After Class

Джисон ожидал чего угодно после того вечера, но не этого. Не ледяного молчания. Не взгляда сквозь себя. Минхо вошёл в студию первым, сел за стол и уставился в экран так, будто Джисона рядом не было. — Добрый вечер, — сказал Джисон, просто чтобы проверить, реагирует ли тот вообще. — Открывайте макет, — ответил Минхо, даже не подняв головы. Ни привета. Ни взгляда. Джисон замер у двери, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Он ждал чего угодно, но не этого безразличия. Будто они не сидели здесь вчера в двух сантиметрах друг от друга. Будто Минхо не сжимал его запястье так, что на утро остались синяки. — Вы меня игнорируете? — спросил Джисон, бросая рюкзак на пол с такой силой, что тот глухо стукнулся об стену. — Я работаю, — ответил Минхо, поправляя очки, но даже не поворачивая головы в сторону Джисона. — Вчера вы работали иначе. — Вчера я был невнимателен, — Минхо сделал паузу, потом добавил — Сегодня исправляюсь. Джисон сел на своё место, чувствуя, как внутри всё кипит. Он заставил себя включить ноутбук, хотя пальцы дрожали от злости. Минхо сидел напротив — прямой, собранный. Рубашка застёгнута на все пуговицы, очки на носу, взгляд приклеен к экрану. Ни одного лишнего движения. Ни одного намёка на то, что между ними вообще что-то было. Они проработали час почти молча. Минхо говорил коротко: «плохо», «переделайте», «не так». Без объяснений, без привычных «почему» и «давай подумаем». Джисон злился, но переделывал, чувствуя, как с каждым «не так» внутри растёт глухая, тягучая обида. — Вы мне хотя бы скажете, что именно не так? — не выдержал он, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди. — Или вы будете просто повторять «плохо» до самого утра, а я должен догадываться? — Вы сами знаете, что не так, — ответил Минхо, наконец поднимая голову и посмотрев на него ровным, пустым взглядом. — Не знаю, — отрезал Джисон. — Если бы знал, я бы уже исправил. — Тогда посмотрите внимательнее, — сказал Минхо и снова уткнулся в экран, давая понять, что разговор окончен. Джисон сжал челюсть так, что заныли зубы. В голове вертелась куча колкостей, но он проглотил их все. Посмотрел на макет и через пять минут нашёл ошибку. Минхо даже не взглянул на него, когда Джисон всё исправил. — Лучше, — сказал Минхо. — Дальше. Джисон чувствовал себя так, будто его отодвинули на безопасное расстояние. Не оттолкнули — именно отодвинули. Аккуратно, чтобы никто не пострадал. И это бесило сильнее, чем если бы Минхо наорал или выгнал.

***

На второй день стало только хуже. Минхо был вежлив. И это была пытка. «Здравствуйте», «пожалуйста», «до свидания». Ни одного лишнего слова. Джисон попробовал подойти близко, показывая макет. Обычно он вставал рядом с Минхо, чтобы тот видел экран. Сейчас он специально подвинулся ближе, чем нужно — почти вплотную. — Вот здесь я переделал, как вы просили, — сказал Джисон, наклоняясь к экрану. Его плечо почти касалось плеча Минхо, и он специально не отодвинулся, чтобы посмотреть, как тот отреагирует. Минхо не отодвинулся. Но и не повернул голову. Смотрел прямо в экран, даже не моргнув, будто не замечал, как близко стоит Джисон. — Хорошо, — сказал он. — Дальше. — Вы даже не посмотрели, — возразил Джисон, чувствуя, как внутри закипает злость от этого равнодушия. — Посмотрел, — ответил Минхо. — Дальше. Джисон выпрямился и отошёл на шаг, понимая, что ничего не добьётся. Минхо никак не отреагировал на его уход — продолжал смотреть в экран, будто ничего не произошло. — Вы сегодня хорошо выглядите, — сказал Джисон, когда они закончили с макетом и Минхо начал собирать бумаги. Минхо замер на секунду. Ручка, которую он держал, застыла в воздухе. — Спасибо, — ответил он и положил ручку на стол. — Работайте. — Я уже работаю, — сказал Джисон, не отводя взгляда. — И я говорю, что вы сегодня хорошо выглядите. — Я слышал, Хан Джисон. — Минхо медленно поднял голову и посмотрел на него. Долго, спокойно, проходя взглядом по лицу, по шее, по рукам. Джисон выдержал несколько секунд, но потом всё же отвёл глаза первым. Что-то было в этом взгляде тяжёлое, от чего хотелось отступить и прижаться одновременно. — Что вы хотите от меня услышать? — Ничего, — ответил Джисон, чувствуя, как горят уши и как предательски колотится сердце. — Просто сказал. — Тогда не отвлекайтесь от работы. Минхо снова взял бумаги. Джисон уткнулся в экран и до конца вечера не проронил ни слова. Только кликал мышью и злился. На Минхо, себя и то, что не может просто взять и забыть этот дурацкий взгляд.

