Предел прочности

В кабинете приятно пахло сахарными булочками. Зандик разлил чай по кружкам и сел на диван напротив Панталоне. Такие встречи они устраивали почти каждый раз, как замечали, что остальные предвестники собрались на чаепитие. Естественно, Дотторе туда не звали. А если Дотторе не позовут, то и Лоне не придет. Хотя, не сказать чтобы и он часто получал приглашения. После второго отказа про него благополучно забыли. Зато чаепития, устраиваемые Зандиком и дельцом, были куда интереснее, чем какие-либо еще. Они могли разговаривать около трех часов на все темы подряд, а если надоедало, то шли играть в шахматы, слушали игру Дотторе на рояле или занимались делами... поинтереснее. Главное, делать это тихо, чтобы ни у кого мимо проходящего не появилось желание заглянуть в кабинет, который не закрывался по прихоти доктора. Мол, так острее ощущения, и интереснее. Но Лоне давно уже убедился, что у Дотторе просто извращенная фантазия. Сегодня улыбка второго предвестника была слишком очевидной. Тот явно что-то задумал. И именно поэтому, после второй кружки чая, Дотторе убрал все лишнее с журнального столика, и даже небольшое растение в горшке, и подсел вплотную к Лоне. — Чего тебе? — спросил темноволосый, видя как доктор наклоняется к нему и игриво прокручивает прядь его волос. — Как твое настроение? — Ты же знаешь, что когда ты рядом, мое настроение всегда хорошее. — Рад слышать. Не хочешь заняться сексом? — Почему бы и нет. — пожал плечами темноволосый. Да, у них все было настолько просто. И не нужно никаких соблазнений, главное узнать настроение Панталоне. Потому что если оно плохое, он ни за что в жизни не даст. — Только... у меня есть просьба. — попросил светловолосый. — Какая? — делец обреченно вздохнул. Каждый раз, когда доктор так говорит, это значит, что задумано что-то... пошлое. — Я хочу тебя на этом столе — он показал пальцем на деревянный журнальный столик. Видимо, неспроста за минуту до этого разговора Дотторе очистил его от ненужных вещей. — Зандик, ты в своем уме?! Он сломается подо мной! У него хрупкие ножки. — Да не сломается он. — Почему я вообще должен каждый раз исполнять твои извращенные фантазии? — Тебе несложно, а мне приятно. Точнее, приятно нам обоим. Да пускай ломается, купим новый. — На мою мору, естественно. А вдруг я ударюсь больно, если он упадет? — Ты забыл? Все проблемы нипочем, если ночью спишь с врачом. — В кошельке исчезнут дыры, если ночью спишь с банкиром — ответил подстать делец. Дотторе довольно улыбнулся. Панталоне довольно легко уговорить на подобную авантюру. Ради любимого человека, точнее ради Зандика, мужчина был готов на все. Наклонившись ближе, доктор затянул банкира в поцелуй, будто ощупывая почву. Но он быстро отстранился, ожидая, пока Феофан займет место на столике. — И вот чего тебе на диване не нравится. Ты хоть дверь то закрой на ключ. — Не хочу. — А потом все в штабе будут шептаться, чем же занимаются второй и девятый предвестник. — Они уже давно шепчутся, Лоне, — ответил светловолосый, аккуратно усаживая дельца на стол — да и тебе ли не плевать на то что они думают? — Плевать. Не доказано, не ебет, что сказано. — Прекрати уже употреблять нецензурную лексику в своем лексиконе. Тебе не по статусу выражаться как тринадцатилетний мальчишка. Панталоне расплывчато заулыбался и пожал плечами, а доктор наклонился и затянул мужчину в новый опьянящий поцелуй. Банкир разместил свои руки на его плечах, притягивая к себе ближе. Чувство, как чужой язык вторгается внутрь просто бесценно, особенно если это язык Дотторе. Его кисть поползла вдоль бедра Панталоне, и остановилась возле паховой области. Делец запустил свои ладони в чужие волосы и тихо замычал в поцелуй. Стоило доктору отстранится, как между их ртами образовалась тонкая нить