Запретные горизонты

Джисон, выйдя из ванной, не ожидал, что его утро начнется с столь непривычного и волнующего момента. Проходя мимо дивана, он осознал, что Минхо уже не спал, и звук, доносившийся с кухни, быстро отвлек его внимание. Шум сковороды и тихое постукивание о столешницу пробудили в нём интерес и привели к тому, что он, словно заворожённый, шагал в сторону другого конца квартиры. Когда Хан увидел Минхо, стоящего за кухонной столешницей с поварским фартуком на груди, его сердце заколотилось ещё быстрее. Минхо, казалось, был охвачен магией утреннего света, от серьёзности, с которой он накладывал омлет, до той абсолютно непринужденной улыбки, которую он невольно излучал. — Садись за стол, хватит пялиться, - произнес Минхо, его голос был полон уверенности, но в нём также прозвучал лёгкий лайкующий юмор. Сердце Джисона в этот момент сжалось, как будто его настигло неожиданное открытие. Он сел за стол, не произнося ни слова, тихо покусывая нижнюю губу, стараясь скрыть свой смущения. Когда Минхо подошёл к нему, ставя тарелку с омлетом на стол, Джисон не смог сдержать свой взгляд. Он поднял голову и встретился со взглядом Минхо. Младший поймал себя на мысли, что его сердце бешено колотится не от смущения, а от какого-то новообретённого чувства, которое он не мог игнорировать. Минхо, с его глубокими глазами, полными жизни и проникновения, как будто тоже чувствовал этот магический заряд. Джисон заметил, как взгляд Минхо раз за разом скользил от его губ к глазам, и в этот момент мир вокруг них полностью исчез. Время остановилось, а все звуки замерли. Минхо, хоть и был спокоен, на самом деле боролся с внутренним волнением. Ему вдруг стало интересно, какие на вкус губы Джисона, насколько они мягкие, и эта мысль только усиливала напряжение между ними. Джисон ощутил, как в груди что-то перевернулось. Он не просто видел в Минхо своего брата; он начал осознавать, что в его глазах скрыто нечто большее. Возможно, это была какая-то недосказанная связь или единое понимание, которое они оба не могли выразить словами. Долгие секунды их взгляды переплетались, они чувствовали, как сердца бьются в унисон. Эта осознание охватило Джисона. Он знал, что они не могут быть больше, чем просто братьями. Эта глубина их связи начала проступать ярче, и это его пугало и манило одновременно. С каждым мгновением Хан все больше и больше понимал, что на их пути стоит не что иное, как открытие нового, возможно, важнейшего пути в их жизни – пути, где братская любовь может превратиться во что-то более глубокое и значимое. Джисон бы и дальше не отрывал взгляда от Минхо, но женский голос, который донеся со спины двух братьев, заставил их повернуться Хан, удивился, когда увидел высокую и стройную девушку. По лицу младший сразу её узнал. Эта та самая девушка с фотографий Минхо. Но что она тут делает - этому вопросу начал задаваться Джисон. Или же сам Ли её позвал Только зачем? А может она его девушка? Джисон перевёл взгляд на Минхо, который лишь слегка улыбнулся и пошёл в сторону девушки, при обнимая её за талию. Хан сразу это заметил и прикусил губу, изнутри встречаясь со взглядом Минхо. — Я ведь вам не помешала? - смотря то на Минхо, то на Джисона, проговорила Черëн. — А ты почему тут? - Не отвечая на заданный вопрос девушки, Минхо немного отошёл от неё. — Ты вчера так внезапно ушёл и не вернулся. Я ездила к тебе домой. Твоя мама сказала, что ты не приезжал домой, вот я и решила, что ты здесь, - говорила Черëн, все смотря на Джисона, который не отводил от неё взгляда. — Это Хан Джисон, мой троюродный брат, - сказал Минхо, получив ответ на свой вопрос, а потом повернулся к младшему. — Джисон, это Ли Черëн, моя девушка. - Закончив, Минхо подошёл к девушке, поцеловав её в губы. Хан же закатил глаза и отвернулся к тарелке, где все так же лежал нетронутый омлет и уже остывший. — Значит, Хëнджин не врал и он действительно твой брат, - произнесла девушка, подойдя к столу. Джисон снова закатил глаза. — Не стоит во мне сомневаться. Я на других кроме тебя