***

На третий день Джисон пришёл в студию злой. Он не спал, не ел нормально, всё валилось из рук. Чанбин с утра спросил, что случилось, и получил в ответ «отвали». В студии Минхо уже сидел на месте. Джисон бросил рюкзак на пол, сел за стол и уставился в экран. Работа не шла. Он пялился на макет, не видя ни одной ошибки, хотя знал, что они есть, чувствовал их где-то на краю сознания. — У вас что-то случилось? — спросил Минхо через полчаса, отрываясь от своих бумаг. — Всё нормально, — буркнул Джисон, даже не повернув головы. — Вы уже полчаса смотрите в одну точку и ничего не делаете, — заметил Минхо. — Думаю, — отрезал Джисон. — О чём? Джисон резко повернулся к нему, не выдержав этого спокойного тона. — О том, почему вы вдруг начали вести себя как с незнакомцем, — сказал он, сжимая кулаки. — Будто мы не сидели здесь две недели подряд по ночам и не... Он замолчал, подбирая слова, но так и не нашёл подходящих. Минхо медленно снял очки и положил их на стол. — Будто мы не что? — спросил он спокойно. — Будто мы не смотрели друг на друга так, как не смотрят преподаватель и студент, — выпалил Джисон, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Минхо сжал челюсть. Джисон видел, как дёрнулась щека — едва заметно, но он заметил. — Я преподаватель, Хан Джисон, — сказал Минхо после долгой паузы. — А вы студент. Всё остальное — ваши фантазии, и им не место в этой студии. — Фантазии? — Джисон встал и упёрся ладонями в стол, наклоняясь вперёд. — Вы меня за запястье схватили и прижали к столу, Минхо. Следы до сих пор не прошли, я их каждый день вижу. Это тоже мои фантазии? Минхо не ответил. Он сидел неподвижно, глядя на Джисона снизу вверх. В его глазах больше не было пустоты — только усталость. Такая глубокую и выжженная, что Джисон вдруг почувствовал себя виноватым. — Садись, — сказал Минхо тихо. — Нет, — ответил Джисон, не двигаясь с места. — Сядь, я сказал. Джисон сел. Минхо отодвинул бумаги в сторону и положил руки на стол. Не сжатые в кулаки, не напряжённые — просто лежали, будто он специально показывал, что не собирается ни нападать, ни защищаться. — Ты думаешь, мне легко всё это? — спросил Минхо. — Ты думаешь, я получаю удовольствие от того, что веду себя как последний мудак? — Я не называл вас мудаком, — тихо сказал Джисон. — А я называю, — ответил Минхо. — Потому что это правда. Я веду себя как мудак, и я это знаю. Но другого выхода у меня нет. — Почему? — спросил Джисон, глядя на его руки, на пальцы, которые лежали на столе абсолютно неподвижно. — Потому что если я не буду вести себя как мудак, я начну вести себя как человек, который сходит по тебе с ума, — сказал Минхо, поднимая голову и глядя прямо на Джисона. — А этого я не могу себе позволить. — Почему не можешь? — голос Джисона сорвался на шёпот. — Потому что это разрушит всё, — ответил Минхо. — Твою карьеру, мою работу, всё, что мы с тобой построили за эти годы. Ты этого хочешь? — А если мне плевать? — Тебе не плевать, — Минхо усмехнулся — горько, без капли радости. — Ты просто хочешь, чтобы я сказал тебе что-то, что ты жаждешь услышать. А потом ты проснёшься через месяц, через год, и поймёшь, что это ничего не меняет. — Скажи, и я отстану, — выдохнул Джисон. — Врёшь. — Скажи. Минхо встал из-за стола. Обошёл его и остановился в шаге от стула Джисона. Потом наклонился, упёрся ладонями в подлокотники, с двух сторон закрывая Джисона собой. Их лица разделяли считаные сантиметры. Джисон чувствовал его дыхание — горячее, прерывистое. — Ты никогда не отстанешь, — сказал Минхо тихо, почти не разжимая губ. — Это твоя проблема и моя. Потому что я тоже, кажется, не могу остановиться. Джисон смотрел в его глаза и не отводил взгляд. Ему хотелось дотронуться до его щеки, провести пальцами по губам. Но он не двинулся, боясь спугнуть этот момент. — Тогда не останавливайся, — сказал он. Минхо выпрямился. Резко, будто обжёгшись. Отошёл на шаг, потом на два. Повернулся к окну. — Иди домой, Хан Джисон, — сказал он, глядя в темноту за стеклом. — Минхо... — начал Джисон. — Иди домой, — повторил Минхо, и голос его был твёрдым, но Джисон видел, как дрожат его пальцы, сжимающие подоконник. — Пожалуйста. Джисон собрал вещи. Медленно, чувствуя, как каждое движение даётся с трудом. У двери остановился. — Я не отстану, — сказал он, глядя на тёмный силуэт Минхо на фоне окна. — Я знаю, — ответил тот, не оборачиваясь. — И ты не отстанешь. Минхо не ответил. Джисон вышел в коридор и прислонился спиной к холодной стене. Закрыл глаза. Сердце колотилось так, что он чувствовал пульс в висках и горле. Он не знал, что будет дальше. Знал только одно — они оба уже перешли черту. И назад дороги нет, даже если очень захотеть.

***

Чанбин ждал его дома. Увидел выражение лица и присвистнул, откладывая телефон в сторону. — Всё так плохо и мне начать волноваться? — Он сказал, что сходит с ума, — ответил Джисон, бросая рюкзак на пол. — По тебе? — уточнил Чанбин, хотя по его лицу было видно, что он уже всё понял. — По мне, — подтвердил Джисон, садясь на диван. Чанбин замер на секунду, потом медленно опустился на стул напротив. — Пиздец, — сказал он. — Ага, — кивнул Джисон. — И что теперь? — Не знаю, — Джисон провёл рукой по лицу. — Он сказал, что это разрушит всё. Мою карьеру, его работу. — Он прав, — тихо сказал Чанбин. — Я знаю, — Джисон рухнул на спинку дивана и уставился в потолок. — Но я не могу просто взять и забыть, понимаешь? Не могу сделать вид, что ничего не было. — А он может? — спросил Чанбин. — Тоже нет, — ответил Джисон. — Он сказал, что если не будет вести себя как мудак, то начнёт вести себя как человек, который сходит по мне с ума. Чанбин покачал головой, потом усмехнулся. — Вы оба долбоёбы, — сказал он без злости, скорее с усталой нежностью. — Это я знаю, — кивнул Джисон. — И что делать собираешься? — Проект доделать, — промямлил Джисон. — А там посмотрим. — Посмотрите, — Чанбин встал и похлопал его по плечу. — Только осторожнее там. Не дайте себя закопать. Джисон кивнул. Остался лежать в темноте, слушая дождь за окном. Где-то далеко, в другом конце города, в двадцать седьмом кабинете, сидел Минхо. Один. Смотрел на пустой стул напротив и думал о том же. Джисон был в этом почти уверен.

