Вкус чужого мира

Бэнимару не устал в том смысле, что принято понимать под этим словом. Но он чувствовал себя перенасыщенным впечатлениями. Наверное, похожее мелькание образов он познал только во время их первого настоящего свидания с Великим, когда они бежали на трамвай, смотрели фильм и покоряли высоту колеса обозрения. Великий зашёл в гостиничный номер как к себе домой, видимо, не считая маленькое пространство хоть маломальским неудобством. Бэнимару, возлежавший поперёк кровати раскинув руки, живо сел и проследил взглядом за хмуро настроенным Великим. - И здесь неудача, - прокомментировал Великий. – Мне кажется, мы половину Японии объездили, хотя… - В любом случае, вы показали мне этот безумный мир, - попытался смягчить его расстройство Бэнимару, но Великий словно не услышал его и закончил фразу: - Но мы всего лишь крохотулечную частичку окрестностей исследовали, - для наглядности он продемонстрировал мизерное расстояние между большим и указательным пальцем, поднеся их к глазам. - Это только первый день, - Бэнимару вообще встал, к нему подошёл и обнял. Он чувствовал, что сейчас фокус не пройдёт, но всё равно попытался. Великий не мог расслабиться, словно у него на плечах лежал целый мир. - Не надо меня успокаивать. Я и сам прекрасно всё понимаю, - с недовольством произнёс Великий. – Но это, знаешь… хотелось бы сразу. - Сразу не бывает. - Я знаю. И всё равно, теперь, без надёжной опоры мне как-то боязно тратить время впустую. Может быть, мы не вполне понимаем замысел Дьябло. Или не вполне оцениваем влияние остальных жителей Темпеста. Или не видим стратегии, по какой они расставляют эти энергетические метки. - Великий… - Может быть, мы упускаем что-то настолько очевидное, что они просто не берут в расчёт, что кто-то может это не заметить. - Великий, послушайте… - Мне тревожно, знаешь почему ещё? А вдруг они просто не имеют возможности обсудить всё это спокойно. Вдруг с Темпестом снова что-нибудь случилось. - Римуру, - наконец привлёк его внимание Бэнимару, всё ещё обнимающий его. У него получилось. Великий завозился в объятиях, вынуждая ослабить их, но не вырвался, просто вверх посмотрел, прямо в глаза. От этого взгляда мысли путались. От доверчивого взгляда, полного надежды. Великий правда верил в Бэнимару. Верил, что Бэнимару как по волшебству вытащит готовое объяснение из кармана. Увы, внезапным гениальным решением Бэнимару похвастать не мог. - Знаю-знаю, я просто надумываю, - выдохнул Великий. - В Темпесте остались мои собратья и Вельдора. - От Вельдоры я точно не жду адекватных решений. Как защитник он, конечно, очень силён, но он сам с большим удовольствием разрушит город от скуки, если не напомнить ему о его задаче. - Я уверен, много кто попробует вмешаться в развлечения Вельдоры. Сейчас это не ваша задача, - Бэнимару сам пытался утихомирить свои эмоции, однако возникшие отнюдь не от расстройства, а из-за близости к возлюбленному. – Не твоя, Римуру. Доверяй им хоть чуть-чуть. Я им доверился, когда шагнул в печать. Они оба замолчали. Великий поверил. По глазам видно, что поверил и наконец позволил себе расслабиться. Он сдавался прямо сейчас, в объятиях Бэнимару, позволяя вовлечь себя в куда более интригующую игру. Бэнимару, не привыкший упускать шанса, медленно наклонился к нему. После душа волосы к коже льнули, к рогам, что он внезапно остро ощущал. Сейчас вообще момент заставлял все чувства обостряться. Он хотел Великого так, что едва удавалось сдерживаться. Если у них получится сейчас, у Великого больше не останется ни тени сомнений. Он уже поверил. Он уже сдавался. И он ждал повторения того момента, возможно, ещё сомневаясь, что он не был случайным. Однако неведомая сила подсказала Бэнимару верный путь, и он быстро смекнул, как доставить Великому удовольствие. Он осмелел и развернулся, а потом шагнул вперёд, толкая Великого к кровати. Кажется, его намерения не остались загадкой, но сопротивления он всё равно не встретил. Потом он вместе с Великим опустился на корточки. Великий сел на самый краешек кровати и позволял ласкать себя. Полностью одетый, он всё равно пах свежестью. Выгодно обладать столь податливым телом, которое вмиг устраняло все лишние запахи или вещества с кожи. Или у слизи шкура? Как бы то ни было, даже его шкуру Бэнимару любил. Шкура у Великого была нежная, эластичная. Мягче кожи, без единого изъяна. Великий вдохнул с шумом и так же выдохнул. Бэнимару воспользовался позволением и расстегнул все пуговицы и молнии, какие препятствовали его желанию поскорее добраться до живота и того, что ниже. Может быть, на этот раз у Великого появятся более знакомые половые признаки. Бэнимару трепетно ждал этого момента и не знал, как выразит всю свою благодарность и нежность, если ради него Великий пойдёт на это так скоро. Он тронул уже знакомое сосредоточение чувствительных каналов в теле Великого узким потоком маглементов. Великий отреагировал. Знакомо отреагировал и даже изобразил судорожный вдох. Он держал глаза широко распахнутыми, напрягся весь и цеплялся обеими руками за плечи Бэнимару, будто не знал, куда деть руки. Его волосы без контроля стали голубыми. Как красиво. Цвет лазури или неба, или… больше поэтических сравнений Бэнимару не нашёл, а в следующий миг они уже стали неважны. - Погоди… - приглушённо произнёс Великий, но руками он не пытался останавливать. - Вам не нравится? – Бэнимару остановился, поднял голову к его лицу. - Очень нравится, - так же приглушённо ответил Великий. – Я не могу сосредоточиться, и поэтому… - Не можете подготовить своё тело? – высказал Бэнимару очень двусмысленную догадку. - Проблема не только в этом. Мне не надо готовить своё тело. Просто я не хочу оказаться в дурацком положении. - И в чём же, по-вашему, будет заключаться это дурацкое положение? – Бэнимару расслабился. Великий боялся самого действа. Боялся того, что назад уже не останется пути. Но его не осталось в тот момент, когда Бэнимару нашёл в его теле эту эрогенную зону. - Ты хоть определись, кого видишь перед собой: Великого или любовника, - укорил Великий, лишь бы отсрочить момент. – Сбиваешь меня с толку. - Ну раз так… - Бэнимару привстал с корточек, тронул его губы своими и улыбнулся, ограничившись этим, но лишь для того, чтобы повалить спиной на кровать. – С любовником я могу делать всё, что нравится нам обоим. - Я не в том смысле… - Великий зубы сцепил, потому что Бэнимару проник рукой в его штаны, почти рывком спуская их до середины бедра. Великий весил как пёрышко, поэтому и труда никакого сделать это не составляло. Великий и правда не мог сосредоточиться, потому что его тело оставалось бесполым. Не слишком понятно, что с таким телом делать. Может быть, стоило довести это тело до пика страсти, чтобы Великий смог сосредоточиться? Бэнимару этого не знал. Он никогда прежде не думал, что однажды