Вкус чужого мира

Бэнимару осознал ещё один аспект: он перестал думать о том дне, когда поднял на Великого руку с целью убить его. Событие куда более яркое вырвало из его мыслей все неприятные моменты того дня. Бэнимару теперь боролся с тягой иной. Он постоянно ловил себя на том, что желает угодить Великому не как другу, любовнику или господину, но как хрупкой женщине. Наверное, это проблема большинства влюблённых мужчин. Прежде этого чувства не возникало. Прежде Великий всегда оставался Великим, мужчиной, хоть и не физически, но по складу ума точно. Он и сейчас таковым остался, однако что-то сломалось в голове Бэнимару. Он удержал свою вторую половинку возле себя, прижимая одной рукой к себе. Великий вынужден был откинуться назад, ибо уже шаг вперёд сделал. Колючки уже высохли, ещё отчётливее обнажая голые камни и колотые ракушки. - А? – Великий голову поднял, посмотрел на Бэнимару снизу вверх. – Что такое? - Прости, - повинился Бэнимару, мгновенно приходя в себя. – Никак не получается расцепить объятия. - Мне не следовало позволять тебе доминировать. Ты ведёшь себя по-идиотски, - Великий говорил недовольно, пальцем ткнул для убедительности, и только тогда Бэнимару разжал хватку. - Простите. - Прекрати извиняться. Ты лучше подумай над своим поведением. Если я начну обращаться с тобой как с нежной девушкой, ты будешь рад? - Если это будет желание Великого… - Не великай мне тут! Я говорю вполне серьёзно. Тебя это будет угнетать, - со знанием дела Великий принялся философствовать. – Ты можешь себя даже неполноценным почувствовать. А если я ещё и отстранять тебя начну от серьёзных сражений, тебе разве будет от этого хорошо? Выволочка подействовала. - Я и сам это понимаю! – не выдержал Бэнимару, голос повысил, но не на собеседника, а от отчаяния, потому что никак не получалось справиться с чувствами. Он сам себя обеими руками в грудь ткнул. – Но и вы поймите! Есть обстоятельства, которые от нас не зависят! - О, это какие же? – ровно поинтересовался Великий. – Когда враг совершает неординарный поступок, тем самым ломая все твои планы – вот то обстоятельство, которое от тебя не зависит. - Вы не воспринимаете всерьёз, но я правда не могу… - А это… - Великий безжалостно его перебил, посерьёзнел. Он не пытался выговаривать Бэнимару или упрекать его. Он просто попытался подойти с другого хода, возможно, чтобы выломать его и показать иной путь. – Зависит только от тебя. Ты сам решаешь, что тебе делать. Трудно, иногда обидно, больно, невыносимо. Это твой внутренний враг. И ты можешь с ним справиться, независимо от обстоятельств. Мне хватило твоего самобичевания. Я порой даже жалею, что откликнулся на твои чувства, из-за всех этих непостижимых для меня сложностей психики продвинутого огра. Эти слова отрезвили Бэнимару. Конечно же, это не было угрозой. Великий не жалел на самом деле, но мозги вправлять он умел. Бэнимару вдохнул поглубже, готовый признать его правоту. Всё внутри протестовало, кричало, что это несправедливое обвинение. Бэнимару не должен осуждать господина. Он осуждал и тут же вспоминал всё то огромное и непостижимое, что их связывает, и возвращался к запрету на осуждение. Хочет он или нет, ему придётся смириться. И смириться не с обязанностью подчиняться, а с тем, что Великий – не слабая женщина и в защите не нуждается. Даже если его очень хотелось защищать, задачи у них всё равно оставались разные. Бэнимару выступал главной линией обороны Темпеста, а Великий – остриём атаки, что стремительно вылетает вперёд и пронзает сердце врага. - Думаешь, мне не хочется защищать тебя? – добавил Великий безжалостно. – Думаешь, у меня никогда не возникало желания… ну не знаю, запретить тебе поднимать тяжести, вставать с рассветом или делать какую-нибудь грязную работу? Или мне так приятно сажать на тебя синяки, когда ты во время тренировки открываешься? - Я по рождению и призванию воин! Меня не пугают никакие трудности! - А я князь тьмы, - своевременно напомнил Великий и наконец улыбнулся, игриво руку поднял и скользнул кончиком пальца по подбородку собеседника. – И тебе лучше самому справиться со своими заморочками, прежде чем я выбью их из тебя силой. - Сила – лучший способ, - немедленно ухватился Бэнимару. - Нет уж. Ты что, умереть захотел? - Но вы же меня не убьёте. - А-а-а, то есть теперь ты не считаешь меня хрупким? - Никогда не считал. - А вот это враньё, - немедленно опроверг Великий и шагнул к нужной точке. Они никак не помечали её, но отчётливо запомнили. Бэнимару мог бы с закрытыми глазами описать каждый камень, окружающий место печати. Они столько времени провели здесь, что ошибиться было бы просто невозможно. - Да, я признаю свою вину, - не стал спорить Бэнимару. – Но я исправлюсь. - Что, боишься, я никогда больше не позволю тебе быть сверху? – усмехнулся Великий. А это было чуточку обидно. Бэнимару зубы сцепил и двинулся к нему. - Великий справедлив и никогда так не поступит. - Д-а? Великий на то и Великий, чтобы всегда стоять над другими. Бэнимару вздрогнул. Он был полностью не согласен. Великий же сам не раз утверждал, что они семья и равны. А потом и до самого дошло: кто об этом всё время забывает, так это Бэнимару. Он бесцеремонно обхватил голову Великого в районе лба, дёрнул на себя. Великий снова вынужден