Вкус чужого мира

Синоптики обещали, что погода испортится. Римуру с утра поглядывал на небо сразу, как они с Бэнимару сошли с автобуса, он остановился в стороне, чтобы дать дорогу другим людям, и уставился в небо. Чуть похмуревшее небо. Синоптики не ошиблись с прогнозом. Дунул ветерок, влагой пахнуло, но дождя ещё не было. В любом случае, у Римуру был с собой зонтик, спрятанный в его бездонном желудке. Если посмотреть, там и не такое найти можно. Нормальный человек ужаснулся бы, увидев малую часть всех поглощённых им предметов. Тогда звания монстра и чудовища, грозы всего человечества, не миновать. Благо, люди всё-таки выросли из средневековья, и Римуру не пытался обращаться к своим складам без особой нужды. Мало ли кто случайно увидеть мог. Бэнимару встал рядом. Роль послушного пёсика ему абсолютно не шла. Если прежде Римуру и не придавал значения его привычкам, то сейчас они его раздражали. Всё, породнились уже, считай, а он налегает на свои закостеневшие привычки. Следовало объяснить Бэнимару, каких Римуру хочет отношений. Равных отношений, а не тех, где один господствует, а другой подчиняется. Такой расклад портил всё впечатление и напрочь лишал отношения чистоты и искренности. Римуру голову поднял, рот приоткрыл и передумал в последний момент. Потом – значит потом. В конечном итоге, Бэнимару может быть просто сложно избавиться от старых привычек. Если он продолжит в том же духе, тогда настанет и время потолковать как супругу с супругом. - Идём, Бэнимару, - позвал его Римуру, делая первый шаг. Бэнимару пошёл. Однако он пошёл рядом, что вызвало некий вздох облегчения у Римуру. Всё-таки он начал осознавать, что не обязан подтверждать получение приказа. - Вряд ли это место чем-то лучше предыдущего, - заметил Бэнимару. – На виду у всех, считай, что в центре города. Местность и правда выглядела ненадёжной. Наедине остаться явно не получится. Между полями и городом стоял комплекс строений для техники и складов для собранного урожая. Над приземлёнными гаражами возвышались высоченные элеваторы. Римуру даже подивился плодородию местных земель. Хотя, может быть, когда создавали проект, рассчитывали на большие посевные территории. Или привозили урожай на хранение со всей области. Римуру никогда не интересовался подобными вещами. Да и сельскохозяйственных проектов он в глаза не видел. В городах крутилось больше денег. Все строительные фирмы были нацелены именно на них. Куда проще спроектировать здание торгового центра, чем ряд гаражей и элеваторов. - Высокое, - отметил Бэнимару сравнительно равнодушно. - Нам надо каким-нибудь образом объять всю территорию, где возможно появление печати, - так же вслух напомнил Римуру. На карте всё казалось куда легче. Ну хоть никто не ставил ограждений и на территорию между городом и полями свободно пропускали. Тут и большое шоссе пролегало – сообщение между городами. - Мы оба её почувствуем, - ответил Бэнимару. – Сейчас вопрос состоит в том, как сделать это незаметно. - В такой обстановке незаметно вряд ли получится, - Римуру чувствовал возрастающее напряжение. – А я надеялся сосредоточиться на ответном сигнале. Спецэффекты точно ни к чему на виду у всех. Бэнимару губы поджал. Он явно считал, что можно и раскрыться, раз они не собираются тут задерживаться. Однако он также понимал, что быстро могло и не получиться, а значит им придётся задержаться в этом мире. Ужас охватывал Римуру, как только он представлял подобную ситуацию, когда он сам становится центром внимания целой страны. Это только в художественных историях хорошо слыть героем. А тут даже героем никто не посчитает. Скорее уж начнут охотиться как за диковинным объектом, а потом бросят на лабораторный стол. Конечно, вряд ли они смогут даже приблизиться, но тем и хуже, потому что всё непонятное, которое, к тому же, не удаётся обуздать, автоматически переходит в категорию опасного. - Вы слишком преувеличиваете, - остановил его мысленный поток Бэнимару. - Откуда тебе вообще знать, о чём я думаю? - Знаю, - Бэнимару опустил голову, повернув её к собеседнику. - Мне ли не знать своего господина. Вот очередное доказательство, что прежде всего Бэнимару думает о господине, а не о второй половинке. Вот упёртый. - Бэнимару, можно спросить? Только ответь искренне. - Разумеется. Для Великого – всё, что угодно. - Кто для тебя важнее: Великий или просто Римуру? Бэнимару вздрогнул. Он не мог не понять подоплёки. И он явно почувствовал толику вины. Вот это и было неестественным в их отношениях. - Хорошо-хорошо, забудь, – небрежно помахал перед собой ручкой Римуру. - Вам так важно, чтобы я сделал окончательный выбор? - А ты стоишь перед выбором? - Я не знаю, как предстать перед нашими товарищами, - Бэнимару отвернулся от Римуру и воззрился перед собой, вдаль, и вряд ли видел снующие туда-сюда машины и безликие фигурки людей. – Я испытываю вину за то, что воспользовался ситуацией в угоду себе и отнял у них Великого. Незапятнанного Великого, принадлежащего всем нам. Но я уже не хочу, чтобы вы смотрели на других с той же благосклонностью, что и на меня. Мне становится этого мало, от чего я чувствую, что моё место во главе ваших войск, но не рядом с вами. - В каком это смысле? Ты что, боишься? – удивился Римуру. - Есть чего бояться, - признал Бэнимару. – Я не хочу видеть осуждения. Я не готов встретиться с укором сестры или взрывной яростью Шион. Я понимаю, что Великий никогда не принадлежал мне одному и не будет принадлежать. Мне принадлежит Римуру Темпест. Но Римуру Темпест и Великий – одно и то же лицо. Как тут не волноваться? - То есть, для тебя я больше Великий, чем Римуру? – осведомился Римуру, чувствуя укол где-то внутри. Он-то думал, что Бэнимару на все условности наплюёт, а он воспринял слишком серьёзно и смотрел гораздо шире, и оставался более предусмотрительным. Римуру же вообще за собой такого серьёзного отношения не замечал. Все его мучения заключались лишь в межвидовой связи, которые, как оказалось, вообще проблемой не являлись. - Нет, - покачал головой Бэнимару, полностью серьёзный и всё ещё не глядя на собеседника. – Я хочу, чтобы в моей душе преобладал Римуру, но, как рациональный магверь и ответственный, я не могу