возжелает слизь, в каком бы обличьи она ни находилась. А сейчас именно слизь заставляла с усилием выбивать её редкие стоны и мутиться разум. Бэнимару не ограничился на невинных ласках, надавил на единственную впадинку, что попалась ему под пальцы. Он не отрывал взгляда от лица Великого, чтобы сразу узнать, когда переступит черту. Тело реагировало не так. Это было ярко, но так же одинаково, как если бы было обласкано снаружи. Это немного удручало и даже расстраивало – и Бэнимару отказался от импровизации. Он ослабил прикосновения, а потом и вовсе остановился, потом голову опустил, ткнулся лицом в живот Великого и лишь затем обхватил ладонями его бока. Он почувствовал, как Великий обнял его голову, как начал перебирать его мокрые волосы пальцами, как шевельнулся, не пытаясь избавиться от тяжести. - Я разочаровал тебя, да? – тихонько спросил он. - Нет, - мотнул головой Бэнимару, ни на миг не переставая вдыхать свежий запах его тела. - Я правда могу дойти до оргазма, - заверил Великий и подтвердил, ибо Бэнимару счёл его слова за утешение. – Правда, Бэнимару. Я думаю, всё зависит от площади соприкосновения, чей бы орган в итоге ни оказался внутри. Но тебя ведь останавливает не это. Бэнимару промолчал. Он понятия не имел, что делать со всем этим. В итоге оказался не готов не Великий, а именно он. Он стиснул пальцы, прихватывая кожу Великого посильнее. Возможно, если бы у Великого не было сопротивления к боли, он бы отреагировал хоть как-нибудь. Бэнимару было важно получать ответную реакцию независимо от того, негативной она окажется или положительной. По крайней мере, он бы знал, что делать. - Кого угодно обескуражило бы отсутствие характерных признаков, - прокомментировал Великий. – Ты мне вообще не дал времени сориентироваться. - Я слишком тороплю события, - признал Бэнимару. – Но мне иногда кажется, что у меня внутри всё закипает. Это так… непривычно. - Ты же не думал, что всё получится так просто? – напомнил Великий своевременно, когда Бэнимару уже начал отчаиваться и искать недостатки в себе. Он словно очнулся, всё ещё превозмогая своё желание. Он поднял голову и увидел его глаза. Изумительные глаза. Улыбающиеся глаза. В центре этих глаз Бэнимару видел своё перевёрнутое отражение. Ему захотелось поцеловать эти глаза, ощутить мягкую кожу век под губами. Он приподнялся. Великий тоже приподнялся и позволил втянуть себя в поцелуй. А потом Бэнимару осознал, что лёгкая ткань банного халата сползает с его плеч. Он позволил ей завершить вояж на полу и обхватил ладонями лицо возлюбленного, уже не такого невинного, каким он казался всего пару минут назад. Великий умело сыграл беспомощность, давая шанс, которым Бэнимару не воспользовался. Бэнимару сам присел на кровать и сразу повалился на неё, на спину, потому что Великий надавил. Что ж, справедливо. Упустив шанс, подчинись. Бэнимару с удовольствием бы подчинился по единой просьбе, но он хотел, чтобы всё вышло естественно настолько, насколько вообще могло быть. Теперь он остро осознавал, насколько вся эта ситуация неестественна. Он поднял веки в очередной раз и узрел Великого полностью обнажённым, который словно забыл, что сам же и поставил условия финального сражения. Но если он переступит черту сейчас, он упустит возможность победы. Он уже упустил её, добровольно. Бэнимару охотно подчинялся каждому его движению, каждой его ласке, даже не совсем комфортной. Наконец-то он получил отклик своим желаниям. Пусть это будет грубо или резко, но он должен вкусить эти ощущения, чтобы распробовать их до конца. Великий не скупился на нежности. Он не стеснялся прикасаться ни к каким участкам тела любовника. Бэнимару и так принадлежал ему. Начал принадлежать ему полностью в тот самый момент, когда проиграл первый бой. В тот самый момент, когда признал его своим господином. Бэнимару не смотрел на успехи Великого в экспериментах над своим телом, но ощутил, что успеха Великий всё-таки достиг, и довольно внушительного, когда его пронзило мгновеньем острой боли. Он воздух ртом схватил и прикусил нижнюю губу клыком. Великий был рядом, прямо тут. Его руки, его слова, воздух вместе со словами коснулись его губ: - Не надо.                                             Бэнимару мгновенно расслабился. Едва не прокушенная губа оказалась в безопасности. И сразу стало легче. Настолько легче, что Бэнимару взял под контроль все ощущения и больше не испытывал никакой боли. Он слишком сильно хотел Великого, чтобы отказаться сейчас. - Я хочу почувствовать это, - он обхватил лицо Великого ладонями, посмотрел ему в глаза. Он ждал любой реакции вплоть до нежных слов успокоения, но Великий только одну из его ладоней своей обхватил и, не отрывая такого же взгляда от лица Бэнимару, поцеловал её в самый центр, от чего желание Бэнимару стало вовсе невыносимым. Кажется, Великий прочёл его желание в выражении его лица. Кажется, он осознал, что Бэнимару готов принять его всего, со всем букетом ощущений. И Бэнимару растаял в этом букете с первых же мгновений. Он не сдержал стона, а потом постарался подавить их все. Того, что он показывал, было вполне достаточно, чтобы Великий не обуздывал свои желания. Они у них слились воедино. Бэнимару понятия не имел, насколько может быть развратен, ибо откликался на каждое движение, с каждым толчком старался принять Великого в себя как можно глубже, пока его вовсе не накрыло. В какой-то миг он стал совсем беспомощным. Он рухнул бы без сил даже перед слабым противником, не смог бы выстоять и перед обычным лесным зверем. Он выгнулся в спине и рухнул на подушки. Он губы разомкнул, не в силах дышать через нос, ибо задыхался. Дрожь прошла по всему телу, а потом на него сверху упал Великий и сразу обнял, подсунув руки под его спину, а Бэнимару обнял его. Он не мог сказать, насколько это было волшебно, но он хотел сказать. Он не знал таких слов, чтобы выразить всю любовь, которая охватила его. Он мог только поглаживать спину Великого и пытаться утихомирить сбившееся дыхание. - Торопыга, - ласково обвинил его Великий. – И стоило так спешить, чтобы потерять преимущество? - Какое преимущество? – наконец смог говорить Бэнимару, когда Великий подсказал направление. – Оно и так за мной. Вы ведь проиграли, Великий. - Что ты сказал?! – нотка возмущения, что ничуть не обмануло Бэнимару. Он только улыбнулся и захотел поцеловать Великого, однако тревожить его, спокойно лежащего на его груди, не хотелось ещё больше. - Я выполнил поставленное условие. Теперь настало время вам признать поражение… - Бэнимару понимал, что обращается так по привычке, и исправился теперь уже с полным на это правом. – Римуру. Можешь больше не сопротивляться, теперь я знаю твоё слабое место. - А как же наш финальный бой? - Не поможет, - раскусил его Бэнимару. – Я помню условия войны. Теперь я жду официального признания капитуляции. Но