Запретные горизонты

В тот момент, когда Хëнджин шагнул в дом своего друга, он как бы переступил через невидимую границу, разделяющую повседневность и яркую реальность вечеринки. Звуки музыки стремительно обволакивали его, как плотный тёплый плед, погружая в атмосферу беззаботного веселья. Гулкий ритм басов уносил его мысли, а мелодии, прорывающиеся сквозь хаос, перекрывали душевные сомнения, забирая с собой всю напряженность, накопившуюся за день. Уши резало, но это было приятное раздражение, обещающее приключения и новые знакомства. Пройдя мимо охраны, знакомой с его лицом, Хëнджин стремительно направился по коридору, на каждом шагу ощущая, как весела и жизнеутверждающа обстановка вечеринки проникает в него. Тёплый дневной воздух был насыщен ароматами жареного мяса с гриля и освежающих коктейлей, которые раздавались из множества стаканов. Смех и гулкие крики отовсюду напоминали о том, что люди здесь наслаждаются моментом, наполняя этот день искренней энергией. Как только он вышел на задний двор, яркие софиты ослепили его, и он оказался в мире, полном движения и жизни. За светоильниками ребята танцевали, радостно бросаясь друг к другу, как будто время для них остановилось. Но в самом центре всей этой бурной активности, на шезлонге, расположился его друг Феликс, напоминая статую, несмотря на то, что вокруг него разыгрывалась настоящая симфония веселья. Феликс с блестящими от счастья глазами, смотрел вдаль, погружённый в свои мысли. В руках у него был яркий коктейль, переливавшийся всеми цветами радуги, почти как подтверждение его легкомысленного настроения. Светлые волосы на его голове сверкали, играя на солнце, придавая ему вид, будто он сошел с обложки модного журнала. Его лицо было расслаблено, словно он находился на грани важного открытия своей души, но в то же время, эта медитация напоминала о том, что его утаённые мечты могут быть также далеки, как и почувствованный здесь задорно заполнивший день. Хëнджин, устав от ожидания, подошел ближе и, не сдерживаясь, закричал. — Эй, Феликс! Ты вообще живой или уже впал в транс? - В его голосе ощущался подтекст — не только нежелание оставлять друга в нирване, но и искреннее желание увидеть его живым, полным энергии, а не затерянным в своих размышлениях о чем-то далеком и недосягаемом. Положив руку на плечо Феликса, он тем самым попытался вернуть его к реальности. Друг медленно открыл глаза, как будто пробуждаясь от долгого сна, и, увидев Хëнджина, расплылся в широкой, лучезарной улыбке. Это мгновение было словно бальзамом на душу, возвращая к жизни все здешние радости. — Ты пришёл! - почти заорал Феликс, его игривость и энтузиазм исчезли, но затмило всё вокруг. — Я думал, ты где-то застрял, у Чонина, наверное, вчера не плохо время провели! Сияние на лице друга сделало день ещё ярче, словно он сам был источником света. Хëнджин не мог сдержать улыбку; негатив и усталость отступили перед этим жизнерадостным моментом. Хëнджин закатил глаза, но уже с улыбкой, понимая, что день только начинается, полон новых впечатлений и, возможно, неожиданных разговоров, которые раскроют перед ними множество возможностей. — Но и ты вчера, я смотрю, не плохо нашёл себе пассию, - сказал Хван и присел рядом с парнем, беря со столика коктейль. — Я к чему виду это, Будь аккуратнее. Если Минхо узнаёт, спрос будет серьёзный, - делая пару глотков, договорил Хëнджин. — Не парься. По сравнению с тобой и Чонинам я не останавливаюсь на одном, - кокетливо сказал Ли. — А то, что между нами. Это как ты назовешь? — Не более, чем друзья с привилегиями, - произнёс Феликс, вставая с шезлонга. Хëнджин же прикусил изнутри