю досаду. – План оказался провальным. Младшие так перепугались, что я теперь не знаю, как оправдываться перед начальством. - Оно ведь само выбрало ваш план, - напомнил Бэнимару. - Но претензии всё равно будут предъявлять организаторам. - Тогда почему их должны предъявлять вам? Вы же не возглавляете эту поездку, и вы не сёгун. - Мне кажется, ты от меня отстраняешься, - укорил Великий внезапно. - Почему? – Бэнимару не сдержал удивления. - Это твоё постоянное уважение к правителю… А я по душам поговорить хотел. Хотя кого я обманываю, не так просто одним махом переступить… - Римуру, - перебил его Бэнимару и усилил объятия. Более того, он чуть наклонился, чтобы тронуть губами его шевелюру. Он снова пах свежестью. Видимо, слизь и правда не нуждается в ванной. Великий был идеален во всём. И он был идеален в отношениях, сговорчивый, терпеливый, понимающий. Хотя сейчас его терпение только мешало. Бэнимару также понимал, что Великий не может просто взять и отбросить рассудительность. Впереди находился обрыв – Бэнимару успел изучить карту местности. Ограждения вот-вот должны были показаться, но пока их видно не было. К этом обрыву и вёл его Великий. Видимо, хотел посмотреть на мир внизу, свысока, снова ощутить власть надо всем, что видит. - В большой организации важнее найти виновных, чем оставить нераскрытое дело в подвешенном состоянии, - продолжил Великий после внушительной паузы. – Если виновных найти невозможно, их назначают. - Но это несправедливо. - Несправедливо, но так устроен мир. Начальству нужно отчитаться перед большим начальством. Никто не хочет сам оказаться тем виновным, поэтому обычно выбирают козла отпущения. - И вы как самый молодой и неопытный сотрудник? – догадался Бэнимару. – Логично. Только кто укажет на вас как на виновника? Здесь все одинаковые, все виноваты в равной степени. А обвинять других только ради того, чтобы спастись самому… Вы бы так ни за что не поступили. - Именно, - подтвердил Великий с решимостью в голосе. – Поэтому я не собираюсь сваливать свою вину на других. Это я предложил настолько смелый план. Я настаивал, чтобы события как можно теснее коснулись детей. И я не предусмотрел слабости детской психики. Это не то же самое, что смотреть сражения на экране телевизора. Поэтому всё произошедшее может действительно оказаться моей виной. - Вы не правы, - покачал головой Бэнимару, когда впереди замаячил просвет. Отблеск луны скользнул по перилам, выстроенным вдоль обрыва. Металлические поручни, частая решётка по плечи взрослого человека – всё, чтобы предотвратить случайности. Бэнимару приостановился и развернул Великого к себе. – Ты не прав, Римуру, - увереннее объявил он, удерживая его за оба предплечья. – Виновны все стороны одинаково. Пусть я и не могу давать показания, так как свидетель пристрастный, но тебе-то моего слова достаточно? Бэнимару распалялся, старался держать себя в руках, но от одной мысли о проявленной к Великому несправедливости внутри всё переворачивалось. - Мне достаточно. Меня просто ужасно деморализует одно только предположение, что босс сделает мне суровый выговор с предупреждением. И яро защищаться я тоже не буду. Мы-то с тобой можем в любой момент домой вернуться, а им всем дальше работать, семьи кормить, карьеру делать. Так будет лучше всего. Бэнимару снова помолчал. Великий говорил одно, но разрывался от досады. Этот мир поступал с ним слишком сурово. Раз вышвырнув Великого, он больше не захотел его принимать. Тем лучше. Так у него не останется никаких привязанностей, не за что будет зацепиться. У него не останется выбора, кроме как поскорее найти путь обратно в Темпест. - Тем лучше, - повторил Бэнимару с иным чувством, более спокойным и умиротворённым. Он Великого к себе дёрнул, обнял обеими руками так плотно, что лишил его возможности сделать хоть что-нибудь. - Что лучше? – уточнил Великий. Бэнимару не ответил. Он укрепил хватку, подтянул Великого к себе, чтобы ощутить его вес. Невесомый, как пёрышко. Бэнимару безо всяких сложностей оторвал его ноги от земли, почувствовал, что Великий стоит на самых кончиках пальцев и всё равно не возражает. Тогда Бэнимару воспользовался позволением и поцеловал его. Стало куда легче от одного разговора. Наверняка очень тягостного для Великого разговора. Но Бэнимару куда важнее было услышать, что Великий не винит его. Поцелуй был страстным, но аккуратным. Великий погрузил пальцы рук в его волосы, натолкнулся одним пальцем на рог и остановился. Бэнимару опустился на корточки, увлекая его за собой. Так было удобнее обнимать. Так он острее ощущал его всего. Великий, получив некую свободу, мог легко ускользнуть, но не делал этого. Ему тоже было это нужно. Великий прильнул к Бэнимару ещё плотнее, когда хватка последнего ослабла. Ему не хотелось свободы. Он хотел, чтобы Бэнимару удерживал его, по крайней мере сейчас. Бэнимару повиновался его желанию. А потом поцелуй закончился, ибо Бэнимару готов был просто повалить его на землю, на твёрдый камень, поросший травой, и продолжать уже иную игру. Он не допустил подобного. Он продолжал сидеть на корточках, объяв Великого руками. Великий был настолько миниатюрен, что легко помещался меж ног. Похоже, он вовсе встал на колени, чтобы они не мешались друг другу. - Сдайтесь, Великий, - попросил Бэнимару едва слышно. - А? Ты о чём? – в голосе Великого звучало лишь любопытство, будто они только что не испытывали особый прилив нежности и желания. - Я хочу, чтобы вы открыли врата и впустили в своё сердце того троянского коня, добровольно, - взмолился Бэнимару. – Прошу вас, сдайте войну. - Вот ты о чём, - бесстрастие – вот что было в его голосе. Бэнимару ощутил укол знакомой горечи, когда не смог немедленно завладеть недоступным для него ресурсом. Но Великий не был ресурсом. - Ты сдашься, Римуру? – вкрадчиво, с улыбкой спросил Бэнимару возле его уха. - И не надейся. Я всё ещё не получил подробных инструкций, как мы сможем создать семью. - Семью… - повторил Бэнимару всё с той же улыбкой. Ему нравилось. Великий думал о семейной жизни, хотя Бэнимару просил всего лишь официально признать его своим возлюбленным. Великий смотрел куда дальше и видел намного чётче. Но если Великий не знал, как же Бэнимару найдёт