Вкус чужого мира

Как бы сильно ни воодушевился Римуру идеей спасения принцессы из беды, от идеи пришлось отказаться. Да и глупо получилось – в итоге в любви Бэнимару признался, хоть и косвенно, что сути совершенно не меняет. Итак, минус одна идея. Её весь совет «телохранителей» не одобрил, да ещё и пригрозил, что пожалуется отцу Садако. А с ним шутки точно плохи, всё-таки один из важнейших и влиятельнейших людей в компании. Тем не менее у них оставался первоначальный план нападения на сёгуна и его подопечных с целью похитить подопечных, разумеется, а то какое же это детское мероприятие, если взрослые между собой будут сражаться за идеалы, которых детишки просто не поймут. Старшие, может быть, и оценят игру, а малышки вроде Садако только скучать будут или пугаться по любому поводу. Римуру хорошо представлял ход предстоящего сражения, которое должно начаться – он на часы глянул на экране мобильника – с минуты на минуту. Бэнимару тоже представлял. Наверное, представлял даже чётче, чем Римуру, потому как обладал необходимым для главнокомандующего войсками навыком. Хотя войска-то всего шестеро человек, включая сёгуна и одного демона. Из женского сопровождения компания отправила всего двоих, посчитав, что они лучше управятся с мелочами уюта. И не поспоришь. Римуру не хватало женской руки. Он так привык к заботе Шуны, что теперь безумно по ней скучал. Благо, брат её сейчас рядом, а то хоть волком вой. И брат пытался её заменить. По крайней мере в нежности он ей ничуть не уступал, а то и выглядел мягче. Когда Шуна сердилась, прям в ледяную иглу превращалась. Ей достаточно было всего одно слово сказать, чтобы мурашки побежали. - Бэнимару, - Римуру не выдержал, шагнул к нему. Он слишком волновался. По лицу Бэнимару не скажешь, что он хоть малость переживает. Даже завидно становилось. - Я всё проверил, - тихонько откликнулся Бэнимару, подходя поближе. – Я отчётливо вижу, где они сейчас находятся. Все на оговоренных позициях. - Хорошо, - выдохнул Римуру. – Только ты поаккуратнее. Не увлекись уж, пожалуйста, а то и ранишь кого случайно, и детей напугаешь. За это нам спасибо не скажут. - Всё под контролем, Великий. Вам не о чем волноваться, - повторил Бэнимару. – Верьте в своего возлюбленного, - он себя по груди похлопал раскрытой ладонью. - Вы можете даже не поворачиваться в нашу сторону. Лучше присмотрите за своими бойцами. Вам-то ни одного толкового не досталось. - Это сейчас абсолютно не важно, - помахал перед собой рукой Римуру, словно отмахнуться пытался. – Я специально распределил силы так, чтобы твоя половина выглядела более представительно. Ты высокий, ты красивый, яркий, с рогами – на кого, по-твоему, будут в первую очередь смотреть? На хилого меня или такую звёздочку как ты? - Логично, - согласился Бэнимару. – Они никогда не знают, куда стоит смотреть внимательнее. - Для этого и существует отвлекающий фактор, - Римуру вздохнул и положил ладонь на плечо собеседника. – Бэнимару, на тебе вся операция. Не подведи уж. - Так всегда было, - улыбнулся Бэнимару. – Я выступаю ярко, вы – устраняете основную угрозу. Именно благодаря вам наша тактика сработает. - Неправда. Всё благодаря твоему особому навыку. Я тебе даже завидую. - С радостью поделюсь с вами своим навыком. - Нет уж. Не хочу, чтобы ты однажды вдруг пришёл к выводу, что ничем меня не превосходишь. - Ещё как превосхожу, - подзадорил Бэнимару. - В чём это? И он повторил слово в слово. Их можно было даже в кавычки брать и указывать авторство: - «Ты высокий, ты красивый, яркий, с рогами…» - Неловко-то как, - Римуру улыбнулся в ответ. – Так тебя расписал, словно поэму собираюсь создавать. - Я не против, если это будет поэма о великой и страстной любви, прошедшей через годы и миры, через всевозможные трудности и непреодолимые препятствия, через отвержение и… Он замолчал, не отводя взгляда от Римуру. - Ну? – чуть сердито потребовал Римуру. – Продолжай. Мне очень ин… - Отряд, - перебил его Бэнимару, что вообще позволял себе крайне редко, в исключительных случаях. Сейчас как раз надвигался такой случай. Римуру сразу понял, без уточнений, что зашевелился отряд «разбойников», а Бэнимару закончил. – …пришёл в движение. Он выходит на позиции для прямой атаки. - Иди, - скомандовал Римуру, указывая кивком головы на его половину. – Скажи им. Не звучало телефонных рингтонов, не поступало никаких сигналов извне, никто не волновался, если только чуть-чуть, под маской. Никому не хотелось выглядеть обеспокоенным, так что маски они оказались как нельзя кстати. Ребята Римуру были готовы. В его отряд попал Тэйка, хотя больше всего орал, что хочет к Бэнимару. Но было бы действительно слишком нечестно, если бы к Бэнимару попал и тренер, и он. Хоть один человек с кое-какими понятиями о фехтовании должен быть в каждом из отрядов, кроме их лидеров, разумеется. И разумеется, подразумевалось, что всем отрядом командует Римуру. Просто вот так, поделив бойцов, было проще следить за ситуацией, чтобы не отвлекаться лишний раз и не искать, где надо прикрыть, чтобы никто не заметил осечки соратника. Маска! Надо надеть маску. Римуру заранее подготовил её, перекинул резинкой через голову, а саму маску задрал вверх, чтобы чётче видеть. И как эти настоящие даймё сражались, смотря в эти глазки-щёлочки? Они же весь боковой обзор закрывают. Вообще-то сёгуну не полагалось надевать маску и вообще даже сражаться. Только он не собирался отсиживаться среди детишек, пока там сражаются два с половиной самурая. Да и приятно прорекламировать себя хоть немножко. Он вообще детей не впечатлял, если только роскошными одеждами. Неважная из него большая шишка. Да и антуража эпохи Хэйан не получилось. «Внимание, приближается враг», - оповестила Рафаил. «Ну тогда погнали», - со вздохом ответил Римуру, неторопливо вытаскивая катану из ножен. Дизайнеры хорошо постарались, чтобы оружие выглядело как настоящее. Таким, пожалуй, можно даже травму нанести, но не резаную или колотую, а скорее гематомную. Он покосился на Бэнимару. Как удачно он занял позицию, чтобы враг, который вот-вот выскочит из-за деревьев, оказался напротив солнца. Разыгрывал партию, не вызывая никаких подозрений. Он очень искусно притворялся, что не знает о приближении врага. Он поднял голову и что-то сказал соратнику. Осталось как можно скорее вызвать восхищение или хотя бы удивление детей. Они уж точно не ждали нападения. На первых порах и испугаться могли всерьёз. Только вряд ли современный ребёнок будет обманываться дольше нескольких секунд. Бандиты обычно с огнестрельным оружием ходят, а не с холодным. - Годзо-сан, - позвал