просто взять и выбросить значительную долю всей правды. Вы – Великий, хочу я того или нет. В этом заключается главная трудность. - А у Великого не может быть второй половинки? – с чёрного хода атаковал Римуру. - Что? - Что? – Римуру удивился. Бэнимару озадачил такой простой вопрос. Созерцая его чуточку удивлённое лицо, снова направленное на него, Римуру немного приземлил свой абстрактный образ. – Скажи пожалуйста, правителям государств запрещено заводить семью? - Нет. - Тогда почему ты решил, что не имеешь права сам занять место второй половинки? Проблема в том, что ты не красавица-принцесса? Но ты глава огров в Великом лесу Джура. И ты тот ещё красавчик. Я бы даже сказал, сердцеед. И при всём при этом обладаешь какими-то сомнительными комплексами? - Я не это имел в виду! – ринулся защищаться Бэнимару. Хорошо, начал опровергать. - Что же тогда? - Сейчас я ваш слуга. И в глазах жителей Темпеста я не предводитель огров, а военачальник Темпеста. - И поэтому ты считаешь, что должен бороться за сердце Великого наравне со всеми? То есть, правом выбора Великий не обладает. - Нет! - Тогда ответь на поставленный вопрос: тебе дороже Великий или просто Римуру? Они оба остановились и замолчали. Бэнимару не знал ответа. Он явно хотел выделить второй вариант, но как ответственный человек не мог просто отбросить своё положение в Темпесте. А будучи слугой он и правда поклялся отдать свою жизнь за страну и его правителя по первому требованию. Вот что с ними, такими благородными, делать. - Ясно-понятно. Об этом надо было раньше думать, когда я пытался тебя остановить, - подытожил Римуру. – Теперь послушай меня. Мне неловко, когда ты прыгаешь с уважительного обращения к правителю на свойское обращение моего супруга. Хочешь ты того или нет, но однажды тебе придётся выбрать. Это ты, надеюсь, тоже понимаешь. - А как же умение разделять работу и личное? - То есть, тебя устроит, что придётся сдерживаться и ни разочка не подойти, чтобы не потискаться в тихом уголочке? - Нет, - Бэнимару вовсе плечи опустил, сник буквально на глазах. Он сам не знал, что ему делать. Вот упёртый. - Насколько мне известно, супруги и в атмосфере работы обращаются друг к другу как супруги, даже безо всяких прикосновений и нежных взглядов. Почему же для тебя так трудно сделать окончательный выбор? Ты же не рассчитывал меня бросить сразу по возвращении? - Никогда! – мгновенно подтвердил Бэнимару. – Ни за что я не брошу вас первым, - он глубоко вдохнул и подчеркнул. – Я не брошу моего Римуру. Я не брошу тебя! - Вот и ладушки. А то мне даже страшновато стало, подумал было уже, что не так я для тебя и важен. - Ты для меня важнее всех на свете, - явно переступая через себя, произнёс Бэнимару. Так он клялся Великому. - Ладно, понял я уже твои затруднения, - пошёл на компромисс Римуру. – Называй меня так, как тебе удобнее. Но и моё мнение всё-таки учитывай и хотя бы старайся привыкать видеть во мне в первую очередь супруга, а не господина. Супруги, знаешь ли, тоже могут править вместе. - Я понял. - И кстати, страхи твои беспочвенны. Покажи мне хоть кого-нибудь из Темпеста, кто не порадовался бы за выбор Великого. А мы с тобой оба персоны влиятельные и друг от друга неотъемлемые. Это даже хорошо, что мы нашли поддержку друг в друге. - Говоря так, вы, конечно же, упускаете из внимания нюансы, – наконец Бэнимару снова улыбнулся. Он много улыбался, что подчёркивало его счастье. Римуру очень хотелось, чтобы ему было хорошо и спокойно. - Как только вернёмся, сделаем официальное объявление, - заявил Римуру. – А потом посмотрим, какие могут возникнуть нюансы. - Вы слишком легковерно ко всему относитесь. И кто как не я будет помогать вам. - Но ты будешь это делать, когда мы вернёмся. А пока мы здесь… - Ты будешь только моим, - закончил за него Бэнимару. – Римуру Темпестом. Просто Римуру, - он покивал. – Я услышал твоё желание и постараюсь совладать со своими комплексами. - Ладно уж тебе. Мне даже стыдно. И это словечко – комплексы – ты от меня почерпнул. Знал бы ты, что такое настоящие комплексы, - захихикал Римуру в попытке разрядить обстановку. Только она и так не была напряжена. Бэнимару не пытался нагнетать. Он просто высказал свои мысли, как будто попросил помочь справиться с остатками сомнений. Римуру, конечно же, откликнется и поможет в меру своих возможностей. Но для такого понадобятся усилия их обоих. Они шли совсем рядом, только за руки не держались. Это было бы слишком. И Бэнимару тоже понимал этот нюанс. Он и в Темпесте не стал бы так выпендриваться, подчёркивая – это моё! Дело даже не в том, что он всё ещё видел в Римуру Великого. Дело в такте и природной скромности. Конечно, Бэнимару не зажатый и за словом в карман не лез, но это же совершенно не значит, что он позволял себе неприличные выходки. - А внимания на нас и правда никто не обращает, - Римуру огляделся по сторонам. Они шагали в стороне от шоссе, по которому мчались машины и время от времени проезжали автобусы. Для сельхозтехники были выстроены другие дороги, более грубые и кое-где грунтовые. В стороне трактор на гусеницах закапывал какую-то траншею. Трубы, что ли, клали? - Большие поля, - отметил Бэнимару. – Какие-то особые культуры? - Ты удивишься, но нет. Самые обычные, те, которые мы растим в Темпесте, - Римуру ощутил, как соскучился по дому. По настоящему своему дому, где его любили и ценили. - В такой обстановке сложно будет исследовать печать, - отметил Бэнимару вполне буднично. Разговор для него вряд ли был таким уж тяжёлым. Поделился человек своими страхами – что такого? Хотя не человек, и страхи он признавать не боялся, но Римуру импонировало такое доверие. - Для начала хорошо было бы вообще её почувствовать. - У меня хорошее чутьё, а у вас? Вот вам и признание Римуру Темпеста просто Римуру Темпестом. Римуру хотел было уже пошутить на сей счёт, как Бэнимару следующим жестом разрушил все выводы, которые сделал Римуру для себя. Он наглым образом поднял руку и щёлкнул по волосам спутника, чувствительно задевая висок, а сам улыбался, как бегемот. Неосознанно Римуру за голову схватился и полными удивления глазами воззрился на него. Он жаждал объяснений. То он не может Великого на «ты» назвать, то с лёгкостью отвешивает господину щелбаны. Прежде, чем Римуру успел задать наводящий вопрос, Бэнимару выкрутился: - Жучок запутался. Однако по его наглой физиономии было видно – ложь чистой воды. На всякий случай Римуру сделал подозрительный взгляд, а Бэнимару продолжал улыбаться. На вершине холма стоял только знак, обозначающий границы частной собственности. Старый обшарпанный знак, который, скорее всего, утратил своё значение. Пахотные поля простирались у его подножия, но не заходили на склоны. Да и холм не то чтобы высокий. Самый обычный холм, даже ниже того, с которого открывался обзор на город магверей в Великом лесу Джура. Великий так и упал на вершине этого холма, прямо под указателем, и руки в стороны раскинул, будто устал, хотя Бэнимару допускал вероятность усталости. Всё-таки, хоть это и родной мир человеческой ипостаси Великого, но не его нынешнего воплощения. К тому же, силы Великого запечатаны, а значит усталость не так уж невероятна. Бэнимару в очередной раз пытался прикинуть, сколько же сил у него осталось высвобожденными. Он всё чаще думал о сражении насмерть. Это казалось неизбежным, а от того пугающим. - Хватит надо мной нависать, - не открывая глаз, возмущённым тоном укорил Великий. Бэнимару сел рядом и перестал его рассматривать. Да и рассматривал свойски, любовно, как свою собственность. Нехорошо так думать о Великом, а Бэнимару думал. Тем более недавний разговор поспособствовал. Великому не очень хотелось соблюдать все церемонии, а значит он уже перешагнул несколько ступеней. - Приняв решение, вы уже не оглядываетесь назад, да? – подытожил Бэнимару свои мысли. - Ты о чём? – услышал он вопрос. - Размышления вслух, - с улыбкой Бэнимару вернул взгляд к нему, а потом и вовсе изменил позу, склонился над ним, рукой в траву упёрся и обдал его губы воздухом при выдохе. На этом Бэнимару не остановился. Он игриво дунул в лицо Великому, чем вызвал его любопытство. - Ты чего? – Великий глаза открыл, и Бэнимару тут же свободной рукой огладил контуры его лица. Мягкая кожа, почти бархатистая. Невообразимо искусный образ, можно просто обмануться. Даже осознавая это, Бэнимару обманывался. И обманывался он весьма охотно. Он склонился ещё ниже. Великий только потрепыхался для приличия с упрёком: - Мы же на виду. - Я это переживу, но раз выпадает шанс, грех не воспользоваться, - с этими словами Бэнимару накрыл его губы своими и сразу же углубил поцелуй. Великий расслабился. Не так сильно его беспокоило их положение. Подумаешь, на виду. Бэнимару не ограничился поцелуем. Он погрузил пальцы в его волосы цвета его истинного тела. Невероятный цвет для страны, в которой большинство людей с чёрными волосами. Да и глаза Великого на фоне таких же чёрных глаз выделялись как два янтаря. Невообразимо красиво. Пусть это преувеличение, навеянное чувствами, Бэнимару было всё равно. Ласкать Великого было чистым наслаждением, даже не рассчитывая немедленно пойти дальше. Бэнимару явно входил во вкус, раз обычных ласк ему так скоро стало недостаточно. Он вторую руку от земли оторвал, от чего пришлось лечь на Великого. И второй рукой он провёл от его плеча вниз, по контурам миниатюрного тела, до бедра, где и остановился, ибо дальше рука не вытягивалась. - Эй-эй! – вырвал их обоих из волшебного момента чужой голос, слишком резкий, чтобы принадлежать существу человеческому. Однако кто бы ещё это мог быть, кроме человека. – Устроили тут! Катитесь оба! Бэнимару неосознанно подскочил, а вслед за ним и Великий. - Простите, - он руку за голову закинул, бледный, как слизь, а потом первым дёрнулся вниз с холма, увлекая за собой Бэнимару. Они бежали, словно за ними армия короля демонов гналась. Великий в лесок свернул, подальше от чужих глаз, а на холме всё ещё возмущался этот злой демон, что вынудил Великого бежать. Более того, нагнал на него такого страху, что Великий никак остановиться не мог. - Римуру! – первым сделал попытку Бэнимару. - Чего мнёшься? Беги быстрее! – скомандовал Великий. Бэнимару прибавил шагу. Он не отказался от мысли, что они поступают очень глупо, спасаясь бегством, учитывая, что и опасности никакой не было. Бэнимару неосознанно поддавался мимолётной панике. Она как будто перетекла из Великого в него через руку, которыми они крепко держались, дабы не потеряться. А Бэнимару буквально чувствовал, что если отпустит – Великий исчезнет, и уже навсегда. Он крепче вцепился и прибавил ходу. Необоснованная паника нарастала. Она увеличивалась так стремительно, что они мчались уже чуть ли не наперегонки. У Бэнимару было преимущество из-за роста, но Великий ничуть не уступал. Да и есть ли хоть кто-то в Темпесте, кто мог бы обскакать его хоть в одном умении. Лишь когда они буквально ворвались в лесок, до которого всё ещё доносился шум работающей техники, Великий остановился. Бэнимару только сейчас осмелился отпустить его руку. У него дыхание сбилось. Так бестолково сбежать! Он почувствовал комичность ситуации и хрюкнул, не прикрывая губ рукой, ничуть не стесняясь не самого приличного звука. Вслед за ним и Великий засмеялся. Тогда уж их обоих прорвало. - Чуть не попались, - сквозь смех констатировал Великий. - Попались-таки, - напомнил Бэнимару.                       - Ты прав, - Великий всё ещё посмеивался, но миг безудержного веселья проходил. – Как же стыдно. - М-да, – Бэнимару руку поднял, в неловком жесте запустил пальцы в волосы на затылке, голову чуть склонил. Действительно, было очень стыдно. Произойди это в Темпесте, или даже в этом мире, посреди города, он бы не испытал и десятой доли стыда, но сейчас что-то шло совершенно не так. Чувств нехорошо стыдиться, а чувства Бэнимару были искренни и крепки. Однако стыдился он не чувств. - Я совершенно не заметил, как он подошёл, - с оправданием произнёс он. - Я тоже, - сознался Великий. – Надо бы поосторожнее. - Впредь я не допущу подобной оплошности, - пообещал Бэнимару. - Я и сам буду внимательнее. Они остановили взгляды друг на друге и снова рассмеялись. На сей раз веселье длилось не столь долго и не так ярко. - Идите сюда, - Бэнимару объятия раскрыл – и жертва сама вошла в них, позволяя пленить себя, отрезать от внешнего мира, позволяя