***

На следующий день Джисон пришёл в студию спокойным. Он решил для себя: никаких провокаций, никаких попыток подойти слишком близко. Только работа. Минхо удивился его тишине — Джисон видел это по тому, как тот несколько раз поднимал голову, будто хотел что-то сказать, но каждый раз передумывал и снова опускал взгляд в бумаги. Они проработали три часа почти без слов. Джисон задавал вопросы по делу — Минхо отвечал. Коротко, но уже без напряжения. — Вы сегодня очень тихий, — заметил Минхо под конец, когда Джисон исправил последнюю ошибку и откинулся на спинку стула. — Я работаю, — ответил Джисон, не отрываясь от экрана. — Это хорошо, — сказал Минхо. — Знаю, — кивнул Джисон. Минхо снял очки, положил их на стол. Потёр переносицу, потом провёл ладонью по лицу — жест усталого человека, который слишком долго держал себя в руках. — Хан Джисон, — позвал он. Джисон поднял голову и посмотрел на него. Взгляд у Минхо был уставший, но спокойный. Не пустой, как в первые дни этой недели, а просто... уставший. По-человечески. — Я хочу, чтобы вы знали, — сказал Джисон, глядя прямо на него. — Я не пожалею. Что бы ни случилось. Минхо долго смотрел на него. Потом встал, медленно подошёл к столу Джисона. Наклонился, упёрся ладонями в столешницу с двух сторон от клавиатуры. Их лица снова разделяли сантиметры. Джисон чувствовал его дыхание — на этот раз ровное, спокойное. Запах парфюма. Тепло. — Ты не можешь этого знать, — тихо сказал Минхо. — Могу, — ответил Джисон, не отводя глаз. — Глупый, — сказал Минхо, в его голосе не было злости — только что-то тёплое, почти нежное. — Знаю, — улыбнулся Джисон. Минхо выпрямился. Потом протянул руку — просто так, без объяснений. Джисон посмотрел на его ладонь, потом на лицо Минхо. — Что это? — спросил он. — Не знаю, — ответил Минхо, пожимая плечами. — Просто. Джисон взял его за запястье. Чувствовал пульс — сильный, частый. Провёл большим пальцем по внутренней стороне запястья, по венам, по тонкой коже. Минхо вздохнул, но руку не отдёрнул. — Не бойся, — сказал Джисон. — Я не боюсь, — ответил Минхо. — Боишься, — повторил Джисон, чувствуя, как пульс под его пальцами ускоряется. Минхо резко выдернул руку. Не грубо, но решительно. Отошёл к окну, встал спиной. — Иди домой, — сказал он. — Спокойной ночи, профессор Ли, — ответил Джисон, поднимаясь. — Спокойной ночи, Хан Джисон. Джисон собрал вещи. У двери остановился. — Минхо, — позвал он. Тот не обернулся, но плечи его напряглись. — Не называй меня так, — сказал Минхо, глядя в окно. — Почему? — спросил Джисон, хотя уже знал ответ. Минхо повернулся. Посмотрел на него — долго, тяжело, с каким-то отчаянным спокойствием. — Потому что тогда я не смогу остановиться, — сказал он. Просто, без прикрас, без попытки спрятаться за маской. Джисон постоял секунду, впитывая эти слова. Потом вышел в коридор. Он не пошёл домой. Спустился на первый этаж, сел на холодную лестницу. Сидел так минут десять, может, больше, глядя на грязные ступени и слушая тишину в коридорах. Потом услышал шаги. — Ты ещё здесь? — спросил Минхо, появляясь на верхней площадке. — А вы? — Джисон поднял голову. — Свет выключил. Заметил, что ты сидишь, — сказал Минхо, начиная спускаться. — Сижу, — ответил Джисон. Минхо сел рядом — так что их плечи оказались на одном уровне. Джисон чувствовал его тепло через ткань рубашки. — Что ты делаешь? — спросил Минхо, глядя прямо перед собой. — Думаю, — ответил Джисон. — О чём? — О том, что ты сказал. — Я не должен был этого говорить, — тихо произнес Минхо. — Но ты сказал, — возразил Джисон. — Знаю, — кивнул Минхо. Они сидели молча. Джисон слушал, как дышит Минхо, как шуршит его рубашка при каждом вдохе. — Что будет завтра? — спросил Джисон. — Завтра ты доделаешь проект, — ответил Минхо, не поворачивая головы. — А потом? — Потом сдашь на конкурс. — А потом? — настаивал Джисон. Минхо повернул голову. Посмотрел на него. — А потом я не знаю, — сказал он честно. — Я тоже не знаю, — ответил Джисон. — Ты идиот, — слегка улыбнувшись произнес Минхо. — Знаю, — так же в ответ улыбнулся Джисон. Минхо усмехнулся — коротко, безрадостно, но тепло. — Иди спать, — сказал он. — Завтра рано вставать. — Вы первый, — ответил Джисон. — Уже ухожу, — вставая и будто с неохотой произнес Минхо. Он поднялся по лестнице. Джисон смотрел ему вслед, пока Минхо не скрылся за поворотом. Потом вышел на улицу. Дождь кончился. Впервые за две недели небо было чистым, и на чёрном небе мерцали редкие, бледные звёзды. — Завтра, — сказал Джисон тихо, обращаясь то ли к себе, то ли к Минхо, который уже не мог его слышать. — Завтра всё доделаем. Он не знал, что будет после. Знал только одно: они оба ещё не готовы отпустить. И этого хватало, чтобы не сдаваться сегодня.