Римуру стоящего рядом соратника. Им плечом к плечу предстояло сражаться. - Да? – тот подошёл поближе. Не хотелось ему выказывать уважение какому-то студентику. Что он себя хорошо зарекомендовал за весь месяц работы, он, разумеется, знал. Только чтобы проникнуться хоть каким-то уважением к человеку, необходимо с ним поближе познакомиться. Ничего удивительного в его прохладном отношении не было. - Готовьтесь. - Что, уже? - Да, уже. За тем кустом, - Римуру едва заметно указал направление кивком головы, потом чуть сдвинул взгляд с края к центру. – Вон там и там. Полумесяцем, как и договаривались. Построение проще. Врагов заметить легче. Все открыты, все на виду. - Передам ребятам, - Годзо быстро отвалился. Стоило бы костёр потушить, а то вдруг кто-нибудь споткнётся и рухнет прямо в огонь. Слишком поздно Римуру сообразил, что не все мелочи предусмотрел. Маленькая оплошность порой приводила к большим бедам. «Рафаил, есть у нас время?» «По моим расчётам, времени у нас десять секунд». Десяти вполне достаточно. Только бы способ найти, чтобы никто ничего не заподозрил. Едва Римуру к костру один шаг сделал, как Бэнимару повернулся. Он явно озадачился. Может быть, его попросить? Всё-таки он с огнём на короткой ноге. Хотя погасить костёр, втянув в себя пламя, и Римуру мог. Бэнимару проследил взгляд Римуру и кивнул, показывая, что понял. И тут он решился нарушить план. Это всё равно ничего бы не поменяло, потому что «разбойники» уже вплотную подкрались. Бэнимару руку вытянул перед собой, приковывая к себе всё внимание. Римуру подозревал, что и «разбойников» тоже, хотя по сути это был отряд самураев, собравшихся в группу для грабежа, а не разбойников. Была в Японии эпоха, когда подобные страсти творились. Но детям, да и начальству тоже, было глубоко плевать на обоснования. - Всем приготовиться! – провозгласил Бэнимару. – Враг рядом! Я, демон, чую его! Даже Римуру засмотрелся – так торжественно выделялась его вторая половинка. Им только восхищаться и восхищаться. Римуру опомнился быстро. Да и потратил всего долю секунды. Он быстро скользнул к костру, старался как можно незаметнее, походя вытянул в его сторону раскрытую ладонь, пока Бэнимару произносил очередную героическую фразу. Должно быть, таким образом командиры мотивировали рядовых воинов пойти в неравный бой. По сути, они пушечное мясо пытались организовать. А пушечное мясо в азарте может и до фанатизма дойти. Римуру свою задачу знал. Он потянул жар на себя. Жар из самого пламени, вместе с пламенем, жар из горящих поленьев, из тонких, почти прогоревших веточек, жар из камней, коими они обложили костёр, жар из земли, который она впитала в себя. Всё это ворвалось в центр ладони Римуру. И он быстро сомкнул её и сделал шаг мимо, оставляя слабо дымящиеся угли за спиной. Кажется, никто не заметил. И Бэнимару перестал речи толкать перед самым нападением. Враг не мог проигнорировать такого очевидного приглашения. Да и люди все умные, поняли, зачем всё это устроили. Они явно тоже одобрят потушенный огонь. - Чёрт! – воскликнул Римуру, чем вернул к себе внимание своей половины группы. Его действия и вот это втягивание пламени в ладонь могли «разбойники» заметить! Как им объяснить то, что они увидели? На зрительную иллюзию списать? Но, похоже, «разбойники» ничего не заметили, завороженные речью Бэнимару. И выглядел он как демон. Умел же он антуража нагнать. Ну что за прелесть! Римуру отмахнулся от крамольных мыслей. Потом похвалит его и вознаградит сполна. Атака началась. Все разом покинули свои укрытия, благо, хоть катанами не размахивали, не пытались играть героев. Хорошо, инструкции они усвоили. - Миками, ну как? Атакуем? – Тэйка рядом нарисовался. - Ты что, свою роль забыл? – сквозь зубы бросил Римуру и сам первый шаг сделал, уже вздёргивая клинок над правым плечом. Должно быть, обидно было слышать упрёк от младшего сотрудника. Сейчас это не так важно. Сейчас у Тэйки был отличный шанс проявить себя. Схватка началась сразу. Первая волна показательно агрессивная. Дети в кучку сбились. Все лица были испуганные, хмурые, глаза огромные. Они жались друг к другу, как котята, оставшиеся без матери. «Да. Неудачно получилось», – отметил Римуру и ввязался в бой. Он по сторонам успевал смотреть. Дилетанты сражаются против дилетантов – отличный бой. Просто-таки достойный пера летописца. Ну хоть кто-то из всей этой большой группы самураев и разбойников понимал, как надо сражаться. Сбоку возникла заминка. «Разбойник» прорвал оборону. Римуру дёрнулся в их сторону и живо отвёл удар налётчика вбок, потом шаг навстречу сделал, тесня его обратно. Тот даже не кивнул, просто понял свою ошибку и принял к сведению. «Сильно не бейте, - взмолился Римуру. – Вы что, ради приза сражаетесь?» Тут репетиции нужны на месяц, чтобы всё хотя бы выглядело не так наигранно. Римуру бросил взгляд на подзащитных. Они уже въехали, но ещё оставались в нерешительности. И Садако не подкачала, она кулачки сложила за своего героя и широко улыбалась всякий раз, когда он заставлял отступать очередного «разбойника». С чего это Римуру вообще выделил её из остальных ребятишек? Не из ревности же. Хотя с него станется с такими-то резкими скачками мировоззрения. Наконец она не выдержала и громко прокричал: - Вперёд, Бэнимару! Вот как, даже не сочла нужным вспомнить о вежливом обращении к старшим. Тем не менее Римуру неприязни к ней не питал и даже умилялся. Глядя на неё, и другие дети осмелели. Наверно, стыдно стало, что струхнули. - Точно! Так их! - понеслось во все стороны. – Бей сильнее! Даймё крутые! Подбадривающие возгласы посыпались. Только бы никому в голову не пришло прийти на помощь. С этим Римуру боялся не справиться. А Бэнимару играл просто превосходно: пафосные выпады, широкие замахи, даже круговые повороты, как в танце, ей богу. Он красовался как мог, а всё потому, что приказ получил устроить настоящее представление. Он ни на миг не воспринял своих врагов, да и соратников тоже, всерьёз, иначе проявил бы хоть чуточку уважения, как к бойцам, которые хоть к чему-то стремятся. Крики участники боя издавали уместные. Тут и фильмы пригодились. Никто не кидался на врага с радостным воплем «кийя!». Урок они усвоили. Бой входил в запланированные рамки. Римуру замечал каждый косяк, но в целом картина выглядела не так удручающе с профессиональной точки зрения. Бэнимару перехватил основную долю внимания на себя. Ещё один плюс к верному решению. Римуру отыгрывал свою роль бесстрастно, успевая подмечать каждую мелочь. Тут и Рафаил помогала. Что не успевал разглядеть он, на то указывала она. Бой