Часть 1
27 мая 2026 г., 20:13
Знаете, в юности мы часто задаемся вопросами, на которые трудно ответить, даже став взрослыми. Это похоже на то, как в детстве подходишь к маме и спрашиваешь: "Что такое секс?", а вместо объяснения слышишь: "Тебе еще рано!" или "Вырастешь — узнаешь". Из-за этого нам потом так сложно искать истину. Всю жизнь мы либо тратим годы на поиски правильного ответа, либо смиряемся с неправильным.
Физически мы действительно развиваемся будто по часам. Какой-то невидимый режиссер написал сценарий, и тело послушно следует этому плану. А вот морально… Наш внутренний мир меняется куда быстрее.
И в один прекрасный день, где-то в разгаре подросткового бунта, ты внезапно понимаешь: больше не хочется играть по чужому сценарию. Хочется с треском сломать эту четвертую стену, уволить безумного «режиссера» и взять жизнь в свои руки. Вот только сделать это чертовски тяжело.
Вчерашние детские клятвы в духе "я никогда не буду курить, пить и делать глупости" вдребезги рушатся под напором новых, пугающих желаний.
Голова всё понимает, разум твердит: "Нельзя, остановись!", но какая-то скрытая, темная часть тебя настойчиво шепчет: "Всего один раз. Попробуй". И ты поддаешься импульсу, заглушая страх извечным подростковым оправданием: лучше пожалеть о содеянном, чем потом годами мучиться из-за упущенного шанса.
Этот возраст вообще соткан из противоречий и опасных психологических феноменов. Эмоциональные качели, одиночество, стыд, апатия и… влюбленность. Это лишь крупица того, что штормит внутри, но именно такие состояния переписывают личность до неузнаваемости.
И знаете что? Это нормально. По крайней мере, до тех пор, пока твой бунт не приносит намеренного вреда тебе или кому-то другому. Да, правила созданы для того, чтобы их нарушать, — но речь не о глупом криминале. Речь о тех тайных, запретных границах, которые так хочется пересечь впервые в жизни. О хулиганстве, которое касается только двоих. О моментах, когда страх уступает место чистому любопытству и ты позволяешь себе зайти чуть дальше, чем разрешали родители.
В конце концов все наши великие мысли и внутренние бури затихают перед лицом обычной реальности. И в один из таких вечеров, когда небо только начинало наливаться сумеречным багрянцем, для одного человека этот сценарий сломался навсегда.
***
За окном уже совсем стемнело. Тучи закрывали луну и медленно, никуда не спеша, плыли по небу. Днём было пасмурно и даже промчался ливень — до сих пор было зябко и сыро. Сейчас слышалось только мерное постукивание редких капель. Окно было распахнуто нараспашку, ветер гулял по комнате, и занавески вздрагивали, ударяясь о раму, будто исполняли какой-то дикий, никому не ведомый танец. В комнате было темно, и только полоска света из только что открытой двери разрезала мрак, освещая стоящего на пороге парня. Сегодня у блондина был тяжёлый, выматывающий день — из тех, что выпивают до дна, оставляя только гулкую пустоту и ломоту в затёкших плечах. — Учиха, привет! — засиял Узумаки, распахивая дверь. — Я купил вредности, — вместо приветствия буркнул Саске, приподнимая шуршащий пакет. — О-о, класс, заходи скорее! Наруто отступил вглубь прихожей, закинул руки за голову и вальяжно покачнулся с пятки на носок, снисходительно наблюдая за гостем. — А я уж думал, тебя ветром унесло. Или мамочка в последний момент гулять не пустила. Саске, не снимая капюшона чёрной толстовки, бесцеремонно шагнул внутрь. Небрежно опустил пакет на пол, присел на одно колено и принялся с сокрушительным изяществом развязывать шнурки на кроссовках. — Узумаки, из нас двоих только я способен прийти в гости без риска вызвать полицию или скорую. Так что