губу и отвёл взгляд от друга, который направился к бассейну. *** Смотря на своё отражение в зеркале, Джисон прикусывал нижнюю губу. Все его мысли были далеко от предстоящего ужина. Но Хан дал себе цель на ужине не обращать никакого внимание в сторону троюродного брата. Ведь, как сказал отец, там будет его девушка со своей семьёй. От одной мысли о Черëн живот Джисона скрутился и тяжело заколол. Младший сразу приметил, что девушка его брата явно ему не понравилась, а уж видеть постоянно с ней Минхо Хану ни очень то и хотелось. И если бы не этот ужин, Джисон бы уже забыл, когда в последний раз её видел бы. В комнату Хана вошла мать. Она посмотрела на сына и улыбнулась тёплой улыбкой. Джисон заметил её взгляд на себе через отражение в зеркале и повернулся к матери. — Мой сын такой красивый, такой взрослый. Как же тебе идёт белая рубашка - говорила мать, а Джисон старался еле натянуть улыбку от слащавых слов. — Мам, перестань, - произнёс Джисон и отвёл взгляд от матери. — Я ведь правду говорю, а самое главное, стараюсь поддержать тебя, чтобы ты не чувствовал себя ни комфортно на этом ужине, - говорила женщина, стараясь увидеть во взгляде сына хоть каплю понимания. Но Джисон был слишком холоден к этому. — Я хочу побыть один! - воскликнул младший, поджимая губы и получив слабый кивок от матери. Та покинула комнату сына. Джисон же упал на кровать, прикрывая глаза, и если бы не этот ужин, он бы уже давно запер себя бы в комнате, чтобы побыть в тишине и спокойствии. Тишина для Джисона могла бы и дальше продолжаться, но уведомление на телефоне заставили его повернуть голову к мобильнику, который лежал на кровати рядом с парнем. Джисон взял телефон в руки, смотря на сообщение, которое было отправлено от Чана. — Ты мне вчера так не отправил фотографию. — Это из-за Минхо? — Мы можем встретиться? Прочитав сообщения, Джисон выключил телефон. Ему не хотелось отвечать Чану, ни хотелось говорить, что слова Минхо задели его за фотографии. *** Джисон, проходя в ресторан, ощущал, как окутывающая атмосфера изысканности наполняет его. Двери плавно открылись, и он оказался в зале, где каждый элемент интерьера говорил о роскоши и высоком статусе. Пространство было оформлено в теплых тонах, что создавали уютное, но в то же время торжественное настроение. Столы, окруженные мягкими, величественными стульями, выглядели так, словно были сделаны на заказ. Каждое изделие было изысканно отделано, излучая долговечность и элегантность. Дорогие цветы в керамических вазах, бережно размещенные на столах, добавляли свежести и ярких красок этому месту. Их насыщенные оттенки контрастировали с белоснежной скатертью и стеклянной посудой, делая каждый стол привлекательным и вызывающим восхищение. Пол, выложенный мрамором, отражал свет, создавая ощущение воздушности и безграничного пространства. Каждый шаг звучал мягким эхом, напоминая о безмолвии ожидания. Джисон заметил, как светильники, работающие в тёплом свете, мягко освещали зал, делая его интимным и волшебным. Наконец, он обратил внимание на людей, собравшихся в ресторане. Они были одеты в фешенебельные наряды, их разговоры звучали уверенно и с оттенком изысканности. Легкий смех, звуки бокалов, чокающихся друг о друга, и шепот комплиментов создавали тонкий, но ощутимый фон, добавляя жизни в это великолепие. Джисон понимал, что попал в круг высшего общества — людей, которые явно знали, как наслаждаться жизнью и ценить прекрасное. В этом ресторане каждый момент становился важным, каждое слово — значимым, а ужин был не просто трапезой, а частью особого ритуала. Он внезапно почувствовал, что даже его собственные