я великодушен и готов подождать, пока мой враг не составит её условия, и даже готов пойти на некоторые уступки. - Ты такой благородный, - Великий снова сдался, признавая поражение полностью. - Как можно не проявить этого чувства к тому, кого любишь всем сердцем? - Ну хватит. От твоих слов даже я смущаюсь. Но нам некогда смущаться. Надо искать аномалии, поэтому… - Великий зашевелился, а Бэнимару хватку усилил, мгновенно его останавливая. - Попозже, - мягко подсказал он. – Попозже я снова признаю власть Великого. А сейчас побудьте, пожалуйста, моим Римуру. Великий совсем размяк, вернул руки за спину Бэнимару и повозил лицом по его груди: - Хорошо. Но только немножко. У нас ещё почти половина дня на поиски. Несмотря на свои слова о бессовестной эксплуатации Бэнимару, Римуру не стал его дёргать. Совестно человека сразу после такого тащить в неизвестные дали. Да и шансы малы, что именно сегодня они что-то найдут. Кажется, Бэнимару таки нашёл, но немного не то, что они искали. Римуру вздохнул и приложился к большой пивной кружке. Ему хотелось, как в стране дворфов: если пиво, то из большой посуды. К сожалению, глиняной не нашлось, зато очень даже подошло тройная стеклянная. С довольным звуком «а-а-а», Римуру громко стукнул донышком кружки по стойке. Это не был бар. Это обычный кафетерий на первом этаже гостиницы. Им надо было где-то остановиться. Если Римуру мог бегать как заведённый, то Бэнимару он пожалел. Хотя вряд ли Бэнимару так уж умотался. Его умотало то, что Римуру с ним сотворил. Стыдоба, если подумать. И как же он поддался с такой лёгкостью? «Моему целомудрию точно конец», - мысленно признал он. О каком вообще целомудрии шла речь, если он так откровенно развратничал. Он приложил руку к лицу, потёр нижней частью ладони лоб и переносицу, а потом опустил руку. Он оставил Бэнимару в номере, прикрывшись походом в магазин. Надо же им питаться своевременно. Бэнимару не возражал. Ещё бы он вызвался с сияющими от азарта глазами сопровождать Римуру в обычный магазин. Если бы Римуру попросил его, он бы себя пересилил. Но Римуру просить не стал. Это кощунство – дёргать человека, когда его только что хорошенько так поимели. И на любовь, чистую и прекрасную, это мало походило. Римуру никак не мог отделаться от мысли, что где-то ошибся. Позже спросит у Бэнимару, а сейчас следовало побыть наедине с собой и для порядка помучиться совестью. - Очередной туристический авиарейс в Йокогаму по множественным просьбам граждан будет выделен до конца этого месяца. Подробные сведения будут сообщены в новостях. Также расписание можно будет узнать непосредственно в аэропорту, - вещал диктор с экрана телевизора. А Римуру продолжал думать о Бэнимару. Римуру больше переживал из-за того, что он уже отписал Бэнимару нижнюю роль. Так сплошь и рядом случается в манге, но на самом-то деле Бэнимару вполне активный мужчина. Не станет ли он воспринимать своё положение слишком болезненно? Конечно, Римуру допускал мысль о смене позиций. И факт того, что он продолжал об этом думать, мучил его всё сильнее. Лучше бы вернуться в номер и по душам поговорить с самим Бэнимару. Глупо решать что-то за него. Он-то несчастным и измученным точно не выглядел. Он вообще сиял от счастья, пока Римуру тут мучился. Однако негодовать и мчаться к нему с грубой побудкой Римуру не спешил. Пусть отдыхает. Задремавший Бэнимару, полностью удовлетворённый, счастливый и спокойный – зрелище не хуже мирного Темпеста. Кажется, Римуру очень сильно проникся к нему и сдал свою войну ещё до финальной схватки. Но оно было и понятно – он постоянно позволял себя ласкать. А дальше закономерный процесс. И сразу всё выросло, где надо, и нервные окончания от нужных органов поднялись к поверхности, да так плотно, что Римуру действительно оргазм испытал. Самый настоящий сексуальный оргазм. Правда, у него всё-таки было преимущество – он задался целью сперва Бэнимару довести до пика. У Римуру куда лучше получалось сдерживаться. Если бы пришлось час мариновать Бэнимару в постели, Римуру и тогда бы выдержал. Всё это сложная физиология несовершенного монстра. Слизь – крайне несовершенный монстр, и многое в её жизни зависит от окружающей среды. И работа внутренних органов у неё как будто осознанная. - Эй, парниш, чего приуныл? – к нему подсела женщина. Точно уже не девушка, ибо было в её манере что-то кошачье, будничное. - На выставку в Йокогаму хотел попасть, - на месте выдумал Римуру. – Да дела не позволяют. Собеседница только знак показала бармену – так мысленно назвал его Римуру – и тот мгновенно поднёс два бокала для вина. Римуру пить не хотел. Ему пива хватило. Да и сколько бы ни старался, всё равно не захмелеет. - Такой молодой, а уже дела? Студент? – без перерыва задала женщина два вопроса друг за другом. - Студент, - подтвердил Римуру на автомате. Хорошо прижилась легенда. Взрослым мужчиной он, пожалуй, будет выглядеть через этак пару серьёзных эволюций, не раньше, а может и позже. - На выставке представлены работы известных скульпторов и художников… - по экрану телевизора пошёл видеоряд примеров. Не то чтобы Римуру прямо заинтересовался, но хоть за что-то да зацепить бы взгляд, лишь бы больше не маяться тяжёлыми раздумьями. – С пятницы по понедельник включительно планируется ряд мероприятий. Как утверждают организаторы, зритель любого возраста найдёт для себя что-то особенное. Из предварительной программы мы можем увидеть… - далее шло перечисление некоторых мероприятий. Что там мог почерпнуть для себя, например, младенец, Римуру не знал. Да и вряд ли люди с новорожденными на выставки поедут. Но выглядело всё и правда грандиозно. Интересно, Бэнимару всё так же сладко дремлет, обнажённый и наполовину прикрытый лишь одеялом. Он на живот в итоге перевернулся, неосознанно. Оно и понятно, чтобы давление на определённую часть тела уменьшить. Хотя Римуру не знал, как Бэнимару вообще спал. Он и видел-то его спящим лишь однажды, когда Бэнимару к нему у квартирку забрёл, отыскав в этом мире. И то он всю ночь Римуру обнимал, дабы избежать побега. А сейчас он обнимал подушку и улыбался подушке, и щекой по подушке поелозил, неосознанно, с улыбкой. - Творческая личность, значит, - задумчиво произнесла незнакомка. Римуру уже успел выпустить её из внимания и вместо ответа изобразил вздох. «Советую поднять в номер и лично убедиться в своих опасениях или опровергнуть их. Я проанализировала ситуацию, - вмешалась Рафаил. – Бэнимару ни при каких условиях не будет разочарован. По самым скромным выводам изо всех результатов анализа, он пребывает в крайне приподнятом настроении, удовлетворительном состоянии и умиротворённости. Предположительно он не оставит попыток укрепить свою позицию любовника». «Это я и без тебя знаю, - отмахнулся Римуру. – Тоже мне профессор. Почему мне-то так неспокойно?» «Возможно, это