твой призрак преследует меня (но не исчезай)

Следующие несколько дней они провели в Колумбии, пытаясь приспособиться к рутине. Эндрю ни с кем не жил со времен колледжа и привык к собственному пространству. Было непривычно заходить за угол и видеть там кого-то, слышать, как Нил ходит по дому утром, готовясь к пробежке. Тем утром Эндрю сидел в гостиной с чашкой кофе, когда Нил вернулся. Март означал, что Нил был избавлен от суровой зимней погоды, что позволило ему бегать в спортивных штанах и облегающей водолазке. Эндрю поймал себя на мысли о лете и сопутствующей ему одежде, но тут же одернул себя, решительно покачав головой. Сейчас было не время думать о Ниле, о том, что было у них до того, как его похитили. Все было слишком хрупким, слишком свежим, чтобы даже задумываться о исследовании границы таким образом. — Эй, — начал Нил, — когда нам нужно выезжать в Колорадо? — Он присоединился к Эндрю на диван, держа в руках свою чашку дымящегося кофе. Как Нил мог пить черный кофе, оставалось для Эндрю загадкой. Он с гримасой посмотрел на чашку Нила и отхлебнул сладкий напиток из своей, размышляя над вопросом. Он должен был вернуться через семь дней, но Кевин написал, что заглянет к нему до окончания перерыва. Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как они виделись в последний раз, теперь, когда они не играли в одной команде. После того, как Морияма официально исчезли, Эндрю ожидал, что нападающий будет молчать, ведь он больше не нуждался в защите. Какая-то часть его осознавала, что их отношения с Кевином переросли в дружбу много лет назад, несмотря на сделку, и что желание Кевина навестить его было искренним. Инстинкт по-прежнему требовал держать того на расстоянии; Кевин не смог бы бросить его, если Эндрю оттолкнет его первым. — Мы уедем послезавтра, — решил Эндрю. — Тренировки возобновятся через неделю, и Кевин хочет увидеться со мной до этого. Нил поперхнулся кофе при упоминании Кевина. — Он будет в твоей квартире? — Очевидно, — сухо констатировал Эндрю. — Ты не сможешь избегать его вечно. — Я и не пытался, — парировал Нил. — Я просто... как мне ему сказать? Остальным Лисам? — Ну, ты не можешь вламываться во все их квартиры. Это заняло бы слишком много времени, и я не собираюсь везти тебя через всю страну ради этого. Придумай что-нибудь другое. — Очень полезно, Эндрю, — фыркнул Нил, — действительно полезно. — Ты мог бы создать групповой чат, — предложил Эндрю, — и отправить им сообщение «Сюрприз! Не мертв. Но все равно идиот». — Нил уставился на Эндрю, продолжая пить кофе. Как только его кружка опустела, он поставил ее на стол и начал растирать руки. Эндрю несколько мгновений наблюдал, как он массирует шрамы на костяшках, прежде чем задать вопрос, ответ на который, как он боялся, уже знал. — Когда ты в последний раз был у врача? — Когда ты в последний раз был у врача? — эхом отозвался Нил. — В прошлом месяце, обязательный командный медосмотр. Давай попробуем еще раз — когда? Нил отвел взгляд от Эндрю, прежде чем ответить. — Когда Эбби в последний раз проверяла меня? Наверное, после рождественских каникул? — Ты меня бесишь, — сказал Эндрю. Он поднялся с дивана, схватив обе кружки. — Переоденься. Мы едем к Эбби через пятнадцать минут. У тебя есть время в машине, чтобы решить, что с этим делать.