был повалиться на Бэнимару, стоя под небольшим углом к земле. Шаг назад – и ему придётся махать руками для поиска равновесия. Но Бэнимару не заставит его выглядеть нелепо. Он удерживал Великого только за лоб, обхватывая его голову по кругу всей рукой. Великий взгляд поднял, слегка удивлённый, а Бэнимару на него глаза опустил и изрёк: - С Великим всё ясно. А как скажет Римуру? Может быть, Римуру просто не понравилось? Может быть, ты обижаешься на меня? Провоцировал и нагло смотрел в глаза. Великий оторопел и дёрнулся, но свободы не получил. Честно – так честно. Бэнимару и так из кожи вон лез, лишь бы угодить. Кажется, свершившееся перечеркнуло между ними ещё одну грань, очень значительную. Ту самую грань, что чётко разделяет Великого и просто Римуру. В любой момент Бэнимару мог перейти на фамильярность, и это уже не выглядело неестественным. - Что скажешь, Римуру? – с улыбкой поторопил он. - Ну-у-у… - Нет, не отвертишься, если не применишь против меня силу князя, - ограничил Бэнимару. - Это ультиматум? - Раз мой Римуру не нежная женщина, то и принимать должен всё так, как оно есть на самом деле. Однажды я сниму розовые очки, а ты? Неужели не думал, что я не всегда буду только подчиняться и молча сносить всё, что мне не по нраву? - Я так не думал, - Великий ухватился обеими руками за его руку, но Бэнимару не дрогнул. Без магии, физических сил у него куда больше. – Ну хорошо! Ты хочешь услышать, что раздражает меня? Как раз то и раздражает, как ты трясёшься надо мной. Прекращай уже! Это более чем неловко. Мне гораздо лучше получить подзатыльник, чем видеть, как ты падаешь на колени в попытке взять мою вину на себя. - Тогда что заставило тебя сказать, что ты жалеешь о моей активной роли? - То и заставило, что ты совсем дураком стал. И если ты меня сейчас не отпустишь… - Что тогда? Бэнимару раззадорился. Он бы поверил в любую угрозу, от любовной атаки до удара, но Великий явно не считал Бэнимару женщиной, поэтому и конкретизировать не стал. Он просто молниеносно отвёл одну руку вперёд и со всей силы въехал согнутым локтем в живот Бэнимару. Хватка сама собой ослабла. Великий без труда из неё выскользнул и встал в сторонке, наблюдая, как Бэнимару стоит согнувшись. - Хороший удар… - на быстром выдохе похвалил Бэнимару и тут же очередной глоток воздуха схватил. Чертовски больно. И никакого сочувствия он, разумеется, после таких разговоров не дождётся. Он снова ошибся. Он ощутил прикосновение Великого, быстро обернувшееся его объятиями. Потом тепло от исцеляющих маглементов расплылось по всей нижней половине тела. Ноги сами собой подкосились, Бэнимару рухнул на колени вместе с возлюбленным и был обласкан так нежно, как сам хотел ласкать его. Бэнимару не сопротивлялся. Приятно, когда кто-то о тебе заботится. Приятно, когда кто-то забывает обо всей силе, что сконцентрировалась внутри тебя. Это естественно – проявлять чрезмерную нежность. Но её можно проявлять не везде и не всегда. Особенно если это грозит выставить партнёра в невыгодном свете. Великий явно не нежная женщина, и склад ума у него мужской. Бэнимару вынужден был это признать. Осталось только избавиться от самообмана и привычек «носить его на руках». - Полегчало? – спросил Великий мягко. Бэнимару невольно улыбнулся. - Да, - произнёс он. - Я не о боли говорю, а о твоём моральном настрое. - Да, я понял. Мне полегчало в обоих направлениях, - заверил Бэнимару, не желая словить второй удар. – Рука у вас тяжёлая. Можно было и чуточку поаккуратнее. - А это тебе за крамольные мысли. - Виноват. Буду держать себя в руках. Великий вдохнул и выдохнул. Для поддержания жизни ему не нужно было дышать, поэтому Бэнимару сделал вывод, что он хотел начать разговор куда более серьёзный. Он хотел обсудить то, ради чего они и пришли сюда. Ещё вчера Великий сдал свою комнату владельцу. Ещё вчера они собрали все вещи, попытались вспомнить, не оставили ли чего. Они оба были готовы к переходу. И это должно было случиться… - Сегодня, - завершил его мысль Великий, набрав очередную порцию воздуха для реплики. – Если всё идёт по плану, если не возникнет никаких непредвиденных обстоятельств, сегодня мы вернёмся домой. И мне надо знать точно, готов ли ты. - Я готов с первого дня, - отчеканил Бэнимару, первым подхватываясь на  ноги. Они снова встали синхронно, напрочь забывая о только что произошедшей сцене. - Свою задачу ты знаешь? - Не пытаться вливать свои маглементы. Чтобы не помешать точному расчёту высшего навыка Великого. - Ну ладно-ладно, - неловко замахал рукой Великий. – Ты же не урок отвечаешь. Но если вдруг… - Никаких проблем, - заверил Бэнимару. - Я признаю силу князя тьмы. И мне до неё ещё далеко, - он сделал паузу, провёл рукой по шее партнёра и добавил не столь уверенно. – Хоть это отчасти и обидно. - Так эволюционируй. - Как только предоставится шанс. Я уж не оплошаю. Великий шагнул к нему, а Бэнимару руку вбок вытянул, чтобы обхватить его за противоположное плечо. Им оставалось только ждать. Продлится ли ожидание пять минут или пять часов – ни один из них не знал. Но Дьябло не откроет портал до того, как все они полностью не будут готовы к переносу. Свет ещё мерцал вокруг них. Римуру точно следовал указаниям Рафаил, а Рафаил – указания Дьябло, который, в свою очередь, вероятно