Вкус чужого мира

- Не самое приятное место, - отметил Римуру, когда они с Бэнимару остановились на холме, осматривая местность. Близкое побережье, близкая лагуна, настолько мелкая, что дно даже с высоты хорошо просматривалось. Римуру заранее навёл справки, чтобы знать, на что рассчитывать, а то при народе снова не получится отправить ответный сигнал. Лагуна прославилась тем, что на мелководье часто выбрасывало ядовитых медуз, а вдоль каменистого берега росли сплошные колючки. Не очень удачное место для туризма и отдыха. Впрочем, туристические компании и не строились в подобных местах. Море и так вокруг всего острова, не хватало ещё заниматься такими безнадёжными вещами, как облагораживание безнадёжных побережий. - Здесь лютуют комары? – уточнил Бэнимару, не отрывая взгляда от того же, чем заинтересовался Римуру. - Точно. - А камни настолько острые, битых ракушек настолько много, что ни один человек в здравом уме не захочет тут купаться? - Идеально, правда? – Римуру на него взгляд поднял. Бэнимару возвышался над ним скалой. Нежный и страстный, он мог преобразиться в единое мгновенье, когда надо сосредоточиться. Он всегда отдавал делу всего себя. И сейчас он следовал своим нерушимым принципам. - Нам подходит, - Бэнимару в ответ на взгляд и сам посмотрел на спутника с ожидаемой улыбкой на губах. Какой же он лапочка. Римуру им просто любовался и радовался, что всё это принадлежит ему. «Рафаил, сигнал готов к отправке?» - осведомился Римуру. «Всё готово. Оптимальный момент просчитан. Количество маглементов подготовлено». - По нашим с Рафаил расчётам, - вслух объяснил Римуру, снова возвращаясь к пейзажу, - в ответ на поток маглементов Дьябло я выпускаю свой. Когда мы осознаем, что контакт налажен, он посылаем мне данные о портале. Рафаил их анализирует – и мы благополучно следуем за направленным лучом из маглементов до самого нашего мира. Бэнимару продолжал улыбаться. Он слова не сказал, а Римуру догадался о причине: - Что, рад, что я считаю тот мир своим домом? – с ноткой скепсиса раскрыл он. - Очень. Это значит, что вы будете всеми силами стремиться вернуться. И осечка возможна только в самом безнадёжном случае, - Бэнимару больше не интересовала местность. Собеседник имел для него явно куда большее значение, чем какие-то печати. Хотя если просто пустить всё на самотёк, никуда они не переместятся. - Почему это случай безнадёжен? В тот мир неоднократно призывались люди из мира этого. Правда, людям не под силу сделать это в одиночку, но у Дьябло явно хватит возможностей. Ещё бы он понимал, как это работает. - Думаю, то существо, которое переместило нас сюда, проинструктировало его. - Интересно, с какими доводами пришли к нему представители Темпеста, - вздохнул Римуру, руки на груди сложил. – Что-то мне подсказывает, это был не мирный разговор за чашкой чая. - Раз у Дьябло хватило сил убедить его, значит не так могущественно это существо, - Бэнимару изменил интонацию с довольной на чуточку озадаченную. – Кстати, что это за существо? Я его даже не видел. - Помесь… химера… Что-то в этом роде, - Римуру в воздухе ладонями повертел. – Это неважно. Сейчас мне надо сосредоточиться на самой задаче. Утро уже занялось, а признаков аномалии не было. Римуру даже заволновался, верно ли они рассчитали. Печать должна была появиться не прямо на побережье, в стороне от него, но местечко всё равно не самое приятное. Среди зарослей скрывались деревянные полусгнившие обломки какого-то строения. Видимо, кто-то всё-таки пытался прижиться на этом берегу, покорённый видом лагуны, однако против природы не пойдёшь. Она живо вразумит самого геройски настроенного героя. Не слишком приятно, однажды зачерпнув воды, обнаружить в ней кучу ядовитых медуз. И рассадник комаров вплотную. Лужа или болотце, которые никогда не пересыхают, тому причина. Римуру не увидел никаких отметок на карте, но не из воздуха же берутся все эти твари и не из морской воды. Римуру первым сделал шаг с холма. Он не ощущал никого во всей округе. Только животных. У каждого существа свои волны. У животных это скорее электричество, но настолько слабое, что их и не заметишь, пока не встретишь лицом к лицу. В данной местности не водилось крупных хищников. Да и не только хищников. Звери тут водились мелкие, размером с крысу или змею. Слишком незначительный участок, чтобы строить на нём целую экосистему. Дальше в обе стороны тянулось вполне приличное для отдыхающих побережье, потому этой лагуной никто особо не интересовался. Бэнимару спускался за ним след в след. Слишком тихо. Напряжение буквально росло тем быстрее, чем ближе они походили к предполагаемому месту. Но его вычислила Рафаил с учётом всех предыдущих данных. И Римуру ей доверял. Сам бы он точно не пришёл к подробным расчётам, а если и пришёл, то далеко не сразу. - Это здесь, - он ткнул пальцем вперёд, в густые заросли колючек. «Точно здесь? – уточнил Римуру мысленно. – Не хотелось бы продираться сквозь эти дебри впустую». «Подтверждаю. Погрешность в полтора метра». - Понял, - с той же мягкой улыбкой Бэнимару извлёк катану и закинул клинок тупой стороной себе на плечо. - Бэнимару, погоди, ты же не хочешь… Римуру как от удара отшатнулся, когда Бэнимару очертил круг своим оружием. Оно порхало, мчалось как стрела. И от единого взмаха колючки срезало под корень. Кажется, проблема была решена. - Ну хоть бы дождался, когда я закончу говорить, - посетовал Римуру, уже мирясь с его самодеятельностью. Сам бы не смог придумать лучше. Вот вам настоящий гениальный ум, а не тот, который полагается только на свой высший навык. Бэнимару был бесподобен. Римуру любовался каждым его виртуозным движением, в коих не было ничего лишнего. Каждое из движений было отлично просчитано, не тратило ни толики излишней силы. Бэнимару был грациозен, как атакующая пума. Только замах у него получался куда шире и смертоноснее. И всё это принадлежало Римуру. В который раз он думал о Бэнимару в таком ключе, не как о верноподданном, не как о помощнике, готовом на что угодно, а как о человеке близком, почти родном. Ну и что, что он не человек. Римуру ведь тоже не очень-то принадлежит к людской расе. Похоже, он так вжился в роль слизи, что перестал замечать разницу между расами. Да и мужчину принял в объятия довольно легко. Бэнимару скосил ещё пару метров двумя взмахами и развернулся на месте. Его волосы ещё стремились по инерции вслед движению, а он уже не двигался, стоял, опустив голову, как изваяние. Вот ведь суперзведа, покрасоваться решил. Пафоса в нём и  правда не занимать. Но всё это чертовски Римуру нравилось. И просто преступление