не засматриваюсь, они мне ни интересны, - договорил Минхо, садясь за стол рядом с Черëн и слегка её при обнимая. Джисон, смотря на это, хотел уже блевать самим омлетом и отвернувшись от парочки, продолжил в тишине свой завтрак. *** Джисон, выходя на светлую улицу, почувствовал, как ветер окутывает его лицо, принося с собой свежесть и немного утреннего тумана. Он медленно шагал за Минхо и его девушкой, наблюдая за ними с неопределенным чувством внутри. Солнце только начинало подниматься, создавая мягкое освещение, которое отразилось на лицах прохожих. Чувство тяжести давило на грудь Джисона, напоминая о том, что произошло вчера в клубе. С телефоном в руке, он пытался составить сообщение для Чана. «Позвони мне, когда сможешь», — хотел написать Джисон, хотя на самом деле внутри у него было так много слов, которые он не знал, как сформулировать. Его мысли метались, как стая птиц, вылетающих из клетки. Он хотел объясниться с Чаном за разговор, который у них произошёл, и за поведение Минхо в ту ночь, которое навлекло столько недоразумений и негативных эмоций. Так много всего хотелось сказать, но каждая попытка выразить это в тексте казалась неадекватной, недостаточной. Но волнующие воспоминания о клубной вечеринке душили Джисона, заставляя задумываться о том, как он может встать между Минхо и Чаном. Обострение ситуации давало о себе знать. Он заметил, как Минхо смеялась с Черëн, и его сердце наполнилось неким образом завистью, болью и даже разочарованием. Размышления о том, как на самом деле обстоят дела между ними, не давали покоя. Смотреть на Минхо и его девушку было одновременно и больно, и неприятно. Джисон украдкой обернулся, наблюдая за их взаимодействием: лёгкие прикосновения, смех, моментальные вспышки радости на лицах. И вот он, Джисон, одинокий зритель этого спектакля, чувствующий себя парадоксально отстраненным от всего происходящего рядом. Когда он заметил, что Чан прочитал его сообщение, а ответа так и не последовало, в душе возникла пустота. «Почему он молчит?» — этот вопрос снова и снова прокручивался в голове, высасывая оставшиеся капли надежды. Тяжело вздохнув, Джисон пытался отвлечься, переведя взгляд на Минхо. Тот, казалось, не замечал его тревоги, погруженный в мимолетные моменты счастья. Может быть, он и не хотел замечать. Джисон ощутил, как его охватывает волна разочарования — почему всё так сложно? Каждый шаг вперед становился всё тяжелее, как будто каждый сантиметр переносил на себе груз его переживаний. Он знал, что ничто не могло бы изменить его отношение к этой ситуации, но это не остановило его от попыток разобраться в своих чувствах. Он мечтал, чтобы всё разрешилось, чтобы старые обиды и недоразумения остались в прошлом и не тянули за собой эту тяжелую ношу. Собравшись с мыслями, Джисон решил не терять надежду. В воздухе витало меланхоличное ощущение, и он наконец стал готов принять тот факт, что порой людям нужно время. Конкретные слова всё ещё не приходили в голову, но он знал одно — он не позволит своей дружбе с Чаном испариться, как дым. Но как сделать это, когда между ними стоят мнения и чувства, которые, казалось, навсегда разделяют? Он решил, что должен найти способ поговорить с Чаном, когда тот будет готов, чтобы выяснить, как им дальше двигаться по этому непростому пути. — Может, я поеду с вами, - сказала Черëн, смотря на Минхо. — Не стоит. Я отвезу его домой и поеду к отцу. У нас есть кое-какие дела в компании. Вечером, возможно, приеду к тебе, - говорил Минхо, смотря на Джисона, который в этот момент стоял рядом, пиная камушек под ногами. — Не возможно, а точно. Приедешь, я буду тебя ждать, - сказала Черëн и, поцеловав Минхо в губы, пошла к своей машине. Минхо провёл взглядом на уезжающею машину и посмотрел на Хана, показывая ему, чтобы шёл за ним. Джисон без всякого желания пошёл за Ли, снова проверяя телефон, не пришло ли сообщение от Чана. Но, увы, ответа так нет. — Держи, - произнёс Минхо, протягивая шлём младшему. Джисон удивлено посмотрел, а после перевёл взгляд на