***

Нил провел большую часть поездки, погруженный в тревогу. Он хотел увидеть Эбби, но одна лишь мысль о том, что придется показать ей все, что произошло с ним с тех пор, как он покинул Пальметто, заставляла его кожу покрываться мурашками. — Это действительно необходимо? — спросил он Эндрю, когда они въехали на парковку стадиона. — Я в порядке. — Он говорит, что он в порядке, — передразнил Эндрю, — Как будто он только что не воскрес из мертвых. — Эндрю, — начал Нил. — Абрам. Чего это будет стоить? — Тон Эндрю заставил Нила задуматься. Он был настолько поглощен собственным страхом, что не подумал о том, почему Эндрю так настаивает на встрече с Эбби. Нил знал каждый шрам на своем теле, мог вспомнить, где и когда их получил. Он понимал, что шрамы на руках и лице выглядят пугающе, но у него было семь лет, чтобы привыкнуть к ним; у Эндрю этого времени не было. Нил ушел от него со шрамами на торсе, а вернулся изувеченным. Эндрю никогда бы не сказал ему прямо, что беспокоился — предложение чего-то взамен на визит к Эбби было самым близким выражением заботы, на которое он был способен. — Останься. На приеме. — Нил сам удивился своему ответу. Судя по выражению лица Эндрю, он удивил его тоже. Нил продолжил, понизив голос. — Я не хочу делать это в одиночку. Эндрю согласно хмыкнул, и они вышли из машины. Нил снова натянул капюшон, когда они вошли на стадион. Эндрю закатил глаза от его выходок, но ничего не сказал по дороге в офис Ваймака. Нил поднял руку, чтобы постучать, но Эндрю оттолкнул его в сторону и ворвался в кабинет без стука. Ваймак поднял голову, услышав шум. — Миньярд, — сказал он грубовато, — я вижу, ты все еще не научился стучать. — Ему нужно увидеть Эбби, — заявил Эндрю вместо приветствия. — Она сегодня здесь? — Что-то случилось? — Нет, — быстро ответил Нил. — Просто я никого не видел после нее. Я имею в виду врача. Эндрю не повезет меня в Колорадо, пока она не проведет медицинский осмотр. — Нил поморщился от собственного признания. Когда он озвучил это вслух, тревога Эндрю уже не казалась такой необоснованной. Ваймак окинул взглядом лицо Нила и выругался. — Ты шутишь. Впрочем, неважно. Я забыл, с кем разговариваю. — Он отвернулся от Нила к Эндрю. — Эбби в своем кабинете, можешь привести ее сюда? Я еще не рассказал ей о Ниле. Не знал, хочешь ли ты этого. Просто скажи ей, что я хочу ее видеть. — Эндрю отсалютовал Ваймаку и ушел за медсестрой. — Извини, — начал Нил, как только они остались одни. Когда Ваймак вопросительно приподнял бровь, он продолжил. — Лисы. Что мне им сказать? Захотят ли они вообще меня видеть? — Он указал на себя, надеясь, что Ваймак понял, о чем он спрашивает, несмотря на его расплывчатые слова. — Хватит. Что я говорил насчет извинений? — ответил Ваймак. — Они все скучают по тебе. Это было единственное, в чем они могли согласиться — и старшеклассники, и монстры. Даже когда тебя не стало, тебе все равно удалось объединить их. Кевин приезжает сюда каждый год на твой день рождения. Мэтт до сих пор говорит о тебе как о брате. Черт возьми, до прошлой недели у меня на столе стояла твоя фотография.— Выражение лица Ваймака делало его намного старше, чем он был на самом деле, тренер, постаревший от трагедий своих игроков. Он взял себя в руки, прежде чем продолжить. — Малыш, о тебе не забыли. Они захотят тебя увидеть. — Хорошо, — ответил Нил, изо всех сил стараясь, чтобы его голос звучал ровно. Он не заслужил этого: ни терпения Ваймака, ни поддержки Лис. Нил подводил их снова и снова. Желая сменить тему разговора, пока он не сорвался в еще большую бездну, он обратился к тому, что преследовало его годами. — Ты и Кевин, — начал он, — я хотел рассказать тебе раньше. Я просто... это было не мое дело. Лицо Ваймака смягчилось при упоминании сына. — Это никогда не должно было быть твоим бременем. Кейли сделала свой выбор, и нам всем пришлось с этим жить. Я просто жалею, что мне пришлось потерять одного сына, чтобы узнать о другом. Прежде чем Нил смог справиться с подступившим к горлу комком, появился Эндрю вместе с Эбби. Она несла полную аптечку, а Эндрю что-то, похожее на дополнительное оборудование. Эбби в панике ворвалась в кабинет, совершенно не заметив Нила. — Что случилось? Эндрю сказал, что я тебе нужна, и попросил принести все. Это снова Джордан? Я же говорила тебе... — Привет, Эбби. — раздался голос Нила у нее за спиной. Она уронила сумку и резко обернулась. — Нил? О мой бог, боже… Дэвид, если ты все это время знал, я тебя убью. Боже, Нил. Можно я тебя обниму? Ты здесь. Эндрю, — она повернулась к блондину, который наблюдал за ее истерикой с невозмутимым видом. — Эндрю, он жив. — Нилу стало интересно, произошло ли что-то между Эбби и Эндрю, что послужило причиной такой заботы в ее тоне по отношению к нему. Эндрю никогда не был с ней близок, предпочитая Бетси и Ваймака. — Я в курсе, — ответил Эндрю. На его губах заиграла легкая ухмылка. — Ему нужен медосмотр. Сейчас. — Что случилось? — Ничего, — ответил Нил. Эндрю, в то же время, ответил: — Что не случилось? — Эбби окинула Нила оценивающим взглядом, теперь, когда шок от того, что он оказался в офисе Ваймака, начал проходить. Ее губы сжались в тонкую линию, когда она увидела ожоги на его руках и лице. Нил знал, что она будет не в восторге, когда увидит швы на его спине. — Ты больше не один из моих игроков, Нил, но мы соблюдаем ту же конфиденциальность. Все, что я увижу, останется со мной. Когда тебя осматривали в последний раз? Ваймак фыркнул и безуспешно попытался выдать это за кашель. — Когда я видел тебя в последний раз? — смущенно спросил Нил. Лицо Эбби застыло, ее профессиональная маска на мгновение дрогнула. — Ладно. Ты хочешь сделать это здесь или в моем кабинете? Дэвид и Эндрю уйдут. — Здесь. И Эндрю остается.