получил эти указания у существа, куда глубже понимающего пространственную магию. То существо, ауру которого Римуру до сих пор не мог забыть, отчетливо встало у него  перед глазами. Его взгляд возник перед внутренним взором и улыбнулся. У него не было лица, у него не было очертаний. Это было непостижимое существо, но оно показало, что не враг им. Ошибку соверши Римуру, когда попытался призвать его к ответу, за что и поплатился несколькими месяцами своей жизни. Если бы он потерял их безвозвратно, возможно, жалел бы до конца жизни. Но Римуру обрёл кое-что очень ценное в течение этого времени. Свечение от печати постепенно затухало. Вокруг уже не просматривалось пространства, под ногами не шуршали подсохшие стебли колючих растений, в стороне уже не слышался шум моря, а в маленькой лагуне уже не бились полумёртвые медузы. Их окружал знакомый лес, знакомый запах, знакомая атмосфера. Такое чувство настигало Римуру только в Великом лесу Джура, его истинном доме. Неземное спокойствие и робкое стремление поскорее выйти на улицу и увидеть всё великолепие мирного города, который его обожал. Они вернулись. Римуру поднял голову к стоящему рядом Бэнимару, который уже смотрел на него. Он не улыбался. Как будто Бэнимару сам пережил потрясение. Может быть, он таки разглядел глаза того существа, что пришло посмотреть и сразу же исчезло. Римуру первым, поддаваясь эмоциям, привстал на цыпочки и был немедленно понят. Бэнимару не склонился, он опустился на корточки, он коротким и резким рывком сел на пятую точку, уже целуя избранника. Римуру, наглотавшись родного воздуха свободы, поддался порыву и объял его, вдавился в него, наслаждаясь этим поцелуем, требуя ещё и ещё. Он чувствовал, как и внутри всё закипает. Глупо желать возбуждаться, когда вот-вот нагрянет множество свидетелей. Сегодня их ни за что не оставят одних. А значит, надо наслаждаться мгновеньями, какие у них остались. Римуру наслаждался и заставлял наслаждаться его. Бэнимару спасовал, когда на периферии восприятия кто-то появился. Не зверь, но некто разумный. Римуру даже гадать не стал – ему было всё равно. Пусть видят. Он давно всё для себя решил. Но он помнил, как мучило всё это Бэнимару. И всё же им обоим придётся пережить этот момент, чтобы не объясняться потом. - Вели… Римуру не позволил ему закончить, заткнул ему рот и наконец остановился, поднимая веки. Он видел Бэнимару с упавшими на его лицо тенями от густых деревьев. Бэнимару с помутневшими от желания глазами. Он поддался, о чём наверняка сейчас жалел. - Давай посмотрим, как они это воспримут, - предложил Римуру. - Но… Бэнимару не договорил. Он губы сжал, мотнул головой и выдохнул. Он подчинялся. Всё ещё подчинялся. Хорошо, а то мог бы и сбежать, сославшись на радость встречающих и на то, что все объяснения можно привести позже. Только позже будет всё равно сложнее. Позже могли вылезти какие-нибудь комплексы. Позже и сам Римуру мог задуматься, кто как отреагирует на их любовь. А это были искренние чувства, неоднократно подкреплённые. - Отсрочку, молю, - произнёс Бэнимару ему в губы. - Крепись, - покачал головой Римуру. – Или жизнь в том мире размягчила тебя? Мой военачальник никогда не был трусом. - Я не боюсь. Но дело не в этом. - Да, помню. Ты мне уже рассказывал. Но тебе придётся через это пройти. И раз уж ты сам не знаешь, как это сделать, позволь мне. Шион наверняка будет расстроена. Римуру пригладил волосы Бэнимару, попутно отводя их от лица. Он смотрел и любовался, и улыбался ему. Бэнимару, ничуть не расслабленный, готовый встретить самого жестокого врага, втрое превосходящего его, но бессильный против осуждения товарищей. Он не станет с ними сражаться. Наверное, он больше переживал за мнение сестры. - Можно мне? – Римуру снова погладил его, обводя контуры его лица. - Да, - получил он ответ вместе с невыразительным кивком и на миг опущенными веками. Взгляд у Бэнимару оставался серьёзным. Римуру слышал звук шагов. Он отмечал место положения каждого из встречающих, видел, сколь ничтожное расстояние отделяло их, но всё равно медлил, давал Бэнимару время собраться с мыслями. Бэнимару собрался. Он сам потянулся за продолжением и немедленно получил его. Стало спокойно. Плевать, сколько магверей их увидит. Пусть все знают, что Великий Римуру Темпест, глава маленького государства, сделал свой выбор. Пусть раструбят во все стороны. Пусть на Темпест обрушится волна ликования и празднеств. Конечно же, жители захотят устроить пир. Конечно же, Римуру согласится с этим. Конечно же, Бэнимару разделит с ним эти торжественные моменты. И он обязательно справится. Он уже справлялся. - Великий! - Великий вернулся! - Великий! Со всех сторон раздавалось громкое и нетерпеливое, пока они не увидели, что происходит в почти потухшем круге света. А потом навалилась тишина. Римуру не смотрел по сторонам, он чувствовал их всех. Те, кто вырывался из задних рядов, останавливались и сами получали возможность увидеть происходящее. Бэнимару больше не сомневался. Он впитывал в себя уверенность Римуру, чтобы выступить с ним единым фронтом. Он не страшился встретиться с реальностью, поэтому первым разорвал поцелуй и замер близко-близко от лица Римуру, любуясь им так же, как Римуру любовался им. Римуру снова не удержался, поиграл с его волосами