подходил ко второму кульминационному моменту. Когда дети совсем пришли в себя и вместо страха осталось только разумное опасение, ближайший к ним «разбойник» шмыгнул в их сторону. Бэнимару пропустил его, своевременно отвернувшись в другую сторону. Будет очень палевно, если он не заметит манёвра врага по невнимательности. Его должны были «отвлечь», и ребята справились блестяще. Бэнимару молниеносный взгляд швырнул назад и мгновенно оценил расстояние между врагом и подзащитными. Вот теперь пора. - Бэнимару! – скомандовал Римуру. – Сзади! Хорошо, что у Бэнимару не было времени на какой-нибудь пафосный ответ. Он бы точно справился, хотя, быть может, Римуру от этого немного вырос бы в глазах всей группы. Но не судьба. Он слишком неприметен. Хотя бы голубые волосы вернуть или жахнуть простеньким заклинанием. «Так! Стоп-стоп-стоп! Никаких заклинаний!» - немедленно осадил он свой порыв и ощутил недовольный вздох Рафаил. Бэнимару дождался момента, когда дети поймут, что задумал враг. - Берите заложников! – обозначил новый этап «разбойник». Он очутился в опасной близости от детей. Двое мальчиков настолько осмелели, что сами встали на защиту маленького отряда. А вот это уже не очень хорошо. - Да только попробуйте! – на эмоциях один из них схватился за толстую ветку и замахал, как ребёнок катаной. - Сделаем их, Сатоши! – подхватил другой. Два смельчака, два дурачка. Ну неужели они и правда поверили в это представление? А они ведь всерьёз загорелись. Тут даже Бэнимару мог не справиться. - Назад! – рявкнул Бэнимару, чуть отводя руку с катаной вбок, пригнулся для рывка. Настоящие бандиты уже заверещали бы от ужаса – таким демоническим он сейчас выглядел. Ну что за лапочка! «Так, хватит! – мысленно скомандовал Римуру. – Время второй стадии, а не романтических охов-вздохов». Тем более этой стадии могли легко помешать два непредвиденных фактора в виде подзащитных. И не отругаешь же – на помощь бросились, безрассудно и отважно. Благо, остальные дети не стремились прославиться. Римуру порадовался своей предусмотрительности, когда кто-то из участников наступил в потушенный костёр. Римуру даже не успел разобрать, «свой» это был или «разбойник». Главное, что никто не пострадал, а синяки легко свести. - Ты не тронешь их! – Бэнимару сбоку от прорвавшегося захватчика вырос. Каждое его движение выглядело идеальным. По сравнению с собравшимися-то он вообще бог сражений. Римуру, пожалуй, проиграл бы ему, если бы они сейчас сошлись в поединке, и не был уверен, что пожалел бы от этом. Завязалась короткая драка. Наконец-то дети увлеклись боем и уже смотрели больше с азартом, чем со страхом. Пробный выпад сработал как надо и никого не напугал, не спровоцировал паники, а превратился в динамичное приключение. Тогда можно и самим стать чуть смелее. Римуру сделал условленный сигнал для «разбойников», чтобы наступали. Один из них тотчас же сделал рывок в направлении детей. А вместе с этим манёвром пора было и самому реагировать. Настало время объединить группу и хоть немножко покрасоваться. Римуру ринулся в сторону, где разворачивались основные события, и перекрыл путь врагу. - Никто не смеет прикасаться и пальцем к тому, что или кого охраняет верный слуга императора! – торжественно произнёс Римуру. Только у него вряд ли получилось так ярко, как у Бэнимару. Маска на глазах ужасно мешала. По сути, нападающие не должны знать, с кем сражаются. Сёгун обычно в схватки не вступал, а под масками прятались его лучшие самураи. Римуру создал новый антураж. Теперь они уже вдвоём с Бэнимару виртуозно сражались за жизни вверенных им детей. Бой переместился в одно место. Построение полумесяцем «разбойников» было умело разрушено. Бэнимару стремился показать себя во всём великолепии. Со столь ничтожным противником у него ни шанса не было. Да и видел Великий, на что он способен. Только покрасоваться всё равно хотелось, не для зрелищности, а по-настоящему. Как глупо. Как это походило на животный инстинкт, когда любовные партнёры выпендриваются друг перед другом, чтобы показаться сильнее, красивее и умнее. Расе огров, судя по всему, это тоже было присуще. Это было присуще скорее даже не расе огров, а всей мужской части. Только тут тоже был просчёт. Великий – не хрупкая девушка. Бэнимару никогда не воспринимал его как женщину. И было бы странно думать о нём иначе. Ситуация оставалась под полным контролем. Бэнимару успевал наблюдать за каждым участником, включая «разбойников». Как-никак все они проходили его инструктаж. Было бы обидно испортить тщательно продуманный план, в который Великий вложил столько усердия и энтузиазма. Волна нападающих прошла от края ближе к центру, как и задумывалось. Бэнимару постарался не слишком маячить там, где оборону было прорвать проще всего. Оборона должна быть прервана, чтобы дети осознали, что они полноправные участники. Великий обозначил очередную стадию, когда присоединил свою половину отряда к части Бэнимару. Великий должен был блистать, но, похоже, на него обращали внимания не больше, чем на «телохранителей». Что за несправедливость! Хотелось выдвинуть Великого вперёд, чтобы все увидели, как легко он может просто снести весь отряд «разбойников», лишь раз ударив. Он бы снёс их вместе с горой, если бы захотел. Но Великий оставался всё таким же незаметным. - Изуми, - обратился Бэнимару к одному из своих самураев, дабы привлечь его внимание. - Чё? – с полным пренебрежением отозвался он. Видимо, противник заботил его больше, чем субординация в отряде, включая тонкий писк главнокомандующего. - Ты не имеешь никакого представления о слаженных действиях?! – не удержал Бэнимару, почти рявкнул, при этом испытывая ярость. С таким негодованием он смотрел бы на врага, что осмелился тяфкнуть на Великого. Великий остановился в двух шагах от них. Он слышал. - Прости, вырвалось, - тут же, с огромным запозданием повинился Бэнимару, не испытывая ни капли раскаяния. - Ты чего злой такой? – Изуми явно пришёл в себя. Бэнимару никак не мог унять свою ауру. Нельзя злиться. Это даже не кандидаты для спора. Бэнимару раздавит всех их так же быстро, как Великий. - Бэнимару, - Великий всё же вмешался. В стороне маячил «разбойник». Он невольно становился участником конфликта, возгоревшегося мгновенно и полыхнувшего ярче костра в безлунную ночь. - Все вопросы потом, хорошо? – Великий наверняка пытался улыбнуться, но под маской этого не было видно. Это была не та улыбка, которая вызывает улыбку ответную. Это был не тот тон, который способствует умиротворению. Только глупый не рассмотрел бы в его жесте предупреждения. «Верно, Великий, покажите