помолчи. — Ага, конечно, — Наруто закатил глаза и фыркнул. — Запиши это достижение в список своих великих побед. — Как скажешь. Как только темноволосый закончил снимать обувь, он выпрямился, повернулся и закрыл за собой входную дверь. Развернувшись к светловолосому, они неловко встретились взглядами. На мгновение оба замерли, но темноволосый тут же закатил глаза и прошел мимо блондина, который всё ещё не отрывал от него взгляда. — Что смотреть в итоге будем? — прервал тишину блондин, подхватывая пакет со всякой съедобной вреднятиной. — Этот вопрос я доверил тебе. Спасибо, что отнёсся к нему ответственно, — сказал Саске, бросив на барный стул свою слегка мокрую толстовку. Он развернулся и недовольно посмотрел на друга.— Я очень устал. Будешь сам всё искать. — Ладно. Наруто подлетел к пакету с вкусностями. Запустил руку внутрь, предвкушая, чем сейчас будет доставлять себе удовольствие. В пакете обнаружились снеки, закуски, орешки, попкорн и даже сладкие газировки. Лицо блондина засияло, руки сами собой наполнились едой — он спешил поскорее отнести добычу на кровать. Учиха же направился в уборную мыть руки. Гигиена прежде всего — разве нет? Узумаки, ни на что не отвлекаясь, плюхнулся на кровать, разбросав вокруг себя всю еду. Кровать скрипнула, он принял сидячее положение, закинув за спину мягкую подушку. Голова глухо стукнулась о стену. Боль прострелила затылок — пришлось потереть ушибленное место, тихо шипя сквозь зубы. Смуглая рука через пару секунд потянулась за пультом. Нащупав его, Наруто вернулся в исходное положение, только уже гораздо аккуратнее и включил телевизор. Помотав меню, он нашёл приложение с фильмами. Нажал — и сразу же высветилось множество обложек. Вот только… какой бы для начала выбрать? Недолго думая, он ткнул в первый попавшийся, сразу поставил на паузу и принялся ждать друга. Пока Саске где-то возился, вторая рука сама потянулась к снеку в шумной упаковке. Но не успел Наруто её открыть, как донёсся недовольный голос возвращающегося парня. — Убери эту ерунду с моей стороны кровати! — Вообще-то, это моя кровать. Что хочу, то и делаю. — Узумаки, не беси, ради бога. — Саске закатил глаза и продолжил: — Будешь делать что угодно, когда я свалю. А это желание у меня крутится в голове прямо сейчас. Пока Наруто сверлил его раздражённым взглядом, соображая, что ответить, Учиха присел на край кровати, нащупал одеяло и резко дёрнул. Вся шумная россыпь снеков переместилась на другой край. Наруто вытянул руки, чтобы спасти хоть что-то от падения. Пара упаковок всё же улетела на пол с шумным хрустом, но парочку он успел перехватить. Учиха же невозмутимо поправил одеяло, расправив его ещё аккуратнее, и спокойно уселся, подкинув под спину подушку. Он сидел, откинувшись на неё, согнув ноги в коленях и слегка раздвинув их. Руки скрестил на груди. На лице застыло абсолютное, почти издевательское спокойствие. Будто ничего и не произошло. Узумаки же, наоборот, выглядел так, словно над головой у него вот-вот заструится пар. — Ты давай тут не это! — Что «не это»? — спокойно уточнил Саске. — Не выпендривайся. — Что? Я не выпендриваюсь. — Ну… короче… Задрал! Хватит характер свой показывать! — взорвался Наруто. Узумаки потянулся за снеком и сладкой газировкой, свалившимися на пол. Подобрал и, не глядя, закинул назад. Газировку отправил аккуратно, проследив, чтобы та точно приземлилась на кровать. А вот с пачкой снека церемониться не стал — швырнул небрежно, и та с глухим шорохом прилетела прямо в лицо другу. Увидев это, Наруто захихикал. Саске же сидел всё с тем же каменным лицом. — Что ты делаешь? — Кушать, есть, жрать… — перечислял светловолосый. — Я это не буду. — В