против всего мира будет, если он не подойдёт и не вознаградит своего возлюбленного за старания. Его даже просить не пришлось. Римуру подошёл, наступая на скошенные колючки, не обращая внимания на то, как они цепляются к его одежде. Он подошёл к Бэнимару, начавшему поднимать голову в сторону движения. И они встретились руками, немедленно захватывая друг друга в крепкие объятия. Поцелуй получился страстным, куда чувственнее, чем Римуру рассчитывал. Так недолго и до возбуждения, по крайней мере Бэнимару. Этого уж точно не следовало допускать – и Римуру пропустил через себя поток маглементов, который легонько проник сквозь кожу, сквозь одежду, коснулся кожи Бэнимару и утихомирил его взбунтовавшийся было жар. Тело Бэнимару и правда начинало полыхать в нетерпении. Видимо, представление он разыграл от души, дабы произвести впечатление на любовника. Только он мог бы и не стараться, Римуру и так уже всеми способами соблазнён и, кажется, влюблён по уши. Бэнимару первым ослабил хватку, едва взял себя в руки. Он первым отпустил желанную жертву, а жертва просто отступил на шажок, возвращаясь к будничности. Кажется, комаров тут и правда собралось чуточку больше, чем в иных местах. Римуру они не беспокоили, зато Бэнимару не был обделён их вниманием. Правда, Бэнимару не обмахивался и даже бить их не пытался. А не помрут ли комары от крови киджина? Или дети-мутанты вылупятся. Римуру всё с большим интересом рассматривал эту не самую приятную картину. Он поражался наглости безмозглых насекомых и едва сдерживался, чтобы самому не отогнать всю кусающуюся нечисть от своей второй половинки. Раз уж Бэнимару полностью ему принадлежит, то и его кровь тоже. А своего Римуру отдавать не стремился. Он махнул волной маглементов, просто сдувая всю кусающуюся нечисть, за что получил чуточку озадаченный взгляд: - Что-то не так? - По-моему, каждый сам обязан заботиться, чтобы его кровь не проливалась, - укорил Римуру и насупился. - Вы о чём? Правда удивился? - Подумай хорошенько. - Великий, если я в чём-то провинился, прошу, скажите! И снова здорово. Неужели самобичевание вернулось? Вчерашнее свидание вообще ни о чём ему не говорит? Однако недоумевал Бэнимару, разумеется, совершенно по иной причине. - Ничего серьёзного, - сбавил обороты Римуру, - просто позаботился о тебе, если ты не хочешь сам этого делать. Мечом махать научился, а на остальное смотришь свысока. Осознал ли Бэнимару свою ошибку или нет, Римуру так и не узнал, потому что тот же Бэнимару тему сменил, точнее, замял: - Вы уверены, что на этот раз ваша защита не подведёт? - Сила князя тьмы-то… - фыркнул Римуру. Глупый вопрос. И всё-таки Бэнимару думал о Римуру больше, чем о себе. Вероятно, и комаров он во внимание не брал, потому что сильно беспокоился. - Сила-то к вам вернулась. Только опыта ещё не было, - Бэнимару взгляд на клинок опустил, оттягивая руку с ним вверх и вбок и направляя остриё в ножны. - Как это не было? А в первый раз, интересно, как меня не разорвало в клочья? Да и сам-то… - То я, - вздохнул Бэнимару, покончив с катаной, и опять обратился к собеседнику. – Меня куда больше беспокоите… - пауза, потому что Римуру нахмурился. Хотя казалось бы, что тут невероятного? Но ведь это Римуру должен защищать свою вторую половинку, если сильнее её. Однако Бэнимару вдохнул поглубже и выдал чуть более энергично. – Меня больше заботит мой Римуру. Моя жизнь не так ценна. А даже если и ценна, то без вашей она не стоит ничего. - Приехали, - Римуру изобразил бессилие, руку ко лбу приложил. – Долго думал? – не получив ответа, он расширил вопрос. – Ты всё это время мучился из-за того, что по какой-то причине я снова мог впасть в беспамятство? Этого не случится, - он ткнул пальцем в сторону Бэнимару, намереваясь торжественно и пафосно объяснить почему и показать, насколько широки его возможности и насколько он щедр на всякие блага для своего возлюбленного. Однако его планам не суждено было сбыться, потому что Бэнимару ухватил его прямо за палец и поднёс к губам. Читать нотации сразу расхотелось. И правда ведь переволновался. Бэнимару хватило прошлого раза, когда Римуру три дня силы восстанавливал. Чужой мир и правила чужие, и потоки маглементов отличались – мало ли что могло произойти. Римуру смягчился, второй рукой его пальцы накрыл и увлёк их вниз. - Не переживай, - с улыбкой заверил он. – Всё будет хорошо. Если уж в том мире мало кто способен совладать с силой князя тьмы, то в этом и подавно. Разговор мог бы скатиться в сентиментальности, однако они оба ощутили яростный поток маглементов. Римуру всё ещё его руки из своей не выпускал, не спешил кидаться в центр вспыхнувшей печати, больше похожей на светящееся пятно. От очертаний линий и символов в этом мире ни намёка не было и тем более не останется. Римуру посмотрел на сосредоточенное лицо спутника, уверился, что он готов к любому повороту, даже снова выдёргивать Римуру из пучины агрессивных маглементов. Но не придётся. Не тогда, когда маглементы Римуру бурлили в нём штормовым океаном. У него глаза вспыхнули ярким пламенем Рафаил. «Всё готово, - уловила она отголосок своего имени в его мыслях. – Сигнал будет отправлен при достаточно вложенной силе. После подтверждения установки канала следует договориться о шифре, с помощью которого вы сможете обмениваться информацией». «Легко сказать. Только как можно сказать о шифре, если сказать нельзя?» «Дьябло принадлежит демонической расе, а значит проблем не возникнет». «В каком это смысле?» «Сигнал создан на основе призыва демонов. А значит, все его составляющие знакомы Дьябло. Изменив некоторые последовательности, мы сможем наладить общение. Далее по моим расчётам мы получаем координаты конечной точки и синхронизируем поток маглементов. Из-за того, что основой пространственной печати является магия призыва героев, вероятность впасть в зависимость от призывающего восемьдесят процентов…» «Погоди! Получается, Дьябло станем моим господином?» «Нет. Магии Дьябло недостаточно для прорыва пространства и поддержания печати, поэтому нам придётся использовать магию князя тьмы. Магия князя тьмы подавляет большинство типов магий, поэтому автоматически подчиняет себе более слабую». «Фух, ну напугала, - отлегло. Римуру уже и представить успел, как Дьябло будем пользоваться своим преимуществом. Друг другу господа и слуги. Вот ситуация-то. – То есть, ни в наших отношениях, ни в иерархической системе ничего не изменится?» «Не изменится, - подтвердила Рафаил. – Напоминаю, что до оптимального момента связи осталось десять секунд». «Ты готова?» «Да. Начать концентрировать