***

Ваймак вышел, ворча, что его выгоняют из собственного кабинета. Эндрю запер за собой дверь и на всякий случай придвинул к ней стул. Эбби благоразумно промолчала о принятых дополнительных мерах по обеспечению конфиденциальности или о том, что Нил настаивал на присутствии Эндрю. Она поставила свою медицинскую сумку на стул Ваймака и убрала все бумаги со стола, соорудив импровизированный смотровой стол. — Нил, давай начнем с краткого анамнеза. Мне не нужны все подробности, просто краткий обзор того, что произошло: переломы, растяжения связок, другие травмы и когда они произошли. Как только я все запишу, мы перейдем к физическому осмотру. Если, когда мы закончим, у меня будут для тебя какие-либо рекомендации или рецепты, я передам их вместе с инструкциями. Эндрю знал, что если Эбби даст Нилу какие-то лекарства, то он должен будет проследить, чтобы этот идиот их принял. Он сделал мысленную пометку попросить у Эбби копию ее записей, когда закончится прием. Нил слушал Эбби с настороженным выражением лица и напряженной позой. Вздохнув, Эндрю сел на стол рядом с Нилом, надеясь, что близость заставит того расслабиться. Эффект был мгновенным — плечи Нила расслабились, и он слегка наклонился навстречу прикосновению. — ТЫ уже видела все, что было раньше. После того, как я ушел, случилось вот это, — он указал на лицо и руки. — Ожоги — от прикуривателя, а порезы — от охотничьего ножа. — Эндрю напрягся, осознав, что каждый круг на руках Нила был нанесен индивидуально. Он не знал, чего ожидал, но явно не медленной пытки прикуривателем. Эбби сделала пометку и жестом велела Нилу продолжать. — После этого все становится немного расплывчатым. Я, э-э… у меня было не очень с восприятием времени последние несколько лет. Я определенно несколько раз ломал ребра и, кажется, один раз вывихнул плечо. В прошлом году что-то случилось с коленом, и оно до сих пор ноет. Все остальное мелочи: либо колотые раны, либо порезы, которые мне удалось зашить самому. У меня на спине порез, который Эндрю зашил на прошлой неделе, но это все. Эбби все записывала, пока Эндрю пытался успокоить дыхание. Нил перечислял травмы за годы, как будто это ничего не значило. Как будто каждый шрам не был ошибкой Эндрю в его стремлении обезопасить. Когда Эбби отвернулась, чтобы порыться в своей сумке, Нил тихо обратился к нему: — Ты ни в чем не виноват. Прекрати. — Заткнись, — рявкнул Эндрю. Виноват он или нет, но он все равно винил себя. Вряд ли этот список был полным перечнем травм Нила. Эндрю расспросит его об этом позже, когда они останутся наедине и вдали от посторонних глаз. Эбби вернулась со стетоскопом. Она измерила сердцебиение и кровяное давление. И то, и другое было в пределах нормы, сообщила она, уже переходя к следующему этапу. — Ладно. А теперь сними футболку — я хочу посмотреть, как заживает твоя спина, и есть ли еще что-нибудь, о чем мне следует беспокоиться. Нил посмотрел на Эндрю, который кивнул в знак поддержки, затем снял футболку. Все оказалось не так плохо, как ожидал Эндрю. На руках и лице Нила появились новые шрамы, и только несколько новых отметин покрывали его торс. Спина выглядела хуже, но это из-за того, что Нил зашивал себя сам, ориентируясь только по зеркалу. Эбби отметила, что порез на спине заживает хорошо. Она сделала еще несколько записей, прежде чем попросить Нила одеться. — Его беспокоят руки, — внезапно сказал Эндрю. Он вспомнил, как Нил массировал их этим утром и после того как ему пришлось прерваться, зашивая себя. — Когда нужно держать что-то мелкое или когда они мерзнут. — Это неудивительно, — ответила Эбби. — Там значительные рубцы, и если он никогда не занимался физиотерапией и не использовал кремы от рубцов, чтобы помочь разрушить рубцовую ткань, то следует ожидать скованности. Я порекомендую несколько упражнений и кремов, но, учитывая прошедшее время, речь идет скорее о контроле боли, чем о полном устранении проблемы. Она протянула Эндрю листок бумаги со списком упражнений и названиями нескольких различных кремов. Теперь, когда Эбби закончила свою работу, ее невозмутимость исчезла. Она подняла руки, и, когда Нил не отстранился, осторожно обхватила его лицо ладонями. — Нил, — прошептала она, — Спасибо тебе. За то, что жив. За то, что вернулся. Я не знаю всей истории, и тебе не обязательно мне ее рассказывать, но я надеюсь, ты понимаешь, как мы все тебя любим.