смысле? Почему? — Я не ем сладкое. Узумаки сел и просто захлопал глазами. — Ну? Мне долго на чёрный экран, поставленный на паузу, смотреть? — Да нет. Просто… Ты, в плане, вообще ничего есть не будешь? И пить? — Ну, я купил себе кое-что, — он кивнул за спину блондина, а сам продолжил рассматривать экран. Смуглая рука потянулась назад и нащупала пластиковую бутылку. — Что это… — глаза его зажмурились, — вода? Это шутка? — Что не так? — Кто покупает обычную воду к фильму? — Я покупаю, — резко отозвался тот. Наруто посмотрел на него угрюмо и кинул ему бутылку. Тот без какого-либо труда поймал её и сразу же открыл, припав губами к горлышке. Отпив пару глотков, он покосился на друга и тыльной стороной ладони вытер капли, оставшиеся возле губ. — Что опять? — не удержался темноволосый и с поднятой бровью задал вопрос. — Ничего… Садись уже быстрее. Темноволосый только плечами пожал и плюхнулся на кровать, откидываясь на мягкую спинку.***
— Узумаки, ты нахера это включил? — раздраженно отозвался темноволосый, но тот его словно не слышал. — Ой, фу-у! — Наруто резко прикрыл рот ладонью, а вторую руку выставил вперед, нелепо зажмурившись. — Что они вообще делают?! — Хватит строить из себя неженку, — Саске вырвал пульт из смуглой руки и со злостью нажал на кнопку, пытаясь закрыть дурацкий фильм. — Будто ребенок маленький, честное слово. — Никакая я не неженка! Просто смотреть такое прямо сейчас… — блондин скривился и покосился на друга, — еще и с тобой… Фу! — Не понял, — Учиха медленно повернулся к нему, опасно сузив глаза. — Ты че, совсем охренел? Встретившись с возмущенным голубым взглядом, Саске на секунду запнулся, но всё равно отвесил парню заслуженный подзатыльник. — Ай! Ты че творишь?! — То, что следовало. Заткнись уже. Но Наруто, естественно, не послушался. Наоборот, вспыхнул как спичка и с кулаками кинулся на него. Саске, заметив нападение боковым зрением, попытался увернуться, но пульт выскользнул из пальцев и упал куда-то на кровать. От удара видео запустилось снова: из динамиков раздались тихие стоны, которые стремительно становились громче. Парни покатились по кровати. Саске уперся ногой в грудь блондина, пытаясь удержать его на расстоянии, и перехватил смуглое запястье, но Наруто изворачивался с дикой прытью. Они тяжело дышали, пинались и толкались, пока пульт окончательно не улетел на пол, а стоны из телевизора не заполнили всю комнату. — Узумаки, слезь с меня! — рявкнул Саске, тяжело дыша. — Мне только потасовок под чужие стоны не хватало. Я устал как собака, отвали! Наруто замер прямо посреди движения. До него только сейчас, в наступившей тишине, по-настоящему дошло, какой фон сопровождает их потасовку. Несколько секунд он просто переводил ошарашенный взгляд с Саске на телевизор, багровея на глазах, а потом резко отпрянул и отсел на самый край матраса. Саске остался лежать, пытаясь восстановить дыхание. Нагрузка-то была пустяковая, не стокилограммовую штангу поднимал, но к вискам почему-то прилила кровь, а в груди стало тесно. Он приподнял голову, чтобы посмотреть, чем занят этот придурок. Тот сидел неподвижно, обхватив ладонями свои бедра, и с абсолютно круглыми глазами залипал в экран. — Интересно, да? — Саске поймал его расфокусированный взгляд и кивнул на экран, а сам свесился с кровати, нащупывая рукой упавший пульт. — Фу, нет. Это просто отвратительно, — отозвался Наруто. Голос у него стал непривычно тихим и сиплым, но сквозь шум видео Саске его услышал. А затем Наруто резко затряс головой и заорал: — Задрал, Учиха! Выключай быстрее эту парашу! — Да погоди ты! Сам виноват, я бы давно уже всё выключил. Саске наконец нащупал пульт и с силой вдавил кнопку