маглементы?» «Начинай», - скомандовал Римуру решительно и шагнул вперёд. Бэнимару явно неосознанно попытался задержать его. Возможно, он даже окликнул Римуру, только сейчас было не до него. И всё же Римуру нашёл мгновенье, чтобы приостановиться и одарить его улыбкой. Потом он лёгким щелчком смахнул ладонь Бэнимару со своего плеча и шагнул в самый центр ранящего света. Он ждал боли и давления, но не ощутил и толики того, что раздирало его прежде. Рафаил и вполовину не укрепила защитного барьера, и этой энергии с лихвой хватало. Вот какова разница между обычным магверем и князем тьмы. Волшебное чувство превосходства, чувство власти и вседозволенности. Римуру припал на колено посреди этой печати. Только магическим зрением он видел, что творится вокруг, ибо в яркой вспышке уже невозможно было ничего разобрать. Оставалось надеяться, что Бэнимару благоразумно ждёт его там, на безопасном расстоянии. Римуру верил, что он ждёт. Бэнимару просто не мог поступить так же глупо, как обычно поступал сам Римуру. Он ощутил, как поток маглементов вырывается из его раскрытой ладони, направленной в землю, как завихряется в символы и линии где-то на глубине. Это не были недра Земли. Это была куда более значимая глубина. Она пространство буквально прорезала, направленная уверенным проводником. У Вельдоры ни за что бы не хватило терпения на подобное. Раз-другой он мог бы и выдержать, а потом взорвался бы, от ярости сметая всё на своём пути. Хорошо, что у Римуру был Дьябло. Кто ещё, кроме них двоих, был способен на подобное. Он ощутил отклик. Он будто увидел Дьябло. Увидел, как его лицо светлеет, как губы расплываются в улыбке. Римуру услышал его влюблённое: - Хозяин… И Рафаил преобразовала сигнал в символы, понятные, наверное, только дьяволам. Если бы они всем были понятны, то всякого и призвать можно было бы. Однако на сию магию откликались только демоны и существа, демонам родственные. Поддерживать непрерывный контакт даже Римуру становилось сложно. Он едва дождался, пока Рафаил не передаст зашифрованные инструкции и просто отвалился от земли, притягивающей его, пытающейся всосать его в себя. Он опрокинулся на пятую точку с шумным выдохом – и свет вокруг быстро погас. - Великий! – услышал он и даже не обернулся. Римуру пытался отдышаться. С удивлением он обнаружил, что воздуха действительно не хватало. «Как так?» - пока не подоспел спутник, спросил Римуру. «Ответ: расточительное отношение к ресурсам. Вам следовало сосредоточиться на сигнале, а не пытаться выдавить из своего тела дополнительные возможности. Двух процентов всех маглементов для передачи сигнала вполне достаточно». «То есть, это я налажал, да?» Рафаил не ответила на риторический вопрос. - Великий! – тут и Бэнимару подоспел, с ходу рухнул на колени, даже по скошенным колючкам проехался, гася скорость, и уже обнимал. Римуру с удовольствием прильнул к нему, чувствуя, как Рафаил спешно восполняет необходимые для жизни слизи природные элементы. Осторожности он никогда не научится. - Всё в порядке, - заверил Римуру, наконец поднимая взгляд на возлюбленного, и ворвался в поцелуй. Очень короткий, будто спонтанный, потому что Бэнимару его лицо от своего отодвинул, обхватив его обеими ладонями. Бэнимару долго и пристально смотрел на него, не пытаясь улыбаться. И лишь поняв, что видит улыбку, а не боль, расслабился. Тогда его руки упали. Тогда он сам расслабился и сгорбился. Он опустил голову на плечо Римуру. Основание левого рога упёрлось в ключицу. Было бы даже слегка больно, обладай Римуру твёрдым скелетом. Он свои руки поднял и обнял Бэнимару, пригладил его встопорщенные волосы, а второй рукой по спине провёл. - Всё в порядке, - заверил Римуру, впитывая в себя его любовь. – Я даже ничего не почувствовал. Только сосредоточиться пришлось, чтобы передать сигнал. А теперь нам надо только немножко подождать. Бэнимару кивнул, всё ещё утыкаясь в его плечо. Приятно, когда такой могучий зверь ищет обычной ласки. Бэнимару сам как ослабший Римуру в тот раз. Но теперь всё по-другому. Теперь Римуру точно сумеет защитить не только себя, но и своего избранника. - Можешь меня уже отпустить, - услышал Бэнимару, но не спешил разрывать объятий. Ему казалось, миниатюрное тельце Великого вот-вот растает до конца – и он останется в этом мире совсем один. Бэнимару отлично понимал, что это лишь иллюзия и те самые страхи, которые мучили его с тех пор, как он осознал свои чувства, однако справиться с ними он почему-то не мог. Возможно, кусочек его подсознания считал, что Великого просто втянет в печать – и он исчезнет, вернётся в свой мир. - Чувствуя вашу истинную силу, можно забыть и о своей, - Бэнимару пересилил себя и расцепил объятия. Он улыбался. Поначалу он заставил себя улыбнуться, чтобы Великий не начал беспокоиться, а потом и самому захотелось. - Что, хочешь, чтобы Великий защищал свою нежную супругу? – скептично поинтересовался Великий. - Какая же супруга не хочет, чтобы супруг её защищал? - Что? Ты серьёзно?! Следовало только раз увидеть эти чуть напуганные округлившиеся глаза, чтобы запомнить их на всю жизнь. Великий очень стеснялся подобных сравнений, а тут ещё и прямо в лоб было сказано. Да и Бэнимару не столь уж мелок, чтобы хотеть прятаться за спиной могучего князя тьмы. Да Бэнимару сам будет лазейки искать, лишь бы схватиться с соперником посильнее. Надо же оттачивать собственные навыки. Пока азарт течёт в крови, всегда есть куда совершенствоваться. Однако Великого очень хотелось подразнить. - Спрятаться за спиной любящего существа – это ли не высшая награда за все мои старания? Бэнимару отступил на несколько шагов. Агрессивные маглементы быстро рассеивались. Казалось, Великий вообще их не замечал. А может и правда не замечал из-за разницы в мощи. Бэнимару картинно руки вперёд вытягивал, словно всё ещё удерживал Великого, но он продолжал отступать. - Эй-эй, постой! – заволновался Великий и предсказуемо последовал за ним. – Бэнимару! - Что, Великий? Улыбка выдала Бэнимару с головой. Но хоть немножко ему всё же удалось одурачить свою вторую половинку. - Ах вот ты как! – воскликнул Великий и мгновенно пресёк разделяющее их расстояние, мгновенно обхватил беглеца за шею, как тогда, в финале их боя, мгновенно повалил на землю. Бэнимару всей спиной ощутил прикосновение грубых стеблей от колючих кустиков и самих колючек, кажущихся более объёмными, чем они были на самом деле. Одна особо жёсткая колючка – или это был камень – впилась ему чуть ниже лопатки, а Бэнимару даже не поморщился. Всё, что уготовил для него Великий, он принимал с распростёртыми объятиям. Синяк – не такое страшное