влияние вашего прежнего мировоззрения. Совет…» «Ой, давай обойдёмся без советов», - взмолился Римуру, вовсе не желая её обидеть. Рафаил помолчала, а потом ушла из сознания Римуру. Он привык к этой её манере. Будто обиделась, но явно ждала случая сказать такое раздражающее «а я говорила». - Поссорился с девушкой? – снова вмешалась незнакомка. Совершенно несвоевременно, что Римуру тоже начало раздражать, но он держал себя в руках. Всё-таки не маленький мальчик, подверженный эмоциям. - Напротив, - сознался Римуру. Вслух говорил то, во что верил, а на душе всё равно неспокойно было. – Мы в восторге друг от друга. - Но ты сидишь тут один, - прокомментировала она и закончила риторическим и будничным. – Молодость… Можно подумать, она старуха. Да она ещё совсем недавно сама была студенткой. Ну, может лет десять прошло или того меньше. А ему тридцать семь стукнуло, плюс те два года, что он в Темпесте прожил. Скоро сороковник менять. Даже как-то печально. - Пожалуй, и правда пойду вернусь, - Римуру мгновенно принял решение, отодвинул большую кружку из-под пива подальше от себя и стул выдвинул, как картинка на экране телевизора сменилась и завещал уже другой диктор: - Возле северной стены замка в городе Фукока зафиксирован необычный магнитный всплеск. При поверхностном изучении выделили серьёзное воздействие на людей с сердечнососудистыми заболеваниями. Двое человек госпитализированы. Приборы дают сбои. Сейчас зона находится под наблюдением геологов… - Неужели снова трясти будет? – ничуть не удивилась незнакомка. Римуру её не слушал. Он точно знал, что никакого землетрясения не произойдёт. Да и странно было бы, если бы оно начиналось из одной точки. Это совершенно точно аномалия. Одна из тех самых аномалий Дьябло, которые они с Бэнимару тщетно искали. - До Фукоки не так далеко, - отметил он вслух. - Не поедешь в Йокогаму? - Я на геолога учусь, - на ходу выдумал Римуру и наконец встал. Подробности он уже не слушал. Ему было важно услышать только координаты. Он знал об этом замке. Не так много, но знал, и уж северную часть от восточной, западной или южной отличит. - Специалист, значит, - так же без энтузиазма прокомментировала женщина и осталась на месте. Римуру тоже стопами к полу приклеился, когда увидел Бэнимару, который по всем прикидкам должен был спокойно посапывать в номере, а не бегать сразу после своего первого раза. А Римуру подозревал, что по неопытности он и сделать что-то не так мог. Пожалуй, у них это был у обоих первый раз. Римуру не знал об опыте Бэнимару с женщинами, да и спрашивать сейчас страшновато, но с мужчинами он вряд ли баловался. Хотя Римуру сделал всё возможное, чтобы облегчить последствия. Он не забыл ни об одной детали. В принципе, он и жидкостей никаких не извергал, потому что у слизи оргазм происходит иным путём. Ну хоть в этом им с Бэнимару повезло. Римуру тщательно выискивал в его движениях намёки на скованность. Кажется, Бэнимару вообще не обращал внимания на неудобства, если таковые имели место быть. И выглядел он очень довольным, ничуть не разочаровавшимся. Это явно не было лицо человека, не испившего чашу счастья до конца. Римуру выдохнул, при виде него сразу полегчало. Сразу все мучительные мысли выветрились. Римуру вернулся на прежнее место и взгляда от Бэнимару не отводил, пока тот устраивался с противоположной от незнакомки стороны. - Вот это милота, - изрекла она так же ровно, словно ничто в этой жизни не могло её удивить. – Не ожидала. Стыдно стало. Она мгновенно всё поняла. Бэнимару ни жестом не показал, чем они там в номере с Римуру занимались. Он просто сел и воздел голову к телевизору, на экране которого всё ещё вещал диктор на фоне картинки, где геологи устанавливали оборудование. Римуру не знал, слышал ли Бэнимару начало, но решил подготовить его заранее, поэтому объяснил в двух словах: - Аномалию нашли, - и кивнул на экран. - О, вот как, - ничуть не удивившись, вымолвил Бэнимару и потянулся к кружке Римуру, наклонил её к себе и с сожалением узрел пустое дно, по которому пара капелек и скатилась. - Могу я предложить твоему другу кофе? – вмешалась дама. – Он лучше всего помогает в подобных ситуациях. Римуру на неё уставился. Это было по меньшей мере верхом некультурности – вмешиваться в чужие отношения, но по лицу он понял, что она ничего дурного за душой не имела. - Чай с молоком, - Римуру бармена подозвал, упорно продолжая так его называть, хотя это явно в первую очередь был официант. Да и люди в основном предпочитали сидеть за столиками, а не за короткой стойкой. - Сей момент, - отозвался отзывчивый дядечка с намечающимися усиками. Смотрелось симпатично. Наверное, он тщательно ухаживал за своим образом. Пока геологи что-то обсуждали за кадром, диктор объяснил, что по первым данным не было замечено никакой сейсмоактивности. Разумеется, не было. Бэнимару полностью прикипел к экрану, слушал до самого конца, и лишь потом обратил внимание на чай, что бармен поставил перед ним уже минуту назад. Бэнимару взялся за ручку бокала. Как предусмотрительно не размениваться на маленькие чашечки. Он сделал глоток и чуть поморщился. Чай явно подали горячий. Могли бы и не жалеть молока. Римуру на миг нахмурился, но этот жест от возлюбленного не ускользнул. Бэнимару голову к нему повернул. Незнакомки для него не существовало, как и всего мира. - Горячо, - пояснил он и так очевидное. - Ты смотри язык не обожги, - не зная, как ответить, выдал Римуру совершенно пустое. На них посматривали. Благо, Бэнимару не забыл о кепочке с прорезями для рогов. А вот с алыми линиями на лице следовало что-то сделать. Может быть, попробовать тональный крем? Римуру поставил мысленную отметку на этом пункте. - Нам ехать надо, - как ни в чём не бывало, произнёс Бэнимару. - Сейчас? – уточнил Римуру, явно не желая вовлекать его в активную деятельность сразу после интима. - Ты же сам сказал, что надо успеть до конца дня, - расчётливо напомнил Бэнимару. - Я это сказал, чтобы ты не замечтался, - пояснил Римуру. – Хотя Фукока не так далеко, если подумать… - Тогда отправимся сразу после обеда, - Бэнимару поставил бокал на стол. Он ни разу больше не поморщился от горячего. Он голову к собеседнику повернул. – Мы ведь можем задержаться на обед? - Разумеется, можем, - пожал плечами Римуру. – И закажем что-нибудь повкуснее. Он ни за что не одобрил бы такой расточительности, потеряв работу, если бы не произошедшее. Он чувствовал потребность умаслить Бэнимару, вознаградить его за всё, чем он столько времени награждал его самого. Да и позаботиться о второй половинке, которой, возможно, причинил некоторое неудобство, вполне естественно. - Ну, я не против, - Бэнимару мгновенно принял заботу любовника. Римуру даже с облегчением выдохнул. Он-то ждал заверений, что всё в порядке и не произошло ничего такого, из-за чего следовало бы