Холодные Узы (БенцГарфилд)

‎Тишина, последовавшая за ослепительной вспышкой, была абсолютной; её нарушало только рваное дыхание двух мужчин, рухнувших на холодный каменный пол. Сырая, обжигающая жара активации ничем не сдерживаемой Связи медленно начала отступать, оставляя после себя глубокое, блаженное тепло по всей Крепости. Контрматрица исчезла, испарившись под воздействием чистой, сфокусированной силы направленного желания Бенца и Гарфилда. ‎ ‎Бенц продолжал крепко обнимать Гарфилда, его руки были собственнически сомкнуты вокруг омеги, а щека покоилась на влажных волосах Гарфилда. Всё его тело ныло от усталости, но разум был переполнен мощной, эйфорической смесью облегчения и ужасающего, непоколебимого чувства завершённости. Его альфа не только выполнил свою миссию, но и сделал это, полностью приняв и обняв своего омегу. ‎ ‎Гарфилд чувствовал головокружение, слабость и полное удовлетворение. Его омега ощущал защитную Волю альфы как тяжёлое, успокаивающее одеяло. Боль от энергетического канала сменилась блаженным, глубоким послевкусием их близости. Он повернул голову и оставил мягкий, долгий поцелуй на челюсти Бенца. ‎ ‎— Мы сделали это, — прошептал Гарфилд; слова были едва слышны. — Машина молчит. Холод... исчез. ‎ ‎Бенц слегка пошевелился, осторожно поддерживая голову Гарфилда. ‎ ‎— Холод исчез, принц. Нам тепло. Война предотвращена. ‎ ‎Аня, хранительница, подошла к ним; теперь её тело было полностью материальным и живым, а глаза сияли надеждой, исполненной спустя века. ‎ ‎— Энергетический Барьер постоянен, — объявила Аня; её голос был наполнен благоговением. — Сила Связи слилась с самим ядром Крепости. Северные Кланы больше никогда не смогут прорваться сюда. Вы не просто спасли Крепость; вы восстановили истинное Сердце Аэтерии. ‎ ‎Бенц сел, надёжно усаживая Гарфилда себе на колени. Его руки продолжали крепко держать омегу за талию. Он посмотрел на Аню; прагматизм солдата начал возвращаться. ‎ ‎— А что насчёт вечного холода? Если причиной было подавление, и мы разорвали этот цикл здесь, изменится ли климат за пределами Крепости? ‎ ‎— Крепость — это центр, — объяснила Аня с мягкой улыбкой на лице. — Энергия, которую вы создали, начнёт распространяться наружу. Это не произойдёт мгновенно, но глубокая заморозка начнёт таять. Вы начали новую весну для Аэтерии. ‎ ‎Они оба всё ещё приходили в себя; их необузданные феромоны смешивались в сладком, опьяняющем облаке. Бенц даже не пытался снова применить подавители, как и Гарфилд. Сама мысль о том, чтобы снова подавлять Связь, казалась немыслимым актом жестокости. ‎ ‎— Принц, — начал Бенц серьёзным голосом, его взгляд был твёрдым и прямым. — Договор Поведения больше не имеет силы. Связь постоянна. Моя Воля безвозвратно принадлежит вам. Я солдат; моя преданность абсолютна. Я... я не знаю, как существовать в этой новой реальности. ‎ ‎Гарфилд, положив руку на сердце Бенца, мягко улыбнулся. ‎ ‎— Ты справишься с этим так же, как справился с войной, Бенц. С честностью, Волей и привязанностью. ‎ ‎— У меня нет опыта в привязанности, — признался Бенц; его голос был грубым от уязвимости. — Только долг. А теперь... это. — Он неопределённо указал между ними, имея в виду мощный гул их связи. ‎ ‎— Тогда я научу тебя, — пообещал Гарфилд, наклоняясь, чтобы захватить губы Бенца в мягком, долгом поцелуе. Это был их самый длинный и самый нежный поцелуй — мягкое исследование без отчаяния и опасности, наполненное чистой, глубокой любовью и привязанностью. — Ты показал своё подчинение, командир. Теперь покажи мне свою любовь. Начнём с фактов: я люблю тебя, Бенц. Полностью и без оговорок. ‎ ‎Бенц закрыл глаза, принимая эти слова как последний приказ. В ответ он углубил поцелуй, сильнее сжимая Гарфилда в объятиях. ‎ ‎— У... у меня нет слов для этого, принц, — признался он, слегка отстраняясь. — Но мой альфа признаёт правду. Вы — мой. А я — ваш. ‎ ‎Он прижался своим лбом ко лбу Гарфилда; этот простой жест был заявлением о преданности сильнее любой клятвы. ‎ ‎— Мой долг — это ты, Гарфилд. Навсегда. ‎ ‎Триумфальная пара, всё ещё растрёпанная и излучающая мощную, ничем не скрытую энергию Связи, вышла из архивов час спустя. Они шли бок о бок, их плечи время от времени соприкасались — близость, говорившая громче любых слов. ‎ ‎В главном коридоре их встретили четверо сопровождающих, которые тревожно ждали всё это время. ‎ ‎Пу, едва взглянув на них и вдохнув сильные, гармонизированные феромоны, расплакался. ‎ ‎— Они живы! И пахнут такими счастливыми! Ох, эта прекрасная, победоносная любовь! ‎ ‎Павел, как всегда прагматичный альфа, немедленно вытянулся по стойке смирно. ‎ ‎— Командир, принц. Доклад об энергетической сигнатуре. ‎ ‎— Вражеская матрица уничтожена, Павел, — твёрдо заявил Бенц; его рука непринуждённо лежала на пояснице Гарфилда — публичное проявление принадлежности, от которого захватывало дух. — Крепость стабильна, а угроза нейтрализована. ‎ ‎Майкл прищурился, внимательно изучая пару. ‎ ‎— А подавители, Ваше Высочество? ‎ ‎— Признаны устаревшими, — ответил Гарфилд, спокойно встречая взгляд Майкла с безмятежной уверенностью. — Мы начали Эпоху Истинной Воли. Вечный холод отступает. ‎ ‎Топтен медленно обошёл пару кругом; его глаза были широко раскрыты от профессионального восхищения. ‎ ‎— Значит, вы спасли мир с помощью необузданной страсти и близости. Я так и знал! Я знал, что всё это сексуальное напряжение было просто неиспользованным потенциалом! ‎ ‎— И вся эта печальная драма, — добавил Пу, вытирая слёзы. — Это был всего лишь исходный материал для идеального счастливого финала! ‎ ‎Бенц, не привыкший к столь бурному эмоциональному хаосу, посмотрел на Гарфилда с проблеском чистой паники. ‎ ‎Гарфилд просто прижался к нему сильнее; между ними проскользнула общая улыбка веселья и глубокой привязанности. ‎ ‎Аня, теперь полностью восстановившись и сияющая жизнью, шагнула вперёд с древним журналом в руках. ‎ ‎— Война окончена, — объявила Аня. — Но ваше настоящее испытание начинается только сейчас. Вы восстановили Крепость, но Совет и весь народ Аэтерии всё ещё верят в Договор Льда. На протяжении веков их учили бояться эмоций и подавлять Связь. Ваше выживание зависит от того, сможете ли вы убедить их, что это не хаос, а новый порядок. ‎ ‎Гарфилд взял журнал у Ани. ‎ ‎— Договор Льда был основан на лжи. Мы вернёмся в столицу и раскроем правду. ‎ ‎Бенц положил свою руку поверх руки Гарфилда на журнале. ‎ ‎— Мы пойдём вместе. Какого бы руководства ни потребовала новая эпоха, мы дадим его единым голосом. Связь — наше доказательство. ‎ ‎На группу опустилась лёгкая, глубокая печаль. Победа была огромной, но путь впереди — ужасающим. Им предстояло вернуться в общество, созданное для того, чтобы ненавидеть всё, чем они теперь являлись: открыто связанными, эмоционально живыми и мощно соединёнными друг с другом. ‎ ‎— Мир будет бороться против вас, — предупредила Аня. — Они увидят в любви, которая спасла их, ту слабость, которая их уничтожит. ‎ ‎— Тогда мы будем бороться с миром, Аня, — сказал Гарфилд; его глаза были полны решительной любви. Он повернулся к Бенцу, своему альфе. — Ты готов, мой командир? Готов к битве, которая важнее всего? ‎ ‎Бенц посмотрел вниз на омегу, которого любил, на человека, разрушившего стены его жизни и подарившего ему будущее, за которое стоило сражаться. ‎ ‎— Я готов, мой принц. Веди нас. ‎ ‎Внутреннее тепло Крепости было обещанием. Внешний Шторм наконец закончился, и снаружи снег начал превращаться в дождь. ‎ ‎Долгая зима подходила к концу. ‎