отключения. Экран погас. Чужие громкие вздохи оборвались на полуслове, и в комнате повисла оглушительная, давящая тишина. Было слышно только, как они оба тяжело дышат после возни. Наруто сидел пунцовый, уставившись в одну точку, и судорожно сжимал пальцами ткань своих штанов. Саске поднялся с пола, отряхнул футболку и сощурился, разглядывая друга. Его забавляла и одновременно раздражала эта преувеличенная реакция. — Узумаки, скажи честно, тебе сколько лет? — Саске откинулся обратно на спинку кровати и немного ссутулился. Наруто ничего не ответил. Он только сильнее стиснул пальцы, а его уши полыхнули ещё ярче. Блондин упрямо разглядывал пол, словно там решалась судьба мира. Понимая, что тишина затягивается и становится совсем дурацкой, Узумаки резко выхватил пульт из рук Учихи. Тот даже препятствовать не стал — просто молча наблюдал. — Да блин! Чего ты вылупился? Подумаешь, промахнулся кнопкой! — Наруто яростно защёлкал пультом, пытаясь смахнуть с экрана дурацкую вкладку. — Сейчас нормальное кино найду. Вот, комедия какая-то. Включаю её, и чтобы без твоего этого... ворчания! Он тараторил без умолку, листая плитку за плиткой, лишь бы заглушить собственное смущение. Саске лениво следил за мельканием картинок на экране, а потом негромко, как бы между прочим, спросил: — И что там было «отвратительного»? Обычный фильм для взрослых с пошлостью. Это же естественно. Учиха замолчал, явно ожидая ответа, который блондин давать совершенно не собирался. Наруто осёкся на полуслове, а его палец так и застыл на кнопке пульта. Вопрос застал его врасплох — он-то думал, что тему уже замяли. Узумаки упрямо замер, принципиально отказываясь поворачивать голову, хотя кожей чувствовал, как взгляд Саске буквально прожигает в его профиле дыру. Ему было чертовски неловко, но показывать своё замешательство Учихе он не собирался. — Ничего, — глухо буркнул Наруто, так и не повернувшись. — Забудь. Короче, врубаю вот это. Он ткнул на первую попавшуюся карточку фильма, отчаянно надеясь сбежать от разговора. Экран на секунду мигнул, медленно загружаясь. Комната погрузилась в мягкий полумрак начавшихся титров под ненавязчивую фоновую музыку. Начало фильма выглядело совершенно безобидно, но тишина, повисшая в спальне, по-прежнему оставалась тяжелой. Наруто облегчённо выдохнул и чуть расслабил плечи, мысленно поздравляя себя с тем, что неловкий момент позади. Саске тоже перестал буравить его взглядом и лениво откинулся на подушки, уставившись в телевизор. Первые минуты шли гладко: обычный сюжет, нормальные диалоги. Обстановка в спальне вроде бы начала остывать. Узумаки даже устроился поудобнее на матрасе, надеясь, что эта передышка затянется. Но сюжет начал меняться. Беззаботная музыка на фоне поутихла, сменяясь глубокими, тягучими басовыми нотами, а яркий дневной свет на экране плавно уступил место глухому вечернему полумраку. Наруто даже не сразу понял, в какой момент обычный разговор персонажей перерос в нечто совершенно иное. Камера крупным планом выхватила двоих парней, которые теперь стояли посреди приглушённо подсвеченной комнаты. Стояли непозволительно, пугающе близко друг к другу — так, что между ними почти не оставалось воздуха. Эта внезапная перемена за секунду пропитала пространство вокруг экрана чем-то настолько интимным, что у Узумаки мгновенно пересохло в горле. Пульт лежал на одеяле прямо между ними — на расстоянии вытянутой руки, но Узумаки словно окоченел. Он лихорадочно гипнотизировал взглядом глянцевый корпус, мысленно цепляясь за спасительную красную кнопку выключения в самом верху. Нужно было просто протянуть руку, нажать на неё и прекратить этот позор, однако пальцы словно