суетиться. А Римуру суетился и понимал, что это становится заметным. Незнакомка по другую руку от него деликатно помалкивала. Вероятно, ей вообще не было дела до них обоих. Просто подсела. Просто чтобы не выглядеть букой, обменялась парой слов с сидящим рядом посетителем. Такие разговоры не требуют никаких обязательств. И Римуру был ей за это благодарен. Ему даже не было перед ней стыдно. - А карта у нас есть? – спросил Бэнимару. - Карта? – Римуру на миг замешкался, а потом понял его мысль. Если обозначить все точки на карте и попробовать как-то их соединить, то могла и догадка появиться. Пока они могли соединить только две точки – и это мало что даёт. - Да, кстати, - покивал Римуру, - надо бы прикупить. Вон там магазинчик с подходящими товарами. Я сбегаю, а ты пока наслаждайся чаем. - Да я и сам могу, - отозвался Бэнимару с готовностью, снова ставя бокал на стойку. - Не надо. Я-то уже попил, а ты… - он оборвал свою речь. Хоть незнакомка и не пыталась прерывать их, ему всё равно стало неловко. Зато Бэнимару в полной мере осознал заботу второй половинки о себе. Он улыбнулся и полным просто-таки неземной любви взглядом посмотрел на Римуру. Если бы у слизи было сердце, оно зашлось бы в бешеном галопе. Но у него внутри ничего не дрогнуло, кроме той психической составляющей, которая осталась человеческой. Он вздохнул и вышел из-за стойки. - Сиди здесь и пей, - Римуру бросил взгляд на незнакомку и напомнил о ней. – У тебя и собеседник есть. Римуру ничего больше не сказал, развернулся и пошёл к выходу, в сторону магазинчика, вывеска которого хорошо просматривалась сквозь стеклянные двери гостиницы. Он волновался. Снова бросил Бэнимару, на сей раз неизвестно с кем.  Вдруг эта женщина окажется фанаткой движения яой? Она могла и смутить Бэнимару. С другой стороны, вот бы посмотреть на его смущение. Римуру забыл об оставленной парочке в тот момент, когда стеклянная дверь состыковалась с косяком. Теперь его целью стала карта, которой у них до сих пор не было, кроме как на телефоне. Но с экрана мобильного не так много увидишь, да и чертить по нему нельзя. Римуру чувствовал перемены в самой атмосфере. Он как будто стал законным мужем своей второй половинки и обязался выполнять перед ним все семейные правила. Вот вам наглядный пример войны, которую сдали практически без боя. А пожалуй, вообще без боя. Римуру пытался как-то артачиться поначалу, однако не учёл мощи своего противника. Вот и доигрался. Не веря в вероятность единения слизи и существа антропоморфного, он жестоко пожалел об этом в конце. Хотя нет, не пожалел. Он просто был очень обескуражен. Великий выглядел крайне сосредоточенным. Бэнимару поначалу внимательно за ним наблюдал, готовый в любой момент вытаскивать его из опасной зоны силой. Повторения первого знакомства Великого с аномалией Бэнимару не желал. Он наблюдал за территорией, отмечая передвижения человечков. Все суетились, настраивали какие-то артефакты, но мало кто наблюдал конкретно за огороженной зоной. Видимо, в этом мире верили, что за жёлтую ленту никто не зайдёт. Наивные. Бэнимару улыбнулся. Ему хотелось улыбаться, потому что всё его естество было довольно. Он наслаждался своей победой. Однако не сам факт победы над Великим его радовал, а последствия. Трудно выражаемые словами и даже мыслями последствия. Эмоции властвовали в его мыслях, которые было невозможно обратить ни в какую форму. Бэнимару находился на пике счастья и верил, что Великий никогда больше не заставит его беспокоиться. Великий не отступал от своих решений, а значит он уже принял Бэнимару. Он вынырнул из нирваны, в коей пребывал с того момента, как Великий попросил его проследить за передвижением человечков и заранее предупредить, если ситуация изменится, и снова обратил взор на своего возлюбленного. Великий был просто прекрасен. Миниатюрен и гармонично сложен. В нём таилось столько силы, что она могла бы ужаснуть любого героя, если бы таковой осмелился встать у него на пути. Великий сидел неподвижно. В какой-то момент даже показалось, что он не в себе. - Великий, - тихонько окликнул его Бэнимару и не получил никакого ответа. Великий был в ясном сознании. Он выстроил вокруг себя надёжную защиту от агрессивных маглементов печати. Сбоку почудилось нетипичное движение. Бэнимару мгновенно развернулся в ту сторону, мгновенно избавился от улыбки, мгновенно нахмурился, как перед нападением. В такие моменты он жалел, что под рукой нет катаны. Он знал, что никто не нападёт на них средь бела дня, а если и попытаются, то только тайком. А здесь слишком много народу сновало, чтобы негодяи осмелились высунуть нос. С оружием под рукой Бэнимару чувствовал себя более уверенно. С верной катаной он в любой миг мог сорваться с места и пойти туда, куда укажет Великий, без оглядки назад. Но катана оставалась в додзё. И бросать её Бэнимару точно не желал. А значит, он привязан к этому месту, хочет он того или нет. - Великий, - повторил Бэнимару другим тоном, когда убедился в своих предположениях. Их время вышло. Оставалось надеяться, что Великий собрал необходимые данные, потому что больше проскользнуть незамеченными не получится, а с боем прорываться Великий точно не позволит. - Ну что там ещё? – Великий возмутился. - Нас сейчас прервут. Бэнимару не получил ответа. Великий не разогнулся, так и сидел на корточках. Следовало дать ему хотя бы несколько дополнительных секунд. Бэнимару шагнул навстречу учёному. Все они облачились в одинаковую одежду. Чем эта одежда могла их защитить в случае выхода маглементов из-под контроля, Бэнимару не знал. Но глупости человеческой нет предела. Даже встречаясь с неизвестным, они продолжают рассчитывать на свои хлипкие достижения. - Что вы здесь делаете?! – возмутился незнакомец. – Вы не видите заграждения? - Это заграждение? – Бэнимару небрежно тронул жёлтую ленту, колышущуюся от любого дуновения ветерка. – Кого же оно удержит? - А вы с моральными принципами не знакомы? – накинулся на него учёный – Великий продолжал так их называть. – Вам известны правила? - Простите, - Бэнимару осознал, что становится причиной скандала. Он голову склонил. Если не смотреть на собеседника, он почувствует своё превосходство и утратит половину негодования. Так и получилось. Незнакомец дважды вдохнул и выдохнул и уже спокойнее распорядился: - Выйдите, пожалуйста, за ограждение. Это небезопасно. - Мы вполне осознаём степень опасности, - попытался Бэнимару. Только бы выторговать эти дополнительные мгновенья. Но Великий тоже не оставит его одного бороться с противником, с которым Бэнимару бороться не умел. - Вы не понимаете! - Простите, - Великий тут же вырос за спиной Бэнимару. Бэнимару отступил вбок на шажок, и Великий встал рядом с ним. - Простите, - повторил Великий. – Мы знаем об ограничении. Но мне очень хотелось самому исследовать аномалию. Это