Холодные Узы (БенцГарфилд)

‎Небольшой медицинский отсек шаттла Аэтерия теперь был самым важным местом во всей Аэтерии. Бенц и Гарфилд лежали рядом, укутанные в термоодеяла, а Связь между ними ощущалась как слабая, напряжённая пульсация. Катастрофическая перегрузка Штормового Массива успешно уничтожила вражеское оружие, но едва не истощила Связь до грани разрушения. ‎ ‎Бенц крепко держал Гарфилда в объятиях, а его запах альфы был едва уловимым шёпотом — признаком глубокого истощения, проникшего в его защитную Волю. Он чувствовал себя опасно уязвимым; его обычный железный контроль сменился пугающим ощущением пустоты. ‎ ‎— Крепость, — хрипло произнёс Гарфилд слабым голосом. — Как проходит поток энергии? ‎ ‎— Мерцает, — признался Бенц, потираясь щекой о влажные волосы омеги. — Энергетический барьер стабилен, но внутреннее тепло работает циклически. Мы не просто истощены; мы черпаем энергию из Сердца, чтобы поддерживать нашу Связь. Мы стали слабостью, принц. ‎ ‎— Нет, — возразил Гарфилд, поднимая руку и мягко проводя пальцами по жёсткой линии челюсти Бенца. — Мы становимся слабостью только тогда, когда разделены. Нам нужна длительная, глубокая подзарядка. Не просто отдых, Бенц. Нам нужна полная гармония. ‎ ‎Обычное волнение от их близости сменилось глубокой, отчаянной необходимостью. Они поцеловались — не со страстью, а с глубокой, всепоглощающей потребностью слить воедино свои истощённые силы. Это был поцелуй выживания; их губы соединились в безмолвной клятве взаимной зависимости. Бенц вложил в омегу последние остатки своей защитной силы; Гарфилд направил обратно к альфе стабилизирующую привязанность. ‎ ‎Постепенно напряжение ослабло. Связь стабилизировалась — всё ещё слабая, но уже устойчивая. ‎ ‎— Нам нужно выработать стратегию, — пробормотал Бенц, слегка отстраняясь, чтобы посмотреть Гарфилду в глаза. — Лира воспользовалась моментом. Нападение Варруса было задумано для того, чтобы разорвать Связь или, если это не удастся, захватить нас, пока мы ослаблены. ‎ ‎— Она знает, что мы уничтожили массив, — сказал Гарфилд, и его голос стал немного сильнее. — Она больше не может утверждать, что Ледяной Договор необходим для защиты. Её единственный ход — объявить угрозой нас самих: нестабильными, неконтролируемыми и изменническими. ‎ ‎В кабине остальная команда сгрудилась над планом полёта. Майкл отслеживал передвижения мятежной фракции, а Топтен перехватывал зашифрованные сообщения. Павел стоял на страже, его альфа-инстинкты были на пределе. ‎ ‎— Зона посадки Центрального Командования скомпрометирована, — сообщил Майкл, указывая на мигающий датчик на экране. — Лира активировала полный оборонительный протокол и сеть безопасности. Если мы приземлимся там, нас немедленно изолируют. ‎ ‎— Она рассчитывает на хаос, который мы вызвали, — добавил Топтен с мрачным выражением лица. — Она утверждает, что Связь — это катастрофическое оружие. Она искажает правду, заявляя, что Новая Весна — всего лишь затишье перед масштабным климатическим коллапсом. ‎ ‎Павел ударил кулаком по консоли. ‎ ‎— Её необходимо остановить. Регенты слишком истощены для боя, а народ паникует. Нам нужен способ обойти её систему безопасности. ‎ ‎Майкл посмотрел на удаляющиеся координаты Крепости. ‎ ‎— Нам нужно доставить Регентов к безопасному источнику энергии, совместимому со Связью. Центральное Здание слишком нестабильно. ‎ ‎— Подождите, — сказал Павел, и в его глазах альфы мелькнул опасный блеск. — Нам не нужно Центральное Здание. Нам