им, как вы можете, почему за вами пошло столько рас, ни разу в последствии об этом не пожалев», - призвал его Бэнимару. Он голову высоко вскинул, смотря на Изуми будто сверху вниз, смеривал его нечеловеческим взглядом. - Успокойтесь оба, - скомандовал Великий, когда первоначальная тактика не сработала. - Больной, - охарактеризовал Изуми тоном, близким к презрению, и отстранился, пошёл сражаться в другое место. Бэнимару за ним было дёрнулся, дабы разъяснить, как надо обращаться к Великому, но был остановлен. Краешек рукава увлёк его обратно. Бэнимару вынужден был оторвать уничтожающий взгляд от нахала, посягнувшего на честь Великого, и посмотреть на препятствие, что так некстати задержало его. Он смотрел и видел тонкие пальцы Великого, что надёжнее монолитной стены становился барьером, всего лишь зажав кусочек ткани в руке. - Простите, - совеем тихо произнёс Бэнимару, а в следующий миг ловко парировал удар, направленный на Великого. Удар, который должен был пройти, потому что сам Великий не сделал ничего. Он хмурился, что являлось крайне недобрым знаком. На сей раз Бэнимару стал причиной. Следовало немедленно задобрить Великого и поклясться впредь никогда… Бэнимару не сделал ничего. Он отвёл ещё один удар от Великого и тут же едва сам не стал жертвой его клинка. Бэнимару покосился на протянутую руку Великого, что уходила далеко за спину Бэнимару, касаясь его бока, а потом мысленно дорисовал всю картину целиком. Как Бэнимару отводил от него удары, Великий то же самое сделал для него. - Я ранен или даже убит, - в растерянности оповестил «разбойник», надеясь на подсказку. Великий по сторонам огляделся и, не убирая клинка от его груди, ответил: - Ничего не поделаешь, Ясухара-сан. Мы ещё не закончили и не готовы терять разбойников посреди боя. - Да без проблем, - Ясухара рукой махнул. – Вряд ли детишки отличат смертельную рану от лёгкой. - Как знать, - вступил и Бэнимару, ибо чувствовал себя лишним. Великий остался им недоволен, а это уже повод для самокритики. Но не в разгар сражения же это делать. - Дети сейчас очень шустрые, - подтвердил Великий. - Расходимся? – поинтересовался Ясухара. - Да. Бэнимару прикрыл момент, когда клинок «выходил из груди» разбойника. Они вместе с Великим очутились в одной стороне, а Ясухара в другой, держась за грудь. Он тщательно морщился и даже пригрозить умудрился: - Это ещё не конец! Вы заплатите! Весьма вовремя, потому что взгляды детей снова оказались прикованы к ним. - Какого чёрта? – тихонько возмутился Великий. – Договорились же, что пока мы тут отвлекаем внимание, надо подобраться к подзащитным поближе. - Моё упущение, простите, - тут же признал Бэнимару. - Ты-то тут при чём? - Простите, - повинился и Ясухара. – Я сейчас. Он отступил. В серьёзном сражении, разумеется, его бы сразу добили, но сейчас он просто отступил. Более того, Бэнимару в данный момент не сражался с очередным противником. Надо бы прикрыть эту отчётливую дыру, а то всё представление затрещит по швам. Он только к Великому хотел обратиться, показательно признавая своё бессилие перед организованными разбойниками, как Великий сам сделал свой ход. - Туда! – провозгласил он, вытягивая руку. Наконец-то план начал воплощаться. Бэнимару резко на месте крутанулся, неосознанно вскидывая катану перед собой. Ясухара быстро сообразил, как переломить ход сражения. Он скооперировался с двумя товарищами и атаковал центр. В двух шагах от завизжавших от внезапного нападения детей они столкнулись с двумя самураями из охраны. Даже отважно показавшие себя старшие мальчики стушевались. Тут и Садако оступилась, упала прямо на торчащий из земли корень. Великий молниеносно к ней кинулся. Глаза у него были дикие, словно мир начинал рушиться. Бэнимару ждал распоряжений, а Великий о нём и думать забыл. Девочка заревела, внося разнообразие в общий фон звуков. Великий мимо сражающихся проскользнул на миг раньше, чем к ним присоединился Бэнимару. Он не видел, но чувствовал, как Великий подхватывает девочку, как пытается осмотреть её на наличие ссадин. В груди что-то кольнуло. Если пострадает хоть один ребёнок, Великому придётся унижаться вдвое больше, чем он это делал обычно. Рука сама собой посильнее стиснула рукоять катаны. Он рубанул со всей скорости, лишь усилием воли останавливая бутафорское лезвие возле шеи одного из налётчиков. Он поверил в серьёзные намерения Бэнимару и прикрылся руками. Глухой стук удара по запястью не менее красноречиво поведал, что снова что-то пошло не так. Бэнимару слишком часто ошибался, не привыкши притворяться. Актёр из него вышел неважный. - Великий! – он нашёл секунду, чтобы повернуться и узреть развернувшуюся сцену. Садако плакала, прикрывая маленькое плечико одной рукой. Ударилась. Это очень плохо. Как её рыцарь, Бэнимару должен бы мчаться к ней на всех парах, но с этим прекрасно справлялся Великий. Он точно подлатает девочку так, что она ничего не заподозрит. Великий был нежным, добрым – таким, каким он был с Бэнимару. Ни на миг не вспыхнуло ни капли ревности. Великий всегда таким был, ласковым с теми, кто в этом нуждался, и жёстким с теми, кто этого заслуживал. И от благополучия этой девочки, насколько понимал Бэнимару, зависело его положение в компании. Нельзя допустить, чтобы оно ухудшилось. Если это случится, Бэнимару, невзирая на протесты, вырвет Великого из этого ада и прижмёт к стене с требованием остановиться. У него был неплохой шанс, ибо сейчас Великий не сможет противостоять ему. Потом, возможно, он заставит Бэнимару раскаяться, но сейчас это выглядело лучшим выходом. Может быть, тогда позволить кому-то из детей раниться? Нет! Бэнимару отшвырнул эту крамольную мысль. Он ни за что не подставит Великого ради собственных прихотей. Бой продолжился. Крики среди детей немного поутихли. Теперь пора было заканчивать. Великий оставался с ними. Он держал Садако за руку, второй она тёрла глаза, всё ещё всхлипывая. - Уничтожьте их! – скомандовал Великий, тем самым объявляя последнюю фазу операции. Теперь «раны» станут «смертельными». И первый из «разбойников» исчез в лесу с проклятьями, однако без грязных выражений. Даже этот момент был тщательно продуман. Кажется, Бэнимару слишком увлёкся непосредственно боем. Даже не боем, а контролем недобоя. Должно быть, для него подобное как насмешка над всем его мастерством воина. Дети переполошились. - Это правда бандиты? – наконец прозвучал рандомный вопрос. Римуру не рассмотрел, кто именно это спросил, продолжал держать Садако за руку, а она льнула к нему. - Да ну, фигня. Не может быть, - с сомнением ответил уже более