***

Нил закрыл глаза, позволяя словам Эбби окутать его, пока она отступила, чтобы собрать вещи. Любовь. Он не знал, говорил ли ему кто-то раньше, что любит его, держал ли его так бережно. Руки Эндрю были единственной мягкостью, которую он знал, и даже тогда — лишь в мимолетные мгновения, когда им удавалось выкроить минуту уединения в общежитии или на крыше. — Я понимаю, — сказал он. — Спасибо. За все. — Он почувствовал, как Эндрю вздрогнул от его слов, и слишком поздно вспомнил свое прощание в Балтиморе — спасибо, ты был великолепен. Нил рискнул и прислонился к Эндрю. Прикосновение заземлило его; может быть, он мог сделать то же самое для Эндрю. — Не пропадай, — сказала Эбби с медицинской сумкой в руках. Она отодвинула стул и, уходя, закрыла за собой дверь кабинета. Нил соскользнул со стола, ожидая, пока Эндрю последует за ним. Тот не двинулся. Эндрю остался сидеть на столе, уставившись в стену. Если бы Нил не потратил месяцы, изучая каждое выражение его лица, он бы не заметил муки в его глазах. Нил подошел к Эндрю, тщательно отслеживая каждое свое движение, и встал между его ног. Он поднял руку в немом вопросе, позволяя Эндрю решить, куда она ляжет. Эндрю схватил Нила за запястье и направил его ладонь к себе на затылок. Другой рукой Нил обхватил лицо Эндрю, остановившись на расстоянии волоска от его щеки. Вздрогнув, Эндрю наклонился навстречу прикосновению. Они замерли так, возможно, часы или минуты; Нилу было все равно, главное, чтобы это помогло Эндрю. Собственное бешено колотящееся сердце было чем-то второстепенным, что он обдумает позже. — Никогда больше никого не благодари, — наконец пробормотал Эндрю. Нил знал, что если Эндрю попросит, он никогда больше не заговорит. Ни одна просьба Эндрю не могла быть слишком трудной. Отказаться от привычных манер казалось простой ценой, если это означало, что он сможет остаться с Эндрю.