ожидания от вечера растут, приобретают форму, и теперь этот момент стал для него чем-то большим, чем просто встречей семейством Ли. Подойдя к столу, где уже находились всё семья Хан, присели за стол. Господин Ли позвал официанта, чтобы тот принёс ещё бокалы и вино. Джисон же осмотрел всех присутствующих. Не увидев за столом ни Минхо, ни его девушки, Хан даже подумал, что они, скорее всего, не придут. Но семейство Черëн, которые сидели рядом с родителями Минхо, давали о себе знать, что их дочь явно в ближайшее время будет здесь вместе с Ли Минхо. — А Минхо разве не здесь? - проговорил господин Хан, смотря на отца Минхо. А вот Джисон, услышав заданный вопрос, решил тоже посмотреть на дядю в ожидании, где же сам Ли Минхо со своей особой. — Они скоро приедут, - сказал Старший Ли, улыбнувшись. — А сейчас я хочу вас познакомить с родителями моей будущей невесты. Ли Джихан и Ли Сугëн, - договорил Ли. — Меня зовут Хан Мингю, а это моя жена Хан Арым и мой сын Хан Джисон, - произнёс господин Хан и поклонился в знак знакомства. Как и семья Черëн. Джисон молча посмотрел на родителей Черëн, закатывая глаза. Его жестоко начало раздражать их присутствие. А чему больше хотелось Хану, это поскорее закончить этот ужин и уехать домой. Но его взгляд изменился, когда он увидел в своём поле зрении Минхо, который держал свою девушку за руку. Они вместе подошли к столику. — Добрый вечер. Простите за опоздание, - сказал Минхо, садясь за стол. — Главное, вы уже здесь, и теперь мы можем поужинать все вместе, - проговорила госпожа Ли. И посмотрел на Черëн. - А вот эта милая леди - моя невестка Ли Черëн. Черëн, улыбнувшись, поприветствовал всех. И перевела взгляд на Джисона, который пристально смотрел на девушку, кусая изнутри губу. Возможно, они бы и дальше так пристально смотрели бы на друг друга, но Минхо этому не дал и, посмотрев на Джисона, заставил того перевести на него взгляд. Ведь Хан Джисон этот взгляд своего троюродного брата почувствует везде, даже находясь среди тысячи людей. — Было бы здорово, если бы и Джисон нашёл свою спутницу жизни, - сказала тётя Ли, улыбнувшись, А Джисон лишь слабо кивнул. Ему не очень хотелось, чтобы родные затрагивали тему его будущего, но, увы, судьба слишком жестока с ним. — Ему пока что рано об этом думать. Впереди у него ещё учеба за границей, - начал отец Джисона и посмотрел на сына. — За границей? - удивлено сказала мать Черëн. — Да, Мы планируем отправить Джисона учиться в Америку, после того, как вернемся в Сингапур, - сказала Госпожа Хан. — Как здорово! Надеюсь, у тебя все там получится, - улыбнувшись, сказала тётя и взглянула на Минхо, который особо не вникал в суть разговора и лишь молча крутил бокал в руке. А вот Джисон, наоборот, уже искусал все губы изнутри, услышав про учёбу за границей. Ведь об этом он не знал и даже ни заходил разговор о дальнейшей учёбе. И взглянув на отца, Хан понял, что с отцом явно не стоит спорить насчет Америки. Если он сказал, что его сын будет учиться там, значит, так все и будет. Увы, Джисон не мог сам решать, куда и где ему бы хотелось учиться и поступать. Господин Хан решил все за него сам. Но в подсознании Хан определено задаст вопрос родителям об их планах. Весь оставшийся ужин Джисон провёл за столом, словно растворившись в тени собственного молчания. Его лицо, обычно выразительное, теперь казалось опущенным, словно груз тяжёлых мыслей навалился на плечи и не давал спокойно дышать. Он не хотел показывать, что замечает ситуацию, и старался быть незаметным — словно невидимка за полупрозрачной завесой. Но каждую минуту тишины Джисон ловил на себе взгляд Минхо. Этот