байк. — Ты хочешь отвезти меня на этом? - беря шлем в руки, сказал Хан. — А что такого? Твой Чан тебя на таком не Катал? - усмехнувшись, сказал Минхо и посмотрел на Джисон, который был недоволен таким словам брата. — У него была машина. По сравнению вот с этим, - закатывая глаза, сказал Хан. — А я тебе по сравнению с ним не такси. Так что одевай шлем и закидывая свою тощую задницу на мой байк, - договорил Минхо. Одевай шлем и садясь, Джисон, закатив глаза, сделал все то же самое. — И ещё. Если не хочешь превратиться в паштет на дороге или оказаться под моими колёсами, следует держаться за меня крепко, - сказал Минхо, в ожидании, когда Хан соизволит его обнять за торс. — Да пошёл ты! - воскликнул Джисон и хотел уже слезть с мотоцикла, но Минхо не дал ему, неожиданно нажав на газ и таким же быстрым действием на тормоз. Джисон, не успев среагировать, влетел всем телом в спину Минхо, крепко обхватив его. — Так бы и сразу. — Ты придурок! Ли Минхо. Минхо больше ничего не ответил и, нажав на газ, тронулся с места, направляясь в дом семейства Хан, чувствуя постоянное тепло Джисона. Раньше Минхо никогда не кому ни позволял садиться на свой байк, даже самым близким друзьям или девушке. Ли сам не понимал, как он мог позволить себе впустить Джисона, но чувствуя, как тот крепко прижимается к телу Минхо улыбнулся слегка и продолжил свой путь. *** Джисон, выдохнув полным грудью, снял шлем и швырнул его в сторону Минхо. Его лицо выражало гнев и раздражение, как будто шлем был символом всего того, что его так бесило в этом моменте. Минхо, ловко поймав шлем, положил его на заднее сиденье своего мотоцикла, а на лице его появилась ухмылка. — Ты совсем офигел, Минхо! - начал Джисон, не скрывая своего недовольства. — Я уже думал, что ты собираешься меня убить на своем двухколесном драндулете. Минхо, напротив, казался невозмутимым. Его глаза были полны безразличия, и это еще больше злило Джисона. — Ты ведь доехал в целости и сохранности, - произнес Минхо с легкой усмешкой. Эти слова поднимали Джисона ещё выше на неровной волне эмоций. — Да я чуть не превратился в блинчики с начинкой из своей же крови, если бы случайно расслабил хватку и не держался бы так сильно за тебя! - взорвался Джисон, закатывая глаза с выражением, как будто сам факт существования Минхо уже стал для него оскорблением. — Можешь не благодарить, - добавил Минхо с легким сарказмом. — Да мне тебя не чем благодарить! Ты делал это специально! Специально ехал быстрее, специально действовал мне на нервы, а сейчас пытаешься изобразить хорошего троюродного брата, который подвез младшего до дома! - говорил Джисон, его голос становился все громче, а напряжение в воздухе ощущалось буквально. — Знаешь, что, Ли Минхо, ты куда хуже Бан Чана! Он хотя бы не рискует так своей жизнью или жизнью других людей! В этот момент взгляд Минхо изменился. Улыбка с его губ пропала, и на его лице появилось резкое выражение, которое Джисон ни мог не заметить. Они стояли друг перед другом, и напряжение в воздухе стало еще более ощутимым. — Ты даже не понимаешь, о чем говоришь, - тихо, но с холодом произнес Минхо, его тон стал серьезным. Он шагнул ближе и добавил: — Я рискую только собой , но не тобой. Ты должен это осознавать. Джисон, почувствовав, что упрекает Минхо не в том, за что его следует осуждать, начал осознавать, что собирается сказать. Но гордость и недовольство заставляли его стоять на своем, хоть даже внутри он понимал, что границы его гнева уже перешли в другую сферу. — Все равно ты поступаешь неправильно, - произнес он, чувствуя, как гнев закипает внутри, словно вулкан, готовый взорваться. Минхо, не сдаваясь, приблизился на такое расстояние, что между ними осталась лишь призрачная грань. Его взгляд был беспощадным, и это лишь усиливало напряжение. — А ты? - обратился он, пронзая Джисона своим ледяным голосом. — Ты поступаешь правильно? Скидывая свои нюдсы какому-то левому Чану, ведешь себя хуже шлюхи! - Слова Минхо пронзили Джисона, его глаза налились слезами, но несмотря на это, он не