ответ? - Я найду ответ, - заверил он. – А пока давайте будем честны друг с другом и признаем оба, что мы уже давно не просто товарищи, давно не просто хозяин и слуга. - Я это признаю. Или ты думал, я из жалости ходил с тобой на свидание, позволял целовать себя и лезу с обнимашками? - Приятно… - Ну хватит, - Великий зашевелился. Когда Бэнимару показал, что не собирается отпускать его, он дёрнулся резче и скомандовал чётче. – Бэнимару! - Простите, - эта интонация живо разграничила их положения. Бэнимару уронил руки по бокам, однако не лишился Великого. Великий всё так же сидел, пристроившись меж его колен, обхватив его шею обеими руками. - Прости, - вздохнул Великий. – Я слишком перенервничал. Мне не хочется, чтобы на меня вешали всех собак. Может быть, ничего такого и не случится. Просто Садако… понимаешь? Она дочь самого главного босса в компании. И она очень разговорчивая девочка. Она просто не сможет держать язык за зубами и расскажет, как ей было страшно. - Но она также расскажет, как ей было весело и интересно, - напомнил Бэнимару. - Это тоже. Но людям порой важнее исключить ужас из жизни их чада. - То есть, вы правда думаете, что вас внесут в чёрный список? – уточнил Бэнимару. - Почему ты мне не веришь? Конечно, внесут. Я плохо знаю босса, но ещё из прошлой жизни наслышан о его порой очень резких решениях. Я не думаю, что мой просчёт он оставит в стороне. А мне нужна уверенность, что мы не останемся без йены в кармане. Неизвестно ещё, сколько времени Рафаил будет воссоздавать печать. Хотя она утверждает, что анализ завершён и не хватает некоторых данных. Вот тут нужны симуляции. А с моими нынешними силами сам понимаешь как это сложно организовать. - Ясно, - понимающе покивал Бэнимару. – Так моя задача напасть на вас, используя свой максимум? - Нет! Ты ничего не понял. Пока я не могу воссоздать печать, нам придётся как-то жить в этом мире. И я обязан сохранить работу любой ценой. - Даже если вам придётся постоянно унижаться? – не одобрил Бэнимару. – Я против! У меня хватит сил и навыков, чтобы обеспечить деньгами нас обоих. Вам и пальцем не нужно шевелить. - Угомонись, - осадил его Великий. Бэнимару и сам осознал, насколько быстро распаляется, особенно если это касалось Великого. - Я правда считаю, что вам не стоит тратить время на работу, - уже спокойнее принялся давить Бэнимару. – Чем больше времени вы посвятите изучению печати, тем быстрее мы вернёмся. - Не факт. Я же сказал, что её анализирует мой высший навык. - Но я против того, чтобы вы отдавали поклоны кому бы то ни было! - Я знаю, не волнуйся, – заверил Великий, отнял одну руку от его шеи, поднял её. Бэнимару глаза прикрыл, ощущая прикосновение к волосам. Великий гладил его, как погладил бы Рангу. Он перестал задумываться над тем, что делает. От этого вдвойне приятно, потому что Великий уже был готов капитулировать. Только как же найти это проклятое решение, которое так беспокоило Великого? Как можно получить взаимное удовольствие от любви физической? Бэнимару даже не знал, с чего начать искать ответы. Ему многое мешало, в том числе его желание прямо сейчас познать эту любовь. Он не сделал ничего, только руки вновь поднял, чтобы едва ощутимо обхватить возлюбленного, давая ему возможность выбраться из объятий в любой момент. - Ну хватит уже, - тихонько произнёс Великий прямо возле его уха. – Не терзайся. Мне становится страшно, когда я вижу тебя таким растерянным. - Я не растерян, Римуру, - Бэнимару улыбался ему, хоть его улыбка и осталась незамеченной. – Я не понимаю, как мне поступить, потому что слишком счастлив. Для полного счастья мне всего-то надо выиграть войну. - Расчётливый злодей, - нарёк его Великий. - Я не проиграл ни одной войны, которую вы затевали, Великий. Не проиграю и эту. Тем более вы сами поручили её мне, рассчитывали на меня, что я смогу найти то, что вам не по силам. - Хитрец ты, - новая характеристика. – Давай тогда подумаем, что мы будем делать, если мне урежут зарплату. - Увольняйтесь. - Что? - Это просчитанный ход. Я не взял его с потолка. Но разве не логично будет избавиться от работы, которая не приносит никакого дохода? - Логично, - согласился Великий. Он отодвинулся, но так и остался сидеть меж ног Бэнимару. Он принял задумчивую позу, руки на груди сложил, пальцами одной руки постучал по локтю второй. - Можно просьбу? - Какую ещё? – Великий покосился на него. - Нежности, - одним словом объяснил Бэнимару. Ему хотелось её всю, чтобы Великий забыл о самом себе, наслаждался тем же, чем сейчас упивался Бэнимару. – Прошу вас, Великий, - пауза и продолжение совсем тихим тоном. – Прошу, Римуру. И Великий выполнил его просьбу, потянулся к нему, но не закрепил свидание поцелуем. Логично было бы начать поцелуем, им же и закончить, но, видимо, у Великого в планах имелось что-то ещё. Бэнимару легко поддался, когда Великий опрокинул его на спину, когда ослабил крепёжки на мантии и раздвинул её в разные стороны, когда протянул руку… Бэнимару тонул в ощущениях, ибо Великий знал самую слабую точку мужского тела. Жаль, в обратную сторону это не сработает. Бэнимару выгнулся со стоном, когда Великий надавил посильнее, на грани боли. От этого стало ещё горячее, ещё невыносимее держаться. Бэнимару зубы сцепил. Он должен держаться. Почему, он не знал, но чувствовал, что должен. Будто от этого зависело решение Великого, положиться на него полностью или нет. Натиск был слишком силён. У Бэнимару не было ни шанса. Он дёрнулся вперёд и согнулся чуть ли не пополам, зажимая руку Великого в своей промежности, ощущая его прохладную кожу, гладкую, как у девушки, идеальную, как у новорожденного младенца, не успевшего испытать всю грубость влияния извне. Бэнимару ожидал почувствовать сырость в паху, но так и не дождался. Затем и Великий вытащил руку, сжал и разжал кулак, потом вовсе отставил её за спину, опёрся и чуть откинулся назад, взирая на ночное небо. Бэнимару ускоренно дышал. Чтобы поскорее прийти в себя, он дважды мотнул головой и наконец хрипло произнёс: - Чудесно.                                               - Вот видишь, - Великий говорил куда спокойнее. Сейчас главенствовал он, а сдержанность Бэнимару развеялась чрезвычайно быстро. – Мне легко сделать это для тебя. А тебе? Бэнимару не успел додумать одну мысль, как удивился второй. Он вскинул голову в тот момент, когда Великий отводил взгляд от неба. Они оба смотрели друг другу в глаза. Великий улыбался. Он ждал ответа, хотя знал его. Он рассчитывал на то, что Бэнимару знает слабые места слизи. Он надеялся на это. - Найду способ, - вместе с ответом расслабился и Бэнимару, улыбнулся. Ему хотелось одаривать Великого улыбкой, и он одаривал. Он потянулся к Великому, но лишь коснулся его губ, потом отодвинулся назад и первым посмотрел на яркие звёзды, окружившие их со всех сторон. Он ждал хоть слова в ответ, но дождался лишь едва уловимого движения сбоку. Великий вернулся к созерцанию неба, ничего так больше и не сказав. Они вместе сидели под мантией Бэнимару. Римуру настоял, потому что теплее будет прижаться друг к другу. Конечно, Римуру не испытывал такого уж дискомфорта от ночной свежести, какая бывает особенно под утро, всё-таки он не просто слизь. Он контролировал свою температуру и за счёт того, что сидел, обнимаясь с Бэнимару, мог стать грелкой для него. Бэнимару только чуть-чуть подрагивал время от времени. Римуру делал всё возможное, чтобы распространить своё тепло по его телу. Но чтобы сделать это, надо было растечься по нему слизью, Римуру оставался в человеческой форме. Бэнимару заснул незаметно для себя – так ему было спокойно в этом чужом мире, на незнакомой горе, перед обрывом. С обрыва открывался поистине великолепный вид. Римуру половину ночи любовался на него, используя магическое зрение. Япония – маленькая страна, поэтому стремится захватить все свободные земли. Однако никто бы не позволил вырубить все леса до основания. Да и в некоторых местностях не очень удобно отстраивать города. Плюс существуют опасные зоны при природных катаклизмах. Мир внизу разворачивался словно девственный. Только в двух местах тянулись рельсы с насыпями. Одна железная дорога изгибалась дугой, а вторая заворачивалась в волнистую линию, огибая маленькие озерца. Светать уже начинало. Скоро все проснутся. Нехорошо, если их с Бэнимару не обнаружат в своих комнатах. Но так не хотелось будить Бэнимару. Он наверное весь извёлся за последние дни из-за своего неудовлетворённого желания и мечтаний. Хоть сегодня поспал спокойно, да так крепко, что Римуру даже шевелиться мог без опасения его разбудить. Может, желание Бэнимару жить вместе и не было подкреплено лишь одним стремлением. Может быть, ему это было нужно, чтобы спокойно спать. Римуру вздохнул. Человеческие привычки, судя по всему, в нём на всю жизнь закрепились. Тем лучше, легче обманывать незнакомцев. Ведь куда проще разговаривать с человеком, чем со слизью. Слизь в том мире вообще считалась монстром неразумным и тем более не говорящим. Возвращаться на базу всё равно было надо. Римуру шевельнулся отчётливее. Бэнимару отреагировал во сне, всё ещё цепляясь за ускользающие видения. - Бэнимару, просыпайся, - подтвердил голосом Римуру и мгновенно осознал, что Бэнимару уже не спит. Ему хватило бы и одного звука, не предусмотренного природой и природной живностью. Хотя звук землетрясения наверняка тоже бы его разбудил. - Проснулся? – встретил его Римуру вопросом. Тон он избрал мягкий, как, наверное, будят свою вторую половинку. По сути они и стали половинками друг друга. - Просыпаться рядом с вами – высшая моя награда, - без тени сонливости изрёк Бэнимару. С самого ранья начинал заигрывать – вот неугомонный. - Нам лучше вернуться на базу и принять душ, - сразу о делах насущных заговорил Римуру. – Я понимаю, что тебе не хочется… - Очень не хочется, - Бэнимару не полез с поцелуями, чего можно было бы ожидать. Он просто смотрел на Римуру и улыбался. Потом он руку поднял, повозился, ибо она запуталась в складке его мантии. Он пригладил волосы Римуру с левой стороны, потом ещё раз и замер. Ну что с ним поделать, придётся целовать. Римуру потянулся, дабы начать его день с нежности, которой он так хотел. Бэнимару не настаивал. Он вообще ограничил побудку лёгким поцелуем, на грани безобидного чмока. - Вам стало спокойнее? – осведомился он, руку из волос Римуру опустил вниз, плавно очерчивая контуры тела. Только на талии Римуру он остановился. - Мне-то? – озадачился Римуру. - Я понимаю, что сон вам не нужен, но неужели вчерашнее беспокойство всё ещё царит в вашей душе? – пафосно осведомился Бэнимару. - Я не настолько эмоционален, чтобы мучиться до скончания веков от того, что мне что-то не нравится, - заверил Римуру. – Я просто думал, какая же красивая эта страна. - Только не говорите, что передумали и хотите тут остаться. - Нет, конечно. Но пока мы здесь, надо поднабраться опыта в некоторых технологиях и улучшить жизнь в Темпесте. - Даже сейчас вы думаете о жителях своего государства. - Каким же правителем я буду, если перестану о них думать? Да и самому приятно воспользоваться всеми благами вместо того, чтобы делать всё вручную. - Что же вы хотите принести в наш мир на этот раз? Автомобили? - Боюсь, устройство автомобиля слишком сложно, - ответил Римуру. – Я могу, конечно, поглотить его и проанализировать. Однако создание горючего требует неимоверных усилий. Ради изготовления бензина придётся создавать целые заводы, начиная от выкачивания нефти и заканчивая всякими синтезами… - Римуру задумался. – Как же там бензин-то выделяют? - Вам не нужно так стараться, Великий, - остановил его Бэнимару, лбом ко лбу Римуру прижался, смотря в глаза с близкого расстояния. Настолько близкого, что человеческое зрение давно размыло бы изображение, оставляя только узнаваемые контуры и цвета. Римуру видел отчётливо – вот очередное преимущество магического зрения. – Не нужно, - продолжил Бэнимару. – У вас есть мы, чтобы делать всю эту работу. А если вы обеспечите нас всем, что нужно, какая же тогда у нас останется радость? - Но ведь это всего лишь работа. - Да, всего лишь работа. Выполняя её, мы радуем Великого. Нам очень важно вызвать вашу улыбку и одобрение на вашем лице. - Ну хорошо-хорошо, - внезапно смутился и, прикрывая сей факт, отмахнулся Римуру. – Делайте как знаете. В конечном итоге, автомагистрали для того мира и правда стали бы излишком. Сейчас важнее распланировать наш поход к плато, которое находится выше. Не