налились свинцом. Секунды стремительно утекали, а тело отказывалось слушаться. Тем временем картинка на экране пришла в движение. Это было всего одно плавное, но пугающе уверенное действие: один из героев сделал шаг вперёд, практически вжимая другого спиной в стену. Ладонь персонажа медленно скользнула вверх, фиксируя чужой затылок и заставляя партнёра чуть приподнять голову, послушно открывая шею. Герои на экране замерли всего в миллиметре друг от друга, и Наруто показалось, что он даже дышать перестал. В следующее мгновение их губы встретились. Это не было неловким или случайным прикосновением — поцелуй вышел глубоким, тягучим и сокрушительно настоящим. В динамиках телевизора раздался тихий, смазанный и отчётливый вздох, который в звенящей тишине реальной спальни прозвучал подобно разорвавшемуся снаряду. Наруто аж передернуло. Если секунду назад он просто раздражался из-за прошлого косяка, то прямо сейчас его лицо мгновенно полыхнуло адским жаром. Кровь с такой силой прилила к щекам и ушам, что кожу буквально обжигало от злости на самого себя и жуткого стыда. Узумаки стиснул зубы, злобно глядя на экран и мысленно матеря этот дурацкий телевизор. А там двое парней продолжали ласково и бесконечно долго целоваться, пока поцелуи плавно переходили на шею. Опять. Он опять умудрился врубить какую-то дичь. Да еще и такую. В присутствии Учихи это ощущалось как личный, сокрушительный провал. Саске тоже замер. Оцепенение сковало его тело так внезапно, что он даже не сразу сообразил опустить руку. Он медленно, почти нехотя перевёл взгляд с экрана на Наруто. Блондина сейчас знатно штормило: дыхание полностью перехватило, а пальцы судорожно, до побелевших костяшек, вцепились в несчастное одеяло. В его огромных голубых глазах плескалась такая дикая паника, будто Узумаки только что поймали на месте преступления. С поличным. Учиха промолчал. Он не отпустил едкую шуточку, не съязвил и даже пренебрежительно не усмехнулся — просто застыл, не издавая ни звука. Однако внутри почему-то знатно бахнул адреналин. В груди сделалось горячо, а сердце глухо пропустило удар, прежде чем пуститься вскачь. Саске и сам не понимал, что с ним происходит и почему обычные кадры из фильма вызвали такой странный, тяжелый отклик. Чтобы скрыть внезапный ступор, он выбрал самую привычную тактику — включил холодное отчуждение. Учиха молча, не мигая, наблюдал за тем, как Наруто буквально заживо сгорает от стыда под этот затянувшийся чужой гей-поцелуй. Взгляд Саске был тяжелым, пристальным и абсолютно нечитаемым. И именно это глухое, монолитное молчание Учихи добило Наруто окончательно. Будь это обычная издёвка — он бы закричал в ответ, начал бы спорить. Но эта звенящая пустота со стороны друга пугала. Сидеть на одной кровати плечом к плечу, слушая эти интимные звуки и чувствуя на себе пронизывающий тёмный взгляд, стало физически, почти удушающе невыносимо. Воздух между ними словно превратился в плотный свинец. — Да ну его нахер! — вдруг слишком громко выпалил Наруто и резко сорвался с места, лишь бы только разрушить эту страшную паузу. Он буквально скатился с кровати, едва не запутавшись в одеяле и скомкав покрывало. Оказавшись на полу, Узумаки поспешно отпрянул подальше — устроился спиной к постели, на которой сидел Учиха, и лицом к тумбе. Голова крутилась из стороны в сторону в отчаянных поисках хоть какого-то занятия, пока взгляд наконец не зацепился за геймпады и матовый корпус приставки. Это был идеальный повод сбежать из реальности. — С-саске! — голос Наруто предательски дрогнул на первом слоге, сорвавшись на хриплый писк, но блондин тут же прокашлялся, пытаясь придать себе уверенный, боевой вид. — К чёрту