материальный Сатоши, сын кого-то из планового отдела. - Все успокоились! – скомандовал Римуру. Пора было что-то делать. План был составлен идеально, однако что-то всё равно катилось под откос. Они не учли какого-то нюанса. Римуру его не учёл. Так уже случалось в другом мире, где из-за его оплошности произошла великая трагедия. Подсознательно он понимал, что ситуация совершенно иная, однако чувства она вызывала одинаковые. - Держитесь возле меня! – скомандовал он. – Сатоши, Ясуэ, Тацуми, Кэзу, Таэ, сможете присмотреть за младшими? – обратился он к старшим. Мальчишки явно возомнят себя героями и тут же вызовутся, а девочки возьмут на себя основную роль – держать всех вместе. Сейчас только так надо действовать – организовать вторую линию обороны. Смешно, но состояла она из детей, которых все они должны развлекать. Такое себе развлечение. - Есть, Миками-сама, - резво отозвался Ясуэ. Шустрый паренёк. Римуру не всех запомнил по именам, но самых старших само собой получилось. - Нам пора браться за оружие? – вызвался наиболее боевой паренёк, Сатоши. Хорошо, волнение Римуру взял под контроль. Оставалось дождаться наконец отступления врага и справиться с впечатлениями от происшествия. Римуру стремительно размышлял, полностью положившись на Бэнимару во всех остальных вопросах. - Нам надо построить баррикаду из веток и вещей, - пришёл он к мгновенному выводу, сам шаг сделал, чтобы начать строительство. Возможно, они даже не успеют, как всё закончится. Римуру оценивающе окинул взглядом всю площадку. Бой растянулся по площади, но «разбойники» уже подобрались почти вплотную. - Миками-сама! – воскликнула Садако, продолжая за него цепляться. Римуру приостановился. Совсем забыл о дочери большого босса. И ведь не попросишь подождать, пока он организует оборону и, более того, сам вступит в бой. Садако боялась. Более того, она очень боялась. Она смотрела снизу вверх огромными глазками и закусывала нижнюю губу. Она точно расплачется, если Римуру отпустит её руку. Значит, вступить в бой ему больше не придётся. - Всё будет хорошо, Садако, - заверил Римуру. – Смотри, Бэнимару их сдерживает. Бэнимару заметил брошенный на него взгляд и даже улучил мгновенье для улыбки. Он ещё и покрасоваться находил время. Однако Садако разочаровалась в своём герое и продолжала цепляться за Римуру. Она головой замотала из стороны в сторону, показывая свои намерения. - Что нам делать-то? – Таэ, девочка из старших, переминалась с ноги на ногу, косясь в сторону приближающегося боя. «Бэнимару, дай мне ещё пять минут», - мысленно взмолился Римуру, однако не попросил Рафаил установить связь. - Таэ и Кэзу, вы обе берите рюкзаки, скидывайте их в кучу вот отсюда, - Римуру провёл пальцем линию полукругом, - досюда. Дальше враг не пройдёт. А вы… - Почему не пройдёт? – поинтересовалась Таэ. – Им же оббежать пять лишних шагов. Она беспокоилась. Кажется, все они так старались, что дети до сих пор сомневались в подставном нападении. Они в любой момент готовы были поверить, что оно настоящее. - Наши силы тоже не мнутся на месте. Посмотри, - предложил Римуру. «Телохранители» и правда встречали каждого из налётчиков, едва он переступал невидимую грань. Только по тому же плану «разбойники» почти подобрались к детям. Стоило бы остановить их, но предупредить обе стороны не было никакой возможности. Бэнимару использовал особо красивый пируэт, которым «срезал» сразу двоих. Один из них скрылся за деревьями, а второй продолжил нападение. Цель не достигнута, дети ещё не в панике. «Да кто ж знал, что так легко заставить их паниковать!» - пожаловался в никуда Римуру. - Сатоши, Ясуэ, Тацуми, вам я поручаю важное дело – находится рядом с остальными и защищать их, если враг подберётся ближе чем на два шага, - разрешил Римуру, точно зная, что на такое расстояние не подойдёт никто. - Есть, Миками-сама! – отрапортовали все трое в один голос. Старшая пятёрка, пожалуй, не боялась, наоборот, входила в азарт. - Остальные могут помочь строить баррикады, - нашёл работу для всех них Римуру. – Можно использовать хворост, который мы набрали, наши походные вещи и… - Я хочу домой! – Садако чуть не плакала. Римуру промолчал. Он совершенно не представлял, как успокаивать детей. У Бэнимару это вышло бы куда лучше. В сравнение с Садако Римуру обратил чуть больше внимания и на других малышей. Юмико, чуть постарше Садако, тоже слишком сильно боялась. Ями, примерно одного с ней возраста, старался держаться поближе к Римуру. Кажется, дети именно его считали самой надёжной защитой. Они бы посчитали сильнейшим каждого, кто в этот момент очутился бы с ними рядом. «Бэнимару, да поторопись ты уже!» - так отчётливо призвал Римуру, посылая перед собой ауру, слабую, но вполне узнаваемую. Бэнимару отреагировал. Он слишком сильно оттолкнул ближайшего «разбойника» и повернулся к Римуру. Римуру хмурился. Он так отчётливо упрекал Бэнимару за затяжной бой, что и ответную перемену уловил. Молчаливая беседа без единого слова, даже без единой попытки установить связь. Бэнимару кивнул. Выглядел он не слишком счастливым. Ему явно не пришлось по вкусу осуждение Римуру. Но что поделать, перед Римуру стояло множество сложных выборов. Не приносить же в жертву детскую психику. А Бэнимару он потом всё объяснит. Да и объяснять не придётся – сам сделает выводы. Баррикада только начала расти, как к ним присоединился Годзо. Он взглядом по напуганной Садако скользнул и сразу всё понял. - Годзо, надо спасать людей! – пафосно скомандовал Римуру, опуская уважительное «сан». Он вообще-то тут самый главный. Хотя можно было и поступиться своей ролью. Давно уже стало не так забавно. - Позвольте присмотреть за госпожой Садако, - вызвался Годзо, поняв кое-что ещё. Он знал, что бой лучше доверить людям, которые в нём что-то понимают. Римуру тоже так думал. Да и в сражении легче передать, чтобы закруглялись. Но тут всё испортила Садако. Он взбунтовалась. Она отпустила руку Римуру и обхватила его за бёдра. - Я не пойду с ним! Я хочу остаться с Миками-сама! Я хочу, чтобы лучший меч оставался с нами! - Но лучший у Бэнимару! – возразил Римуру. - Вы лучший! – взбунтовались отвлёкшиеся старшие мальчишки. И об охране забыли, и о строительстве баррикады. Только девочки ещё старались, хотя вещей почти уже не оставалось. - Потому что вы меня вблизи видели, - объяснил Римуру, сразу понимая, что сейчас они ничего не услышат и останутся при своём мнении. Настало время очередного выбора. Римуру обхватил Садако обеими руками и вообще поднял. Так будет сложнее о ней забыть. - Держись крепче, поняла? – распорядился он. - Да, - она всхлипывала, обняв его за шею. Вот вам и твёрдая убеждённость в любви. А ещё только утром замуж за Бэнимару собиралась. - Тогда охранять вас буду я, - подытожил Римуру. – А ты, храбрый Годзо, расширь радиус и уничтожь любого врага, который доберётся до баррикады. - Приказ понял, - на манер Бэнимару отрапортовал Годзо. Ох и выскажет он после всего этого. Неуважение к старшим, да ещё стоящим выше по статусу – вещь довольно поганая. Римуру могло простить только оправдание разыгравшимся представлением и выданной ему ролью. Но всё равно придётся гнуть спину. Бэнимару будет в ярости. - Я тоже буду сражаться! – заявил воинственный Сатоши, брови свёл на переносице. Кажется, он окончательно осознал, что всё это игра. Похоже, младшим ещё рано показывать ролевые сражения. - Тогда приказываю тебе держаться рядом со мной, - Римуру подыграл ему. – Возьми мою катану, чтобы… - Нет! – Садако воспротивилась. – Не отдавайте! Кто же будет нас защищать? - Всё хорошо, Садако, - принялся мягко уговаривать её Римуру. – Нас защитит Годзо. - Нет, вы должны нас защищать, а то я расскажу папе. Вот так номер. Такая кроха, а уже научилась использовать связи. Страшная же женщина из неё вырастет. - Ну хорошо, - сдался Римуру. Зато Сатоши расстроился, уже готов был ощутить вес оружия, хоть и ненастоящего, и гораздо легче. Бутафорские клинки даже в руке ребёнка сидели бы как влитые. - Ну дайте мне! – вырвалось у него. Он тоже руки протянул, уже представляя себя героем, рубящим врага направо и налево. Римуру снова вставал перед выбором. Да когда же всё это кончится! Следующая секунда сделала выбор за него. Всё кончилось даже раньше, чем представлялось. Оборону прорвало сразу двое налётчиков. Садако вспискнула в ухо Римуру. Младшие дети жались друг к другу, а Сатоши, Ясуэ и Таэ схватили ближайшие рюкзачки и накинулись на «разбойников». Явно такого не ожидающие бедолаги невольно прикрылись от атаки мелких. Они отступили назад, вызывая героические крики среди детей. Потом и Бэнимару наконец-то соизволил вмешаться. Годзо уже потеснил обоих в сторону, а потом их зажали с флангов. Римуру видел прекрасный момент, чтобы ударить самому и закончить короткую потасовку рядом с баррикадами, но у него на руках была весомая причина держаться в стороне. - Что вы делаете?! – воскликнул Римуру, тем самым отдавая команду к завершению. – Бэнимару, ты растерял все навыки? Почему твой отряд не торопится расправляться с разбойниками? Бэнимару зубы стиснул, промолчал. Неужели упрёк всерьёз воспринял? Хотя скорее всего он просто разобрался, как тяжело сражаться с детьми в одиночку, не имея никакого выбора. Бэнимару перечеркнул последний пункт плана постепенно оттеснить врага к лесу. Он предпринял такое наступление, что потеснил бы врага настоящего, более того, головорезов без страха и чувства самосохранения. Бэнимару действовал очень аккуратно. Он описывал восьмёрки, оказываясь то тут, то там. - Они отступают! – возрадовался Тацуми. Остальные подхватили больше бессвязными звуками, чем определёнными фразами. А потом вслед удирающим «разбойникам» полетели и собранные ветки, а затем один из рюкзаков. - Стоп-стоп! – воскликнул Римуру, успевая перехватить следующий. – Кто разрешил разбрасывать вещи? - Но они же бегут! – как само собой разумеющееся объявил Сатоши. – Надо наподдать им как следует, чтоб не вернулись. - Они и так не вернутся, - заверил Римуру. – Так что прекрати бросаться вещами и лучше помоги успокоить остальных. - Да ну. Пусть девчонки этим занимаются! - Эй, чего ты на девчонок всё вешаешь? – вступила Таэ. - А у самого кишка тонка? – поддержала Кэзу. Они готовы были вцепиться друг в друга. - Я сейчас тебе самой этой палкой… - Сатоши был немедленно остановлен, пока ещё взвешивал ветку в руке. - Я сказал – не драться между собой! – строго разграничил Римуру. – Если солдаты начнут потасовки в отряде, любой разбойник воспользуется ситуацией. - А она первая начала! – Сатоши тыкал пальцем в Таэ. - Разве ты не знаешь, что девочек надо защищать? – укорил Римуру вполне искренне, за что получил уже от упомянутой девочки. - А чего это мы слабее их? – Кэзу возмутилась. – Ещё неизвестно, кто кого за волосы оттаскает! Вон у него какие вихры! - Стопэ! – почти взмолился Римуру. Тут и Садако подоспела, вообще заревела у него на руках. - Эй-эй, детки! – Изуми с Годзо вмешались весьма вовремя. – Вы чего маленьких пугаете? Спорщики мгновенно примолкли, однако всем своим видом демонстрируя, насколько они не согласны. Римуру выдохнул. Настала очередь Садако. - Ну что ты, не плачь. Это же всего лишь игра. Не собирался никто драться, - заверял он, поглаживая её по волосам. - Мальчишки противные. Разбойники стр-рашные, - всхлипывая, пожаловалась она. Лес наконец-то затихал. Становилось слишком тихо, пока первая птичка осторожно, на пробу, не завела первую руладу и тут же замолчала. А потом уже и остальные подхватили. Бравые даймё возвращались обратно. Им-то явно было весело. А Римуру тут на два фронта сражался. Бэнимару сразу к нему подошёл и припал на колено: - Приказ выполнен, Великий. Остатки вражеского отряда изгнаны. - Тогда вот… - Римуру попытался Садако ему передать, а она воспротивилась: - Не хочу к Бэнимару. Я за сёгуна замуж выйду. Изменщица. Ну кто бы сомневался. Бэнимару понимающе ждал своей очереди. - Хорошо, только давай я тебя спущу на землю и буду держать за руку, - миролюбиво предложил Римуру. - Д-да, - всхлипнув, но уже утирая подсыхающие щёки, согласилась она. Когда она очутилась на земле, на Бэнимару даже не взглянула. Она продолжала цепляться за руку Римуру. Ещё всхлип, и, кажется, всё наконец-то вернулось на круги своя. - Встань, Бэнимару, - распорядился Римуру. – Ты хорошо справился. Мы без единой потери вышли победителями. А потому ваша следующая задача, - он весь отряд обвёл взглядом, - восстановить наш лагерь. Скоро уже обед, а у нас даже вода не закипела. Наверное, глупо было вспоминать о такой незначительной мелочи, но он понятия не имел, что ещё сказать, чтобы всех утихомирить, в особенности Садако. Даже другие малыши пришли в себя и начинали горячо обсуждать происшествие, поверив в его наигранность. Только Садако всё это ужасно не нравилось. Ну почему именно ей?! - Благодарю за милость! – Бэнимару встал и напоследок отвесил поклон, прежде чем со всеми остальными взялся за разбор баррикады. Римуру с наслаждением маску снял. Всё-таки она здорово мешала и не только в бою. Бедные даймё настоящих сёгунов. Бэнимару сам не осознавал причины беспокойства, что охватили его с того момента, как он вычленил недовольство Великого. Причём