взгляд был настойчивым и проницательным, словно пытался прожечь его насквозь. Когда глаза младшего Ли встречались с его взглядом, Джисону приходилось поднимать голову, словно вынужденный выйти из собственного убежища. Минхо, смеясь с лёгкой насмешкой, просто ухмылялся, не скрывая своего удовольствия от этой игры молчания и взгляда. Взгляд Минхо был вопросительным, будто провоцировал, желая вытянуть какую-то реакцию, вызвать хоть малейший взлом в стене молчания, которую Джисон так старательно воздвиг вокруг себя. Между ними висела напряжённость, а тихий звук пригублённого вина лишь подчеркивал паузу, в которую оба были погружены, будто это был не просто ужин, а безмолвный диалог, где слова казались излишними. *** Выходя из ресторана, Джисон уже потянулся к дверце машины — готовый наконец погрузиться в привычный уединённый мир, где можно было бы отвлечься от всех острых моментов вечера. Но вдруг тяжёлая, словно неотступная рука легла ему на плечо, заставляя остановиться на полпути. Джисон мгновенно обернулся и увидел перед собой Минхо — спокойный взгляд Ли встретился с его, между ними повисла лёгкая тревога и напряжение, словно невидимая нить связывала их в этом неожиданном моменте. Минхо медленно убрал руку с плеча Джисона, но взгляды обоих всё ещё оставались скрещёнными, будто два непоколебимых камня, неподвижных и крепких, смотря друг на друга в молчаливом вызове. Воздух вокруг сжимался от этого беззвучного диалога, в котором слова казались излишними. Однако Джисон не позволил этому затяжному молчанию окончательно поглотить их. Краем глаза он заметил, как девушка Минхо, стоящая неподалёку, внимательно смотрела в их сторону — её взгляд был озарён любопытством и лёгким волнением. Поняв, что окружающие не только ждут, но и наблюдают, Джисон решительно нарушил тишину, словно чтобы разрядить атмосферу и перевести разговор в более ясное русло. Его голос прозвучал уверенно, хоть и с оттенком внутренней борьбы, которая продолжалась в душе. — В чём дело, Ли Минхо? — Ты едешь со мной, - безразлично ответил Минхо, видя, что взгляд его брата изменился в недопонимание и осуждение. — Что значит я еду с тобой? - Хана переполняло эмоциями. Сначала родители с внезапной учебой в Америке, теперь же Минхо куда - то пытается его увезти. — Слушай, хватит тупых вопросов. Садись в мою машину. Твои родители не против и в курсе, что ты со мной, - процедил сквозь зубы Минхо и пошел к машине. Джисон, тяжело вздохнув, посмотрел на родителей, которые лишь кивнул в знак согласия. А потом взгляд Хана снова остановился на Черëн, которая стояла рядом с родителями и не довольно смотрела то на Минхо, стоящего у машины, то на Джисона. Джисон подошёл к Минхо, не скрывая лёгкого раздражения. Он лишь выразительно закатил глаза, словно говоря без слов: "Ну вот, я иду, как ты видишь." Не произнеся ни слова, он сел в машину, тяжело опускаясь на сиденье. Минхо же улыбнулся довольно уверенно, полный собственного удовольствия от ситуации. Не торопясь, он обошёл машину и сел за руль. Между ними по-прежнему не было ни слова, только тишина, наполненная напряжением и скрытыми эмоциями. Минхо завёл мотор, и машина плавно тронулась, унося их прочь от ресторана, оставляя за собой всё, что было сказано - и что осталось несказанным. Машина ехала плавно по дороге. Джисон, отвернувшись к окну, ни произнёс не слова, а в сторону Минхо даже ни смотрел. Но что больше волновало младшего - куда они едут? Зачем Минхо забрал его? Что он вообще задумал сделать? Только сейчас Джисон осознал, а что если эта ловушка и Ли снова со своими друзьями из забьют младшего. Хан настороженно повернулся