эти фильмы вообще! Давай… давай в джойстики поиграем? Ну, в плойку! Хватит эти фильмы глупые смотреть, я тебя щас раскатаю! Он отчаянно, почти слепо схватил валяющийся рядом геймпад, сжимая его в ладонях так крепко, будто это был единственный спасательный круг в штормящем океане. Наруто задрал голову, уставившись на Саске. Его лицо всё ещё горело, а во взгляде читалась немая, искренняя мольба: «Пожалуйста, подыграй мне. Сделай вид, что ничего не произошло». Саске ещё несколько секунд продолжал сидеть неподвижно, сверля блондина тяжёлым, испытующим взором. Видеть, как этот придурок отчаянно вцепился в контроллер и мысленно умолял о пощаде, было почти физически тяжело. Однако напряжение в воздухе постепенно шло на спад, уступая место привычному, безопасному раздражению. Наконец Учиха соизволил шевельнуться. Он молча нажал на кнопку пульта, окончательно туша злополучный экран, и небрежно бросил его на подушки. — Раскатаешь ты меня, как же, — негромко фыркнул Саске, нарушая затянувшуюся тишину. Голос прозвучал на удивление спокойно, хотя внутри всё ещё глухо пульсировал остаточный адреналин. Он лениво сполз с кровати, двигаясь подчёркнуто медленно, чтобы показать: в отличие от кое-кого, он полностью контролирует ситуацию. Опустившись на пол по-турецки, Саске устроился на приличном расстоянии от Наруто, давая тому необходимую зону комфорта. Он протянул руку, подбирая с пола второй геймпад. Наруто при виде этого движения заметно выдохнул, его плечи наконец опустились, а судорожная хватка на геймпаде чуть ослабла. Ловушка захлопнулась, тема была закрыта, и Саске великодушно согласился сделать вид, что последних пяти минут позора просто не существовало. Звуки игры заполнили спальню, вытесняя остатки неловкости, но лишь поверхностно. Первые пару раундов парни провели в привычном, ожесточённом темпе. Наруто яростно, до побелевших костяшек давил на кнопки, симулируя свою обычную бурную злость, а Саске отвечал ему точными, выверенными комбинациями. Они шумно переругивались, комментировали проигрыши и делали вид, что полностью поглощены виртуальной битвой. На полу валялась сброшенная подушка, синеватый свет от экрана мерцал на их лицах, разрезая полумрак комнаты. Однако постепенно этот запал начал угасать. Ложная беззаботность, которую они так отчаянно пытались разыграть, таяла с каждой минутой. Скорость нажатия на кнопки замедлилась. Наруто всё чаще замирал на месте, совершая глупые ошибки, а Саске, замечая это, намеренно не атаковал в полную силу, подстраиваясь под рваный ритм друга. В комнате снова начала густеть тишина, сквозь которую теперь пробивалось лишь монотонное, механическое клацанье пластиковых стиков. Наруто сидел, ссутулив плечи. Его взгляд уже давно не следил за происходящим на экране — парень смотрел словно сквозь него. Кадры сменяли друг друга, но блондин окончательно провалился в собственные мысли. Воспоминание о том интимном, тягучем поцелуе, который он только что увидел, намертво засело в голове, запуская цепную реакцию из сложных, пугающих размышлений. Его геймпад бессильно опустился на колени. Персонаж в игре замер, и Саске тоже отпустил стики, позволяя раунду закончиться в пустую ничью. Экран высветил надпись о конце раунда, но запускать следующий Саске не стал. Ему надоело это глупое притворство. Наруто сидел рядом, ссутулившись, и от него буквально за версту веяло тяжёлым, грузным напряжением. Блондин явно застрял в собственной голове, и Учиху это раздражало. Учиха отложил джойстик на пол, сложил руки на груди и откинул голову назад, упираясь затылком в край матраса. — Узумаки, хорош тупить, — Саске медленно повернул голову и посмотрел на друга. — Если