все дети будут стойко выносить подъём. Кто-то может и раскапризничаться. - Особенно ваша любимица, - Бэнимару усмехнулся. Римуру даже не поверил. Это действительно была ироничная усмешка, ясно дающая понять, что заявление было несерьёзным. Однако Римуру повёлся. Его кольнуло сиё пренебрежение. - Ничего подобного! – взбунтовался он на пустом месте. – Она дочь босса, поэтому я обязан уделять ей больше внимания. И вообще!.. - Великий, но я ведь ничего такого… - … разве не твоей любимицей она должна была стать? - Нет, - с уверенностью заявил Бэнимару. – Мне больше по душе боевая Таэ. Она могла бы стать самураем, если бы постаралась. - Но она даже катаны никогда в руках не держала, - Римуру успокоился так же быстро, как вспыхнул. – Сам не знаю, что на меня нашло. Это же всё не на самом деле – делёжка детей на любимцев и обычных. И мне было бы спокойнее, если бы они все прилипли к тебе. Ты-то уж точно не допустишь, чтобы они подверглись какой-нибудь опасности. - Мне лестно слышать, как хорошо вы обо мне отзываетесь. - И всё же надо продумать план. - Может быть, пусть всё пойдёт так, как пойдёт? – предложил Бэнимару. – Вы очень усердно готовились к реализации предыдущего плана и остались недовольны. По крайней мере, в этот раз себя винить не станете. - Если я ничего не предприму, у меня будет ещё больше причин винить себя, - надавил Римуру. – Ты ещё не проснулся? Соберись же уже. - Успеется, - уклонился Бэнимару. - А, вот оно что, - Римуру его раскусил. – Ты рассчитываешь на повторение вчерашнего! – и пальцем в него ткнул. Они сидели слишком близко, поэтому получилось ткнуть ему прямо в грудь. - Конечно, рассчитываю, - согласился Бэнимару. – Но немного в ином смысле. - В каком же?                                               - Вчера вы сделали мне приятно. Сегодня я хочу. - В смы-ы-ысле? – с иными эмоциями протянул Римуру. Бэнимару ведь не собирался прямо сейчас сексуально его домогаться? Бэнимару толкнул его на землю. Каменный настил с пробивавшейся травкой поверх нанесённого тонкого слоя почвы врезался в спину, но больно не было. Просто немного неудобно. Точно так же вчера чувствовал себя Бэнимару, подвергаясь таким же сексуальным ласкам Римуру. Римуру сообразить не успел, как оказался облапан. Только все эти прикосновения имели немного не тот эффект, на который рассчитывал партнёр. Бэнимару старался. Он вызывал бурю ощущений и всё же не тех, которые способны выбить сознание из реальности в мир несуществующий, со звёздочками и розовыми пони. - Перестань, - Римуру спохватился, когда сообразил, что ничего не делает. Он в грудь Бэнимару обеими руками упёрся, но Бэнимару продемонстрировал своё преимущество в силе и развёл его руки в разные стороны, пригвоздив запястья к камню своими крепкими пальцами. - Я хочу попробовать, иначе как я смогу выиграть эту войну, - объяснил Бэнимару на полном серьёзе. – Позвольте мне, Великий… Римуру, позволь мне хотя бы попытаться. Римуру напрягся, но с тем же результатом. Стоило ему только распоряжение отдать или попросить остановиться иным тоном, но он не сделал этого. Увидеть разочарование и печаль в выражении лица Бэнимару оказалось выше его сил. Римуру хотел сделать для него всё возможное, чтобы он оставался таким, каким был всегда. Он перестал сопротивляться, выдохнул. Он ждал, что Бэнимару сразу же накинется на него, но не дождался. Бэнимару слишком уважал его чувства, чтобы совершить хоть маломальское насилие. Римуру кивнул и произнёс мягко, как истинной любовнице: - Прости, пожалуйста. Сам не понял, с чего такая паника. - Может быть, потому, что у твоего тела всё-таки есть эта слабость, которая позволит мне сделать нашу любовь обоюдно приятной. - Любовь и так приятна, - Римуру всё ещё подрагивал, но уже смирился с тем, что произойдёт. Это произойдёт через минуту или сразу после завершения короткого разговора, но он позволит ласкать своё тело, и не был уверен, что останется равнодушным. Хотя бы только психически. Невозможно оставаться бесстрастным, когда происходит такое. - Я о том, что ты говорил тогда, - Бэнимару сбавил тон. Кажется, ему и самому стало неловко, однако он всё ещё смотрел Римуру в глаза. – Мне важно прикасаться и видеть наслаждение на лице своего возлюбленного. Я хочу преодолеть этот барьер. Очень хочу. Ты поможешь мне? Бэнимару слишком переживал. Говорил он спокойно и рассудительно, но стоило лишь прислушаться к току крови в его организме, к ускоренному бою сердца. К его лицу краска прилила. Он возбудился донельзя, и всё равно ждал этого чёртового согласия. Ну неужели непонятно, что Римуру и так уже на всё готов? - Да сделай ты это уже, - чуть приказным тоном ответил Римуру. – Был бы я против, ты бы давно узнал об этом. - И то верно, - его безоблачная улыбка. Так только Бэнимару мог улыбаться. Даже у его сестры улыбка не получалась настолько открытой. Бэнимару не деликатничал. Он стал настолько бессовестным, что сразу же потянулся к молнии на лёгкой ветровке Римуру. Покончив с молнией, он потянул футболку Римуру вверх и тут же припал к его животу губами. Вопреки ожиданиям тело Римуру отозвалось. Не может быть, чтобы вот так с первой попытки Бэнимару нашёл эти эрогенные зоны. И правда, такого быть не могло, ибо эти зоны наверняка у слизи запрятаны глубоко в центре. Просто Римуру разумом среагировал, из чего сделал вывод, что осознание происходящего тоже вполне способно приносить удовольствие. Он ощущал поцелуи Бэнимару, поглаживания, его жар, слышал его прерывистое дыхание. Бездействовать стало невыносимо, поэтому Римуру сам чуть приподнялся и обхватил голову Бэнимару обеими руками. В доступности оказались только торчащие волосы и рога. Не раздумывая, Римуру поймал губами кончик его левого рога. Прохладный и приятный. Потом и это частичка его тела вырвалась из хватки. - Бэнимару!