слюны. Решая больше не тянуть долгожданное, второй предвестник стал стягивать штаны с нижнего. Полностью мужчины никогда не раздевались, особенно если занимались сексом вне дома. А это практически всегда. Оставив Панталоне на половину голым, Дотторе достал из кармана своего халата маленький флакон смазки. Он практически всегда носил его с собой, специально для таких случаев. Панталоне сменил положение с сидячего на полулежащее, чтобы было удобно и ему самому, и его партнеру. Самое страшное было то, что он почувствовал, как столик прогнулся под ним. — Зандик, мы сейчас его точно сломаем. Слова Лоне оказались полностью проигнорированы. Дотторе смочил указательный палец в смазке и аккуратно вставил внутрь, когда Панталоне отвел ногу в сторону. Зандик наблюдал за банкиром и выискивал любые признаки дискомфорта. Убедившись, что их нет, доктор для галочки наклонился к нему и снова поцеловал темноволосого, оттягивая чужую губу вниз. Феофан положил свою руку на его шею. Вообще, секс с доктором это чудесное времяпрепровождение. По понятным причинам, ему известны все чувствительные человеческие точки, отчего и до оргазма он доводил за пару минут. Не повезло Панталоне иметь слабую выдержку — он заканчивал еще на этапе растяжки. — Стой-стой-стой! — заговорил Панталоне, когда доктор уже несколько минут стимулировал его простату, — я сейчас...ну Зандик...остановись. Но все его мольбы остаются неуслышанными. Дотторе останавливается только тогда, когда слышит заветный стон и чувствует как сильно извивается Лоне. — Ты кончил даже без рук, да и так быстро, — подметил доктор. — и уже заведенный снова. Как очаровательно. — Это ты со мной чудеса творишь. Внезапно послышался угрожающий хруст столика. Пока Панталоне пребывал в оргазме, он не заметил, как сильно оперелся на такой хрупкий предмет мебели. Будь он сейчас в менее возбужденном состоянии, то обязательно отпустил язвительный комментарий, но теперь ему не до этого. Ладони Феофана потянулись к чужой пряжке ремня и без доли сомнений расстегнули его. Доктор хмыкнул и не предпринял никаких действий. Впрочем, девятого предвестника это ни капли не смутило. Вытащив чужой член, мужчина вспомнил про забытый и одиноко лежащий неподалеку флакон смазки. Пока делец наклонялся за ним, столик вновь протрещал. — Мне кажется, ему не нравится, что мы занимаемся сексом прям на нем — фыркнул банкир. — Наверное, тоже хочет поучавствовать в процессе. — Размечтался. Я тебя никому не отдам. И ни с кем делить не собираюсь. Темноволосый протянул флакончик доктору, мол, передаю инициативу в твои руки. Намек был услышан, и Дотторе наконец-то пошевелился с места. Смазав свой половой орган, мужчина, не теряя драгоценного времени, медленно вошел внутрь. Трахаться на журнальном столике было, мягко говоря, не совсем удобно. Доктору пришлось наклонится чтобы быть на одном уровне с Феофаном. Панталоне же в свою очередь, при первой возможности обвил руками его шею, прижавшись вплотную. — Быстрее. — торопил его Лоне, словно куда-то опаздывал. — Я боюсь тебя поранить. — Быстрее, я сказал. И Зандик ускорился. Несмотря на то, что номинально доктор занимал активную позицию, заправлял всем процессом Панталоне. Чувствуя, как чужой член бьет по простате, Лоне совсем разнежился: он тихо стонал себе под нос, уктнувшийся в шею светловолосого и оставлял робкие укусы на ней. Повезло Дотторе с партнером — Панталоне был довольно тихим в постели, но впротивовес этому его столь бесшумные стоны были настолько очаровательными и томными, что никакие экстазные крики не могли сравниться с этим. Особенно второго предвестника возбуждало, когда в порывах страсти делец шептал его имя. Толчки были такими страстными и приятными, что влажные шлепки тихим эхо раздавались по всему периметру