и добился ответного жеста. А дальше становилось неловко. Дальше круга. Смущение могло бы получить подпитку, но Римуру услышал голос Дьябло с оттенком искренней любви, чуть более фанатичной, чем любовь Бэнимару. Любви, которой не было суждено получить ответ. - Ох, как же завидно, - произнёс Дьябло во всепоглощающей тишине. И окружающие ожили. - Великий! - Великий обрёл пару! - Какое счастье! - Великий вернулся! - Хозяин! Множество голосов, перерастающих в торжественные крики и дружный хор волчьего воя. В небо взлетели сжатые в кулаки руки всевозможных цветов и мечущиеся из стороны в сторону серые хвосты. Римуру слушал и удерживал Бэнимару. Он точно знал, какой мятеж разыгрался в душе возлюбленного. Но Бэнимару выдержит. Он уже избрал тактику. И по этой тактике он не станет стеснительной мямлей. Более того, Бэнимару первым встал с земли, увлекая Римуру за собой, прижал его к себе одной рукой и вскинул свободную руку в приветствии. Хор голосов грянул с новой силой. Дабы утихомирить разрастающейся буйство, Римуру послал волну маглементов, призывая своих подопечных к порядку. Демонстрация сыграла своё дело. Теперь не обязательно подчёркивать единства со второй половинкой. Все они – жители, друзья, близкие, знакомые, гости – приняли выбор Великого и приняли Бэнимару. Он больше не был просто военачальником и правой рукой господина, приводящей к победе все его планы. Бэнимару стал частью семьи Великого. Римуру вскинул руку в другом жесте, призывая всех к тишине. Он собирался говорить, ибо настал его черёд. Толпа магверей затихла. Каждый из них с трепетом в сердце ждал слова Великого. Каждый был горд оказаться в числе встречающих и получить первое распоряжение из его уст. - Привет, друзья! – начал Римуру. Совершенно неподготовлено и так легковесно, что самому стыдно становилось. Рафаил ему не помогала. Видимо, с этой задачей он обязан справиться сам. – Все вы наверняка переживали за нас с Бэнимару. Мне стыдно признаться, что я сам же и стал причиной произошедшего. - Это чудовище! – заорал Гобуто, выдаваясь вперёд. – Видел я это существо, - он поёжился и опасливо огляделся, словно оно пряталось неподалёку и могло разозлиться. – С ним никто не смог бы сладить. - Древнейшие князья тьмы могли бы, - осадил пышущих энтузиазмом подопечных Римуру. – Но речь не об этом. Я хотел сказать: главное, что мы снова все вместе. Так что будем пировать! - Да-а-а!!! – единый громогласный крик. Римуру держал руку поднятой, пока собравшиеся ликовали, а потом опустил её вниз, призывая к тишине. Он ещё не закончил. Хоть магвери и ждали Великого, нельзя отодвигать в сторону Бэнимару, даже если он сам захочет остаться в тени. Сейчас проще всего сделать это, пока торжество затмевало каждый из разумов. Потом у них не найдётся оправдания, если кто-то почувствует несогласие. Римуру снова вскинул руку, призывая слушать. - Говорите, Великий! Римуру покосился на Бэнимару, стоящего с высоко поднятой головой. Он не улыбался. Ещё бы. В такой-то момент. Он давно сознался, что опасается встретиться с несогласием. Кем же Римуру будет, если не попытается поддержать его. - Во время моей отлучки кое-что случилось, - начал Римуру, неосознанно покарябал указательным пальцем подбородок сбоку, выдавая своё волнение. – Но мне на помощь пришёл Бэнимару. Не знаю, что бы я без него делал. - Великий, а вы с ним уже того или ещё не того? – Гобуто вмиг разрушил всю торжественность. Он замолк, когда тишина обрушилась на него, по сторонам принялся озираться. – А? А что я такого сказал? Да и у Римуру желание рассказать попафоснее отпало. Он на месте развернулся, посылая говоруна без толики деликатности в длительный полёт. Римуру осознал, как сильно зубы стиснул, а когда остановился, заставил себя расслабиться, но остался стоять чуть в стороне от Бэнимару, руки на груди сложив. - А теперь спрошу, - строго произнёс он. – Кого ещё посетили пошлые мыслишки? Разумеется, никого. Могла бы выступить Шион с протестами, но Римуру не заметил её среди встречающих. Вероятно, это ненадолго. Вероятно, она просто не смогла сидеть сложа руки и сама помчалась на поиски. Хорошо бы не натворила ничего. Вперёд выступил Дьябло. - Дьябло? – Римуру опешил. Ни за что бы не подумал на него. Однако он ошибся. Дьябло не интересовали подробности личной жизни новоиспечённой пары. Он приложил раскрытую ладонь к груди и поклонился: - Я счастлив вашему возвращению, хозяин. Ваш покорный слуга делал всё от себя зависящее, чтобы облегчить переход. Он не жалел ни сил, ни времени. Я на всё готов, лишь бы мой господин был доволен. И если вы, хозяин, сделали выбор, кто посмеет оспаривать его? Простите меня, бестактного, за моё любопытство… - Ну ты-то куда… - выдохнул Римуру. Ему-то просто пинка не отвесишь. А Гобуто сам постоянно напрашивается, за что и получает то от одного, то от другого. Ничему не учится. - Нет-нет, - быстро опроверг домыслы Римуру Дьябло. – Я не посмею влезать в вашу личную жизнь. Но позвольте задать вопрос, который, смею предположить, интересует не только меня. - Что за вопрос? – Римуру заинтересовался. Ох и мастер же Дьябло речи толкать, кого угодно заговорит и усыпит бдительность. - Значит ли ваше появление, что вы вернулись супружеской парой? – деликатно, но откровенно. Вот правильный способ поинтересоваться, того парочка уже или ещё нет. - Да, - отрезая все сплетни, объявил Римуру громко и не менее торжественно. – Надеюсь, вы нас поддержите. Сразу вслед за признанием последовал взрыв ликования. Всё то, чего Римуру ожидал. Не стоило портить жителям Темпеста день. И вечер он для них обеспечит. - Поэтому проведём официальную церемонию и устроим пир! – добил он тяжёлой артиллерией. Бэнимару незаметно рядом с ним очутился. Ему в этом месиве восторгов и воплей не было места. Вряд ли кого-то ещё пришли бы встречать настолько организованной толпой. Римуру смотрел на взметающиеся вверх руки, на мельтешащих магверей и чувствовал приближение Бэнимару. Бэнимару подошёл совсем тихонько, отвлекая Римуру от толпы. Он осторожно взял Римуру за подбородок двумя пальцами, совсем кончиками, мягко, без намёка на настойчивость. Потом он сам склонился, уже готовый к грядущему. Он сомневался, что его встретят так хорошо? Он боялся, что жители Темпеста сочтут, будто он отнял у них Великого? Он думал, что придётся бросить вызов им всем? Римуру думал о нём и чувствовал его. Он ласкал его язык своим и забывал обо всём вокруг, ощущая нежные неторопливые движения его рук по своей спине. Всё шло слишком идеально. Все вели себя так, как должны были, дабы с восторгом встретить выбор Великого. Даже Дьябло, которого Римуру подозревал в огорчении, ибо для демона любить хозяина естественно, а развратить его – истинное мастерство. Но Дьябло тоже вёл себя образцово. Не было Шион, которая могла испортить встречу своими протестами. Римуру подозревал, что с её амбициями ещё придётся побороться. Не было Вельдоры, который взял бы инициативу на себя и попытался превратить встречу в фарс. Стоп! Как не было?! Римуру резко вырвался из поцелуя и повернулся к Дьябло. Со знакомым недоумением, предчувствуя недоброе, он озвучил все свои тревоги в одном вопросе: - А где Вельдора? Великий остался в кимоно. Он с площади ушёл и вырвался из шумной толпы. Магвери праздновали от души. Никто не заметил, как вечер плавно в ночь перетёк. Никто не спешил домой. Сегодня город не будет спать. Сегодня Бэнимару не будет спать. Он отставил полный бокал вина, не прикоснувшись к нему, не отрывая взгляда от медленно растворяющейся в темноте спины Великого. Он не пошёл по мощёной улице, он свернул в переулок и почти исчез в сгущающемся мраке, до которого не доставал свет фонарей. Вельдора продолжал громко смеяться, глуша бокал за бокалом, бутыль за бутылью. Он не забыл горячо поприветствовать пропажу. Великий насилу вырвался из его жарких объятий. Но это были не те объятия, к которым Бэнимару стал бы ревновать. Он обошёл что-то бурно рассказывающегося Ригурда, миновал группку девушек. Слушая музыку и восторженные возгласы, улавливая отголоски рассказов и клятв в верности Великому, Бэнимару пересёк всю площадь. Он не видел дороги перед собой. Он не был сильно пьян, но Великий захватил всё его внимание. Нельзя упустить его из вида. Зато пьяные разговоры продолжали преследовать его. Кто-то уже фантазировал, как их правитель будет жить семейной жизнью. Кто-то на словах уже выстроил им хоромы, выставил охрану, высадил поля цветов и аллеи из фруктовых деревьев. Темпест не был против. Все они только радовались обретению Великого. И Бэнимару совершенно незаметно из обычного военачальника превратился в его вторую половинку. Напрасно он тревожился. Великий оказался прав – сперва следовало столкнуться с проблемой, а потом назначать ей статус. Некоторые тревоги вообще не дорастают до уровня проблемы. Тепло. Бэнимару потерял Великого из вида, но чувствовал его ауру. Спокойную ауру и мягкую, словно он звал Бэнимару за собой. Наверное, поэтому Бэнимару и пошёл. Это приглашение прозвучало только для него, поэтому его никто не услышал. Когда на очередном шаге Бэнимару просто-таки наткнулся на Великого, он понял, что его ещё и подождали. Он налетел на возлюбленного и тотчас же превратил свою неловкость в просчитанный шаг. Он поймал Великого в объятия, но не спешил целовать. Сегодня и так поцелуев было достаточно. У них практически свадьба получилась. Кажется, не все магвери знали, как проводить церемонию, но Хакуро постарался соблюсти все традиции. Шион сверкала на него глазами со стороны и пыталась оградить Великого. Только напрасно она старалась. Великий не протестовал, но мог ускользнуть в любой миг. Сегодня они оба принадлежали Темпесту. На сейчас наступал час, когда им позволено наконец-то остаться друг с другом наедине. Для этого пришлось вытащить из погребов практически все запасы вина. Их окутал мягкий голубой свет, окружило печатью – и они очутились на вершине холма, с которого открывался хороший обзор на город в долине. Сейчас невозможно было различить ни домика, ни улочки – только бесконечные цепочки огоньков. Красиво. Великий не претендовал на его губы точно так же, как не делал этого Бэнимару. Сегодня был необычный день. И закончиться он должен необычно. Он полностью разделял с Великим мнение по этому поводу, не обменявшись ни словом. Бэнимару ощутил, как по его телу прошлась волна маглементов, знакомо оседая внизу живота – Великий постарался облегчить его телесные мучения. Великому было куда проще контролировать свои желания. - Спасибо, - полушёпотом поблагодарил Бэнимару. Они