не хочешь играть — так и скажи. Блондин вздрогнул, возвращаясь к реальности. Наруто молчал несколько долгих секунд, а затем тяжело вздохнул и наконец повернул голову к другу. — О чём задумался? — Саске заглянул ему в глаза и слегка поднял бровь. — Ни о чём я не думаю, — отрезал Наруто, тут же отворачиваясь и упрямо утыкаясь взглядом в экран. Он резко крутанул стик геймпада, беспорядочно листая пункты меню, чтобы создать видимость бурной деятельности. — Забей. Устал просто. Запускай следующий раунд, сейчас я отыграюсь. Саске даже не шевельнулся. Он продолжал смотреть на Наруто в упор — тяжело, немигающе, насквозь видя всю эту жалкую актёрскую игру. В его глазах отчётливо читалось: «Кого ты пытаешься обмануть, придурок?» Под этим давящим чёрным взглядом Наруто продержался от силы секунды три. Его фальшивый запал мгновенно испарился. Палец замер на геймпаде, плечи бессильно опустились, а напускная уверенность сползла с лица, оставляя только глухую, настоящую растерянность. В комнате снова воцарилась тишина, но теперь она была выжидающей. Саске терпеливо ждал, лишая блондина любых путей к отступлению. Бежать было некуда. Наруто шумно вздохнул, медленно опустил руки и уронил геймпад на бёдра. Он подтянул к себе одну ногу, упираясь ступнёй в пол и прячась за выставленным коленом, словно за щитом. Положив на него руки, блондин наконец повернулся и открыто посмотрел на Учиху. Наруто хмурился, разглядывая профиль Саске, и упрямо молчал, словно всё ещё решая, стоит ли вообще открывать рот. — Ну? — Саске не выдержал этой немой паузы и скосил на него глаза. — Позу сменил, теперь выдай уже хоть что-нибудь членораздельное. Мне из тебя клещами слова вытягивать? — Да блин, Учиха, не зуди под ухом! — огрызнулся блондин, привычно заводясь, но тут же осёкся и снова посерьёзнел. Он поскрёб пальцем пластиковый корпус геймпада, подбирая слова. Наруто шумно выдохнул сквозь зубы и хмуро выдавил: — Ты… ну, сам как думаешь, эти фильмы… это вообще для кого или чего снимают? Саске даже бровью не повёл, хотя внутри знатно удивился такому тупому заходу. Он повернулся к Наруто всем корпусом, заставляя блондина слегка напрячься. — Ты ради этого дурацкого вопроса пять минут телик гипнотизировал? — сухо поинтересовался Учиха. — Какая тебе разница, для кого или чего. Кончай ходить вокруг да около, Узумаки. Говори нормально или я пошёл спать. Наруто отвернулся от Учихи и посмотрел на потолок. Он немного расслабился, закинул голову назад и закрыл глаза, словно так ему было легче подбирать слова. Несколько секунд блондин просто молча слушал своё дыхание, настраиваясь на сложный разговор. Наконец, слегка скривив лицо от засевшего внутри смущения, он тихо начал: — Знаешь, я вообще в этом всём… не разбираюсь, — Наруто тяжело вздохнул и повернул голову к другу. — Всё это так странно. — Не хочу тебя перебивать, но я плохо понимаю, о чём ты говоришь. — У тебя было такое, что ты думал о вещах, которые объективно считаются нормой, но конкретно тебе они казались неправильными? И из-за этого ты испытывал к себе отвращение? — Может быть. — Так вот, мы ведь ещё подростки, а я… эм… точнее, — блондин судорожно потер лицо ладонями, пытаясь собраться с силами. — Я даже не знаю, с чего начать. Все мысли просто в узлы завязались. Это слишком тяжёлые темы как будто бы… особенно для меня. — Ну, я подожду. Сформулируй пока, а я чай заварю. Саске уже двинулся с места, но его удержал робкий рывок за край футболки. — Нет, стой. Учиха замер и вопросительно выгнул бровь. — Потом я точно не решусь. — Это ещё почему? — Стыдно, — тихо произнес блондин. Учиха всматривался в глаза блондина несколько секунд, а затем спокойно