к Минхо. Его взгляд метался между попытками выразить словами то, что кипело внутри, и страхом, что каждое неверное слово лишь усугубит ситуацию. Он нервно кусал губы, словно пытаясь сдержать нарастающую панику, которая всё сильнее рвалась наружу. Каждое мгновение молчания было наполнено неуверенностью и тревогой, и Хан не знал, как начать разговор, с чего начать этот диалог, который казался таким сложным и тяжёлым. Тем временем Джисон, словно не замечая происходящего вокруг, вдруг почувствовал, что дыхание стало прерывистым и тяжёлым, как будто воздух в лёгких ускользал. Ремень безопасности, плотно обнимающий его, вдруг превратился в металлический пресс, мешающий свободно дышать. Он поспешно отстегнул ремень, стараясь освободиться, и открыл окно, пытаясь ловить хоть малейшую порцию свежего воздуха. Минхо заметил движения Джисона не сразу, но когда понял, что случилось, резко свернул машину на обочину. Руки дрожали от внезапной тревоги. Он даже не успел отстегнуть свой ремень, как увидел, что Джисон уже выбросился из машины с неожиданной скоростью. Сердце Минхо сжалось, и он поспешил за ним, выходя из машины навстречу брату, который едва стоял на ногах. Джисон, казалось, буквально поглощал воздух. Каждое дыхание было тяжёлым и прерывистым, как будто он сражался с невидимой силой, не дающей ему дышать. Минхо подошёл ближе, поддерживая его, пытаясь понять, как помочь, чувствуя всю безысходность момента и важность каждого следующего вдоха. — Ты как, Джисон? Все в порядке? - голос Минхо был насторожен и смотря на Хана, который только-только приходил в себя. — Я в порядке, - Единственное, что выдавил из себя Хан и оттолкнул от себя Минхо. — Тогда что с тобой случилось в машине? - Минхо не переставал задавать вопросы, смотря на Джисона. — Мне просто захотелось подышать. Что не понятного? - резковато сказал Хан, уже собираясь повернуться и шагнуть к машине. Но Минхо не оценил такой ответ. В мгновение ока он схватил младшего за локоть с силой, которая заставила Джисона замереть. Его тело резко прижалось к холодному капоту автомобиля, а Минхо навис над ним, словно тень, которую не отогнать. Хан ахнул от неожиданности и прикрыл глаза. Сердце бьётся учащенно. Он не знает, что Минхо собирается сделать дальше. Дыхание Минхо, теплое и едва уловимое, касалось шеи Джисона. Он едва смог сдержать свой вздох, раскрывая глаза навстречу взгляду брата. Их глаза встретились, и в этот миг всё вокруг будто исчезло, оставив лишь эту искру между ними. Минхо прижал Джисона с обеих сторон, не отрывая от него взгляда, словно пытаясь прочесть в нем что-то глубже слов. Джисон почувствовал, как сердце его бьётся так сильно и громко, что, казалось, можно услышать этот стук далеко вокруг. Его взгляд утонул в черных, глубоких глазах троюродного брата, которые были полны напряжения. И чего-то ещё, сдерживаемого на пределе. Внезапно Минхо скользнул взглядом вниз, на слегка приоткрытые губы Джисона. Его рука плавно опустилась на талию брата, и в этот момент он ощутил, как Хан вздрогнул. Вся его сдержанность и резкость покинули его, уступив место неожиданной уязвимости. — Ты чего замер? - чуть тише спросил Минхо. Голос дрожал, словно он сам не совсем понимал, почему сердце так быстро колотится. Хан не ответил сразу, его взгляд всё ещё запутан и пристрастен, как будто он пытается найти смысл в этом мгновении, где слова уже лишние. Тишина наполнила пространство между ними, тяжелая и в то же время наполненная бескрайней искренностью. Но в один миг, осознав всю суть ситуации, Джисон оттолкнул от себя Минхо и поднялся с капота машины, смотря на Ли. — Ты что вообще