поглаживать себя. Бэнимару не стал наклоняться. Можно и без поцелуев обойтись, тем более, они являлись как бы предпосылкой к более интимному действу, а для страсти не самое удачное время. Великий тоже это понимал, поэтому не слишком настойчиво отвечал на нежности, просто оставался в надёжных объятиях и прижимался ухом к груди Бэнимару. В завершение Бэнимару пригладил его волосы и наконец ослабил хватку, чем Великий незамедлительно и воспользовался. Он отступил на шаг, избавляясь от плена, и вернулся в реальность, увлекая в неё и спутника: - Нам надо возвращаться. Если бы Дьябло задумывал посылать сигнал сегодня, он бы уже сделал это. - Вы правы, - кивнул Бэнимару. Не стал бы Дьябло тянуть до вечера. А поблизости ничего не было – они оба это чувствовали. - Тогда пойдём на остановку. - Может быть, погуляем по городу? – предложило Бэнимару и сразу объяснил. – Как тогда. Вы назвали этот день свиданием. Мне очень понравилось. Особенно смотреть на мир с высоты, на целый безбрежный город. Вернее, и города он никакого не видел, ибо был полностью поглощён партнёром. Великий вызывал в нём такие чувства, на какие Бэнимару не был способен прежде: от робкого трепета до яростного огня, что душил его до тех пор, пока Великий не выдирал его силой. Только тело Великого было способно довести Бэнимару до состояния, когда соображать невозможно. В такие моменты Бэнимару становился абсолютно беспомощным и уязвимым. И он позволял вытворять с собой всё то, что Великий вытворял. От этого его хотелось ещё больше, постоянно. Великий шагал рядом, явно подозревая, что творится на душе у спутника, но не предпринимал ничего. На его волосы легла сетка паутины. Бэнимару махнул рукой, едва касаясь его волос, снимая и сминая её. Рука горела от прикосновения. Бэнимару сам начинал страшиться своих желаний. Он распалился. Он осознавал, насколько стал зависим от нежности Великого. А он старался быть нежным и аккуратным. Но даже его резкость доставляла Бэнимару удовольствие на пике страсти. - Римуру, - Бэнимару остановил его прикосновением к предплечью. Они уже давно вышли из лесочка и шагали вдоль кромки поля, по самому краешку. Раз уж он хочет любви, то и видеть перед собой должен не Великого, а возлюбленного. - Что такое? – Великий поднял голову, спросил как ни в чём не бывало и, кажется, даже слегка удивился. - Я… - Бэнимару сделал паузу, в течение которой пытался сдержать признание. Он губу закусил. На сей раз Великий не стал останавливать его, но Бэнимару не прокусил до крови и всё-таки закончил, не встретив ни одного наводящего вопроса или догадки. – Я чувствую, как меня жар распирает изнутри. - Ты с ума сошёл? – Великий глаза расширил. Не догадывался? Как так? – Не здесь же! - Я ничего не могу сделать, - повинился Бэнимару. – Я мог бы просто потерпеть, только чувствую, что не могу скрывать от вас… - он издал сдавленный звук и окончательно перешагнул барьер, - от тебя. Это нечестно по отношению ко мне. Я не могу так же легко справиться со своим телом, просто приказав ему остыть. Уже выдвигал требования, давил на обязательства второй половинки удовлетворять потребности партнёра. Нечестно теперь по отношению к Великому. Он не обязан мчаться удовлетворять прихоти Бэнимару всякий раз, как тот возбудится. Но хотелось думать, что он примчится. Бэнимару осознавал, что всего лишь проявляет каприз. Он схватился за плечо Великого в ожидании. - И что же ты предлагаешь мне сделать? - Похоже, ты меня избаловал, - с улыбкой выдал Бэнимару. - А ты знаешь, как родители поступают с избалованным ребёнком? - Наказывают его? Неделя без сладостей? - Раз ты у нас такой пылкий, неделя без сладостей будет мучительной, - подытожил Великий в задумчивости и покосился на него. – Тебе ни капли не стыдно? Вот ни капли? Ты же такой крутой военачальник. - Раз передо мной не Великий, а просто Римуру, то и перед тобой просто Бэнимару со всеми его недостатками. - Действительно. - Так что же мы будем делать? – Бэнимару уже не испытывал неловкости. Разговор принимал самый обычный поворот, словно и не касался интимных подробностей. - Мне бы следовало щёлкнуть тебя по носу и оставить разбираться самостоятельно, - пригрозил Великий. – Однако раз уж я сам стал причиной твоей нестабильности, то ответственность, стало быть, нам нужно разделить на двоих. - В какой-то мере это так, - согласился Бэнимару. Если бы Великий не позволил увлечь себя, Бэнимару не испытывал бы такого возбуждения всякий раз, как начинал думать о той страсти, до которой доходил на пике блаженства. - Тогда стой смирно. - Римуру? – Бэнимару насторожился. Не получив ответа, он переиначил. – Великий? Великий не отозвался. Он направил поток маглементов прямо внутрь Бэнимару, от чего тот издал ещё более отчётливый звук и на миг согнулся пополам от резкого вброса ощущений. Они словно пришли извне, все разом. Они мучили и рвали его на кусочки, до боли. Однако возбуждение быстро сходило на нет. Не самый удобный способ избавляться от него. Наконец Бэнимару перестал сопротивляться Великому, ибо так только усугублял положение. Он выпрямился, отважно принимая все испытания. Боль ощущалась не в том смысле, что обычно предполагается. Это была даже не боль, а миг великого неудобства. Зато когда весь этот букет ощущений начал сходит на нет, Бэнимару снова почувствовал лёгкость в теле. - Прости, пожалуйста, если я сделал что-то не так, - повинился Великий. - Нет, всё хорошо. - Но у тебя было страдальческое лицо. - Это от неожиданности. Но вы ведь не станете теперь постоянно вот этим всё заменять? - Что заменять? - Всё остальное, - уклончиво пояснил Бэнимару. Не вслух же говорить об интимных вещах. Бэнимару и так превысил свой лимит, отважно произнося признания в любви. Он вообще не думал, что сказать их будет так легко. Почему бы возлюбленному их не услышать? Это же естественно. - Бессовестный, - ткнул в него пальцем великий. Бэнимару немедленно подтвердил с ожидаемой улыбкой на губах: - Безусловно. Ночью Римуру снова не спал. Впрочем, ничего удивительного в этом нет, учитывая его истинную сущность. Он поначалу полагал, что в прежнем мире, не таком богатом на магию, ему придётся вспомнить все тяготы обычной жизни. Но