твой призрак преследует меня (но не исчезай)

Любые опасения Эндрю по поводу обратной дороги в Колорадо и того, как он справится с необходимостью быть запертым в машине с Нилом, оказались необоснованными. Они чередовали обмен истинами с длинными периодами молчания, причем Нил каким-то образом точно знал, когда разговор становился для Эндрю слишком утомительным. Когда это случалось, Эндрю включал радио и выкручивал громкость на любой станции. Увидев Нила, сидящего на пассажирском сиденье Мазерати, поджав под себя ноги, Эндрю впервые за многие годы оценил свою эйдетическую память. Его рыжие волосы выделялись на фоне черной кожи; пламя, освещающее темноту, синева его глаз, действовавшая как путеводный свет. Нил был маяком, ведущим Эндрю домой сквозь шторм, который вызвало его исчезновение. Эндрю вспомнил свой разговор с Би и признание в том, что он хотел, чтобы Нил остался. Сама мысль о том, чтобы чего-то желать, по-прежнему пугала его. Несмотря на все слова Нила о том, что он останется с Эндрю, тот никогда не сможет забыть, как исчезновение Нила — не смерть, напомнил он себе — разорвало его на части в первый раз. Прошло три года, прежде чем он смог спокойно спать по ночам, и еще четыре, прежде чем он смог дышать, не чувствуя, что умирает. Эндрю никогда не верил, что заслуживает чего-то хорошего, но после всего, через что им пришлось пройти по воле вселенной, он знал, что они заслужили это. Когда в середине дня они поменялись местами, Эндрю поймал себя на том, что пялится на Нила, пока тот ведет машину. Было странно быть пассажиром в собственной машине, и эта непривычность лишь обострялась тем, что за рулем был Нил. Его шрамы сияли в золотистых лучах заходящего солнца, тепло лучей ложилось на неровные линии, окрашивая их в розовый цвет. Одна рука Нила лежала на рычаге переключения передач, и, не задумываясь, Эндрю протянул руку, чтобы провести пальцами по шрамам на тыльной стороне ладони. Тихий гул, который издал Нил при этом прикосновении, был ясным разрешением продолжить, и Эндрю не торопясь нежно массировал рубцовую ткань на его руке. — Один номер или два? — спросил Нил, нарушая тишину. Эндрю остановился, обдумывая услышанное. В Колумбии Нил спал на диване, а Эндрю наверху в своей комнате. Он перестал запирать дверь после их последней поездки в Пальметто, но дальше этого они не заходили. В конце концов, потребность не выпускать Нила из виду пересилила любое беспокойство по поводу разделения своего пространства. — Один номер, две кровати. — Ты уверен? — Я не делаю того, чего не хочу. — Ты уже говорил. Сколько еще ты хочешь проехать сегодня? — Мы в часе езды от Сент–Луиса — там и остановимся. Последнее, что слышал Эндрю, это то, что Мэтт все еще играл за команду Сент-Луиса. Он не был уверен и не хотел обнадеживать Нила, если ошибался. Хотя его передернуло при мысли о том, чтобы снова быть связанным с «Лисами», он достал телефон, чтобы написать Рене. ЭМ: Бойд все еще играет за Сент-Луис? Через несколько километров пришел ответ. РУ: Привет, Эндрю, рада тебя слышать! Надеюсь, у тебя все хорошо. Да, Мэтт все еще играет за Сент-Луис. После смерти Нила Мэтту пришлось тяжелее всех после Эндрю. В то время как Кевин знал, что Нил живет взаймы, что отец неизбежно его догонит, Мэтт был ошеломлен глубиной связи Нила с семьей Морияма. Он знал, что Нил — это клубок секретов, окутанных ложью, но не ожидал, что так мало знал о своем соседе по комнате. Они редко говорили о Ниле — Мэтт знал, что лучше не давить на Эндрю в этой теме, и даже не давал остальным старшекурсникам душить Эндрю их неуместной заботой. Во вторую годовщину смерти Нила Мэтт присоединился к Эндрю на крыше. Эндрю просидел там несколько часов, глядя на горизонт. Единственное, что удержало его от прыжка, — это хрупкие края его сделки с Аароном и сокрушительное разочарование, которое испытала бы Би, если бы он позволил своим мыслям победить. Солнце только что село, когда дверь со скрипом открылась. — Эй, — сказал Мэтт. Он