творишь? - начал Хан. Его голос слегка дрогнул, то ли от переполненных эмоций, то ли от прохладного воздуха. — Проверял тебя, А то вдруг ты умираешь здесь. А я был последний, кто видел тебя, - язвито сказал Минхо, И снова его взгляд упал на губы младшего. — Придурок, - закатив глаза, Джисон продолжил. — Отвези меня обратно домой. Я не хочу с тобой ехать непонятно куда и зачем. — А если я не согласен, то что ты сделаешь? - Минхо ухмыльнулся. Ведь у Хана не было шансов уехать отсюда самостоятельно, Ведь они почти находились за пределами Сеула. — Окей, тогда я просто позвоню Чану и попрошу меня забрать, - сказал Хан, доставая телефон из кармана. Но Джисон даже не успел его разблокировать, как Минхо выхватил телефон из рук и, обойдя Хана, открыл дверь машины, кидая телефон на переднее сиденье. Младший уже хотел возмутиться, но Ли опередил его. — Я вроде предупреждал тебя не называть его имя. - Голос Минхо стал холодным. — Да, Господи, что с тобой не так, Ли Минхо? - Хан был в полном замешательстве. Он ни понимал, что происходит с Минхо. Минхо ничего не ответил. Его, наоборот, переполняло злостью, что Джисон снова и снова говорит о Чане. И поэтому, не ответив на вопрос, Ли сел на водительское сиденье и, заводя мотор, двинулся с места, оставляя Джисона одного. Хан же не сразу осознал, что Минхо в буквальном смысле уехал, оставив его одного, да ещё и без телефона. Джисон осмотрелся. Вокруг не было ни единой машины, лишь тишина и звук листьев от деревьев. Джисон, опустив голову, почувствовал себя настолько беспомощным. Он надеялся, что Минхо прямо сейчас вернется, что это всего лишь шутка, и Минхо просто решил пошутить. Но каждая минута надежды угасала, и в один момент Джисон не выдержал и, присев на холодную землю, поджал колени ближе к себе. По щекам в один миг полились горячие слезы. Сердце разрывалось на части. Джисон не знал, сколько прошло времени с тех пор, как он плакал, сидя на холодной земле и подняв голову, Хан начал вытирать слезы со своего лица. Он окончательно сдался. Минхо не приедет, ни вернется за ним. Из-за этого на глазах снова появлялась новая волна слёз, но Хан сдерживал их и поднявшись на ноги, направился в сторону Сеула в надежде, что приключений он себе не найдет, а вот Минхо за это еще ответит. Давая себе обещая. Джисон кусал губы, идя по дороге. *** Остановив машину возле загородного дома, Минхо вышел из машины, уже видя перед собой Хвана с бутылкой алкоголя. — Ну неужели. Я уж думал, буду вечность ждать, - уже немного пьяным голосом проговорил Хëнджин и начал осматриваться по сторонам. — Я что-то не понял. А где брат? Ты ведь говорил, вы вместе приедете. Минхо тяжело вздохнул. Ему не очень хотелось говорить о Хане именно сейчас. Но, зная своего друга, тот не перестанет спрашивать. — Без понятия. Я, можно сказать, высадил его где По пути сюда, - сказал Минхо и, выхватив бутылку из рук Хëнджина, начал пить из горла. — Что ты сделал? - Хван хоть и был пьян, но прекрасно понимал суть слов Минхо и не мог просто поверить. — Высадил его на дороге. — Я, конечно, не хочу лезть ваши семейные дела, но ты, Минхо, поступил не очень правильно, оставив его там одного. А если с ним что-то случиться? - говорил Хëнджин, смотря на Минхо, которому было абсолютно все равно. — Хëнджин, блять, закрой свой рот уже! Я не хочу говорить о нем, ни хочу слышать его имя! Меня бесит хоть одно упоминание о Хан Джисоне! - выкрикнул Минхо и, развернувшись, направился в дом. Прямо сейчас. Единственное, что он хотел - это напиться. Это он и сделал. Но как странно, алкоголь шёл не так, как надо. Все мысли Минхо были о Джисоне. Минхо уже был