ведь не сейсмическая активность, да? – его интонация была чуточку наивной и очень дружелюбной. - Вы разбираетесь в геологии? – учёный перевёл внимание на него. - Немного, - оттенок своевременного сожаления, потом Великий покачал головой и вздохнул. – Увы, я не специалист, но я так рассчитывал поступить на геологический факультет. - И каким же образом вам могло в этом помочь проникновение на оцепленную территорию? – незнакомец совсем смягчился. - Теперь понимаю, что никаким. Наверное, я хотел всех удивить глубиной своих познаний, - Великий совсем потупился, чуть ножкой картинно не шаркал. – Простите, пожалуйста. А можно поинтересоваться показаниями ваших приборов? - Боюсь, разглашение информации не в нашей компетенции, - покачал головой собеседник. - Как жаль. Ну что ж, не буду заставлять вас нарушать распоряжений начальства, - Великий снова вздохнул, потом взял Бэнимару за рукав и потянул за собой. – Мы пошли. Кланяться он не стал, отлично зная, как отреагирует Бэнимару. Поэтому, дабы соблюсти эти его излюбленные приличия, Бэнимару сам приостановился и поймал вопросительное: - Бэнимару, ты чего? Бэнимару не ответил. Он не вырывался, позволял удерживать свою руку, потом произнёс в направлении незнакомца: - Извините за грубость, - и слегка поклонился вместо Великого. - Бэнимару! – Великий был очень удивлён. Пусть так, но он не должен кланяться. Пусть за него это делают его верные слуги. Любовник Великого он в свободное время, а всё остальное – преданный военачальник. И чтобы не вносить путаницу и хаос в сложные отношения внутри общества, Бэнимару собирался соблюдать все церемонии. - Идите уж. Я узнаю, можно ли что рассказать. Смотрите новости, - незнакомец совсем оттаял. Не такой несговорчивый человек, каким представлялся вначале. - Идём, я узнал всё, что нужно, - едва слышно произнёс Великий. - Значит, времени вам хватило? - Едва-едва. Я боялся, что меня вытолкают в процессе последнего забора анализа, поэтому ты большой молодец, Бэнимару. Хоть поначалу и было немного грубовато, но ты справился. - Благодарю за искреннюю похвалу, - Бэнимару снова улыбнулся. И улыбка предназначалась Великому, потому что Великий олицетворял собой состояние Бэнимару. В Великом заключалось его ликование и все те чувства, которым невозможно найти выхода на публике. Но Бэнимару уже не так тяготили эти сконцентрированные эмоции, потому что он знал, как щедро вознаградит его Великий, когда они закончат с исследованиями. - Идём обсудим, - Великий карту продемонстрировал. Бэнимару и так прикинул, какие отметки на ней появятся. Если первая аномалия, с которой они столкнулись, находилась на значительном расстоянии от второй обнаруженной, то третья находилась не так далеко от последней точки. Расстояние за день можно пройти на своих двоих. Они завернули в кафе, где нашли свободный столик. Великий не спешил с заказом, сразу карту расстелил и пальцем ткнул в нужную точку. Они вместе рассматривали получившийся треугольник, обозначенный только точками углов. Это был треугольник очень удлинённый. - Думаю, Дьябло будет двигаться в одном направлении, по часовой стрелке, - немедленно вывел предположение Великий и тут же обосновал – Вряд ли он станет выставлять пометки хаотично. Он хочет, чтобы мы уловили и разгадали эту систему как можно скорее. И пока он не разочаровался в результате, нам следует послать ответный сигнал. - Через аномалию? – уточнил Бэнимару. - Да, через аномалию. - Тогда нам надо вернуться к замку. - Нет, - покачал головой Великий. – Слишком публичное место. У Дьябло терпения хватит. Он не стронется с места, пока не завершит круг, если я верно понял его расчёт. А здесь, в центре города, на виду у всех, очень рискованно. Да и вряд ли снова удастся так легко проскользнуть мимо охраны. - Это уж точно, - согласился Бэнимару, не в силах перестать улыбаться. Он кивнул пару раз и продолжил. – После того, как посторонние проникли на охраняемую территорию, они усилят бдительность – тут и сомневаться не приходится. - Что же нам тогда сейчас предпринять? - Отыскать предполагаемое место следующей печати. - Если моя теория верна, то мы его уже можем вычислить. Но вряд ли Дьябло станет завершать круг за один день. - Верно. С прошлого наложения печати прошло двое суток. Вас уже и уволить успели. - Вообще-то я сам уволился, - надавил Великий. Ему не нравилось, когда задевали чувство его достоинства. Странные у него взгляды на достоинство. Уволили – значит он недостоин? - По мне, так лучше так, чем если бы вы продолжали бы унижаться перед этими никчемными людьми. - Сколько раз тебе повторять. Я не… - Великий не закончил очевидной фразы. Он знал, что они не найдут согласия в этом вопросе. – Ладно, допустим, разрыв между печатями – два дня. - Может быть, все-таки один? – Бэнимару развёл руками. – Может быть, нам попробовать сократить расстояние вдвое и завтра попробовать исследовать промежуточную точку? – он ткнул пальцем ровно посередине между последней выставленной точкой и пальцем Великого. Только после этого Великий убрал свой палец и маркером отметил последнюю точку крестиком. - В этом есть смысл, - согласился он. – Тогда попробуем завтра. - А что мы будем делать сегодня? - Призываешь бездельничать? – мгновенно раскусил его Великий. - Трудно отказаться от удовольствия разделить с вами взаимное чувство, - Бэнимару сам чувствовал, что буквально сияет. - О чём я только спрашиваю, - выдохнул Великий. – У тебя на лице всё написано. - Если Великий против, я смирюсь. Но я прошу своего любимого Римуру, - атаковал Бэнимару, зная, каков будет ответ. - Манипулятор, - Великий отпустил краешки карты, и она свернулась в ровную трубочку. – Неужели так приятно, когда в тебя что-то тыкают? - Это незабываемое ощущение. И мне бы очень хотелось показать его вам. - Ты же понимаешь… - Увы, - продолжил Бэнимару, нагло перебив Великого, - наши сущности так отличаются, что я в отчаянии, ибо одарить возлюбленного всем самым лучшим и приятным – одно из моих желаний. - В отчаянии, а улыбаешься, как крокодил, - с подозрением отметил Великий, но ничуть не сердясь, а потом и сам улыбнулся. – Ладно уж, - он снова поддался, - давай проведём это время вместе. Но мне и правда любопытно. - Спрашивайте, Великий. Я отвечу на любой ваш вопрос, даже интимный. - Пожалуй, не стоит, - дал отвод Великий, явно смущённый. Видеть его таким было сплошным удовольствием. - Простите, - к ним подошла девушка с блокнотиком в одной руке и ручкой в другой, - у нас нельзя просто сидеть. Вы можете сделать заказ? - Да, конечно, - Великий локти на стол поставил и заулыбался ещё шире. Бэнимару даже засмотрелся, ибо девушка оказалась в полной власти его обаяния. – Принеси нам чего-нибудь поесть. Дежурное блюдо. И попить чего-нибудь прохладительного. А то жарко сегодня на улице. - Сию минуту, - девушка тоже