собирался отступать. — А если я скажу, что Чан — мой парень? Разве я не могу отправлять своему парню такое? - начал Джисон, но голос его дрогнул, от чего в горле возник ком. — Ты вообще головой дружишь? Перестань казаться тут правильным и делать меня виноватым! И ещё не смей больше называть имя Чана, ты меня понял? Минхо едва сдерживал себя, тяжело вздыхая. Ему хотелось, чтобы Джисон наконец осознал, как неправильно он поступает и как ранит его своими словами. — Ты мне не указ! Я буду называть имя Чана, когда, где и с кем захочу, а если тебе что-то не нравится, вали уже отсюда! - выпалил Хан, испытывая нарастающую ненависть к Минхо. В его голове пронеслись мысли о том, как бы он уговаривал родителей не брать его в Корею, если бы только знал, каким окажется его троюродный брат. Минхо чувствовал, как внутри него бушует буря: злость, обида, разочарование и печаль. Он крепко сжал губы, надеясь, что сумеет сдержаться. Его взгляд блуждал по лицу Джисона, и, в конце концов, он произнес с тежестью в голосе: — Окей, ты сам напросился. Не успев осознать, что происходит, Джисон вдруг почувствовал, как Минхо подхватил его на руки. Страх мгновенно охватил его тело, Хан стал дергаться, не зная, что его ждёт. — Минхо, что ты делаешь?! - закричал Джисон, но Минхо не сомневался в своем решении. Он направился к бассейну, не произнося ни слова, словно подготавливая Джисона к неминуемому. И в следующий миг, без какого-либо предупреждения, он бросил младшего в воду. Джисон, мгновенно погрузившись в холодную бездну, начал пытаться всплывать обратно наверх. Его сердце бешено колотилось, а легкие наполнились водой. Он задыхался, хватаясь за бортик бассейна, пытаясь выбраться наружу. Когда он наконец протер лицо и открыл глаза, перед ним оказался Минхо, сидящий на краю бассейна и смотрящий на него с неподдельной яростью. — Если снова будешь так себя вести, я не только кину тебя в бассейн, а стану твоим личным убийцей, который утопит своего троюродного брата! — процедил сквозь зубы Минхо, встав на ноги и направляясь к своему мотоциклу, оставляя Джисона одного в воде, погружённого в свои мысли о том, как все могло сложиться иначе. *** Джисон вернувшись в свою комнату. Старался не думать о тяжелых воспоминаниях, он направился в ванную, где подождав несколько мгновений, начал снимать с себя мокрую и холодную одежду. Каждый жест давался ему с трудом; ткань прилипала к телу, как будто пытаясь удержать не давний инцидент у бассейна с собой. Он бросил их в корзину для белья, как будто, это была не просто одежда, а часть его грустной истории. Хан оказался перед зеркалом, и вскоре его взгляд наткнулся на собственное отражение. Он заметил, что синяки и гематомы, застарелые напоминания о недавних сражениях, постепенно исчезают, и тело уже не выглядело таким уродливым, как прежде. Однако вновь наступила тишина, и она заставила его вспомнить о Минхо, о том, как они были вместе, о тех мгновениях с детства, когда тепло взаимопонимания согревало их до глубины души. Мурашки пробежались по спине, словно от прикосновения невидимой руки. «Почему я о нем думаю?» — мрачные мысли заполнили его разум, и сердце заколотилось, как будто желая заткнуть его внутренние муки. «Почему не могу просто забить на него, как он это сделал» Он прикусил нижнюю губу, ощущая, как на щеках разливается теплая волна. В этот миг он почувствовал, как его сердце бьется еще сильнее, выкрикивая в тишину все те эмоции, которые он старался скрыть. Джисон, не в силах остаться в этом состоянии, сделал глубокий вдох и повернул кибернетический переключатель, подавая струи прохладной воды на свое тело. Небольшой холодный потоки, как нити жизни, обняли его. Теперь он не просто стоял под душем; он пытался смыть с себя воспоминания, стараясь очистить душу от той боли, что сопровождала его так долго. Выйдя из душа, Джисон взглянул на себя в зеркало — на его лице отразился и страх, и надежда. В его глазах сверкнула решимость. Он достал телефон и, активировав камеру, посмотрел на собственное