приобретение. Он вытянул руки, ловя Великого в объятия. Он думал, получится только плечи обхватить с боков, но Великий быстро руку от его горла убрал и сам обхватил Бэнимару, быстро заводя руки ему за спину. Давление под лопаткой ослабло. Они просто лежали и любовались друг на друга, улыбались друг другу. Взгляд Великого оставался ярким, с оттенком знакомой нежности. Что бы Великий себе ни думал, каким бы сомнениям ни подвергал их отношения, он чувствовал что-то сильнее дружбы или связи, что обеспечило им данное Бэнимару имя. Бэнимару прямо сейчас видел в его взгляде то же самое, что плескалось в его собственном сердце. Сердце у огра огромное, наверное, чуточку крупнее человеческого, а значит и поместиться в нём могло куда больше. Если люди порой и скупятся на чувства, то честный перед самим собой огр или эволюционировавшая из него раса – никогда. Бэнимару удерживал Великого за спину одной рукой, а второй поглаживал его волосы, рассыпавшиеся по спине волной. Они свисали с плеч, ложились на грудь Бэнимару, касались его оголённой шеи и немножко щеки. Бэнимару продолжал ласкать его, невинно, как любящий отец поглаживает дочку-сорванца, а Великий не шевелился, обнимал его и удерживал. Великий был напряжён. Наверное, он хотел, чтобы Бэнимару поглотил хоть часть его тревог. Бэнимару был готов, но ни слова ни сказал – и так всё понятно. Только тревоги вряд ли получится просто передать. Заразить ими куда проще, чем от них избавиться или ослабить их напор. - Вы знаете, какой получите ответ? – спросил он вместо тысяч успокаивающих слов. Все они неуместны и никакой роли не сыграют. Более того, все они будут выглядеть незначительно и глупо. - Предполагаю, - подхватил Великий и наконец подался вбок в попытке увлечь Бэнимару за собой. Однако его тело было слишком легко, и попытка оказалась неудачной. Бэнимару не хотел, чтобы он подставлял свои нежные изгибы жёстким камням и колючкам. - Бэнимару! – одним словом и упрекнул, и распорядился Великий, но Бэнимару имел выбор и не послушался: - Сейчас я не ваш слуга. Сейчас я супруг Римуру Темпеста, а потому лежи смирно и не сопротивляйся. - Бэнимару, ну я серьёзно! - И я серьёзно. Господин не должен обнимать слугу, особенно главнокомандующего войсками. И слуга не может обнимать господина. Но я делаю это прямо сейчас. - В таком случае перестань. - Нет, - Бэнимару с довольной улыбкой качнул головой и снова смотрел на него, на его юное личико с мягкими чертами, в его волшебные глаза с янтарным оттенком, на его чуть нахмуренные из-за непослушания брови. Но разве Великий сам не желал, чтобы супруг перестал перед ним заискивать? - Ну в самом деле! – в сердцах выдохнул Великий и сдался. Он действительно не желал проявлять свою власть. Бэнимару поступил правильно. Он ещё плотнее сомкнул объятия, когда Великий улёгся на него, положив голову боком. Только макушкой он доставал до головы Бэнимару, который тут же втянул носом запах его волос. Бэнимару чуть-чуть приподнял голову, чтобы сквозь эти волосы достать губами до его кожи под волосами, и поцеловал. Великий доверял ему безраздельно. Великий позволил распоряжаться собой. Бэнимару не мог упустить такого шанса и воспользовался привилегиями. Сейчас именно Великий выглядел хрупкой супругой. И сейчас Бэнимару очень хотел утвердиться в роли мужа. Пожалуй, сейчас и Великий не стал бы протестовать, раз свернулся на его груди и довольствовался тем, что ему оказалось доступно. Однако место не располагало, да и без явного согласия Бэнимару не подумал бы даже настаивать. Великий изменил положение. Он поелозил по животу Бэнимару, как гусеница, ища удобного положения, хотя для слизи-то любое положение окажется удобным. Он ноги свесил с боков тела Бэнимару, вероятно, коленями уперевшись в неприветливый грунт. Но в самом его жесте было столько открытости, что Бэнимару проигнорировал это маленькое неудобство своей второй половинки. Было тихо. Где-то на периферии мелькала тень бабочки, ныряющей то в луч света, то попадая в тень от облака. Ещё не до конца разъяснилось, но земля успела подсохнуть и дождей не обещали в ближайшие два-три дня. Погода в этом мире менялась быстро. Оно и понятно – остров в море, подверженный ветрам всех направлений. Каким бы большим он ни был, это всё равно остров. Великий снова зашевелился. На этот раз и Бэнимару ощутил, что миг идиллии закончился. Будут ещё возможности. Сколько угодно возможностей, но чуточку попозже. Шевеление усилилось – и Бэнимару расцепил объятия. Лицо Великого снова выросло перед его взором, а потом и вовсе взлетело вверх. Бэнимару ещё тянулся за ним руками, садился следом за ним, но Великий уже вырвался из нирваны. Они сидели рядом и молча смотрели на то место, где совсем недавно вспыхнула печать. От неё остался обычный след. Тот самый след, который когда-то, казалось, в далёком прошлом, выбил Великого из колеи. С непривычки можно не успеть защититься малой силой. Великий так привык использовать всю мощь, что просто не обращал внимания на опасности, которые стали для него реальными. Зато сейчас, обладая полной своей мощью, он сам мог любую аномалию подавить. Агрессивный поток маглементов его даже не коснулся. Напрасно Бэнимару так переживал. - Дьябло наверняка соберёт совет, - обронил Великий, нарушая воцарившуюся тишину. – Должен же он сообщить нашим, что мы живы. - Вы и обо мне сказали? - В сообщении много чего было зашифровано. Я даже сам не до конца знаю, что именно. - Как же тогда вы его передали? - Это код демонов. Как бы тебе сказать… - Ваш высший навык… - Да, - Великий подтвердил немедленно. – В символах, связанных с демоническим измерением, свои сокращения и смыслы. Один символ может означать множество разных вещей, нужен только особый оттенок. - О, вот как, - Бэнимару действительно заинтересовался. - Рафаил не могла ничего упустить. Ей я доверяю больше, чем себе самому. - А мне? - Что ты имеешь в виду? - Кому из нас вы доверяете больше? Ей или мне? - Ну, Бэнимару, - Великий вздохнул, готовый к объяснениям, дабы никого не принизить. Бэнимару понимал, что пытается сравнить несравнимое. – Рафаил – мой проводник и… - А я? Я тоже могу стать вашим проводником! – с жаром вызвался Бэнимару, хлопая себя раскрытой ладонью в грудь и там же её и оставляя, вперёд чуть-чуть наклонился для выразительности. - Вы все мои проводники. Но ты же сам обладаешь навыками! Бэнимару мог бы выпалить множество необдуманных слов и отлично понимал причину этого. Похоже, не понимал её Великий, что и демонстрировал всем своим недоумённым видом. Бэнимару с силой скомкал ткань на груди и шумно выпустил