природа брала своё. Это даже хорошо – много времени остаётся на размышления и другие дела, несомненно, очень важные. А сейчас ещё и на работу не приходилось отвлекаться. Хотя Тэйка позвонил и отругал его, обвинив в том, что Римуру сбежал от него. Вот трагедию-то раздул. Столько спортзалов, секций, даже додзё есть, а виноват Римуру. Римуру долго смотрел на Бэнимару, прежде чем оставить его одного в номере. Бэнимару это почувствовал и один глаз приоткрыл, а потом закрыл как ни в чём не бывало. Он свернулся калачиком, обнимая скомканное одеяло. У него плечи наружу торчали и ступни, а выглядел он довольным. Немного же ему для счастья надо. Вот моська удовлетворённая. Причём и морально, и сексуально. Улица дышала свежестью. Всё-таки в мегаполисе воздух спёртый. Привычный к чистоте леса Римуру сразу отметил этот факт, но не взял его в расчёт. Возможно, слизь чувствует такие вещи острее, потому что само её тело как природный фильтратор, поглощает абсолютно всё, включая всевозможные химические элементы. Город изобиловал выхлопами и всевозможными отходами. Маленький городок в отличие от большого не так влиял на всевозможные рецепторы слизи. Да и Бэнимару наверняка ощутил разницу. Они вместе переселились в гостиницу поближе к завтрашней печати Дьябло. Перерыв между печатями оказался вполне объясним, потому что каждый день вкладывать столько силы сложно даже для очень мощного существа. Римуру уже рассмотрел карты, включая фотографии склона. Вполне безлюдное местечко, очень удобное. Он остановился возле угла круглосуточного магазина и даже не подумал зайти. Он знал, что Бэнимару догонит его. Даже спящий, он не мог успокоиться, когда видел, как Римуру уходит. Хотя стоило бы дать ему хорошенько отоспаться. Бэнимару и правда его догнал, на ходу застёгивая ветровку. Ночи всё-таки были прохладные, особенно когда погода подпортилась. Дождь вечером прошёл, только лужи остались. Да и на мокрой траве не очень приятно сидеть. Тем не менее Римуру знал, что они прямо сейчас пойдут туда, пешком. К утру как раз доберутся, если чуть-чуть прибавить, что, в принципе, не проблема. В своих силах Римуру был уверен. Проблема заключалась в Бэнимару. Он же ни за что не признается, что устал, до изнеможения будет впахивать и врать в глаза, что полон сил. Бэнимару подошёл, не поднимая головы, последнюю пуговицу застёгивал. Благо, про кепочку с прорезями для рогов не забывал. - Уже отправляемся? – спросил он как ни в чём не бывало. - Я бы предпочёл, чтобы ты поспал. - Но вы знали, что я не сплю. Если бы у вас не было расчёта поднять меня, вы бы дождались, пока я не отрублюсь. - Словечек-то нахватался, - укорил Римуру. – Шуна меня за это не похвалит. - За что? - За то, что испортил тебя. - Я и сам хорошо с этим справляюсь. К Великому никаких претензий. – с улыбкой заверил Бэнимару. – Если вас беспокоит моё состояние, то напрасно. Я готов нести службу и будучи больным, а я даже не устал. - Ну да, не устал он, - фыркнул Римуру. Вот и подтверждение, что он ни за что не признается. Римуру знатно на нём отыгрался, впрочем в угоду им обоим. Бэнимару, кажется, это было нужно даже больше – во вкус вошёл. - Что-то не так? – уловил Бэнимару перемену настроения Римуру, как будто сочувствовал. Как будто Римуру тут нужно было гладить по шёрстке и всячески о нём заботиться. Своим поведением Бэнимару отчётливо демонстрировал, насколько Римуру не готов к семейным отношениям. Бэнимару погладил его по щеке до подбородка, лишь краешком подушечки большого пальца задев уголок губы – это большее, что он мог позволить себе на людях, перед камерами. За это понимание и деликатность, вкупе с искренним проявлением чувства даже в таких мелочах, Римуру хотелось вознаградить его немедленно. Пока он знал единственный способ награды. И для Бэнимару он был лучшим. Римуру сделал шаг к нему и дотронулся до его груди лбом, потом и вовсе прильнул. Бэнимару только его боков коснулся, остановил на них руки. Такое проявление ответного чувства ему было вполне достаточно. Хватило и того, что их застукали за всяким непотребством. Стыдно до сих пор было. - Мы идём? – поинтересовался Бэнимару. Думал о деле, тогда как Римуру позволял себе расслабляться за его счёт. - Да, идём, - Римуру отступил. – Можем сесть на ночной поезд, и тогда у тебя останется время поспать. На сырой траве – замечательно. - Но я правда не устал. Ваши маглементы во мне буквально плещутся. - Мои маг… - Римуру сглотнул. Те самые, которые он влил в Бэнимару, дабы утихомирить его возбуждение. – Так, погоди-ка. Ты хочешь сказать, что и их использовал с расчётом? - Но не должен же я был их просто выбросить из себя. Это бесценный дар и ресурс, так что уж простите, если каким-то образом уязвил вашу гордость. - Ты о чём? – Римуру на него уставился. При чём тут вообще гордость? - А? – Бэнимару тоже воззрился на него с тем же удивлением. - А? – машинально повторил и его вопрос, и интонацию Римуру. Они явно воспринимали действия друг друга каждый по-своему. Куда целесообразнее использовать лишние маглементы, чем позволить им бесконтрольно вытечь наружу. Вот вам и влюблённый дурак с затуманенной головой. Ничего у Бэнимару не затуманено. Он очень расчётливый и хитрый засранец. И расчётливо и хитро он Римуру в свои сети завлёк. Потом он расчётливо и хитро вынудил Римуру признать поражение. Бэнимару словно его мысли прочёл, тут же расплылся в улыбке, довольный якобы похвалой. Только похвалы он как таковой не услышал, да и не собирался Римуру его хвалить. Бэнимару просто был доволен из-за содеянного. - Коварный искуситель, - отвечая на его грязные мыслишки, обвинил Римуру. - Не был бы я коварным, позволил бы просто уйти. - А кто тут недавно распалялся, как тяжело быть парой правителя государства? - Это другой вопрос. В любом случае, от своего Римуру я точно не откажусь. А трудности и сомнения переживает каждый из нас, - он шумно вдохнул и медленно, не мене шумно, выпустил воздух из груди. – Ночной поезд? - Если поспешим, то успеем, - подтвердил Римуру. Они вместе сорвались с места и побежали. Как же спонтанно и по-детски это выглядело. Римуру готов был смеяться на ходу – так ему было легко и хорошо. С Бэнимару он мог снова