отражение, словно ища ответы в собственных чертах. Он знал, что не идеален, но в этот момент ему хотелось по крайней мере зафиксировать себя таким, какой он есть — с шрамами и ранами, с муками в душе, но всё еще живым. Он убрал телефон, оставляя прощальные мысли о том, что, возможно, всё еще возможно, все еще впереди. Джисон чувствовал, что там, где уходят старые тенями, можно построить новые картинки. Не без труда, но он начал верить, что даже в глубине тьмы можно найти свет, который позволит ему двигаться дальше, шаг за шагом. *** Утренний свет пробивался в квартиру, а прохладный ветер из при открытого окна обдувал помещение. Феликс немного поморщился и приоткрыл глаза, чувствуя, как голова сильно раскалывалась и потерев глаза, Ликс присел на кровать, осматривая квартиру и мгновенно останавливаясь на фигуре парня, который стоял к нему спиной и что - то делал. — Ты кто? - произнёс Феликс таким глубоким и тихим голосом, смотря как парень повернулся к нему, и их взгляды столкнулись. — Ты уже проснулся - сказал Чан и, взяв со стола стакан воды и таблетку, пошёл к Феликсу. — Вот, выпей, станет легче. Я, кстати, Бан Чан, ты что не помнишь меня? Мы вчера хорошо провели время вместе, - продолжал говорить Бан, смотря на Феликс, который в этот момент запивал таблетку. — То, что было вчера, не воспринимай в серьёз, - отдав стакан обратно, сказал Феликс и начал осматривать, где лежат его вещи. — Думаешь, один перепих заставит меня забыть тебя? - сказал Чан и посмотрел на Ли, прикусывая губу. На сколько же Феликс был идеальный в его глазах. А его веснушки на лице. Наверное, это самое главное и самое прекрасное место, куда хотелось бы целовать не переставая. — Уж поверь, ты забудешь меня, - ответил Феликс, одевшись, и встал с кровати, повернувшись к парню. — Ты ведь в клуб пришёл с Хан Джисонам. - начал Феликс, смотря что. Чан явно напрягся, услышав знакомое имя. — Откуда ты знаешь его? — В этом то и дело, Бан Чан. Ведь перепих, который у нас был, просто недоразумение. Я один из друзей Ли Минхо, так что не стоит ко мне лезть, - говорил Феликс, положив руки на бедра Чана, и наклонился ближе, оставляя между ними пару сантиметров. — У меня свои счёты с Ли Минхо. А ты совсем другое, Феликс. Ты меня заинтересовал и даже впечатлил в эту ночь, - прикусывая губу, сказал Чан, явно действуя Ликсу на нервы. — Мне тебя жаль. Глупые надежды не строй. У нас с тобой был только один секс, ничего большего, - сказал Ли и выпрямился. — Тебе же понравилось, - вставая с кровати, произнёс Чан и встал в плотную к Феликсу. — Секс с тобой тянет еле как на троечку из десяти. А вот с один человек у меня такой секс даже больше десяти. Каждый раз понимаю, что с ним круче, чем с остальными, - закатывая глаза, договорил Феликс. — Ну ничего, скоро твое мнение измениться, - говорил Чан и положив руки на талию Феликса, смотрел в его глаза, в такие глубокие и такие отдалённые. Бан ещё вчера понял, что в сердце Ликса кто-то есть, но этот кто-то просто не достоин такого сокровища. И Чану хотелось спрятать Ли, держать подальше ото всех. Бан Чан понял, что по сравнению с Джисонам, с наивным и не доверяющим близости, Феликс в его глазах лучше. Он открыт и доступен, а Джисон всегда закрыт и не доступен. — Сомневаюсь в этом, - сказал Феликс и, взяв свой телефон с комода, что стоял рядом с кроватью, повернулся к Чану. — Я пошел. Надеюсь, эта была наша последняя встреча. — У нас с тобой ещё не одна встреча. И ночь будет, - игриво произнёс Чан. — Насчёт встречи, возможно, да, но вот на продолжение нашего секса не думаю. Я не трахаюсь по два - три раза с тем, кого не знаю, - говорил Ли, одевая обувь. Ему хотелось побыстрее покинуть квартиру Чана, уж слишком тот много о себе возомнил. — Но мы можем друг друга узнать ближе, - сказал Бан. Но ответа не получил. Феликс лишь закатил глаза и покинул квартиру, оставляя Чана одного. Феликс, выйдя на улицу, тяжело вздохнул. Он не мог поверить, что так просто, напившись, он взял и переспал с Чанам. Но с другой стороны, если бы Хëнджин