даже готов сорваться с места и поехать за ним, но мысленно останавливал себя. Поднявшись на балкон, Минхо достал сигарету и при курился, делая глубокую затяжку. В голову снова начал лесть Джисон. Минхо пару раз ругнулся про себя и, не выдержав, достал из кармана красный браслет. Да, тот самый браслет Джисона и начал крутить его у себя в руках. *** Подходя к дому, Джисон облегченно вздохнул. Он не знал, за сколько дошёл до дома, но был очень счастлив, что вообще дошёл до него без всяких приключений. А вот ноги давали о себе знать. Они очень болели, поэтому Хану очень хотелось поскорее плюхнуться в свою кровать и сладко заснуть. Зайдя в дом, везде был выключен свет. В доме была полная тишина. Джисон понял, что родители спят и, аккуратно сняв обувь, Хан направился в свою комнату. Но стоило ему пересечь гостиную, как неожиданно включился свет. Джисон от испуга чуть не упал и, посмотрев в сторону, увидел отца, который сидел на кресле, а в руках держал ремень. Мать тоже была рядом с отцом и лишь стояла за его спиной с опушённой головой. — Ты время видел? - Голос отца был холодным и отстранённым. От этого у Джисона по всему телу прошлись мурашки. — Я телефон забыл У Минхо, - произнёс тихо Хан, соврав про ситуацию, которая произошла с ним. — На часах почти четыре утра, а я дал добро на твое отсутствие всего до одиннадцати вечера, - начал кричать отец, смотря на сына и встав с кресла. Хотел уже подойти к Джисону, но мать тут же подбежала к мужу, останавливая его. — Не надо, пожалуйста, ни бей его. Он ведь был с Минхо, со своим братом, - мать пыталась успокоить мужа и держала крепко его за руку. — Да мне плевать, с кем он был. - Выдернув руку, господин Хан свернул письменный стол, и все, что было на нём, разлетелось по гостиной. Джисон от страха прижался к стене и не знал, как пошевелиться, видя отца в таком состоянии. — Прошу, успокойся. — Нет, дорогая, Он наш сын, наша кровь и плоть. Он должен быть достоин семьи. Хан, а ты посмотри на него, - начал отец, медленно подходя к Джисону. — Он вообще кто? Наш с тобой сын? - продолжал говорить отец, а по щекам Хана начали литься слезы. — Мне надоело каждый раз позориться из-за такого сына. И если ты не можешь его воспитать нормально, тогда этим займусь я, - договорил Господин Хан и, схватив младшего за руку, потащил Джисона в его комнату. Мать побежала следом. — Мама, прошу! - крикнул Джисон, пытаясь ухватиться за что-нибудь. Но отец был гораздо сильнее и, толкнув младшего в комнату, развернулся к своей жене. — Только попробуй что-нибудь сделать. - Сказал господин Хан и закрыл дверь перед женой. Джисон стоял возле стола весь зажатый. Слезы шли, не переставая заканчиваться. Сердце бешено билось. Видя, как отец вместе с ремнем, что был все это время у него в руках, начал подходить ближе, Хан окончательно сдался. Новая волна слез накрыла его. — Пап, прошу, не надо, - сквозь слезы проговорил Джисон, тысячу раз пожалев, что поехал с Минхо. Но отец не ответил ничего и, замахнувшись, ударил со всей силы ремнем Джисона по бедру. Хан от боли нагнулся, место от удара сильно горело, и отец на этом не остановился и нанёс ещё два удара по телу сына. Он бил до тех пор, пока Джисон не перестал плакать и уже обессиленно лежал на полу. Дверь в комнату сына открылась. Господин Хан вышел из неё, ни сказав и слова. Мать тут же подбежала к Джисону, падая на колени рядом. По её щекам начали литься слезы. Она крепко начала обнимать сына. — Джисон, сынок мой, - говорила сквозь слезы мать, обнимая сына. А Джисон просто лежал закрытыми глазами. Он был бессилен, был снова сломан. Он не чувствовал себя и своего тела.