стать мальчишкой, не измученным годами однообразной офисной работы со всеми переработками и утомлением. Он мог не думать о Темпесте, за который нёс ответственность. Он оставил в городе магверей достаточно сильных существ, способных остановить целую армию. Бэнимару больше не пытался проявлять знаков внимания. Их и так было предостаточно. Римуру даже ощутил всю прелесть отношений. Неважно с кем твоё сердце будет биться в унисон. Важно вообще найти такого человека. Улицы быстро сменились широкой площадью. Они мчались быстро, без устали. Бэнимару даже не запыхался. И Римуру первым взлетел на платформу, сразу же сунулся в кассу… Закрытую кассу. - Зато автоматы должны работать, - выкрутился он, и они снова рванули с места. Поезд уже подъезжал. Последний поезд сегодня. Следующий пойдёт только в пять утра. Римуру на ходу карточку извлёк. Возле автомата-кассы пришлось задержаться, дабы купить билет, потом второй. Бэнимару волновался. Он терпеливо ждал, но то и дело поглядывал за окошко. Огни города постепенно закрывались махиной подъезжающего поезда. Римуру уже перестук колёс слышал. Только бы успеть. Видя пустую платформу, машинист вряд ли будет стоять. Хотя бы пять минуточек. - Он подъезжает, - прокомментировал Бэнимару, полностью отдавшись зрелищу грохочущего поезда, постепенно замедляющего ход. - Вижу. - Может, мне задержать его? - Нет, успеем. Едва Римуру это сказал, автомат выдал второй билет. Они снова синхронно сорвались с места, почти одновременно проскочили через турникет и очутились на открытой платформе. Поезд только-только остановился, двери начали открываться, а Римуру уже протиснулся в вагон. Следом за ним влетел Бэнимару. Римуру не сбился с дыхания только потому, что не дышал. Зато Бэнимару во всей красе продемонстрировал, до какой степени переволновался. Вроде, и не произошло ничего из ряда вон выходящего. Не успели бы на поезд, прогулялись бы под ночным небом – велика беда. Но та же лёгкая паника очень легко передалась ему снова. Бэнимару к стенке привалился, дышал через рот и смотрел в окно, чуть повернув к нему голову. Он смотрел, как платформа начала медленно разгоняться, когда поезд тронулся. Римуру не замечал ни движения, ни платформы, ни темноты. Он весь был поглощён своим спутником. Бэнимару выглядел сногсшибательно. Подсвеченный искусственным светом сбоку и находящийся в тени другим боком, он походил на потустороннее существо. Только кепочка мешала насладиться его загадочным образом мистического существа. Римуру им действительно залюбовался и не заметил, как Бэнимару вернул своё внимание к нему. Он промолчал, заинтересованный реакцией Римуру. Не следовало делать ничего лишнего, ибо наверняка и в поезде находились камеры. Правда, вероятность того невелика, но и её было достаточно, чтобы затормозить все готовые к реализации действия. Как же хотелось прикоснуться к нему, располовиненному светом и тенью. Римуру не выдержал, прикоснулся, провёл ровно по резкой полосе посреди его лица, начиная со лба, заканчивая подбородком. Римуру улыбнулся собственным действиям. Бэнимару не сопротивлялся, ждал, что его вторая половинка сделает ещё. Римуру сделал. Он дотронулся до волос, торчащих из-под кепочки, отвёл их чуть назад. Как же хотелось обхватить всё его лицо обеими руками. Римуру еле сдерживался. Вот каково было Бэнимару делать это постоянно. Он ничего не предпринимал, пока Римуру не выразил своего согласия. Бэнимару ничего бы не сделал и в том случае, если бы Римуру никогда не ответил ему взаимностью. - Я не хочу сражаться с вами, - наконец разбил эту волшебную тишину Бэнимару. На его лице появилась тень. Образная тень, не та, что скрывала половину его лица. - Сражаться? - Не хочу биться с вами насмерть, Великий, - Бэнимару не изменился в лице, но из его уст всё сказанное прозвучало ужасно. Он действительно не хотел. Вероятно, заранее считая себя преступником, дабы осмелится поднять руку на господина, он тысячу раз пережил это мысленно и не смог смириться. - Тогда это будет приказ Великого, - заверил Римуру. – Потому что Римуру никогда не поступит со своим возлюбленным так жестоко. - Я понимаю, но… - Бэнимару не закончил, только головой покачал. - Знаю, тебя это пугает, но у меня нет выбора. В этом мире нет никого, кто смог бы одолеть князя тьмы, даже если он очень ослаблен. - Но ведь есть же ещё одно условие, - напомнил Бэнимару. – Если вы вернётесь домой, печать, что вас сковывает, разрушится. - Я надеюсь, что это сработает, потому что и сам не хочу подвергать тебя такому испытанию, - заверил Римуру. – Но ты ведь понимаешь, что иного выхода может не остаться. - Понимаю и готов сделать это. Был готов, но протестовал против этого всей душой, всем своим естеством, всем своим богатым внутренним миром. Для Бэнимару поднять руку на господина – уже сродни преступлению. Но попытаться убить возлюбленного – худшее изо всех деяний, которые он только мог представить. - Ты не сможешь убить меня, - очень мягко проговорил Римуру. – Не сможешь, даже если выложишься полностью. - Я знаю. - И всё равно боишься, что придётся это сделать? - Очень боюсь, - Бэнимару голову опустил, отчего сразу стал казаться ниже. Римуру обхватил его за шею, прильнул к нему. Пускай их увидят, пускай осудят, пускай отругают – Римуру было всё равно, если это поможет Бэнимару восстановить равновесие с самим собой. - Ожидание события хуже самого события, - напомнил Римуру. – Быть может, всё окажется не так страшно. Он не получил ответа. Он подцепил кепочку Бэнимару и вовсе её стащил с его головы. Волосы тут же обрели объём. Шелковистые красные пряди, наполовину серые со стороны тени. Римуру ощутил прикосновение его рогов к своему лбу. Бэнимару согнулся, дабы приблизить к Римуру своё лицо. Римуру поднял голову, вынуждая его сделать то же самое. Бэнимару нуждался в стимуле. И Римуру дал ему этот стимул, коснувшись его губ своими. Только касание, но это значило невообразимо много для Бэнимару, который учитывал все эти видеокамеры, везде и всегда, даже там, где их не было. На большее Римуру не был способен. Только не на людях. Наедине и сам Бэнимару располагал к разврату. Наедине было естественно. И естественна была крошечная