не был так увлечен Чонинам, то с Феликом такого бы не произошло. Ли достал телефон из кармана, включая его. Ни сообщения, не звонка от Хëнджина. Тот даже не попытался узнать, где и что с Ликсом. В это время, после того, как Феликс покинул квартиру, Чан, вернувшись к столу, взял в руки телефон, где увидел сообщение от Джисона. Но Чану стало все равно. Тот взял и придал его, рассказал о фотографиях этому Ли Минхо, а после ещё и ушёл с ним. А хотя, с другой стороны, Бан решил не останавливаться на этом, а как можно скорее затащить Джисона в постель, а после кинуть как не нужную вещь и полностью быть зависим Феликсом. Чан прикусил губу, вспоминая о таких сладких и манящих губах Ли, о его сладких стонов, которые заполняли всю квартиру. *** Минхо, вернувшись домой, поспешно собирался пойти в свою комнату, но по пути столкнулся с матерью, которая пошла вслед за сыном в его комнату для дальнейшего разговора. И стоило им обоим зайти, женщина прикрыла дверь, смотря на Минхо, который наконец - то соизволил повернуться к ней. — Ты почему один? - сказала мать, вопросительно смотря на Минхо, который поначалу не понял вопроса, но, вспомнив о Черëн с утра, быстро нашёл ответ. — Черëн поехала к подругам, - быстро ответил Ли, соврав матери. Да и Минхо не стал бы говорить правду про Джисона и все, что было. Самого утра. — Хорошо, А где был ты? — Мам, я что, должен оправдываться? Я что, маленький - начал закипать Минхо, понимая, что мать хочет знать больше. — Сынок, ты снова не ночевал дома и не понятно где и с кем был. Даже Черëн, твоя девушка переживала за тебя, а я как мать беспокоюсь за тебя, - говорила госпожа Ли, смотря на Минхо. — Я был с друзьями, ничего такого не вытворял. Мы посидели, и я поехал к себе на квартиру. А теперь, мам, я хочу принять душ, - беря полотенце, договорил Ли и, дождавшись, когда мать покинет комнату, тяжело вздохнул. Он не был рад такому допросу с утра. Собравшись с мыслями, Минхо взял запасную одежду и направился в душ. Сделав там все водные процедуры, Ли вышел из ванны и лег на кровать. В голове снова был Джисон, и это так бесило Минхо. Каждый раз, каждое напоминание о Хане из водило Минхо. Потянувшись к тумбочке рядом с кроватью, Минхо достал красный браслет и начал крутить его у себя в руках, все думая о Джисоне. Как он там злиться наверное за случай с бассейном или за случай, как он забрал его из клуба, при этом Минхо бросил своих же друзей, которых позвал. Минхо прикрыл глаза, вспоминая запах младшего, как тот прижимался к нему, держась крепче. Ли почувствовал, как в шортах стало тесно и, бросив браслет обратно в тумбочку, Минхо взял телефон, включая ту самую фотографию, которую случайно скинул ему младший. Минхо медленно пихнул руку в шорты, а затем в боксёры, дотронулся рукой до головки, прикусывая губу. Сердце начало бешено биться. Смотря на фотографию, Минхо начал водить рукой вверх-вниз, представляя, как бы это делал Джисон. Ли уже был на пике разрядки, смотря то на фото, то в мыслях, представляя Хана. И не выдержав, Минхо с тяжёлым вздохом кончил себе на руку, прикрывая глаза. — Ли Минхо, ты придурок! Он же твой троюродный брат! - думая про себя, Минхо выключил телефон. Понимания, что теперь ему снова придется идти в душ. *** Джисон медленно зайдя в кабинет отца, покусывал изнутри губу, не понимая, зачем отец позвал его к себе. Или неужели он узнал, что Джисон снова вчера сбежал из дома, А может Минхо всё рассказал. В голове крутилось много вариантов, но ни на один не нашелся ответ. Отец же, увидев младшего у себя, убрал документы в шкаф и указал Хану сесть рядом, что и сделал младший. — Пап, я где - то провинился? - острожно спросил Джисон, сжимая край футболки. — Нет, - ответил отец, а Джисон мысленно вздохнул с облегчением. Значит, отец ничего не знает. Ну и отлично, - подумал про себя младший, пока господин Хан не продолжил. — Завтра у нас вместе семьёй Ли ужин. Там будут ещё семья его девушки. Я даже удивился, у такого как Ли Минхо уже есть невеста, - говорл отец, смотря на