это было недовольство им, его действиями и неспособностью совладать с ситуацией. Он тихо развёл костёр, соорудил подставки для котелка, налил воды. И только тогда к нему подошёл Сатоши, юный герой, который уже успел привлечь к себе внимание. Ему бы практики побольше, вырос бы в достойного воина. Бэнимару волновался, но понимал, что никто не виноват в его оплошностях. Он улыбнулся, не отрываясь от своего занятия, сразу прокомментировал: - Твоя отвага делает тебе честь. Ты никогда не думал обучиться какому-нибудь боевому искусству? - Думал. И поэтому спросить пришёл. - О чём спросить? - Как записаться на курсы в додзё? - На курсы? – Бэнимару хмыкнул. – Воинами не записываются. Надо иметь дух воина, желание учиться и смелость встречаться с опасностью лицом к лицу, - объяснил он. – Часто опасность превышает твои возможности. Но и тогда ты не должен отступать, если от этого зависят чьи-то жизни. - Но это была подставная драка, - скептично заметил Сатоши. – Кто боится детских приключений? - Ты считаешь себя настолько взрослым? Именно так Сатоши и считал. В мире серьёзных сражений ему давно преподали бы урок. Люди же этого мира, помимо того, что были слишком слабы, лишь поощряли свою слабость, отговариваясь тем, что насилие – это плохо. Насилие всегда плохо, во всех мирах. Только так ничего не работает. Можно сказать, что драки – это плохо, и закрыть на всё происходящее глаза, и дальше потакать своим слабостям. Таковым являлся мир Великого. Родной, но уже успевший для него стать чужим. Мир, от которого даже Великий был не в восторге. - Я не малявка, как девчонки-рёвы, - презрительно бросил Сатоши, явно имя в виду Садако, которой Великий уделял больше внимания, чем всем остальным. - Зря ты так, - покачал головой Бэнимару. Он размышлял, стоит ли начинать готовку самому. В конечном итоге, не он тут всем распоряжается, но приказов не поступало, и он делал, что сделал бы в иное время. - Все так говорят, - надул губы собеседник. – А они вырастут и точно так же будут говорить о мелких. - Иногда слабый становится очень сильным. Не боишься мести? – поинтересовался Бэнимару. Сатоши даже хохотнул: - У них кишка тонка. Особенно у девчонок. Бэнимару задержал на нём взгляд. Любопытные вещи говорил мальчуган. Любопытные и неправильные. Женщины ещё какими сильными бывают. С Шион, например, даже Бэнимару не захотел бы сражаться всерьёз. Не то чтобы он так переживал за близкие связи – хотя это тоже немаловажный факт – Шион могла бы нанести ему несколько неприятных ран, он был в этом уверен. Бэнимару отвлёкся от костра. Вода ещё не кипела, значит время у них есть. Он погрузил пальцы правой руки в волосы и раз прочесал до середины головы, потом остановился в этом жесте. Неудачный разговор. Не станет же он поучать чужого ребёнка. Никто и не позволит этого, особенно в мире, предубеждённом против не человеческих разумных рас. Они никогда других рас и не видела, хотя на каждом углу кричали о терпимости и взаимоуважении. Ни один мир так не работал. Взаимоуважение длится только до тех пор, как они не столкнутся лицом к лицу и не обнаружат серьёзные разногласия. Бэнимару медленно вытащил руку из волос и опустил её на землю. Он голову повернул к собеседнику и упрекнул: - Вместо того, чтобы выставлять себя напоказ, лучше бы вместе с Великим позаботился о детях во время сражения. - А от чего их защищать-то? - Цинизм – не лучшая черта, - Бэнимару встал, лишая Сатоши возможности затеять спор. – Дров нарубить надо. Никто ведь уже не помнит о походных мелочах. Сатоши на мгновенье поник, подтверждая этот домысел, а затем воспротивился: - У нас хвороста целая куча! - Хворост, сухие ветки. А для сильного огня нужны дрова. Так он будет гореть долго и устойчиво. Бэнимару выхватил взглядом дерево чуть толще человеческой руки в плече. Подходящее дерево, да и внушительно будет выглядеть, если он легко расправится с ним тупой катаной. Впрочем, обычным ударом такой ствол не пробьёшь. Да острая катана только кору порежет. Бэнимару было важно показать, насколько ошибался Сатоши. Даже подстроенный бой нёс в себе опасность. Пусть мальчик не поймёт, что сила оружия зависит не от остроты клинка, а от силы того, кто его использует, он трижды подумает впредь перед тем, как отмахиваться от представлений, которые ради них же и устраивались. Не слишком он был недоволен во время самого боя, глазки так и горели, эмоции менялись. - Пойдёшь со мной? – Бэнимару кивнул в сторону дерева, запрятавшегося в кустах. - И я тоже пойду! – услышал их Ясуэ, ещё один герой. - Мы недалеко, - заверил Бэнимару. – Но помощь любая сгодится. Он повернул голову к Великому, который всё ещё возился с детьми, окружённый сопровождающими их взрослыми. Занятий у него предостаточно. Некогда ему на Бэнимару отвлекаться. Да и сам Бэнимару не станет его дёргать по пустякам. - И всё равно. Это несправедливо! – внезапно атаковал Сатоши, явно недовольный упрёком и вмешательством третьего лица. – Почему я должен выслушивать всякие поучения? Вообще-то тут всё ради нас. Он отлично знал, что происходит. Да и логично это: парень вроде уже не совсем маленький, соображать должен. - Хм, - Бэнимару не вспылил, хотя в Темпесте мог бы и подзатыльник отвесить за такое наплевательское отношение к чужим стараниям. Да и разрушать задумки Великого он не хотел. – Ты прав в какой-то мере, - согласился он, не испытывая ни толики злости. Куда важнее был Великий, который даже не смотрел в его сторону, ни взглядом не подбодрил. Бэнимару не знал, доволен ли он или нет. - Что, разве не так? – возмутился Сатоши, но тут его друг вбок локтем пихнул: - Ты чё? Совсем придурок? Неинтересно – не лезь. - Сам придурок, - точно так же отпихнулся Сатоши. – Кто сказал, что неинтересно? Обычная детская возня. Беззаботные люди. Очередной взгляд на Великого. - А наш босс ничего, - Ясуэ проследил этот взгляд. – С виду не скажешь, что он что-то умеет. - Ты просто повёлся на то, как красиво он катаной махает, - подковырнул Сатоши. - А ты как будто нет. Бэнимару прервал из спор, который перетекал в нелестное обсуждение Великого. Он шаг в сторону сделал, увлекая за собой примолкших мальчишек. Тогда Великий в их сторону посмотрел. У Бэнимару внутри всё сжалось от этого взгляда, будто он был недоволен. Будто подозревал Бэнимару в чём-то. Может, и подозревал – кто знает. У Великого много всяких мыслей в голове одновременно крутится, а подслушивать чужие он не стремился. В его способностях Бэнимару ничуть не сомневался. И навык его успел рассмотреть. Жуткий навык. С таким навыком и в бессознательном состоянии жить можно