поддержка в напряжённый момент, пусть и чуть более личная. Бэнимару ослабил руки, которыми обнимал Римуру. Они отступили друг от друга. Римуру неловко прокашлялся. Он всё равно не жалел о содеянном. - Я же всё понимаю, - заверил Бэнимару без тени улыбки. – Вам незачем уговаривать меня и успокаивать. Я пообещал, что сделаю это – значит сделаю. - И всё же, когда придёт время, я отдам приказ, - Римуру выделил нужную линию поведения. – Тебе не придётся самому ничего решать. Ты просто будешь не в состоянии противиться приказу господина. - Спасибо… - Бэнимару выдохнул и наконец показал улыбку, слишком робкую и неустойчивую, что красочно передавала его тревоги. – Спасибо, Римуру, - повторил он. И снова, - Спасибо, Великий. Рассвет застал их уж на склоне горы. Бэнимару всё-таки задремал, следуя настойчивости Римуру, который сидел рядом. Он даже траву для Бэнимару просушил и извлёк из своих бездонных закромов желудка футон. Глядя на него, спящего, Римуру осторожно поглаживал кончики его волос, лежащие на подушке. Если и разбудил ненароком, Бэнимару ничем этого не показал и сразу заснул снова. Только раз он отчётливо шевельнулся и улыбнулся во сне. В этот момент он скорее всего и пробудился, но опять доверчиво провалился в сон. Римуру осознавал, что Бэнимару способен и больше времени провести не то что без сна, но и совершенно без отдыха. И это ничуть не повлияет на его здоровье. Но Римуру был убеждён, что в его обязанности теперь входит проследить, чтобы Бэнимару мог отдохнуть тогда, когда отдохнуть можно. Не всё ему козликом скакать по поручениям Великого. А потом Римуру почувствовал нарастающую волну маглементов. Судя по всему, они с Бэнимару одновременно её почувствовали, потому что в какой-то момент Бэнимару встал рядом, только обводил взглядом противоположную сторону, чтобы поскорее найти источник. Найти его удобнее магическим чутьём, в не взглядом. Римуру вздохнул и быстро убрал футон обратно, ибо потом могло не выдастся возможности. Да и разбрасывать всякий мусор не хотелось. Брошенный на природе футон, каким бы мягким и хорошим ни был – всегда мусор. - Сильно, - отметил Римуру вслух. Поток оказался мощным. Свежий поток, не развеянный временем. Порой и минуты было достаточно, чтобы ослабить влияние маглементов. Римуру стало плохо. Он ощутил, как печать на его силах задрожала, но не сломалась. Потока маглементов мало, чтобы убить князя тьмы. Мало, чтобы хотя бы создать угрозу его жизни. «Барьер завершён», - оповестила Рафаил, и сразу стало легче. Римуру и сам подтягивал маглементы к себе, к своему ядру, чтобы они не утратили связи с хозяином. Слишком сильный напор. Следовало сказать об этом Бэнимару. - Там, - Бэнимару первым обнаружил источник. Над крошечным прудиком, скорее даже лужей, что по плечи взрослому человеку, поднималось слабое свечение, созданное чистыми маглементами. Римуру задохнулся, когда на него повеяло сущностью. Эту сущность он узнал – Дьябло во всей своей красе, без помощи со стороны. Значит, только у него хватило силы и расчёта, дабы направить этот поток. Вельдора не присоединился ни разу. Оно и понятно, он любит бить наверняка, широко, а не просчитывать тонкие нюансы. - Как же неудобно. Почему нельзя было направить печать на это прекрасный лужок? – вздохнул Римуру, отлично понимая причину. С той стороны не было никакого водоёма. Лягушки притихли, перестали щебетать птицы, замолкли насекомые. Вся природа будто насторожилась, даже ветер перестал дуть. Только тучи всё ещё хмурились, взирая с неба на промокшую землю. - Я пойду, - Римуру шаг сделал в нужном направлении, не спуская взгляда со свечения. Бэнимару не стал его останавливать, пошёл следом, отставая лишь на шаг. «Воздействие слишком велико», - предупредила Рафаил. «Какие последствия?» «Вероятен конфликт маглементов. Исходя из предварительных данных, маглементы агрессивны. Это необходимо, чтобы разорвать пространство. При несоблюдении осторожности риск потерять барьер пятьдесят процентов». «Так много? – Римуру оступился от неожиданности и замер на месте. – Что же тогда делать?» «Совет: дождаться, пока влияние печати не ослабнет». «Но тогда мы потеряем шанс наладить контакт с Дьябло!» Положение безвыходное. Римуру знал, что нырнёт, что задержится под водой и сделает всё от себя зависящее, чтобы сигнал прошёл. И он знал, что отдачей его может выбить из сознания суток на трое. А это плохо, потому что тогда они пропустят следующую печать. Может быть, попросить Бэнимару направить все свои силы в печать? «У Бэнимару недостаточно маглементов для этого», - тут же отрапортовала Рафаил. «А у меня?» Она промолчала. Недостаточно. Сердце вниз ухнуло. Ядро на миг перестало пульсировать. Римуру чувствовал, что бледнеет, прежде чем заставил взять себя в руки. - Воздействие? – как оказалось, происходящее не прошло мимо внимания Бэнимару. Он не противился и не пытался кричать, что не позволит Великому подвергать себя такой опасности. Он верил во всё, что делал Римуру. Идеальная вторая половинка. Даже совестно, что Римуру не мог так же безгранично ему довериться. - Да, – не стал лукавить Римуру. Бэнимару должен представлять уровень опасности. – Следи за мной. Если что-то пойдёт не так, вытаскивай и уноси подальше. Рафаил, - мгновенно переключился он на другого собеседника, держа в курсе спутника. «Приказ поняла. Подготовка маглементов для сигнала завершена». - Снять приоритет с человеческой формы. «Приоритет изменён». - Великий, - всё-таки Бэнимару не выдержал. Когда Римуру уже ногу занёс над поверхностью воды, Бэнимару ему руку на плечо положил и сильно сжал. - Я должен это сделать. Ты же знаешь. - Я знаю, - Бэнимару зубы стиснул, а заодно и хватку усилил так, что Римуру до самого нутра прочувствовал силу его пальцев. – И знаю, что сам не могу отправить сигнал. Дальнейшая перепалка – пустая трата времени. Потом он поговорит с Бэнимару и загладит его страхи. Сейчас пора действовать. - Разожми руку, - распорядился он. У него глаза вспыхнули от выданной свободы Рафаил. Она уж куда точнее направит его руку и сделает поток маглементов настолько тонким, что он неминуемо пробьёт расстояние и коснётся сознания Дьябло. Если это вообще возможно при его