остановился в нескольких метрах позади Эндрю. — Можно присесть? Возможно, это были воспоминания о том, как Нил спрашивал да или нет, или, может, удивление от того, что кто-то пытается достучаться до Эндрю там, где он был. В любом случае, он кивнул Мэтту, который сел рядом с ним. — Я ненавижу его, — прохрипел Мэтт. — Я ненавижу его за то, что он умер. За то, что он не доверял нам достаточно, чтобы сказать правду. Мы все знали, что что-то не так — это было так очевидно. Я просто... — Мэтт почесал руку, где, как знал Эндрю, под свитером скрывались следы от уколов. — Я просто хочу, чтобы он вернулся. Это бред. Он ни о чем таком не просил. Как ты думаешь, он вообще знал, что мы заботимся о нем? — Он доверял тебе, — ответил Эндрю. Мэтт фыркнул, от удивления или неверия, Эндрю не мог сказать. — Нет. Я думаю, он доверял тебе. Возможно, Кевину. Ты был единственным, к кому он тяготел. — Он позвонил тебе. Помнишь, когда мы возили его в Колумбию. Та спортивная сумка была всей его жизнью, и он просил тебя присмотреть за ней. — Это другое. Это была сумка. Его отец, его имя — это было его жизнью. — Бойд, — медленно произнес Эндрю. Обычная злоба исчезла, сменившись апатией, вызванной волнами бесконечного горя, которые накатывали на него в течение двух лет. — В сумке были четверть миллиона долларов и зашифрованные координаты еще полумиллиона. Там были его цветные линзы и рецепты на новые. Контактная информация его дяди в Англии и людей, которых он использовал для получения поддельных документов. В тот момент, случись что с его сумкой, ему бы пришел конец. Нил никогда бы не попросил тебя присмотреть за ней, если бы не доверял. Ты был для него важен. Он наблюдал, как Мэтт вытирает слезы, закуривая сигарету, чтобы занять руки. — Кажется, это самое большее, что я слышал от тебя за все время, — сказал Мэтт. — Он был мне как младший брат. Тем не менее, у нас было много ставок на него и на то, к кому, как мы думали, он неравнодушен. Дэн считала, что я сумасшедший, поскольку ставил на тебя. Единственный раз, когда я видел, чтобы он расслаблялся — это когда ты был в комнате. Казалось, что его инстинкт «бей или беги» отключался рядом с тобой, и я знаю… — Бойд, — перебил Эндрю. — Я ненавидел его. — Ты был для него чем-то особенным, Эндрю, — настаивал Мэтт, — Не убеждай себя в обратном. Они больше ничего не сказали до конца вечера и никогда не возвращались к этому разговору. До следующего года, когда Мэтт снова присоединился к Эндрю на крыше. И на следующий год, после того, как Мэтт стал профессионалом, он позвонил Эндрю в вечер годовщины. Несколько лет это был единственный раз, когда они разговаривали, но, как по часам, они искали друг друга, чтобы горевать вместе. Эндрю пропустил звонок Мэтта в этом году. Он был глубоко погружен в исследования деятельности Морияма, а потом появился Нил. Он почувствовал укол вины, осознав это, но решил, что сейчас возместит это десятикратно. Взгляд на часы показал, что он потерял полчаса в раздумьях и все еще не написал Мэтту. ЭМ: Извини, что пропустил твой звонок. Я в Сент-Луисе и у меня кое-что для тебя есть. Пришли свой адрес, и я буду там через полчаса. Мэтт тут же ответил. МБ: Эндрю Миньярд только что извинился??? Я должен вставить это в рамку. Шучу. Пж, не пыряй меня. Я буду дома! Просто постучи. Это все равно что отправить сообщение золотистому ретриверу, подумал Эндрю, вводя адрес в навигатор. — Куда мы едем? — спросил Нил. — В той части города не так много отелей. — Конечно, ты, черт возьми, знаешь, где здесь отели. Перестань задавать вопросы и просто отвези нас туда, — съязвил он в ответ. К тому времени, когда они подъехали к дому Мэтта, уже стемнело. Нил припарковался рядом со зданием и, хотя продолжал бросать на Эндрю озадаченные взгляды, держал рот на замке. Эндрю провел их внутрь к лифту. Когда они подошли к двери Мэтта, он коснулся руки Нила, когда тот собирался позвонить в дверь. — Не говори, что я никогда ничего не делал для тебя, наркоман.