воздух сквозь губы. - Простите, - он заставил себя успокоиться. – Я общался с вашим навыком. Он как будто забрал вас у меня. Я не могу объяснить, откуда взялось это чувство, но я ничего не могу с ним поделать! - Ты что, - глаза Великого округлились в изумлении, - к моему навыку ревнуешь?! - Да! – выпалил Бэнимару и зубы сцепил, не глядя на собеседника. Он видел землю перед глазами, на которой сквозь скошенные колючки просматривались камни всевозможных размеров да осколки ракушек. Великий оторопел. Он удивился, предположив, и продолжал удивляться, получив подтверждение. Бэнимару испытал тягу снова спрятаться в его объятиях. Спрятаться, а не обнять и предложить свою поддержку. Бэнимару успел осознать, как приятно порой почувствовать себя любимым и незаменимым. Вместо того, чтобы повторно ткнуться в плечо Великого лбом он голову поднял, смотрел, наверное, исподлобья, без намёка на улыбку. Великий поёжился, красочно демонстрируя своё мнение по поводу ревности к навыкам. Ну и пусть. Зато Бэнимару сказал правду. Видимо, Великий не так сильно хотел заставить Бэнимару раскаяться, потому что сам подластился, сам голову ему на плечо положил, вынуждая Бэнимару его обнять. Бэнимару даже не понял, как это получилось, но уже обнимал его. - Но это же просто навык, - последовало объяснение. – Как я могу выжить без навыков? А Рафаил – такой навык, до которого большинство всех существующих просто не дотягивает. - Да, я знаю. - Тогда с чего такие странные мысли? - Вы секретничаете со своим навыком, а меня оставляете за бортом, - сам не понял как, но Бэнимару ответил с укоризной. - Прости, пожалуйста. Я постараюсь держать тебя в курсе, - Великий очень искусно играл роль провинившегося супруга. Ту самую роль, какую должен бы играть Бэнимару. Но всё это до сих пор казалось таким естественным, что ни у одного из них не возникло ни капли сомнений, что так правильно. Даже без единого поцелуя у них очень хорошо получалось сближаться. Бэнимару счёт времени потерял, не мог бы с ходу сказать, сколько его вообще прошло и ещё пройдёт, только он ощутил усилившийся поток маглементов. Секунду назад ещё всё было как обычно – и вдруг мощная волна накрыла их с головой. Бэнимару неосознанно выставил вокруг себя защиту, хотел было распространить её и на Великого, но его аура была куда ярче. Она куда легче отразила атаку каждого из маглементов и обернула все их вспять. Они завертелись в буране над светящейся печатью. Без слов Великий встал, легко освобождаясь из объятий. Он снова стал Великим, тем, кто ничуть не похож на нежного любящего супруга. Его аура расползалась во все стороны, она подавляла ауру Дьябло, она не давала ей распространиться ни на метр за пределы печати. Бэнимару встал сразу за Великим и отступил на несколько шагов. В таком деле лучше не мешать. Он внимательно наблюдал за каждым движением, за изменением цвета его маглементов, за символами, что порой прорывали однотонный вихрь. Все они устремлялись вниз, в недра земли, в пространство, которое соединяло эту землю и другую, сквозь границу, разрывающую это пространство. Направляя сигнал вглубь печати, Великий одновременно получал ответ на свой предыдущий запрос и давал свой. На сей раз момент затянулся. Бэнимару был напряжён каждое мгновенье, ожидая чего-нибудь выбивающегося за рамки. Но ничего не происходило. Великий всё так же согнувшись сидел посреди кольца света, низко опустив голову. Он не замечал, но его волосы колыхались, устремляясь вслед за вихрем. Они переливались вместе с ним, из-за различных преломлений лучей света они меняли цвет от бледно-голубого до пурпурного, а порой и со скользящей полосой чёрного оттенка, изламывающейся посередине и растягивающейся уже по диагонали. Синий, лиловый, белый, фиолетовый, красный… Не было только зелёного и жёлтого. Бэнимару ждал бесконечно долго. Он не видел переговоров, но понимал их суть. Понимал их ход. Это не были переговоры в прямом смысле. Весь этот набор демонических символов выглядел не как сплошной текст, расписанный по пунктам. Это было скорее что-то ментальное. Но Дьябло ни за что не упустит и не забудет ни единой детали. Расчёт у Великого был именно на одну волну переговоров. Просто надо было позволить Дьябло подготовиться к ним. А теперь они обсуждали то, что для Бэнимару оказалось полностью недоступно. Хоть он и знал содержание, всё равно считал себя оставленным в стороне. Он стиснул кулаки, ощутил острую боль в ладонях, подумал, что пропорол кожу заострившимися ногтями. Он прислушался к ощущениям и не обнаружил среди них ощущения струйки крови. Не прорезал? Чтобы убедиться, он поднял обе руки к глазам. Кожа оставалась целой, только ровные дугообразные вмятинки остались от каждого ногтя. Всего четыре. Две средние особенно глубокие. А потом вихрь начал сходить на нет. Бэнимару опустил руки, уже полностью придя в себя. Не время поддаваться эмоциям. Они пришли сюда ради дела, значит и думать он будет не как трепетный любовник, а как суровый военачальник непобедимой армии. Только когда Великий вдохнул поглубже, когда руку от земли отнял, когда свет начал тускнеть, когда Великий голову повернул в сторону своего спутника, Бэнимару понял, что настал его черёд. Но он больше не кидался с объятиями и нежностями. Он отважно шагнул в круг, чувствуя покалывание агрессивной энергии сквозь подошвы. Он остановился перед Великим, над Великим, глядя на него сверху вниз. И Великий преобразился. Не любящий юноша, а решительно настроенный глава государства, обладающий чудовищной силой. Он поднялся, встал рядом с Бэнимару, не торопясь рассказывать об итогах. Но он расскажет. Он составит полный отчёт, ибо они в одной лодке. И только тогда он потребует каких-то действий от Бэнимару. - Всё хорошо? – первым нарушил тишину Бэнимару сквозь ещё вихрящийся поток постепенно утихомиривающихся маглементов. - У нас два дня, - Великий для наглядности два пальца оттопырил, подняв руку вверх. – Тогда Дьябло скоординируется с тем существом и оставит метку, по которой мы пойдём. Наша задача – обеспечить поток маглементов. - Я готов! - Один поток на двоих, - на миг повысил голос Великий, отрезая все возражения. – Сможет твой поток подавить поток призывающего? Бэнимару не ответил. Не сможет? Если нет, он будет зависим от того существа и от Дьябло? Он этого не хотел. Он этого не допустит. Если служить, то добровольно. И на этот случай у него уже есть господин. - Понял? – Великий покосился на него, будто ждал возражений. Но Великому нельзя возражать. И Великий не ошибался, если вставал на защиту Темпеста и всех, кто присягнул ему на верность. - Приказ понял, - позволяя себе немного расслабиться, выдал Бэнимару. Он подчинился бы, даже не будь это приказом. Но Великий даже случайно не хотел вручить его жизнь кому-то другому. Ещё некоторое время Великий пристально наблюдал за Бэнимару, а потом и сам плечи опустил. Наконец-то он сбросил с себя личину грозного князя тьмы и снова стал возлюбленным Римуру: - Фу-у-ух. Как же я вымотался. Порция вкусной домашней еды мне бы не помешала. - Понял, - с улыбкой подтвердил Бэнимару. - Это не приказ вообще-то, - с ноткой возмущения указал Великий, когда они вместе шагнули из всё ещё затухающего света, ограниченного кругом от печати. Бэнимару его приобнял одной рукой и на себя дёрнул, вынуждая плечом опереться: - Для моего Римуру – что угодно. - Вот ведь… хитрюга, - услышал он едва уловимое. Даже не глядя на своего возлюбленного, Бэнимару мог поклясться, что он улыбается. Они вместе улыбались друг другу, и ни один не видел улыбки другого.                                             С самого утра солнце светило. Сейчас оно только мешало, ибо слепило глаза. Великий намеренно поставил Бэнимару в невыгодное положение и остановился в десятке шагов – достаточно для того, чтобы было невозможно достать до него взмахом меча. Он учился очень быстро. Не умея владеть никаким холодным оружием, живя в этом мире, он всего за два года нагнал курс воина. Правда, он не мог сравниться с Хакуро, но тут ему явно помогал его навык. Увы, обвинить соперника в нечестной игре нельзя, ибо навык – часть тела, часть сознания, часть самой личности. Бэнимару тоже использовал навыки на всю во время сражений. Он изменил положение, переступил с ноги на ногу, перенёс вес чуть ближе к центру и завёл катану за голову. Половина лезвия всё равно торчала вперёд, направленная остриём на соперника. Это снова был Великий. Однако сегодня всё было по-другому. Бэнимару не надо было пытаться его убить. Наоборот, он помогал оттачивать боевые навыки и Великому, и совершенствовал их сам. Хватки Великий не растерял. Наоборот, он как будто вернулся после длительного покоя, полностью отдохнувший и такой резвый, что угнаться за его манёврами трудно было даже Бэнимару. С другой стороны, он же теперь использовал все свои силы, а не малую их часть. Бэнимару хмыкнул, потом неторопливо, чтобы соперник не счёл его движения сигналом к атаке, расслабил руки, опустил их вниз и встал прямо. - Ты чего? – Великий чуть удивился. - Я думал, нам не обязательно доводить бой до финала. - Это да. Но мы даже ещё не разогрелись. - Вы не разогрелись, Великий. Да это неудивительно. Понадобится куда больше сил, чтобы заставить вас хотя бы вспотеть. - Ой, точно, - Великий совсем опомнился и тоже опустил оружие. – Я об этом забыл. - То-то и смотрите, что поначалу сражаться со мной было куда сложнее? – догадался Бэнимару о его мыслях, к нему шагнул. Каждый его шаг был уверенным. Каждый его вздох был направлен на восстановление дыхания. Каждый миг Бэнимару тратил на то, чтобы вернуть нормальный ритм сердца. Ему и правда пришлось попотеть, чтобы хотя бы не попасть под удар. - Наверно, сейчас сражаться в пределах додзё было бы неуместно, но я думаю, что сумел бы сдержать свои силы. Я их даже не использовал. - Вы даже не замечаете, как делаете это, - одобрительно кивнул Бэнимару. – Это значит только одно: ваше тело давно привыкло само регулировать силу, какую следует вложить в удар. - Рефлекс? – уточнил Великий. - Привыкание. - Ты не знаешь, что значит рефлекс? - Возможно. Смутно. Если вы объясните мне… - Да, пожалуй, - Великий приготовился объяснять, но Бэнимару не волновало значение этого слова. Любое явление можно назвать иначе. В каждом мире свои термины. В последний момент, когда между ними оставалось не больше шага, Бэнимару молниеносно катану вскинул и махнул ей, выставляя ногу вперёд, делая опору на неё. Так же молниеносно он отступил назад, дабы не попасть под ответный удар. Великий не пропустил его. Он среагировал даже быстрее, чем Бэнимару рассчитывал. Он думал полоснуть по его одежде спереди, но достал лишь пустоту. Великий уже разворачивался и заносил руку для ответного выпада. В настоящем бою всё шло в ход, любая хитрость. Если враг проявлял подлость, невинной хитростью можно было не ограничиваться. Великий не счёл внезапную атаку подлым приёмом. Он не объявлял окончание боя, а значит все трюки в ходу. Бэнимару ушёл из-под его удара и вскользь отвёл лезвие его катаны в сторону, затем отпрыгнул так далеко, как мог, чтобы вырвать секунду для комплимента. Он не мог не похвалить своего господина. - Вы научились просчитывать трюки врага. - Несложно было, - ответил Великий. - Заслуга Хакуро? Или ваша? - Общая. И заслуга врага в том числе. - О, это очень интересно. - Не вижу ничего интересного, - Великий воздух втянул для очередной фразы, но Бэнимару буквально почувствовал, что настал черёд его хитрости. Он не ошибся. Великий ещё не успел оторваться от земли, как Бэнимару назад подался, наклоняясь в направлении отступления. Он точно знал, в какую сторону направить оружие. Он очертил полукруг и встретил клинок противника слева. Чуть меньше внимательности – и Великий мог бы закончить поединок прикосновением стали к его шее. Бэнимару расплылся в улыбке и ловко отшвырнул его от себя, снова устанавливая дистанцию. Опасно с таким противником идти в ближний бой. А Великий метил в очень ближний, вплотную, уверенно нанося один за другим смертельные удары. И сейчас он не разочаровал, накинулся с очередной серией, а Бэнимару встретил. Он отбивался до тех пор, пока не скользнул вбок, чуть пригнувшись, пропуская Великого мимо себя. Великий, проскакивая мимо, голову повернул в его сторону. Можно было ожидать, что он остановится не ближе чем в пяти шагах, а он остановился сразу, одновременно разворачиваясь лицом к противнику. Да так, что Бэнимару самому пришлось увеличивать расстояние. Он снова просчитался, потому что Великий не завершил атаку. Он ринулся вниз и вперёд, нагнувшись и выставив перед собой прямо торчащий в сторону врага меч. Прямолинейно и обманчиво. В какой-то неуловимый момент он описал треть круга – и Бэнимару перехватил удар только потому, что предвидел его. Учиться сражаться с кем-то одним – значит учиться воспринимать образ его мышления, его привычки, его хитрости. Те самые хитрости, которыми противник рассчитывает вырвать победу. Но Бэнимару не уступит её так легко. Он блестяще выступил в одном, но полностью не был готов к другому. Великий не закончил манёвра. Его меч оказался отведённым в сторону и не представлял опасности в ближайшие мгновенья, потому что даже