нынешних силах. Бэнимару расцепил пальцы и уронил руку вниз. Он снова доверился. Против собственной воли, наверняка переживая очередной навет страха, уже не из-за слухов и чужих слов, а по причине куда более жуткой. Хорошо, что у Римуру было такое надёжное прикрытие. Один он мог и не справиться. - Наблюдай за мной, - повторил он приказ. – Если я обращусь в слизь, немедленно вытаскивай меня. - Приказ понял. Так Бэнимару будет легче. Так им обоим будет легче, потому что Римуру обеспечил прикрытие себе и успокоился. Теперь всё зависело от его оставшихся сил и своего высшего навыка. Рафаил не медлила. Римуру увидел в глади воды красный отблеск, что отразился от его горящих глаз. Римуру уже только наполовину являлся собой. За него действовала Рафаил. Если кто и мог справиться с задачей, то только она. И она сделает так, чтобы Бэнимару не пришлось переступать через себя. Вода обтекла Римуру со всех сторон. Он не испытывал потребности в воздухе. Он просто перестал дышать. Ненужная привычка, если вокруг нет людей. Он приложил раскрытую ладонь к центру светящейся печати. Это была ужасная печать, из неё веяло угрозой. Печать, что отпугнула всё живое, никогда прежде не видящее ничего подобного. Звери первыми чуют опасность, потому бегут. Римуру же лез в самое пекло. Сила печати начинала покалывать со всех сторон. Римуру испытывал проникновение тысячи игл. Острейших игл, наверняка болезненно ранящих его тело. Боли он не чувствовал – устойчивость к ней срабатывала. Но Римуру не мог игнорировать медленное разрушение тела. Барьер, окружающий его от влияния агрессивных маглементов, дрожал и грозил рухнуть в любой миг, а Римуру держал и держал руку в центре печати. Она погрузилась в ил. Её окутала водяная трава. Вода над ним взметнулась брызгами выше деревьев. - Ещё немного, - булькнул он перед собой и не разобрал слов. Вода хлынула внутрь сквозь рот. Он и так был наполнен водой, которая просачивалась через уши, ноздри и другие отверстия. Сквозь миллионы отверстий по всему его телу, которые пробили безжалостные иглы. А потом сознания коснулось давно забытое чувство. Если бы это была боль, это была бы адская боль. Римуру дрогнул. В тот же миг рухнул и барьер вокруг него, а Рафаил полностью захватила власть над его телом. «Опасность! Запрос на снятие печати. Отклонено, условия не выполнены. Повторный запрос. Отклонено, условия не выполнены. Повторный запрос…» Римуру было очень плохо. Он не почувствовал, как схлопнулось его тело, становясь совсем маленьким. Рафаил всё ещё пыталась оградить его от агрессивной среды. Она больше не посылала сигнал в печать Дьябло. Оставалось лишь надеяться, что удалось пробить пространство. Только надеяться… Бэнимару нырнул сразу, как Великий сжался в размерах. Уже совершенно безвольного и потускневшего, он схватил его и крепко прижал к своей груди. Он дрожал от негодования и переизбытка эмоций. Он старался выбраться из воды так быстро, как только мог. Вода всячески ему препятствовала. Печать Дьябло влияла на него слишком сильно. Он защищался, а она вытягивала и вытягивала из него маглементы. В довершение всем неприятностям громыхнуло в тучах, посылая вниз прямую стрелу молнии. Она врезалась в десяти шагах от водоёма. Бэнимару только взгляд в сторону дымящейся вспаханной земли кинул и наконец выбрался из пруда, оказавшегося омутом смерти. Он прижимал и прижимал к себе безвольное тело Великого. Он боялся потерять его, когда ускорялся. Он бежал так быстро, как позволяло ему собственное тело. Он так резво скакал через теневые сгустки, что не заметил, как очутился достаточно далеко от места, где едва не развернулась трагедия. Он не так боялся остаться в этом мире один навсегда, как потерять Великого. С Великим он мог жить в любом из миров. Дождь настиг его уже на окраине города. Слишком далеко для следящих артефактов, но достаточно близко, чтобы преодолеть оставшееся расстояние до гостиницы за полчаса. Он так разогнался, что не заметил, как проскочил две остановки вдоль рельс. Только там, на обочине центрального шоссе, ведущего в город, оставаясь под разошедшимся ливнем, не оборачиваясь к горе, чуть не ставшей роковой для них обоих, он осмелился ослабить хватку и взглянуть на Великого. На его безжизненное тельце слизи. В груди ёкнуло. Бэнимару издал полурык-полустон и тряхнул головой, сгоняя с себя охвативший его страх. Слишком много страха стало в его жизни с осознанием чувств. Он боялся потерять Великого больше всего на свете. Были ещё товарищи. Была Шуна. Но они находились слишком далеко, чтобы он мог думать ещё и о них. - Великий, - позвал он в отчаянии и тут же повторил. – Великий! Римуру, отзовись! Не ответит. Бэнимару знал, что он даже не был услышан. Великий впал в транс, который обычно держался трое суток, до тех пор, пока он не восполнял запас маглементов. Сейчас это выглядело ужасно. Беспомощность Великого и неопределённость из-за недостатка знаний пугали Бэнимару сильнее всего. Он понятия не имел, как печать Дьябло повлияла на него, очнётся ли он вообще. Великий молчал, а Бэнимару продолжал стоять под дождём, пока мимо машина не проехала, обдав его водой из свежей лужи. - Чего там застрял?! – прокричал водитель через приспущенное окошко, потом назад сдал. – Прыгай быстрее! Бэнимару неосознанно сообразил, что делать. Он метнулся к машине и воспользовался приглашением. Он тут же дверцу захлопнул, а вода всё равно уже попала в салон. Вода с него ручьями стекала, а он ни одного упрёка не услышал. - Чего разгуливаешь в такое ненастье? – спросил водитель, трогая машину с места. – Синий весь от холода. - Простите, - вырвалось. Бэнимару не думал просить прощения. Он всё ещё был слишком поглощён созерцанием Великого. Великий на его месте так бы и поступил, попросил бы прощения в ответ на упрёк. - Навязался на мою голову… - выдохнул незнакомец без намёка на недовольство. – Разве я просил извиняться? Что, спрашиваю, ты делал на отшибе в такой час? Потерялся, что ли? - Да, - подтвердил Бэнимару. – Боюсь, что я мог потерять что-то очень важное. Важное не только для Темпеста, но и лично для себя. Что-то настолько ценное, что он не раздумывая отдал бы за него свою жизнь без единого колебания.