сидели рядышком, на траве, и смотрели на огоньки внизу. - Я уж успел испугаться, что Вельдора пошёл вразнос, пока нас нет, - озвучил запоздавшие опасения Великий. - Честно признаться, я тоже. Шурхнул листок на дереве. Великий и Бэнимару одновременно повернули голову вбок, где тень превращала кусочек земли в абсолютную черноту. Из этой тьмы выросла громадная фигура Ранги. Поскуливая, волк припал брюхом к земле и заговорил: - Хозяин, я так скучал. Я виноват, что не сумел защитить вас. - Ничего, - Великий чуть высвободился из объятий и наклонился в его сторону, руку вытянул. Волк пополз на сближение. Выглядел он несчастливо. Он пережил миг щенячьего восторга, когда скакал вокруг хозяина, а теперь и на него наваливалась вся тяжесть собственных ошибок. Все они столько натворили, что в пору день и ночь сидеть на коленях, вымаливая прощения у господина. Только господин не пожелал бы ничего подобного. Он бы и сам терзался от неловкости, корил себя и пытался уговорить каждого прекратить это представление. Бэнимару выпустил Великого, потому что до Ранги было ещё слишком далеко. Он назад откинулся, выставив руки за спину, опираясь на них. Он поднял взгляд от огоньков города внизу к звёздному небу. Приятная погода, не то что непостоянная смена в том мире. Теперь, находясь здесь, на своём месте, дома, Бэнимару отчётливо видел разницу. Чужой мир, даже если не враждебен, всё равно вызывал чувство мятежа в душе. Не дома. Он повернул голову, наблюдая за тем, как Великий поглаживает голову Ранги, сидя перед ним боком. Он одну ногу вытянул. Свою миниатюрную соблазнительную ножку, которую хотелось погладить, а Бэнимару не шевельнулся. Не стоило нести личное на люди. Он полностью разделял мнение Великого на этот счёт. Если что-то пойдёт не так, если Великий совершит что-нибудь выбивающееся за рамки, Бэнимару обязательно спросит его о причине позже. Но пока ничего не происходило. - Римуру! – из яркого пятна света выскочил Вельдора, сразу же на названного кинулся и от души обнял его, от души дёрнул на себя и второй рукой растрепал его шевелюру. – Куда это ты опять убежал? Или праздник тебе не по душе?! И смех. Велоьдора много сегодня смеялся. Вероятно, пока не было Великого, вряд ли он находился в добром расположении духа. - А ты мог бы и помягче с нашими, - справедливо укорил его Великий, не пытаясь вырваться. – Зачем учинил эти допросы? Зачем гостей изгонял? Зачем так стремился распространить слухи о том, что Штормовой не в духе? – Великий без труда высвободился и лоб рукой накрыл. – Я столько старался, чтобы люди наконец перестали нас бояться. - А я на всякий случай, - довольный собой, ответил Вельдора. - На всякий случай? Это на какой же? - Чтоб устрашить на будущее! - Нет, ты явно ничего не понял. - И чтобы предупредить тех, кто приложил руку к твоему приключению. Они во всех подробностях услышали эту историю. Вельдора собственное расследование развернул. Оно и к лучшему, а то попытался бы вместе с Дьябло соединить миры порталом. Страшно представить, что из этого бы получилось, но явно ничего хорошего. Оно точно потрясло бы мир, который так защищал Великий. - А что я должен был делать, если услышал, как к той твари дорожку буквально выстлали?! – возмутился Вельдора, наседая на Великого, делая невообразимые жесты руками и строя гримасы. - Ну и что? Можно было просто поинтересоваться. Зачем надо было громить чужие дома? - Если бы я этого не сделал, эта тварь вообще бы не вылезла из своего логова! А нам нужна была его пространственная магия! И вообще, я страшно соскучился по манге. Ты же мне не сделал последнего тома про Пай и Якумо! - Вельдора, ты подожди, - Великий от него вовсе отодвинулся. – Дай мне сначала в себя прийти, а потом уже подумаем о манге. Я уж постарался побольше бумаги с собой прихватить. На всё хватит – гарантирую! – с улыбкой Великий вытянул перед собой руку с оттопыренным из кулака большим пальцем. Бэнимару пришёл на помощь своей второй половинке, ибо он рисковал не выбраться из объятий Вельдоры до самого утра: - Великий, может, присядете рядом со мной? – он похлопал рукой по траве по тому месту, с которого Великий совсем недавно ушёл. - Чего? – Вельдора явно о нём забыл, а потом губы в улыбке растянул. – А-а-а, супруг моего брата. Не насладились ещё бурной супружеской жизнью? Я всё понимаю. Штормовой дракон никогда не станет препятствовать счастью молодых. Сказал и ожидаемо рассмеялся. Великий хотел сказать, что это слишком. Откровений и для него прозвучало чересчур много. Однако теперь Бэнимару чувствовал себя дома. Дома он обрёл уверенность и мог защитить своего возлюбленного от любой напасти, какую бы форму она ни приняла, будь это древнейший князь тьмы или сам Штормовой дракон. Он сам приподнялся и взял Великого за руку. Великий быстро в его объятиях очутился, смущённый, но довольный. Очень хотелось его поцеловать, а Бэнимару сдержался. В этот момент ещё одна тень скользнула по холму, оставаясь в ещё более густой тени. Соуэй не остался незамеченным, однако никто не прокомментировал его появление. - Вы только скажите, я мигом избавлю своего возлюбленного от любопытных, - пообещал Бэнимару. - Нет, всё в порядке. Они ведь тоже скучали, - Великий благородно решил пожертвовать своим спокойствием в угоду