хорошо натренированной руке требовалось время, чтобы разрубить ветер. Ветром дунуло по полам длинных одеяний Бэнимару. Ветром прошлась волна голубых волос. Великий атаковал иначе. Он сократил расстояние не между мечами, а между ними самими. Он тронул губы Бэнимару. И Бэнимару не смог избежать ловушки. Слишком сладка оказалась приманка. А потом он опомниться не успел, как холодная сталь коснулась его шеи. Бэнимару было всё равно. Он не выронил своего меча, придерживал лицо Великого второй рукой и страстно его целовал. После жаркого боя его хотелось так, словно он сдерживался не меньше недели. Каким же развратным стало тело Бэнимару. Как же легко оно привыкло к незабываемым ощущениям. Как сильно он жаждал ощущений, что заставляли его метаться в нетерпении. Едва он ослабил напор, как Великий оторвался от него и в губы объявил: - Ты проиграл. - Да, - тут же признал Бэнимару, ничуть не жалея о поражении. – Мне суждено проигрывать всякий раз в поединке с вами. - Неправда. Ты просто не стараешься. - Вряд ли настоящий враг будет пытаться соблазнить меня во время боя. На это Великому нечего было возразить. Даже если бы кто-то и попытался, Бэнимару не усмотрел бы в противнике ничего привлекательного. Враг есть враг. Никому не скрыться от суровой расправы. - Ну же, - попросил он всё так же в губы Великого, не отводя от них взгляда, еле сдерживаясь, чтобы тотчас же не возобновить поцелуй. – Объявите о завершении. - Хорошо, - поддался и Великий. – Бой окончен. И они вместе опустились на траву. Мягкий ковёр травы в самом сердце крошечного лесочка на вершине горы. Лесочка, что окутывал все её склоны и подступы. Гора, которая препятствовала людям, ибо стояла посреди очень сложной местности. Поэтому они выбрали её. И никого вокруг не было на расстоянии десятков километров. Бэнимару отчётливо чувствовал каждое живое существо, излучающее толику энергии. Великий назвал это электричеством, объяснил, что им обладают все живые существа независимо от вида. Но для Бэнимару это были некие пассивные маглементы, которые нельзя использовать ни в бою, ни в быту. Бэнимару надавил, и Великий поддался. Он медленно опустился на спину. Он позволил разомкнуть свои объятия. Он оставил руки лежать там, куда Бэнимару их уложил, по разные стороны от своей головы. Тогда Бэнимару приподнялся на своих руках. Сверху вниз он смотрел на него и задавал молчаливый вопрос. Он не получил никакого ответа, но он слишком часто за последние пару дней задавал этот вопрос, не смея облечь его в слова. Он слишком сильно хотел Великого, опробовать всего его, утолить своё неуёмное желание, слишком смелое. Великий не протестовал. Он оставил руки возле своей головы на траве, но сгорбил спину и чуточку приподнялся, увлекая Бэнимару обратно. Бэнимару чувствовал, что навалился на него всем своим весом, но не остановился. Одну руку он погрузил в его волосы. А второй пробрался между их телами и тронул застёжки на его одежде. Великий до сих пор не возражал. Даже когда Бэнимару снова приподнялся, чтобы было удобнее раздевать его, Великий просто улыбался. - Я хочу…-  Бэнимару осёкся, сглотнул. Он остановил попытку расстегнуть последнюю пуговицу на его чёрном пиджачке. Великий кивнул, побуждая его к действиям. - Смелее, - подтолкнул он, - иначе я слишком привыкну и никогда уже не допущу. Бэнимару не торопился. Он знал, что это не так. Великий слишком отзывчив, чтобы лишить Бэнимару всех шансов овладеть им. Но и терять такую возможность было непростительным расточительством. Он вернулся к манипуляциям с его одеждой и отшвырнул его пиджачок, потом принялся за рубашку. Бэнимару не утерпел и прильнул к его груди, когда развёл полы. Он исследовал губами каждый участочек его тела, оказавшийся в доступности. Сейчас Великий мог оказаться доступен для него целиком. Целиком Бэнимару его и поглотит. В какой-то момент собственная одежда начала жутко ему мешать. Сквозь сдержанный полурык-полустон он резко выпрямился, удерживая Великого между своими коленями, почти рванул застёжки своего плаща, едва не сворачивая их напрочь. Плащ полетел в сторону – он даже не видел куда. Туда же отправилась и вся остальная одежда с его торса. И тогда, обнажённым телом к обнажённому, он прильнул к Великому, возвращаясь к его губам. Великий до сих пор не использовал руки. Он открывал перед любовником широкие просторы и подзадоривал его. - Безумно… - сквозь сбившееся шумное дыхание произнёс ему в лицо Бэнимару, неистово лаская его волосы, накручивая их на пальцы одной рукой, в которой в них и закопался. – Тебя… Он не договорил ни одной из заготовленных фраз. Ему хотелось их сказать, а он не мог. - Ты такой дикий, - приласкал его Великий, наконец поднимая одну руку и гладя его по щеке, потом пальцы в его волосы погрузил. Приятно. - Простите, - повинился Бэнимару. Он чмокнул Великого в губы и снова приподнялся. - Безумные эмоции – это весь ты. - Нет, - воспротивился Бэнимару. Он совершенно не то имел в виду, но снова был понят. - Не то, что ты хотел сказать? Знаю, - спросил и сам же ответил Великий. Он знал. Он не мог не разглядеть всего того, что металось сейчас внутри у Бэнимару. Этим самым своим пониманием и проницательностью он впитал не вырвавшееся признание. Бэнимару уже признавался ему в чувствах. Почему вдруг сейчас стало так трудно это сделать? Бэнимару высвободил его из рукавов, дотронулся до пояса штанов и быстро расстегнул его, справился с пуговицей и наконец проник внутрь. Великий уже ждал его. Не так, как, должно быть, ждал Бэнимару на его месте, но он поддался ласкам и опустил веки, крепко сцепив зубы. Его руки снова безвольно лежали возле его головы. Он хотел Бэнимару так же сильно. Их чувство, их желание было абсолютно обоюдным. Бэнимару опустил руку, что ласкала его волосы, вниз, к талии, нижней половиной прижимая пояс штанов к телу. Вторую руку он остановил на противоположной стороне и потащил вниз, внимательно наблюдая за лицом возлюбленного. Великий не сопротивлялся. Он приподнял ягодицы, позволяя оголить себя полностью. Стащив с его ноги носок, Бэнимару остановился, потянулся к его миниатюрным пальцам, тронул их губами и замер так на несколько секунд. Даже его ноги пахли вкусно. Вторая ступня подверглась такой же процедуре, чем вызвала тихий смех Великого. - Что ты делаешь?! – воскликнул он с улыбкой на губах. - Разве я не получил… - Бэнимару осознал, что воздух в груди кончился, и судорожно втянул новую порцию, и только тогда закончил, - полную свободу? Великий не ответил, потому что снова поддался ласке. Бэнимару точно знал, как усилить его ощущения. Он научился, повторяя