ушла с улыбкой. И улыбка её была куда искреннее, чем изначально. - Ого, - с неким скепсисом и чуть менее улыбчивый, произнёс Бэнимару. – Вы так легко всех очаровываете. - Только не говори, что готов заревновать. - И не думал, - заверил Бэнимару, мгновенно возвращаясь к душевному спокойствию. – Если бы я не знал вас, мог бы и поволноваться. - С чего тогда такая скептичная мина? - Не слишком приятно, когда тот, кого я люблю, улыбается другим. - Мне что, теперь всем только зверские рожи корчить? Знаешь, Бэнимару, закатай-ка ты губу. - Нет, - Бэнимару покачал головой. – Я понимаю всё, что вы пытаетесь сказать, и противиться не стану. И уж тем более запрещать вам улыбаться тому, кому вы хотите. Просто для меня это всё настолько свежо, что хочется прибрать к рукам и не выпускать. Но вас-то попробуй не выпусти. - Вот именно, - на полном серьёзе заявил Великий и тут же осознал комичность ситуации, отчего хрюкнул. Тут и Бэнимару подхватил, пару раз хохотнул. А потом официантка прибежала с полным подносом еды. Бэнимару задремал, когда Римуру остановился – всё ходил туда-сюда, размышляя над тем, что делать с аномалиями. Просто выслеживать их – пустая трата времени. Надо начинать действовать. И начинать сразу же со следующей аномалии. Жаль, не получилось возле замка в Фукоке, слишком много свидетелей. Да и приборов, которые, чего доброго, дали бы какие-нибудь невообразимые показания. По предварительным прикидкам следующая аномалии должна возникнуть либо на склоне горы, либо между городом и пахотными полями. Но это при условии, если Дьябло всё-таки каждый день посылает сигналы. «Скажи, Рафаил, Дьябло может узнать, что мы обнаружили и исследовали его сигналы?» - поинтересовался Римуру. «С большой долей вероятности, нет». «Вот как. Это проблема. А что если ему всё-таки надоест? Или случится что-нибудь из ряда вон выходящее, и он просто перестанет посылать сигналы?» «Ответ: невозможно узнать. Не хватает данных». «Тогда в следующий раз сосредоточим всю силу, которой мы с тобой сейчас располагаем, чтобы попытаться наладить контакт». «Принято к сведению. Подготовка началась». Римуру замер в позе, в которой получил последний отчёт. Он руку как раз вниз опускал, а сейчас она повисла в воздухе. Лишь пару секунд спустя, когда Римуру осознал, что Рафаил на этом закончила диалог, он развернулся к кровати, где мирно посапывал Бэнимару. Надо же как доверился: вообще не заботился о безопасности и не прислушивался ни к каким звукам. Лишь бы сосредоточился, когда они вернутся домой, потому что в мире с магией и множеством кровожадных монстров бдительность необходима. Римуру остановился над ним. Ему не нужен был свет, чтобы чётко видеть каждую чёрточку лица второй половинки, чтобы обозначить каждую волосинку, среди которых ярко выделялись аккуратные рожки. Римуру руку протянул к нему, не удержался, потом наклонился ибо не достал. И только тогда Бэнимару вырвался из сна. Он не взвился на ноги, он не открыл глаз, просто улыбнулся и протянул свою руку в направлении Римуру. Его рука коснулась бедра Римуру в приглашении. А едва Бэнимару нащупал препятствие и понял, что именно трогает, тут же скользнул ладонью выше, задирая незаправленную в брюки рубашку Римуру и увлекая её вверх. Римуру ощутил прикосновение к своей коже всем нутром. Дрожь прошла по всему телу – таким невероятным казался обычный жест. Невероятным и непривычным. Не так давно они поставили жирную точку на всех сомнениях относительно межвидовых связей. Она возможна, если оба существа разумны и стремятся друг к другу. Римуру был просто обречён пасть в объятия Бэнимару и раствориться в них. Он пал. Он позволил увлечь себя на кровать. Бэнимару тотчас же обласкал всё его тело обеими руками, потом и губами потянулся, не задумываясь, куда попадёт. Его губы, влажные и горячие, начали с уголка глаза. Задранная рубашка всё ещё жутко мешалась – и Римуру просто растворил её в своём теле. Это облегчило им ласки. Бэнимару пробудился совсем. Его веки распахнулись. И он перекатился, подминая Римуру под себя. Оно тотчас же поднялся на руках, расставив их по обе стороны от головы Римуру. Он смотрел на Римуру глазами, полными того самого будоражащего чувства, которое распространялось на них обоих. И только затем Бэнимару медленно склонился над ним, руки его подломились, и закончили они глубоким поцелуем. На Бэнимару остался минимум одежды. Он не настаивал на интимной близости. Римуру полагал, ему всё ещё было некомфортно, но на самом деле Бэнимару подходил с пониманием. Он и сейчас давал Римуру возможность остановиться. Пауза Римуру и правда была нужна, чтобы осознать произошедшее и привыкнуть к нему. Никуда он теперь не денется и будет, чёрт возьми, любить и лелеять свою обожаемую рогатую вторую половинку. Сейчас Римуру чувствовал, что ему самому мало. Он шевельнулся. Бэнимару мгновенно ослабил объятия, и Римуру сам привстал, потянулся к нему за продолжением и издал соблазнительный стон. Этого сигнала было вполне достаточно для только и ожидающего его Бэнимару, искушённого во всех смыслах. Однако перед тем, как Бэнимару тронул пуговицу на штанах любовника, Римуру его остановил одним вопросом, придавая ему особое значение: - Ты точно уверен? - С тобой я уверен всегда. - Но я не готов смириться с нижней ролью, поэтому… - Всё хорошо, - как маленького, заверил его Бэнимару, опускаясь снова и продолжая покрывать короткими поцелуями его лицо, потом шею. - Ты не понял. Однажды… но не сейчас, я преодолею свой пунктик. А ты-ы-ы… - Римуру невольно выгнулся, когда Бэнимару дотронулся до того места, где ещё не успело появиться то, чего жаждал коснуться Бэнимару. - Я же сказал, что всё хорошо, - заверил Бэнимару. Его лицо выросло перед лицом Римуру. – Я легко адаптируюсь. И боли вы мне больше не причините. - И тебе не хочется поскорее овладеть… - Римуру сглотнул от неловкости. – Мной овладеть? - Однажды, Великий, – Бэнимару улыбался от того, что его чувства, все его сокровенные желания получили отклик. Он ведь явно мечтал сам завалить Римуру и так его отделать, что они оба в изнеможении бы лежали. Римуру улыбнулся в ответ и приподнялся, подтверждая: - Однажды… Бэнимару обнимал его обеими руками, когда целовал шею, потом грудь, потом живот. Всё это время он перемещал свои объятия всё ниже и ниже. Совершенно обнажённый Римуру не испытывал неловкости. Неловкость возникала только из объяснений. А если это так, то лучше вообще забыть про слова. Он сосредоточился. Ему было необходимо призвать своё расслабленное тело к порядку, чтобы завершить трансформацию. И он физически ощутил свой дополнительный отросток, который тут же оказался во власти партнёра. На первых порах Римуру ничего сделать не мог от нахлынувшего удовольствия. Бэнимару явно старался заглушить все остальные чувства, чтобы у них осталось одно на