- воскликнул Римуру, прежде чем ощутил невесомость. Бэнимару приподнял его, чтобы стащить штаны. Легко же у него получилось. - Стой! – вот тут стало неловко. Римуру быстро ноги свёл, пытаясь прикрыть признаки своей бесполости. – Пожалуйста, стой, - уже тише повторил он. Бэнимару остановился, уставившись как раз в это компрометирующее место, от чего стало совсем не по себе. - Неприятно? – совсем тихо спросил Бэнимару. - Не в том дело. Мне слишком неловко. У тебя-то там всё на месте… - Я прекрасно знаю, что у слизи нет пола. - Ну, я могу отрастить нужный орган. Только проку от него никакого не будет, - Римуру вовсе сел, согнулся чуть ли не пополам, колени к лицу подтянул, чтобы спрятать в них лицо. Хотя чего теперь-то. Он даже штаны не попытался обратно натянуть, хотя мог просто поглотить их и материализовать уже на месте. Бэнимару долго сидел рядом совершенно молча. Только когда Римуру свыкся с ситуацией, перестал испытывать стыд, Бэнимару потянулся к нему, обнял и чмокнул в макушку. - Поэтому мне надо попробовать всё, - сказал он. – Не хочу строить напрасные стратегии, если победа невозможна. Лучше принимать правду такой, какая она есть. - Но ты ведь расстроился, да? – посочувствовал Римуру. - Нет. Я счастлив только от того, что мне позволено всё это. Никто не захотел бы с такой силой наступать себе на горло, если бы ничего не испытывал. - Я же говорил, что испытываю. Бэнимару не отпускал его. Он ничего не делал, только одной рукой по спине провёл, пропустил через неё поток маглементов, которые, казалось, ушли внутрь. От этого стало теплее. Его маглементы растекались по всему телу волной. Начинаясь с маленькой ряби, она поднималась и расширялась. Римуру начал волноваться. Он хотел остановить Бэнимару, потому что он не прекращал потока маглементов, но пересилил себя. Было действительно приятно. Было удивительно необычно позволять исследовать всё своё тело со множеством закоулков, о которых только Рафаил знала. Рафаил услышала его мысли и перенаправила этот поток в одну точку. Бэнимару тоже почувствовал это и напрягся, невольно сильнее стискивая Римуру в объятиях. А потом Римуру накрыло чувство иное. Он согнулся ещё сильнее и зубы с силой стиснул. Он ни с чем не мог спутать это чувство, казалось, невозможное после того, как он переродился слизью. - Перестань, - приглушённо попросил он. Бэнимару остановился, но потока маглементов не выпустил. Римуру хотел поскорее избавиться от этого чувства. Он едва сдерживался, чтобы не оттолкнуть Бэнимару со всей грубостью. Он ждал, пока ситуация разрешится сама. Он думал, Бэнимару примет его желание во внимание и отступит. Бэнимару не отступил. Наоборот, он надавил посильнее. Римуру снова ощутил движение мира, когда падал на спину. Он опомниться не успел, как уже лежал с ногами, расслабленными настолько, что Бэнимару не стоило никаких усилий чуть развести их. - Не смей, - предупредил Римуру сдавленным тоном и крепко зажмурился. - Всё хорошо, - очень тихо заверил Бэнимару. И повёл поток своих маглементов прямо сквозь тело Римуру к привычному для него месту. Эта точка оказалась слишком чувствительной. Это был та самая кнопка, по которой включалось сексуальное желание. У антропоморфных существ это был рычаг. У слизи – кнопка. Римуру выгнулся, когда эта точка очутилась на самой поверхности тела, когда Бэнимару погладил её уже рукой. Издав нечленораздельный звук, Римуру широко распахнул глаза и уставился в начинающее светлеть небо. Миг удовольствия и море ужаса охватили его. Однако он всё ещё не пытался сбежать. Он должен расслабиться, иначе какой же в этом всём смысл? Дождался он только горячего тела Бэнимару, который просто упал на него, подсунул под него руки и сжал в крепких объятиях. Больше он не помышлял ничего дурного. Ему было неудобно из-за тесноты в штанах, но он всё равно проявлял своё благородство. Изнасиловать Великого он не мог по своей сути. Римуру откликнулся на его состояние, обнял его в ответ и чмокнул в ухо, очутившееся рядом. - Я нашёл, - довольный собой, чуть с хрипотцой от возбуждения, вымолвил Бэнимару. Римуру не ответил. Это значило, он и правда проиграет эту чёртову войну. Да кто вообще подобные вещи ассоциирует с войной. Это только если один партнёр не хочет, может развернуть что-то подобное. А у них с Бэнимару было всё с обоюдного согласия. Они долго молчали. Бэнимару долго остывал, а Римуру не пытался помогать ему. В конечном итоге. Возбуждение тоже проходит. Без оргазма это происходит куда более мучительно, но всё же проходит, а Римуру не мог заставить себя даже пошевелиться. Только когда дыхание Бэнимару успокоилось, когда его сердце вошло в свой привычный ритм, Римуру зашевелился. Всё ещё полуголый, он сел вместе с Бэнимару. Было стыдно в глаза ему смотреть, а он посмотрел и заставил себя погладить его лицо, начиная с брови, потом по виску, по щеке и остановился на губах. Его Бэнимару, безнадёжно пропащий бескорыстный романтик. «Ну раз так, штучку всё-таки придётся отрастить, - сделал мысленную отметку Римуру. – Кстати, Рафаил, чего ты вытворяешь? Я тебя об этом не просил!» «Ваше желание было услышано и удовлетворено», - хладнокровно отчиталась она. Да что с ней спорить, всё равно ведь не переупрямить. Римуру удержал вздох. Не хотелось сейчас говорить о Рафаил и её выходке. А оставить жест без ответа – так Бэнимару подумает, что разочаровал партнёра или, что ещё хуже, принуждает его. - Всё в порядке, - заверил Римуру, - поглаживая его лицо, забираясь пальцами ему в волосы. – Всё хорошо. Ох и утёр же ты нос Великому. - И Великий сможет признать поражение? – не меняя тона, спросил Бэнимару. - Не так быстро. Ты ещё не сразился со мной во всю силу. - Увы, Великий, если придётся сражаться с вами всерьёз, у меня нет шансов, - Бэнимару не чувствовал досады. Он уже поверил в победу. Возможно, именно это его качество позволяло ему побеждать всех противников, с которыми он сталкивался. Настоящих противников, а не тех, кому он бросал вызов ради интереса. - Светло уже, - напомнил Римуру. – Надо возвращаться. Бэнимару слова возражения не сказал. Он встал вслед за Римуру, наклонился за своей красной мантией, пока Римуру натягивал штаны и застёгивал молнию. Всё ещё было слишком стыдно. И всё ещё слишком невозможным казалось, что он вот так запросто позволит засовывать в себя всякое. - Учти, - вырвалось прежде, чем он успел об этом подумать. У него рука дрожала, что оказалось очередной неожиданностью, - война ещё не выиграна. Но даже если так, даже не надейся очутиться сверху. - Меня что угодно устроит, лишь бы рядом с Великим, - беззаботно бросил Бэнимару. Он даже не