одни и те же движения каждый раз, усиливая и ослабляя напор маглементов, чтобы сделать их острее. В определённые моменты Великий изнывал от нетерпения. Такие мгновенья Бэнимару старался продлить, чтобы хоть раз выбить из него мольбу поскорее продолжить. Но Бэнимару понимал, что вряд ли хоть когда-нибудь дождётся чего-то подобного. У него выдержка была отличная. А у Великого – демоническая. Никто не мог сравниться с ним. Никто в обоих мирах. И Бэнимару прекрасно понимал, что сам приписывает ему море дополнительных качеств, в которые мгновенно начинал верить. Он сбросил с себя остатки одежды и провёл по его возбуждённой плоти вниз, между ногами, остановив чуть дрожащие пальцы на том самом месте. Он пытался вспомнить, что делал Великий. И он не успел, потому что Великий сел, придавливая его руку к земле. Он обхватил Бэнимару за спину и ткнулся губами в его ухо, вместе с едва ощутимым потоком воздуха произнося такие же едва уловимые слова: - Тебе не надо готовить меня. Не надо думать о мелочах, которые могут испортить всё первое впечатление. Не надо думать о куче всех тех вещей, о которых думал Великий, когда старался взять Бэнимару впервые, безболезненно. Совсем безболезненно не получилось, но лишь каплю. Бэнимару медленно вытащил руку из-под него и повернул голову к его уху, тронул его губами, потом провёл до щеки, до его носа, до губ. И Великий снова позволил повалить себя. Он оставлял за Бэнимару привилегию распоряжаться всем своим телом. И Бэнимару воспользовался ей. Он неторопливо развёл его ноги. Он не испытывал нерешительности или сомнений. Он просто так долго стремился наконец дождаться этого тела, что медлил только из-за предвкушения. Он рассчитывал продлить миг удовольствия. Великий его не торопил, поэтому и момент Бэнимару выбрал сам. Почти сам, потому что его собственное тело отказалось его слушаться, едва кончик его плоти дотронулся до промежности возлюбленного. Он сразу взял хороший темп, ничуть не беспокоясь о боли, которую мог ему причинить. У Великого стоял очень мощный блок от боли. Он с первых секунд выразил весь восторг от ощущений. Он не сдерживал стонов, ибо Бэнимару воспользовался ситуацией, чтобы показать ему, как может быть ещё лучше. Он ласкал его и спереди, и сзади. Он так неистово бился в это желанно тело, что в какой-то миг самому стало страшно. Он остановился и повалился на Великого сверху, мгновенно обнимая его голову, трогая его лицо губами – неважно куда. А Великий принимал. Они оба хотели продолжения, но Бэнимару чувствовал, что так грубо нельзя. Даже если это не болезненно для партнёра – всё равно нельзя. И уже гораздо аккуратнее он двинулся снова, выбивая из груди Великого протяжный стон вместе с потоком воздуха. Он нашёл этот темп, комфортный для них обоих. Он плавно толкал Великого вверх и так же плавно опускался вместе с ним. Он смотрел в лицо Великого, наслаждаясь видом его сменяющихся эмоций. Едва он пытался менять ритм, будто сбивался с него, это немедленно становилось заметно. Великий проигрывал. Он уже не владел ни ситуацией, ни собой. Он позволил увлечь себя, полностью доверившись партнёру. За это его хотелось вознаградить стократно, только не существовало такой награды, какую Бэнимару посчитал бы достойной. Когда терпеть и самому стало крайне невыносимо, Бэнимару ускорил темп и в какой-то момент, не осознавая этого, он остановился, с силой вдавливаясь в это прекрасное тело, что распласталось перед ним. Он не в состоянии был вернуться из выгнувшейся позы. Он воздух хватал ртом. Он смотрел в небо широко распахнутыми глазами, пока наконец не осознал: его собственное тело решило, что с него хватит. Только тогда Бэнимару расслабился, подчинившись происходящему. Он понял, что они с Великим встретили этот момент вместе, по его не менее красноречивой позе. Они вместе рухнули на землю. Бэнимару на него, не пытаясь скатиться. Великий обнял его за спину, крепко-крепко, а Бэнимару обнимал только его голову. Не хотелось бессознательно загребать пальцами комья земли в попытке протиснуть руки между его спиной и грунтом, ибо на пике эйфории так и получится. Они долго просто лежали в полном молчании. Бэнимару делал скидку на то, что Великий мог испытывать смущение. Бэнимару щадил его чувства и первым ничего менять не собирался. Если бы только Великий попросил у него помощи… - Бэнимару, - услышал он совсем тихое. Бэнимару немедленно отреагировал, уже полностью владея собой. Он приподнялся, подался вниз, выскальзывая из партнёра. Он одну руку от земли оторвал и пригладил голубые волосы. - Всё хорошо? – спросил он мягко. - Да, но… - Что такое? После подобного с Великим хотелось обращаться очень бережно. Наверное, такое чувство возникает всегда по отношению к женщине, тело которой послужило для удовлетворения. Бэнимару понимал разницу и не торопился одаривать Великого всякими обещаниями. Он не спешил с ласками. Он просто ждал, чтобы не ошибиться. Великий повёл себя не так, как он ждал. Великий руки вскинул к лицу и полностью накрыл его, сквозь сомкнутые ладони выпуская протяжное: - Нело-ов-ко-о-о. Чем вызвал улыбку у Бэнимару. С этим он знал как бороться. Он тут же обнял Великого покрепче и прижал к себе, наконец повалившись набок. Он был полностью счастлив. Он давал возлюбленному время прийти в себя, хотя, кажется, в себя он пришёл, а к согласию ещё нет. Но очень скоро он возьмёт себя в руки. Бэнимару лежал рядом и гладил его спину, захватывая кончики его спутавшихся волос. Они лежали так бесконечно долго. И время не работало против них. Атмосфера не сгустилась, не возникло морального давления. А когда Великий шевельнулся, Бэнимару сразу ослабил объятия. Он всё так же внимательно наблюдал за выражением его лица и первым поделился своими впечатлениями: - Мой Римуру преподнёс мне бесценный дар. У меня нет слов, чтобы красиво описать всё то, что рвёт мою душу, мой восторг, мои чувства к тебе. - Я же сказал, что это очень смущает, - вполне связно ответил Великий. – А ты, бессовестный, вообще не подумал о моих чувствах. - Подумал, Римуру, но оказался полностью беспомощен перед своими. - Эх ты, а ещё армией командуешь. - Признаю и каюсь. Прошу моего милостивого Великого господина простить меня. - Ладно, прощён, - выдал Великий, чем и обозначил конец лежания на траве. Дабы получить отсрочку хотя бы на мгновенье, Бэнимару втянул его в поцелуй. И они снова забыли о времени. Бэнимару думал, он возбудится снова сразу же, но Великий мастерски высосал из него все силы своей неуёмной страстью. Интересно, восстановятся ли они к вечеру, потому что Бэнимару было чудовищно мало.