и блестяще побеждать в боях. Всё равно жутко было, когда этот навык захватил лидерство в теле Великого, хоть и ради спасения оного. Бэнимару не мог закричать, чтобы сообщить о своих намерениях. Только не тогда, когда наконец-то воцарились порядок и покой. Все шевелились, все что-то делали, однако в общем масштабе их старания просто терялись, наверное, как и старания Бэнимару. Он отсалютовал Великому рукой, одновременно с этим заверяя, что помнит о сдержанности. Он одарил Великого улыбкой, говоря, что всё понимает и готов подождать, пока дойдёт очередь и до него. Великий чуть нахмурился и тут же отвлёкся затеребившей его за рукав Садако. Девочка просто приклеилась к Великому, хотя прекрасно понимала, что нападение было ненастоящим и ей ничего не грозило. Великий умел привлекать людей, да и не только их. За Великим хотелось идти добровольно. Бэнимару отвернулся, когда не дождался повторного взгляда. Великий пообещал ему всё, что мог, с первой попытки. - А правда, что вы можете настоящего самурая победить? – Ясуэ догнал его и рядом пошёл, смотря вверх. Взгляд у него был что надо, не то что у презрительно настроенного Сатоши. Хотя, может быть, Бэнимару просто нравилось, когда им восхищаются. - Смотря как настроен самурай на победу, - уклонился Бэнимару. Не говорить же, что он и без катаны любого их самурая уложит. - Да никто не победил бы самурая. Они в боях выросли, - воспротивился Сатоши. - А вот и нет! – Ясуэ принял спор. – Если мозгов нет, никакие навыки тебя не спасут, - он покрутил указательным пальцем у виска. - Сам ты! – Сатоши его пихнул. Но это не было обидно, они только раззадорились. - Важны оба умения, - прервал их Бэнимару поучительно. – И умение думать, и владеть оружием. Вот смотрите… - он извлёк тупую катану из ножен и продемонстрировал клинок прямо перед носами вытаращившихся на неё мальчишек. - А-а-а, так этой штукой никого не порежешь, - отмахнулся Сатоши, ведя свою линию. Человек, который не умеет признавать поражение, слишком незрел. - Оружием может стать что угодно, - заверил Бэнимару. – Если есть ум, то и лопаточка для сковороды станет грозным оружием. Если нет навыков использовать оружие, даже катана станет бесполезной. Поэтому и нужны разум и навыки одновременно. Бэнимару не позволил мальчишкам прикоснуться к клинку. Он легко взмахнул им по воздуху, ещё раз оценивая вес и просчитывая угол удара. Да что уж там, он изучил клинок так хорошо, что не глядя и не примериваясь мог бы срубить дерево и потолще. Для этого, правда, всё равно придётся немного схитрить и воспользоваться магией. Он легко, наискосок, рубанул несколько раз, а потом дерево просто рассыпалось. Только ветки подкачали, накрыли мальчишек с головами, вынуждая их прикрыть лица. Однако Бэнимару внимательно следил, чтобы сучок не оказался слишком толстым, чтобы никого не поранить. Также Бэнимару заранее укорачивал острые спилы. Грохот рушившихся дров привлёк всеобщее внимание. Бэнимару на миг напрягся в ожидание замечания Великого, а он ничего не сказал. Бэнимару даже не знал, что было бы лучше: услышать упрёк или получить игнорирование. Игнорирование однозначно было хуже. Это было в разы больнее. Это заставило Бэнимару ощутить укол обиды и устремить взгляд на источник своего беспокойства. Великий стоял на том же месте, крепко держа Садако за руку, и смотрел без намёка на улыбку. - Круто! – раздался первый восхищённый возглас из-под веток. Потом из листвы выбрались оба мальчика и с энтузиазмом, наперебой принялись выспрашивать у Бэнимару, как он так сумел. Бэнимару не запомнил слов. Он почти не заметил окружившей его детворы. Теперь он стал центром внимания. И даже Садако отлепилась от своего нового героя и присоединилась к общему веселью. Всё это было неважно из-за недовольства Великого. И этот тяжёлый момент продолжался до тех пор, пока Великий не улыбнулся. Ему улыбнулся. И это не было попыткой отмахнуться. Он просто был занят объяснениями со своими коллегами. В подтверждение этой догадки и нанятый наставник боевых искусств подошёл к группе детей с Бэнимару во главе. Так же не отрывая взгляда от кучкующихся вокруг Великого людей, он прокомментировал: - Похоже, несладко ему приходится. Вон как переполошился. - Кто? Бэнимару знал кто, но мгновенно понял, что недоволен Великий не из-за него. - Он слишком рискнул, когда предлагал эту операцию… - наставник замолчал. Великий называл его тренером секции. Но занимающийся боевым искусством – всегда воин. А воин может быть только наставником. - Вон оно как, - Бэнимару наконец-то отпустило предчувствие недоброго. – А я думал, он на меня сердится. - Знал бы ты, как он доказывал нам твои таланты, среди которых и терпение, - наставник хмыкнул. – Я и сам вижу. Он первым наклонился за дровами. Самое тяжёлое ухватил, рассчитывая, что дети займутся ветками. Стоило разрубить это дерево на куски поменьше, чтобы в костёр удобно было подбрасывать. - А можно ещё раз?! – восхищённо запрыгали вокруг Бэнимару детишки помладше. Более старшие уже стеснялись проявлять такое рвение. - Можно? – Садако перекричала всех, восторженно сияя глазками. - Не стоит, - пришёл на выручку наставник. - Верно, - подхватил Бэнимару. – Нельзя без причины рубить деревья и убивать животных. - Но мы хотим! - Точно! Мы все хотим! Мольбы, которые останутся неудовлетворёнными. Бэнимару опять поднял взгляд на Великого уже с толикой грусти от того, что ничем не мог помочь ему. Он понимал, что его интерес не останется незамеченным. Только если наставник боевых искусств деликатно промолчит, ибо не его это дело, то у детей терпения меньше, да и любознательность преобладает. Таэ, девочка, что выделялась храбростью не меньшей, чем ребята, очутилась прямо перед Бэнимару: - Темпест-сама, вы правда с Миками-саном друзья? А то вы так себя ведёте, будто он и правда вызвал демона из преисподней и заставил себе подчиниться. - И демон проникся уважением к господину? – Бэнимару не стал скрывать, но и правды не сказал. – Всё же логично, не так ли? Сама того не осознавая, Таэ изгнала его тревоги. - Ну я серьёзно спрашиваю! - Он мой очень хороший друг, - заверил Бэнимару уже более понятным для них языком. – Он самый мой лучший друг. А теперь помогите-ка мне донести дрова до костра. Только дайте сперва порубить их. Поможете? - Поможем! – раздалось со всех сторон. Кажется, он и правда завоевал расположение детей. Великий ничего не сказал и не попытался вмешаться. Если он доверил детей ему, то не утратил доверия. Зря Бэнимару терзался. Одними своими подозрениями Бэнимару виноват перед Великим и уже отчитал себя за это.