подданным. Он думал о них так много, как никогда бы не смог Бэнимару. У Великого было куда более горячее и открытое сердце, чем у любого из собравшихся. - Хорошо, - согласился Бэнимару. – Но если вы устанете, только скажите. Великий первым опомнился. Он понял, что они всё ещё стоят, а остальные на них смотрят. Как будто представление тут устроили для подвыпившей публики. Вельдора сиял, Ранга широко вилял хвостом, а Соуэй устроился на одной из веток на близ стоящем дереве. Он до сих пор ни слова не сказал, но его желание побыть с Великий так же понятно, как желание Бэнимару уединиться с ним. Вряд ли получится сегодня. Великий, предвидя это, заранее позаботился о неуместном возбуждении. И рассвет они встретят все вместе. К тому времени половина Темпеста соберётся на холме. И тогда он впервые в жизни покажется слишком маленьким. Они опустились на землю. Больше никто не претендовал на Великого, полностью доверяя его супругу. Приятно осознавать, что никто не пытался оспаривать его права. Как Великий и предсказывал, Темпест сразу и безоговорочно принял его. Кем бы ни оказался супруг Великого, он был бы принят, окажись это главнейший из врагов Темпеста. К нему относились бы поначалу с подозрением, но наделили бы необходимыми почестями. Выбор Великого – закон для его подданных. Только из-за Великого они все ещё живы. Мало кому удалось бы спастись даже после первого нашествия во главе с лордом Орков, не говоря уже о нападках со стороны целых государств. Великий лес Джура много кого волновал. Но пока у него есть хозяин, никто не посмеет качать тут свои права. Очередной всплеск маглементов никого не удивил. Никто даже не дёрнулся. Вельдора избрал более покладистого собеседника – Рангу. Ранга вилял хвостом и расписывал все достоинства хозяина в преувеличенном свете. Дьябло возник высоко над их головами и тут же спустился, тут же зашагал к краю холма, где расположились Великий и Бэнимару. Бэнимару не обнимал Великого, просто поставил одну руку за его спиной, ограничивая остальных. Этого было вполне достаточно, чтобы все увидели его предупреждение – не претендуйте. - Хозяин, - Дьябло припал на одно колено, низко опустив голову. – Позвольте ещё раз выразить вам свою радость по поводу вашего возвращения. - Уж ты-то мог бы и не заискивать, - Великий к нему повернулся. – Это ведь ты вынудил то существо проявить свои способности к пространственной магии. - Да. Но мне ужасно жаль, что у вашего нижайшего слуги оказалось так мало сил. - Мало? В каком это смысле? – удивился Великий. - Если бы я мог, я бы открывал порталы каждый день и удерживал их в течение суток. Но, увы… - Дьябло в сожалении покачал головой. - Ну не преувеличивай, - Великий и к нему потянулся, как совсем недавно к Ранге. И дотянулся. И погладил Дьябло по волосам, как щенка. Счастливого щенка, что сразу вскинул сияющий взгляд и не вилял хвостом только потому, что его не было. Дьябло засветился буквально. От него в разные стороны метнулась волна тёплых маглементов, играя всеми цветами спектра. Великий продолжал поглаживать его, а Дьябло млел. Ещё одна из слабых сторон Великого. Он не умел отказывать. Но на этот случай у него был Бэнимару. - Великий, – напомнил он о себе. - А? – Великий остановился. Он вмиг утратил интерес к шевелюре Дьябло и руку уронил. - Вам не холодно, Великий? – задал совершенно бессмысленный вопрос Бэнимару, окончательно возвращая Великого себе. - Бэнимару, если ты много выпил, полежи отдохни, - столь же бессмысленно ответил Великий. - Я отлично себя чувствую. Дьябло уселся на том месте, где и рухнул на колено. Он ноги вытянул вперёд, руки назад выставил в качестве опоры, как совсем недавно Бэнимару. Он без колебаний был принят в семейный круг. Сегодня все они – их семья. Сегодня и Бэнимару раскрывал для всех них объятия. - Великий, куда же вы так быстро убежали? – со стороны склона послышался пьяный голос Шион. Никак осознала, что Великий исчез. Бэнимару вздохнул, но прогонять её не собирался, хотя ему и не нравилось, что она, пожалуй, единственная выступила против их пары. - Как же вы могли, Великий? - Шион появилась из-за склона, держа в одной руке чашу, во второй бутыль. – Я так вас ждала. Так ждала! Я готова была отдать вам всю себя. Всё своё тело! Он попыталась продемонстрировать своё рвение, а Великий поспешно её отвлёк: - Шион, не надо. Ты лучше присядь. - Как я могу сидеть, если Бэнимару увёл вас у меня! – она разрыдалась, поддаваясь пьяной эйфории. Бэнимару даже не надо было ничего делать. Она села там, где настиг её голос Великого. Она рыдала и всем своим видом показывала, как несчастна. Только когда в горле пересохло, всё её несчастье отодвинулось на второй план, и она выпила сначала содержимое чаши, потом приложилась к горлышку бутыли. Он ещё всхлипывала, когда оторвалась от вина. - Я совершенно не понимаю, почему Шуна со мной так строга, - пожаловалась она. – Я же не ломала этот стол! - Какой стол? – удивился Великий, рассматривая её во все глаза. - Ну как же! Тот самый! Понятнее не стало. Главное, что она забыла, как ещё несколько секунд назад признавалась в любви. Завтра она вряд ли хоть четверть вспомнит из всего, что наговорила. Бэнимару усмехнулся и вернулся к созерцанию огоньков города. - А ты чего веселишься? – накинулся на него