***

Нил понятия не имел, что они делают в многоквартирном доме в центре Сент-Луиса. Звуки шагов, приближающихся к двери, и загадочное заявление Эндрю не прояснили ситуацию. Прежде чем он успел озвучить свое замешательство, дверь открылась. Встреча с Эндрю снова почти уничтожила Нила. Стеснение в груди и воздух, выбитый из легких, когда он уворачивался от ножа, заставили Нила цепляться за остатки своего рассудка всеми силами. Это был шок для организма, словно падение в ледяную прорубь посреди января. С тех пор каждый день они постепенно привыкали друг к другу; в конце концов, они оттаяли. Встреча с Ваймаком была похожа на возвращение домой. Отец, которого, как он думал, ему не нужен, и уж тем более он не ожидал, что будет доверять ему. Простое принятие Ваймака и его суровая забота были бальзамом для истерзанной души Нила. Однако вид Мэтта Бойда, стоявшего перед ним, был подобен вспышке на солнце. Это осветило тени в жизни Нила; горе и тоска по Лисам, которые он так тщательно прятал в течение семи лет, внезапно оказались в центре внимания. Мэтт застыл в дверях с отвисшей челюстью. — Вот дерьмо. Что за хрень, — слова вылетели из него так быстро, что Нил едва успевал улавливать их. — Я под кайфом? Это галлюцинация… Дэн убьет меня, если у меня случится рецидив… боже мой. — Он посмотрел поверх Нила и заметил присутствие Эндрю. — Эндрю, я не понимаю... — Бойд, — перебил его Эндрю, — я сказал, что у меня кое-что для тебя есть. Он появился у меня дома неделю назад. Слова Эндрю вывели Мэтта из состояния транса. Он бросился к Нилу и заключил его в крепкие объятия. Из-за разницы в росте Нил утонул в его объятиях. Тело Мэтта дрожало от эмоций, когда он что-то бормотал Нилу в макушку. Нил не мог разобрать, что тот говорил, но все равно прижался ближе, позволяя теплу Мэтта проникнуть в самое сердце. Мэтт был одним из первых, от кого Нил научился принимать случайные прикосновения. Он взъерошивал его волосы перед тренировкой и похлопывал по спине в общежитии, когда они смотрели фильм. Фундамент доверия означал, что инстинкт, обычно заставлявший Нила отстраняться, был подавлен потребностью убедиться, что Мэтт действительно здесь. — Мэтт, — сказал Нил, надеясь, что его голос прозвучит громче, — мы можем зайти внутрь? Не отпуская его, Мэтт затащил его в свою квартиру. Эндрю последовал за ними. Нилу удивленно вскинул брови, когда увидел Эндрю из-за спины Мэтта, который все еще прижимал его к себе: Эндрю улыбался. Улыбка была слабой, проявляясь лишь в изгибе его губ и блеске в глазах. Нил попытался отстраниться от Мэтта, но тот, вместо этого развернул Нила так, что его спина оказалась прижата к груди Мэтта. — Нил, я никогда тебя не отпущу. Никогда. — Мэтт, — начал Эндрю. Предостережение в его тоне смягчалось весельем, которое отразилось на его лице, когда он увидел, как Мэтт держит Нила. — Он никуда не денется. — Он прямо здесь, — вмешался Нил. — Я тоже скучал по тебе, Мэтт. Мэтт подвел их к дивану и, наконец, отпустил Нила, чтобы они могли сесть. Он ошеломленно переводил взгляд с одного на другого. — Это долгая история, — сказал Нил прежде, чем Мэтт успел спросить. Он устал объяснять это снова и снова, но знал, что обязан им всю правду. Он задавался вопросом, хватит ли у Эндрю терпения на воссоединение с Лисами, чтобы рассказать все сразу. Он знал, что увидит Кевина, когда они доберутся до Колорадо, но остальные, вероятно, были разбросаны по всей стране. — Морияма инсценировали его смерть, чтобы похитить. Затем они инсценировали мою, чтобы показать Нилу, что убьют нас, если он вернется. Он сбежал и последние семь лет был идиотом в Японии, уничтожая Морияма. На прошлой неделе он вломился в мой дом в Колумбии, и вот мы здесь, — Эндрю кратко пересказал случившееся, опустив ужасные подробности. — Кто-нибудь еще знает? — спросил Мэтт. — Ваймак, Бетси и Эбби, — ответил Нил, — Кевин тоже скоро узнает. Я еще не придумал, как сообщить об этом остальным. Я даже не знаю, где они. — Я сделаю это, — поспешно сказал Мэтт. — Не расскажу им… я бы не стал отнимать это у тебя, но я могу собрать их всех в одном месте. Нам давно пора встретиться, и у Дэн все равно скоро каникулы. Мы снимем домик в Колорадо — Эллисон это понравится; она всегда ворчит, что мы ездим только друг к другу, а не в новые места, и тогда ты появишься. Это будет полный хаос, но когда у нас бывало иначе? — Ты уверен? — спросил Нил. Казалось, что он просит у Мэтта слишком многого, особенно учитывая, что они не виделись много лет. — Конечно. Черт, я и забыл, какой ты пугливый. Нил, я бы сам построил дом, чтобы принять тебя, если бы ничего не нашлось. — Его глаза снова затуманились, когда он продолжил: — Ты был, и остаешься, моим младшим братом, чувак. Я не знал, что делать, когда ты исчез. Это, — он указал на Нила на диване, — лучший день в моей жизни. Без вариантов. Только не говори Дэн, но это даже лучше, чем день, когда мы обручились. — Мы можем снять домик, — сказал Эндрю. У Нила было так много вопросов о дружбе между Мэттом и Эндрю, которая возникла за время его отсутствия. Судя по тому, что он увидел в телефоне Эндрю, они почти не разговаривали, но было ясно, что они сблизились. Какой бы ни была причина, если это означало, что он стал на шаг ближе к встрече с Лисами, ему было все равно.