думал над ответом. Римуру насупился. Посмотрим, что он скажет, когда до дела дойдёт. Насколько хватит этой его бескорыстной любви. Кошмар… Римуру поёжился от мечущихся в нём эмоций и быстро закончил приводить себя в порядок, а потом первым направился обратно к базе. Он бы чувствовал себя неуютно, если бы Бэнимару не понял и этот нюанс. Он просто догнал его и обнял за одно плечо. Он просто рядом шёл, а Римуру становилось спокойнее. Ну и что это, если не любовь? Кажется, он и правда попался. День выдался более прохладным, чем предыдущие. Видимо, погода скоро поменяется. Бэнимару то и дело на небо поглядывал и резких перемен не замечал, даже признаков. Подъём не был таким уж крутым и долгим, просто дети из этого мира не слишком приспособлены к условиям чуть более суровым, чем квартирные. Бэнимару отошёл от группы, без остановки разговаривающей и возящейся с вещами. Палатки взялись ставить, костёр разжигать, перекладывать продукты. Готовка еды на природе оказалась невиданным делом для детей. Бэнимару даже подивился. Но люди, живущие в больших городах, обычно не выбираются на природу вообще, не говоря уже о полноценных походах. Плато тянулось до самого обрыва, тоже надёжно загороженного металлической перегородкой, представляющей собой двойной слой сетки в человеческий рост. Это очень затрудняло в полной мере оценить мир внизу. Но и этого было достаточно, чтобы Бэнимару насладился им. Дабы не смотреть на мир сквозь решётку, он одним прыжком очутился на верху ограждения. Тут и ветер словно был свежее, и вид открывался шире, и выглядел он не так сжато. Бэнимару полной грудью втянул, а потом услышал еле различимый шорох. Человека без магии заметить сложнее, но всё же острый слух киджина никогда не подводил. - Ты чего это туда залез? - услышал он за спиной. Он угадал поступь, пока Тэйка ещё был за пределами видимости, а сейчас лишь получил подтверждение. Тэйка прильнул к сетке, взявшись за неё руками, а глаза поместились в ячейках. - Тренировку пришёл устроить? – проигнорировал его вопрос Бэнимару, только скользнув по нему взглядом. - И это тоже. Но мне кажется, ты не слишком счастлив от этой поездки. Миками тебя заставил поехать? – Тэйка сделал паузу и добавил, будто хотел мысли прочесть, только не очень получалось. – Поэтому ты на стены лезешь, лишь бы побольше свободы глотнуть? Бэнимару подивился такому выводу. Ему казалось, он всеми способами показал своё расположение к Великому и желание выполнять все его прихоти. Видимо, со стороны это всё выглядело не так. Возможно, он улыбался меньше в присутствии остальных. Возможно, он слишком увлекался мыслями о Великом и мечтами о тех моментах, когда им удавалось уединиться чуть более надолго, чем на пару минут. - Я сам не давал ему прохода, пока он не согласился меня взять, - соврал Бэнимару, хотя не слишком погрешил против истины. Они вообще не касались темы, кто из них поедет, а кто нет. Само собой подразумевалось, что куда Великий, туда и Бэнимару. Было бы куда сложнее, если бы Великий остался в городе, а Бэнимару наняли сопровождать детей. Он не испытывал ни к кому из них ни капли привязанности. И симпатии-то особой не возникло. Просто дети. Просто люди, которые их сопровождают. Внизу раскинулась каменистая равнина, похожая на лабиринт, словно застывшая лава вулкана. Только в грядах-расщелинах росла трава, кое-где пробивались хлипкие кустики. А чуть дальше, всего шагов сто, раскинулся настоящий лес. Но это всё ещё не был Великий лес Джура. Ничто не сравнится с этим волшебным местом. Пейзаж, поделённый пополам на серую пустошь и зелёный лес. Хотелось бы Бэнимару пройтись по этому лабиринту. Он мог бы встретить всевозможных чудовищ, если бы этот лабиринт существовал в другом мире. - Он волнуется, - Тэйка повернулся к собеседнику, а Бэнимару на него всё ещё не смотрел. – Слышал уже? - Слышал. Не такая большая беда, если его уволят. - Ничего себе! Да ты хоть представляешь что бывает с людьми, которых увольняют? Его же потом вообще могут никуда не взять! - Это неважно. Да и не на своём он месте, - наконец Бэнимару уделил чуть больше внимания собеседнику. – Что, понравилось за ним прятаться? - В смысле «прятаться»? Я вроде бы ни за кого не прячусь. - Я понимаю. За ним многие тянутся. И уж будь уверен, что друга своего в беде я ни за что не оставлю. Если переживаешь за него, будет тебе уверенность. Тэйка промолчал. Может быть, и не о Великом он вовсе переживал, а о том, что не получится больше свою работу ни на кого скидывать. Он поднял голову, изучая сетку, вытянул руки и вцепился в неё покрепче, подёргал для надёжности. - Ты что делаешь? – с подозрением поинтересовался Бэнимару. - К тебе хочу забраться. Это же не опасно. - Для тебя опасно. Тело у тебя нетренированное. - И что? Руки есть, значит успею зацепиться. Да и чувство равновесия у меня… - Тэйка не закончил, потому что подтянулся. Ему было сложно, ибо ноги не находили опоры. Бэнимару не собирался помогать ему. Просто стало любопытно, докуда он дойдёт. Если взберётся, то кое-какая жила в нём всё же есть. Хотя бы сила воли. Хотя бы отсутствие страха перед высотой и величием целого мира. А сейчас внизу распростёрся настоящий мир, не тронутый человеческой цивилизацией. Тэйка подтянулся, потом быстро переместил одну руку повыше, уцепившись за верхнюю перекладину, что поддерживала сетку. Тут и Бэнимару не выдержал. Раз человек так старается, почему не помочь. Он подхватил его за запястье и дёрнул вверх. Тэйка пробкой взлетел и тут же приземлился на эту самую перекладину. Ограждение завибрировало. - Ай-ай! – воскликнул не ожидающий этого герой, вцепился обеими руками. Ноги у него оказались свешенными с одной стороны, со стороны обрыва. Видя только этот неограниченный мир внизу, он запаниковал. Всё-таки дух у него слаб. Тэйка цеплялся изо всех сил и дышать перестал. Бэнимару уже не мог оставить его без помощи, ибо сам же и втянул в приключение. Он хотел морально поддержать собеседника, а он сам от своей паники избавился. - Фух, круто, - прокомментировал Тэйка и сразу признался. – Но ссыканул чутка. - Выдержка у тебя есть, - одобрил Бэнимару. – Правда самураем стать хочешь? - Хотелось бы. Не знаю, как это совместимо с работой в