Великий. – Помогай давай! - Да вы только посмотрите на неё, - предложил он, больше не оборачиваясь. Великий посмотрел. Шион уже смеялась, увлёкшись жестикулирующим Вельдорой. Он оказался ей важнее потерянной любви. Да и любовью Великий для неё никогда не был. Она просто так и осталась взбалмошной и скорой на решения. Но и настроение у неё менялось скоро. - Даже как-то обидно, - пожаловался Великий, сложив руки на груди. – Я бы ждал большего от человека, который пытается мне признаться. - Но у вас ведь есть я. Разве не лучше, что она сама забыла? – Бэнимару всё-таки оторвал руку от земли и пригладил волосы Великого по плечам, потом по боку. Это большее, что он мог позволить себе при посторонних. Никто на них не смотрел. Только Дьябло отметил краешком глаза, потому что неуловимо улыбнулся, да, наверное, Соуэй. Так и чудился едкий хмык со стороны дерева. Оставалась сестрёнка. Оставался Хакуро. Оставались Ригурд с сыном. Оставался Габил, который во всех подробностях расписал, как преобразится Темпест, станет ещё привлекательнее и красивее. Оставался Кайджин с братьями, что громко подшучивали над молодожёнами. Оставался Гельд, который в течение всего празднества следил за Великим и улыбался. Бэнимару с ним обменялся безмолвными тостами, и они вместе выпили, не сближаясь. Шион громко засмеялась и вообще упала. Ещё немного – и она просто уснёт. Если бы Вельдора перестал дёргать её, она уже провалилась бы в счастливые видения. Теперь это единственное измерение, где она беспрепятственно могла видеть Великого своим возлюбленным. Бэнимару усилил хватку и таки подтолкнул Великого к себе и тронул его макушку губами. Но это точно всё. Он быстро остановился, ибо и сам не стремился прослыть развратником, что не стесняется на людях творить всякие непотребства. Шуна вместе с Хакуро пришла. А следом за ними Куробэ увязался на некотором расстоянии. Видимо, заметил исчезновение компании и вспомнил о Великом, что тихонько покинул торжество. - А мы-то думали, куда все делись, – деловито поглаживая бородку, из-за вершины холма появилась голова Хакуро, потом плечи, потом грудь. Только когда он целиком ступил на холм, когда предстал перед Великим в полный рост, Шуна присела рядом с Бэнимару, намеренно игнорируя Великого. - Что же ты такой небрежный, братец? – упрекнула она, вытирая что-то с его виска. Наверняка Бэнимару вспотел. Или приклеилось что-то. – Совсем за собой не ухаживаешь. Тебе теперь никак нельзя за собой не следить. Будь достойным супругом Великому. - Шуна. Ну пожалуйста, - тихонько взмолился он. – Неудобно же. - Как это неудобно? – не послушала она. – А таким грязнулей появляться перед Великим удобно? - Не такой уж я грязнуля, - совсем смутился Бэнимару. - Шуна, – теперь Великий пришёл ему на помощь со своей лучезарной улыбкой. – Я уже видел твоего брата во всяких ситуациях. И поверь, меня это ничуточки не смущает. - Как это не смущает? – теперь её наигранный гнев перенаправился на Великого. – Вы не должны позволять проявлять к себе неуважение. И если мой братец однажды предстанет перед вами в неподобающем виде, дайте этому балбесу подзатыльник и выгоните. - Шуна, но я же никогда… - Замолчи, - она глянула на Бэнимару, мгновенно его затыкая. – Посмотри на кого ты похож. Разве так должен выглядеть супруг нашего господина? Пока не станешь ему под стать, моего снисхождения не жди. - Ну, Шуна, в самом деле, помягче, - попросил Великий. – Он же старается. - Только ради вас, - смягчилась она – закончила представление. Она так и осталась сидеть возле Бэнимару, с противоположной от Великого стороны. Вся её напускная сердитость разбивалась вдребезги, потому что Бэнимару-то точно чувствовал её волнение. Дабы не выглядеть растерянной, Шуна усиленно взялась за хозяйственную часть. Она подняла голову, и Бэнимару одарил её ответной улыбкой. - Ты беспокоилась? – тихонько спросил он. - Я боялась, что ты упустишь своё счастье, - объяснила она причины своих хлопот. - Ни за что. Великий не такой, чтобы бросать кого-то только из-за того, что он однажды предстал перед ним чумазым и неопрятным. Он отпустил Великого и приобнял сестру, точно так же тронул её макушку губами, потом щекой по её волосам повозил и наконец отпустил. Хакуро тем временем уже сел в двух шагах от Шуны. Стало слишком людно, но то того не менее уютно. Досюда едва доносились отголоски торжества, но всё же они были далеко не одни. Бэнимару понял, что Великий тоже мечтает остаться с ним наедине, когда увидел его взгляд, устремлённый на возрастающую луну. Бэнимару растянул губы в улыбке, кончики его верхних клыков показались. Он смотрел на луну и вспоминал другой вечер, так похожий и не похожий одновременно. И луна стала способом их тайного общения. Луна, на которую смотрел Великий и передавал все свои чувства через этот взгляд, а Бэнимару собирал. - Луна сегодня очень красивая, - услышал он тихий голос Великого, осмелившегося переступить черту безмолвного диалога. Бэнимару был спокоен. Никто в этом мире не знал значения этой фразы. И тем более никто не знал, как правильно на неё ответить. Повезло встретить Содзи в том мире, а то и Бэнимару до сих пор не понял бы намёка. Он разлепил губы и, подстраиваясь под его интонацию, ответил: - Такая красивая, что умереть можно с легким сердцем.