двоих. Удовольствие, жар, нетерпение… Римуру не выдержал, издал полурык-полустон и ловко перекатился. Теперь уже Бэнимару оказался под ним, весьма довольный обстоятельствами. И он сразу же ослабил напор, позволяя вытворять со своим телом что угодно. Римуру быстро стащил с него футболку, потом запутался в ремне на его брюках. Ну хоть бы снял их – не на публике же. И кто же вообще спит в штанах. Но, видимо, это был своего рода расчёт. Чем дольше Римуру возился с застёжками и молниями, тем сильнее он распалялся. А когда наконец остатки белья Бэнимару полетели на пол, последний дотронулся до предплечий Римуру. Они остановились оба, смотря друг другу в глаза. Бэнимару с дыхания сбился. Он всё ещё горел. Невообразимое желание исходило от него, просто-таки ощутимое каждой клеточкой тела. Римуру хотел его до безумья. Было бы очень проблемно не иметь возможности излить свою страсть каким-нибудь обычным способом. Например, если бы ради этого пришлось будоражить все свои внутренности. Но Рафаил предусмотрительно, углубленно изучив системы каждого встреченного живого организма, сосредоточила всё необходимое в одном месте. И теперь все эти вырабатываемые гормоны слизи сконцентрировались в одной точке под большим давлением. Как похоже и одновременно разнится ощущениями с обычным возбуждением существа антропоморфного. Римуру опустил голову так низко, что его волосы легли на живот Бэнимару. Он ощущал поглаживания, он находил отклик для каждого из них. И он чувствовал, как напряжённо ждёт любовник. Пытаясь совладать со своими метаниями, Римуру совершенно забыл о трудностях партнёра. Он наклонился. Он обдал живот Бэнимару намеренно подогретым воздухом, чем выбил сдержанный стон. Он чувствовал, как Бэнимару изнывает от нетерпения и всё равно не торопит. Совладать с разумом оказалось куда тяжелее, чем представлялось. Римуру вообще полагал, что важен только первый раз, а там само пойдёт. Но комплексы не растаяли. Оставалось их подавить. Похоже, не судьба ему заполучил множество женщин. Кажется, мир сыграл с его жизнью шутку. Но это была умопомрачительная шутка. И Римуру ни за что не променял бы текущее положение вещей на эфемерных красавиц в каком-то туманном будущем. Отныне его любовь – Бэнимару. Его истинный избранник и человек, которого Римуру признавал как свою настоящую вторую половинку. Оказалось, признание способно вернуть спокойствие в сознание. Римуру больше не терзался. Если это и повторится, то точно не сегодня. Римуру никуда выходить не собирался. Лучше полежит в объятиях засыпающего Бэнимару и попривыкает к мысли, что теперь они вроде как супружеская чета. Бэнимару легко поддавался на малейшие намёки партнёра. Не приходилось прилагать ни малейших усилий, чтобы Бэнимару принимал нужную любовнику позу. Всё шло слишком идеально. И от этой безграничной вседозволенности Римуру тонул в сознании их обоих. Он не успел заметить, как и их мысли слились воедино. Неосознанно он применил технику буреволков для мысленного общения. Но на этом они с Бэнимару не остановились. Римуру слишком поздно сообразил, что каждая его тревога уже известна второй половинке. Каждое его решение и нюанс его эмоционального фона. Они удивительно чётко синхронизировались. И Бэнимару выгнулся от удовольствия, не проявляя ни капли боли ни мысленно, ни физически, когда Римуру толкнулся в него. И они разделили этот миг с обеих позиций. В какой-то момент Бэнимару даже зажал ягодицу Римуру в ладони, явно пытаясь дать ему ощутить схожее прикосновение, но не добрался, ибо растаял в ощущениях. Для Римуру эти ощущения вряд ли были бы разными. Как заверяла Рафаил, у слизи один набор половых органов, а значит и удивительных новшеств ждать не стоило. - Жаль… - вырвалось у Бэнимару. - Не подслушивай, - укорил его Римуру, не в силах даже приостановиться. Слишком хорошо. Тело отказывалось подчиняться приказам разума. Сначала любовь, а потом детали. Они выгнулись вместе. То, что под давлением сосредоточилось внизу живота Римуру, вмиг взорвалось всеми оттенками и разошлось по всему телу, заставляя его дрожать. Он так и застыл, выгнутый в спине, с широко распахнутыми глазами, с приоткрытым ртом. Их ментальная связь с Бэнимару разорвалась, ибо сосредоточенность ускользнула, контакт был нарушен. Бэнимару больше не мог подсматривать его сокровенное. Но даже если он и выяснил что-то секретное, Римуру не был против. Пусть лучше так, чем угнетающие тайны, о которых сложно говорить словами. Он медленно опустился на Бэнимару сверху и услышал его запоздалое объяснение короткому «жаль»: - Вы говорили, что значение имеет площадь соприкосновения, - он вдохнул поглубже. Ему всё ещё было сложно говорить без запинок, ибо дыхание никак не успокаивалось, а сердце бухало так, будто хотело к Римуру, ещё горячее и источающее те же чувства, что охватили их на пике страсти.  Римуру только покивал, пряча лицо у него на груди, в его объятиях, и услышал продолжение: - Её можно увеличить, если охватить и изнутри, и снаружи. Римуру мгновенно понял, что имеет в виду этот бессовестный пошляк. Как быстро он объявил свои требования. Римуру даже не хотелось возражать. Он и сам понимал, что нельзя вечно принуждать полноценного мужчину к нижнему положению. Окажись он в подобном положении сам, тоже бы захотел попробовать партнёра. Он снова покивал. - Но не сейчас, - мгновенно утихомирил его тихий бунт Бэнимару, уже ровнее. – Я видел, что творится у вас на душе. А значит, я сделаю всё, чтобы все ваши страхи растворились в моей любви. - Я Римуру, - только и смог выдать Римуру, повозил носом по его потной от страсти груди. – Не называй меня Великим в такие моменты. Я путаюсь. - Хорошо, - немедленно получил он согласие. – Мой Римуру. «Состояние стабилизировалось», - оповестила Рафаил. В этот самый момент, когда Римуру уже нашёл согласие с самим собой, она выдала самый нетактичный и грубый комментарий, на какой только была способна. Сразу видно – бездушный навык. «Помолчи, пожалуйста», - попросил Римуру. Она послушно отступила. Но Римуру уже принял к сведению. Если его состояние так скоро стало стабильным, то вот-вот начнут возникать мысли и по текущей проблеме с этими аномалиями, а потом, может быть, и снова возникнут сомнения насчёт сексуальных пристрастий. Ну хоть детей Римуру не получит как последствия. Он очень хорошо чувствовал своё тело и знал, когда что-то идёт не так. Остановить деление не так сложно, если контролировать нужные органы. И у него это отлично получалось. - Полежи со мной вот так, - попросил Бэнимару, видимо, догадавшийся о состоянии тела Римуру. - Хорошо, - немедленно получил он согласие. Римуру и не собирался никуда бежать. А теперь ещё и получил просьбу возлюбленного. Он только вбок качнулся и повалился в том направлении, увлекая Бэнимару за собой, не выбираясь из его объятий и обнимая его в ответ.