офисе. - Верно, - подтвердил Бэнимару. – Совсем несовместимо. - А Миками как же? Он же учился. А учёба та ещё заморочка. Когда он нашёл время на тренировки? А он вон даже тебя смог побить. Прям не верится. - А я говорил, - с довольным выражением лица произнёс Бэнимару, веки опустил. – Я говорил, что он сильнее меня. - Ну да, по виду не скажешь, - смирился Тэйка со своим разбившимся убеждением. – Ты, подозреваю, с детства тренируешься. А он? Если бы он тоже как ты, не набрал бы столько навыков. А он ещё и так уверенно всё делает, будто всю жизнь проработал в этом офисе. Бэнимару шевельнулся. Он сидел ноги врозь, а теперь одну перекинул через перекладину, чтобы, как Тэйка, свесить обе над обрывом. Ограждение снова завибрировало. - Эй-эй! – воскликнул последний с беспокойством, посильнее в перекладину вцепился руками. – Поаккуратнее! Свалимся же. - Так держись крепче и чувствуй равновесие. - Это один из уроков? - Считай что да. Только ради Сатору решил подсобить. У Бэнимару было спокойно на душе. Он мог разговаривать с людьми из окружения Великого, чувствуя их доверие. Не то доверие, когда можно самые сокровенные тайны раскрыть, но на него полагались. Возможно, полагались даже сильнее, чем на Великого, ибо внешность располагала. Люди привыкли доверять взрослым людям, а не детям и не студентам. Великий неоднократно повторил, как он выглядит для этого мира, и Бэнимару запомнил, чтобы их легенды не расходились. - Ты его прям обожаешь, - прокомментировал Тэйка. - У меня есть все поводы для обожания, - не стал отрицать Бэнимару. Всё равно вряд ли кто-то сразу же подумает на связь более глубокую, более интимную. Лучше бы сейчас здесь с ним сидел Великий, а не этот человечек, что боится бросить работу ради исполнения своей мечты. Любой может натренировать своё тело и реакцию. Но люди в этом мире столь нерешительны, что не верят в боевое искусство. - Да ну? – небрежно отозвался Тэйка, не придал значения. Вот и прекрасно. Великому не придётся испытывать неловкость - Он ведь меня и моих товарищей однажды спас, - приоткрыл завесу Бэнимару, всё ещё рассматривая шероховатости лабиринта. – Я злой был на весь мир, а он не возненавидел меня за агрессию. - Типичная мелодрама, - фыркнул Тэйка. – Ну я серьёзно. Чего ты так за него цепляешься? - Типичная, говоришь? – Бэнимару успел выучить слово мелодрама. Содзи показал разницу между жанрами после того, как Бэнимару, впечатлённый фильмом «семь самураев», обратился к нему с просьбой показать что-нибудь по видео. У Бэнимару были все причины цепляться за Великого. Только говорить о них он не станет. Не здесь, не перед этими людьми. - Бэнимару-кун! Бэнимару отвлёкся от лабиринта. Неосознанно начинал искать в нём чудовищ и вероятные места их обитания. Он воззрился на собеседника без намёка на улыбку. Наверное, он выглядел жутко. Для людей вид любого магверя мог показаться устрашающим. - Это он вовлёк тебя в боевые искусства? – предположил Тэйка, когда осознал, что Бэнимару слушает его. – Поэтому ты уцепился за него? Клянусь, я тоже готов. - Нет, - покачал головой Бэнимару. – Тебе нельзя. - Почему? - У Сатору уже есть подопечный. И как его подопечный, я жутко ревнивый. Тэйка хрюкнул носом. Ему показалось комичным то, что Бэнимару воспринимал всерьёз. Не с позиции подопечного он говорил. Бэнимару вообще начал заниматься боевым искусством куда раньше Великого. Да и вряд ли их мастерство намного различалось. Бэнимару не потерпел бы третьего лишнего, особенно пока ещё сам не укрепился в положении возлюбленного. Тэйка, знающий этот мир куда лучше Бэнимару, легко мог заинтересовать Великого другими будничными вещами, если бы захотел. И если бы захотел, он бы мог завоевать любовь Великого. Бэнимару не мог избавиться от крамольных мыслей. Умом он понимал, что не всё в мире вертится вокруг романтических чувств, а сердцем протестовал против одной мысли об участии Тэйки. А потом появился он, сам Великий. Он неслышно шагал по тропинке, протоптанной множеством таких же любителей поглазеть на красоты нетронутой природы с высоты плато. Тэйка в этот момент, ещё не замечая его, продолжил разговор с жестами. Он руку протянул, тыкая пальцем в грудь Бэнимару и, посмеиваясь, сказал: - Ути какие мы ревнивые. Тогда у меня точно есть преимущество. Я с ним целый день. - И то верно, - с улыбкой согласился Бэнимару. – Но не думай, что это даёт тебе преимущество. Он шевельнулся, поворачиваясь назад, к Великому. Ограждение снова затряслось, а Тэйка ожидаемо в него вцепился, получилось, что прихватил с большим пальцем Бэнимару и чуть не ткнулся ему в грудь. - Что, подкатываешь? – бесстрастно произнёс Великий. Неизвестно, к кому эта фраза относилась. Бэнимару понимал, что означает это слово и ничуть не растерялся. Великий говорил серьёзным тоном, но явно с иронией. - А-ай! – Тэйка, не ожидающий голоса со спины, пошатнулся и всё-таки утратил равновесие. Он только и успел ухватиться одной рукой за прутья решётки, прежде чем полететь вниз со всем ускорением. - Тэйка! – Великий сделал несколько быстрых шагов к ним, а Бэнимару уже хватал незадачливого героя за запястье и точно так же вздёрнул вверх. Он его через перекладину перекинул так, чтобы голова свисала над плато, а ноги над пропастью. Тэйка изо всех сил цеплялся, но хоть не подвывал от ужаса. - Держись, - Великий к ним подоспел, ухватил своего приятеля за обе руки своими и заверил. – Я держу. Видишь? Крепко держу. Успокойся. - Вытащи меня отсюда! – сорвался Тэйка. Голос у него взлетел на пару тонов. Вот вам и отважный самурай. Бэнимару руку поднял, запустил пальцы в волосы будто в задумчивости. - А ты чего учудил? – строго накинулся на него Великий. – Понимаешь же, что не все такие сорвиголовы как ты. - Простите, - неосознанно Бэнимару воспринял выговор с позиции слуги, силой удержал обращение «Великий», за что Великий его бы точно не похвалил. Но вряд ли Тэйка сейчас был способен воспринимать такие тонкости. Тэйка очутился внизу, всё ещё изо всех сил цепляясь за Великого. Бэнимару ногу через перекладину перекинул и спрыгнул вниз. Ограждение на сей раз вибрировало более долгое время, ибо не было никаких препятствий в виде дополнительного веса. - Ну всё, - успокаивал Великий Тэйку, почти обнимал его, а Бэнимару взирал сверху вниз. - Пипец, - Тэйка пришёл в себя куда быстрее, но отодвигаться не спешил. – Миками, ты в курсе, что твой друг чудик тот ещё? - В курсе, не переживай, - заверил Великий. - И чего он на стену полез? - А ты чего полез?                  - Я думал, это безопасно, - пожаловался Тэйка. – Раз кто-то спокойно сидел на самом верху. - А ты знаешь, что ограждения строят по какой-то причине? – упрекнул Великий, полностью сосредоточив внимание на своём коллеге. Тэйка голову поднял и очутился очень близко к лицу Великого, к его губам, словно целовать собирался. Он явно испытал навет неловкости, ибо и сам осознал, как это всё выглядит со стороны. Однако Бэнимару насторожился. Понимал, что всё это – лишь ряд случайностей, но напрягся всем телом. Он не испытывал ревности, ибо тут ни о каких чувствах, кроме дружеских или корыстных, речи точно не шло. Но всё-таки они обнимались, а руки Великого не должны так откровенно касаться кого-то другого. Это привилегия самого близкого окружения Великого. Никто не смеет покушаться на его тело. А Тэйка прямо вцепился, прямо за спину обнимал, ибо когда падал, хватался за что попало. Под руку попал Великий. - Эм-м-м, - Великий тоже смутился. – Тэйка, ты ничего себе не сломал? Тэйка осознавал и присутствие свидетеля. Он не хотел показывать своей неловкости – и так страх уже продемонстрировал во всей красе. Он успел прийти в себя, поэтому не нашёл ничего лучше, чем затронуть недозволенное: - А губки у тебя ничего, как у девушки. Да и личико тоже… - Стопэ, - Великий сам оторопел. Не думал Бэнимару, что слова Тэйки в цель попадут. - А что так? – Тэйка совсем в себя пришёл, однако целовать Великого не собирался, отодвинулся даже немного, но всё ещё удерживал. - Так! – тут и Бэнимару не стерпел, подошёл к ним, глядя сверху вниз тяжёлым взглядом. Ему всё это ужасно не нравилось. Он так хотел окатить Тэйку ледяным холодом, что не скупился на эмоции. – Ты Сатору синяков набил, да ещё в качестве подушки хочешь использовать?! А ну живо встал! - А? – об этом Тэйка не задумывался. Более того, он растерялся от обвинения Бэнимару. А Бэнимару и думать не стал, вздёрнул его вверх за шкирку, грубо, как ему и полагалось, чтобы напрочь отрезать все посягательства на Великого, даже несерьёзные, даже случайные и неосознанные. - Бэнимару! – воскликнул и Великий, подавшись за Тэйкой, так как тот его всё ещё удерживал. Тэйка осознал происходящее, хватку ослабил, выпуская драгоценную добычу. Знал бы он, как бы ему повезло, заслужи он доверие Великого. А Великий его почти не воспринимал всерьёз. Тэйка остановился, всё ещё удерживаемый. Он двинуться не смел – так сердито Бэнимару выглядел. Не всякий человечек спокойно отнесётся к виду разъярённого киджина. - Ну хватит уже! – тут и Великий вмешался. Он подошёл и ловко вырвал Тэйку из руки Бэнимару. Только ткань по зажатой ладони скользнула. – Что за представление вы мне тут устроили? Оба! – он ткнул пальцем сперва в сторону Тэйки, потом Бэнимару. - Простите, - тут же признал вину Бэнимару, голову опустил, чувствуя, как гнев его утихает. Одно слово, один упрёк Великого был способен поставить его на место. Привычки трудно изжить. Даже если Бэнимару перестанет служить Великому, ещё очень долго будет реагировать на его сердитый тон подобным образом. - Ну ступил я, - повинился и Тэйка, явно испытывая нечто подобное. Аура Великого давила, даже будучи урезанной в несколько раз. А Тэйка руками развёл вместо покорного коленопреклонения. – Я правда не думал, что оттуда свалиться можно! - Не думал? – продолжал Великий, уже давя своей аурой только своего коллегу по офису. – Тонкая неустойчивая поверхность, к тому же её зачем-то воздвигли. И ты не думал, что можно упасть? Скажи спасибо, что Бэнимару тебя поймал! А то как бы я отчитывался перед начальством и твоей семьёй? – он был очень сердит. - Да если бы он туда не залез, я бы тоже не стал, - живо переадресовал Тэйка. Неблагодарный тип! Сразу сдал своего спасителя. Бэнимару мигом захотел его на место поставить. - А своя голова у тебя на плечах есть? – взбунтовался он. - Замолчите вы оба! – снова скомандовал Великий. И подчинились оба. - Честное слово, - Великий руку ко лбу поднял, сетуя на беспечность собеседников. – Бэнимару, ты прежде думай, а потом делай. А ты, Тэйка… - он прервал жест и ткнул пальцем в сторону названного. Тэйке он, судя по всему, выговаривать не мог в силу своего положения. Несправедливо. Если он сам не был в состоянии постоять за себя, Бэнимару сделает это без раздумий. - Ну говорю же… - Замолкни! – рыкнул Бэнимару. И ссора прервалась. Ещё только зарождающаяся ссора, способная перерасти во что-то действительно угнетающее. Великий не бросил бы работу из-за напряжённых отношений с этим бестолковым юнцом, но делить с ним один офис в течение десяти часов точно стало бы некомфортно. Однако Тэйка и сам отлично понимал, что напортачил. Он сам к Великому шагнул: - Пойду я к нашим, - он мимо прошёл, тронув рукой плечо Великого, и лишь перед самыми деревьями приостановился, чтобы спросить. – Ты ведь не в обиде? - Нет, - ответил Великий. Тэйка просто ушел. Он не стал дожидаться никаких заверений, но эта тема ещё не раз всплывёт между ними. Бэнимару никак не сможет принять участие в этом разговоре, что было обидно вдвойне. Он не сможет отстоять свою позицию. Это его так раздосадовало, что он пальцы в кулаки сжал и зубы стиснул. Когда из его груди соответствующий звук вырвался – звук полного бессилия – Великий нашёл немного сочувствия и для него. - Хватит уже, - он рядом очутился, сам руку Бэнимару обхватил, расслабляя её. – Я отлично представляю, в какой мере виноваты вы оба, и оправдывать своего коллегу не собираюсь. Его тёплая рука. Слишком тёплая для слизи. Великий делал всё, чтобы Бэнимару было хорошо рядом с ним, не представляя, что Бэнимару было бы хорошо при любом его проявлении. Даже наказание от Великого он принял бы с готовностью и каким-то больным удовольствием. Похоже, Бэнимару совсем помешался. Он обнял Великого и склонился над ним, чтобы коснуться его головы губами. Он не пытался целовать его волосы, просто касался их и вдыхал его всегда свежий аромат, доводящий его до умопомрачения.