нужна Аня. ‎ ‎Бенц и Гарфилд вошли в кабину, опираясь друг на друга для поддержки; их присутствие мгновенно заставило команду сосредоточиться. ‎ ‎— Павел прав, — заявил Бенц тихим, но властным голосом. — Посадка в Центральном Командовании — это ловушка. В нашем нынешнем состоянии мы не можем выдержать длительную атаку с использованием альфа-подавителей. Мы должны использовать единственное оружие, которое Лира не предусмотрела: весь потенциал Крепости. ‎ ‎Гарфилд подошёл к экрану связи. ‎ ‎— Майкл, немедленно свяжись с Аней. Скажи ей, что мы меняем курс на оригинальную скрытую посадочную платформу Крепости — ту самую, через которую она прибыла. ‎ ‎— Сэр, эта платформа устарела, — предупредил Майкл. — Она не рассчитана на Аэтерию. ‎ ‎— Это не имеет значения, — сказал Гарфилд, и в его глазах появилась новая решимость. — Аня является связующим звеном. Крепость — это не просто источник энергии; это гигантское устройство телепортации. Мы только что восстановили её мощность. И теперь мы используем её для немедленной политической ударной волны. ‎ ‎Бенц закончил мысль, а его Воля альфы придала плану твёрдость. ‎ ‎— Лира ожидает, что мы приземлимся и будем вести обычную наземную войну. Вместо этого мы высадимся у Крепости, полностью восстановим силы, а затем используем Руку Змея, чтобы открыть портал на короткую дистанцию, питаемый Связью. Мы телепортируемся прямо в центр Зала Совета — это станет наглядной и неоспоримой демонстрацией силы Связи. ‎ ‎— Прямой вызов, — выдохнул Топтен, его глаза расширились от восторга. — Прекрасный и ужасающий политический удар милосердия! ‎ ‎— Это очень рискованная ставка, — предупредил Павел. — Телепортация на короткие расстояния ещё не была испытана. ‎ ‎— Мы пойдём на этот риск, — подтвердил Бенц, притягивая Гарфилда к себе для краткого, но яростного мгновения личной близости. — Люди должны увидеть, что Связь сильнее любой лжи. Лира загнала нас на край пропасти, и теперь мы ответим всей необузданной правдой нашей силы. ‎ ‎Аэтерия изменила курс, исчезнув с радаров Центрального Командования и устремившись к северным горам, которые уже начинали оттаивать. ‎ ‎Во время полёта Бенц и Гарфилд удалились в медицинский отсек для своей последней, решающей подзарядки. Для телепортации им требовалась максимальная гармонизация, поскольку она потребует самого мощного и самого точного всплеска энергии Связи, который они когда-либо пытались создать. ‎ ‎Они лежали, переплетясь друг с другом, их тела были тесно прижаты, а сознания синхронизированы. Эта подзарядка была глубокой, восстанавливающей и очень интимной — каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждый шёпот любви больше не были личной прихотью, а стали необходимым актом национальной обороны. ‎ ‎— Сосредоточь свою Волю, Бенц, — пробормотал Гарфилд, направляя свою омегу-Покорность в истощённые резервы альфы. — Мне нужна вся твоя сила для точности. ‎ ‎— Она у тебя есть, мой принц, — пообещал Бенц, крепче обнимая тело, которое было одновременно его партнёром и его оружием. — Моя Воля — твой компас. ‎ ‎Когда шаттл начал снижение к скрытой древней платформе возле Крепости, Бенц и Гарфилд поднялись полностью восстановленными. Их запах наполнил кабину — сильное, гармоничное облако защитного альфы и сладкой, могущественной решимости омеги. ‎ ‎Они были единой, неудержимой силой. ‎ ‎Сцена была подготовлена для последнего противостояния: отчаянного рывка, питаемого Связью, чтобы вернуть Аэтерию из теней прошлого.