сына, который пытался вникнуть в слова отца. — И к чему этот ужин? — Мы поговорим о бизнесе и о дальнейшем развитии нашего проекта, поэтому будь готов ко всему. У вас с Минхо не такая большая разница в возрасте, поэтому покажи, что ты достоин отца, - говорил господин Хан, смотря, как взгляд Джисона бегает по столу и встав с кресла, отец подошёл к Хану со спины и положил руки на плечи сына, сжимая их со всей силы, что младшему пришлось издать болезненный писк. — Но если ты доставишь хоть маленькую проблему, ты знаешь, чем это закончиться. — Я все понял, отец. Вернувшись в свою комнату, Джисон присел на кровать. Настроения не было. Хану хотелось провалиться в сон и больше ни просыпаться. Взгляд был пустым. На телефон пришло сообщение. Джисон сразу достал его из кармана и, увидев на экране имя Чана, сердце младшего пробило ударом. — У меня не было настроения тебе вчера отвечать. Ты как? - написал Чан в сообщении младшему, заставляя Джисон хоть немного улыбнуться, думая, что, возможно, старший все не так понял насчет фотографии. — У меня все хорошо. Я дома. Мы можем встретиться? - написал в ответ Джисон в надежде, что Бан согласиться. — Не думаю, что сейчас нужное время для встреч. — Ты все ещё злишься? - Джисон уже начал кусать губы, не понимая, как Чан мог так легко обидеться. Ни узнав настоящий правды. — Нет, хочу твою фотографию. Соскучился, Скинешь? Прочитав сообщение, Джисон сразу же зашел в галерею и выделив не давние фотографии с душа, хотел уже отправить, но в голове тут же пролетели слова Минхо, "Ты поступаешь правильно? Скидывая свои нюдсы какому-то левому Чану, ведешь себя хуже шлюхи!" Джисон выключил телефон, так и не отправив фотографии Чану, и упал на кровать спиной. Он глубоко вздохнул, стараясь прогнать тёмные ощущения, что не отпускали его. — Хан Джисон, ты такой идиот, – произнес он вслух, как будто надеялся, что эти слова могут как-то развеять его внутренние страхи. Поджав губы, он закрыл глаза, погружаясь в мир своих раздумий. В голове хаотично переплетались образы: завтрашний ужин, недопонимание с Чаном, Ли Минхо, который всегда был рядом — с его терпеливой улыбкой и совершенно непринужденным поведением, когда тот был с девушкой. Почему именно это вызывало у Джисона такую пылкую зависть? Он чувствовал, как его лицо начинает угрожающе краснеть при одной мысли о том, что Минхо мог бы касаться её, обнимать, смеяться с ней. Эти простые жесты казались ему невыносимыми. С детства они с Минхо были неразлучны. Беззаботные дни, полные игр и доверительных бесед, постепенно прошли; теперь, когда они стали взрослыми, между ними возникла пропасть — пропасть, которую, казалось, никто не может преодолеть. Ощущение силой притягивало Джисона к Минхо, но в то же время оно же и разъедало его изнутри. Он словно понимал, что их дружба уже не будет такой, как прежде, но мысль о том, что Минхо теперь с другой, с новыми друзьями, раздражала его до глубины души. Чувства внутренней борьбы, смешанной с неприятием, накрыли его волной. "Почему я хочу быть на их месте?" — думал Джисон. Эта мысль была как семя, которое проросло и расцвело во множестве вопросов. Ему часто казалось, что он просто наблюдатель, в то время как его сердце кричало о том, что он хочет быть ближе. Он не понимал, почему это так волнует его — всего лишь пара объятий и смеха между Минхо и его девушкой или даже с друзьями, но чувства не поддавались логике. Вместо этого они становились всё более трепетными, врываясь в его мысли, заставляя представлять, каково это — находиться на на их месте. Ощущение зависти, обиды и глубокого непонимания наваливается лавиной. Каждый взгляд, каждый смех — эти мелочи причиняли боль, как будто он терял что-то важное. Что же он мог сделать? Как вернуть ту простую, наивную дружбу, когда всё было так легко? Но реальность была суровой — теперь они жили настоящей жизнью, и ничего вернуть назад невозможно. По мере того как образы в голове отошли, Джисон вновь произнес свои слова. "Хан Джисон, ты идиот", — произнес он с тихим стоном.