кабинета. Панталоне легонько отстранился и дал укусить свою шею, как любит делать Дотторе. Если б не неудобная поза и хлипкий столик, который с каждой секундой грозил сломаться, то второй предвестник уже бы давно оставил на чужом теле множество следов и меток, которые напоминали бы дельцу об этом дне. Но сегодня не такой случай, поэтому оставалось довольствоваться тем, что есть. Когда доктор вновь ускорился, Панталоне еще сильнее вцепился в него, будто в спасательный круг. Голова кружилась от ощущений. И даже открытая дверь, и риск быть пойманными, не портили этот момент. Дотторе промычал, как прочувствовал, что внутренние стенки нижнего сжали его. Кульминация была близка, и единственное чего хотелось — это насытиться друг-другом в край и слиться в одно целое. Лоне захныкал, когда ощутил ладонь светловолосого на своем члене. Дотторе даже не успел ускорить темп еще раз, как банкир обильно кончил в его руку. А если кончил Панталоне, значит кончает и Зандик. Доктор не успел вытащить и излился внутрь. Прерывистое дыхание Феофана было лучше всяких похвал. Второй предвестник навалился на темноволосого после бурного оргазма, как вдруг раздался короткий треск, ножка подломилась, и столешница плашмя рухнула на пол, придавив проломленные ножки. Панталоне свалился вместе с ним, больно приложившись локтем об пол, а Дотторе успел отстраниться. Грохот стоял такой, что, казалось, вздрогнули стены. А следом наступила звонкая, ошеломляющая тишина. Но не долго она продлилась, ведь Лоне, после осознания произошедшего, не прождал ни секунды, чтобы высказать недовольства. — Дотторе, я тебя...! Пустая твоя голова, только и знает, что придумывать всякие извращения! А мне потом ходить с больным задом! — Не кричи так громко. И ведь действительно не стоило. Совсем ведь предвестники позабыли об открытой двери и обитателей снаружи. Хотя, конечно, многим бы не было дела до происходящего в кабинете Доктора, даже когда оттуда слышны настолько двухсмысленные крики, но одна особа, занимающая третий номер среди предвестников Фатуи имела свой особый нрав и взгляды. Стучаться ее нигде не учили, да и тем более, она передвигалась настолько тихо, что некоторые даже не замечали ее в своем кабинете, пока она не подаст голос. И если условная Сандроне или Арлекино побрезгуют заходить в кабинет Дотторе, то любопытсво Коломбины не знает пределов. Конечно, Субретка пожалела об этом. Бесшумно сделать не получилось: дверь предательски заскрипела, Доктор обернулся и встретился с ней взглядом. Увиденное привело свидетельницу в шок, и не медля больше ни секунды, она захлопнула дверь, ничего не сказав. — Кто это был?! — Субретка. Не волнуйся, она ничего не расскажет. — Дотторе, ты...! Я тебе никогда в жизни больше не дам. Доктор рассмеялся от комичности ситуации и пожал плечами. — Надеюсь, теперь она научится стучаться, перед тем как зайти. — Она тоже заходила к тебе без стука? — Она всегда так делает, если ты не знал. Второй предвестник помог Панталоне подняться и сломанный столик теперь выглядел по-настоящему жалко. Лоне за это время отыскал свою одежду и даже надел ее. Доктор взял бумажное полотенце, чтобы вытереть свои руки от чужой спермы. — Ты доволен? — язвительно-саркастичным тоном спросил Феофан, глядя на Зандика так, будто собирается прожечь в нем дыру. — Вполне. — Раз ты доволен, то и я тогда тоже. — Ты не злишься? Ты так шмякнулся больно. — Злюсь. Мог бы и подхватить меня. — Тогда бы мы упали вместе. — За то романтично. — У тебя копчик не болит? — Еще как болит. — Ну, я об этом позабочусь. Панталоне тепло улыбнулся Доктору. Какие бы глупости он не вытворял, делец не мог долго обижаться на него. Слишком многим они друг-другу обязаны. — В следующий раз дверь все-таки закроем, — сказал банкир. — Как скажешь, Феофан.