сел обратно. — Ладно. Слушаю. Наруто не отводил взгляда, будто собираясь с духом. — Да блин, Учиха… — он нервно взъерошил волосы. — Я правда хочу хоть с кем-то поделиться. Только не смейся, понял? Саске недовольно нахмурился: — Я и не думал. Просто начни уже. Я даже примерно не понимаю, о чём ты. — Ты когда-нибудь целовался? — выпалил Наруто, перебивая. Учиха на миг опешил. Он слегка округлил глаза, явно не готовый к такому повороту. — Ну и вопрос у тебя... неожиданный. — Да нет, я в плане… — Наруто тяжело вздохнул и продолжил: — Мне шестнадцать лет, и я вот ни разу не целовался. И это вроде как для мальчиков очень странно, да? — Ну, не то чтобы. Повисла неловкая тишина: оба вспомнили тот дурацкий случай, когда их губы еще в начальной школе случайно соприкоснулись. Никто не решился это упоминать, но мысль осталась в голове, и на щеках проступил легкий румянец. — Секс. — Прости, что? — Саске прекрасно всё услышал, но переспросил скорее на автомате. — Когда я думаю об этом, у меня сразу два мнения. С одной стороны, я чувствую отвращение. Это… это правда ужасно. Как-то грязно. Саске слушал, не отрывая от него глаз, пока тот смотрел прямо перед собой, уставившись в одну точку. — А с другой стороны… мне ведь тоже хочется попробовать. Просто узнать, каково это на самом деле. И из-за этих мыслей мне так паршиво, будто я сам себя предаю. Не знаю, как объяснить… Накатывает такое дикое отвращение к себе, что просто тошно становится. От самого себя. Он повернулся к Учихе. Поймав его непривычно грустный, потерянный взгляд, Саске сразу понял: шутки надо отложить в сторону. Он молчал, лихорадочно думая, что ответить. — Ну, это нормально, вроде. Тем более ты сейчас подросток. — Вот именно, что, черт возьми, подросток! — Наруто всплеснул руками. — От этого еще ужаснее! Я не хочу забивать себе голову в таком возрасте, но… я этим не управляю. Оно само зарождается в мыслях и разрастается всё сильнее с каждым днем. — У тебя обычный пубертат, это естественно. У меня так же. Только немного по-другому. — По-другому — это как? — блондин непонимающе уставился на него. — Ну, я, лично, не чувствую отвращения. Наруто обернулся к другу, на его лице застыло неопределенное выражение. От нервов он судорожно переплетал пальцы, изо всех сил сжимая ладони. Было безумно тревожно говорить о подобном, но ему всегда хотелось хоть кому-то открыться — почувствовать, что ты с другими на одной волне. Что ты не страдаешь в одиночестве и сталкиваешься с теми же проблемами. Что у остальных тоже не всё так гладко. Но… иногда казалось, что как бы ты ни пытался излить душу, до человека всё равно не доходят какие-то слова. Или, наоборот, он упускает мелкие зацепки, в которых как раз и хранится всё самое важное. — Ну что ты так на меня смотришь? — устало вздохнул Учиха и расслабил всё тело. — А, нет, ничего, — опомнился Наруто и отвернулся, неловко почесывая затылок. — Извини, правда. Просто… Блондин так и не закончил фразу. Он хотел было встать, но Саске перехватил его за запястье. Наруто удивленно замер, глядя на его руку, а затем послушно сел обратно, не отрывая взгляда от лица друга. — Думаю, ты сказал далеко не всё, что хотел, — уверенно произнес темноволосый. — А? Ну, может быть. Просто всё так спонтанно получилось, я вообще не был готов к этой теме. Повисла тишина, которую вскоре нарушил Саске: — А сейчас? Наруто непонимающе уставился на него, думая, что тот дополнит свой вопрос. — Что «сейчас»? — не удержался все-таки он. — Ты говорил, что никогда не целовался. — Ну да. И что? — А сейчас, если выбирать из твоих «двух сторон», чего в тебе больше? — Саске вовремя сообразил, что блондин тупит, и пояснил прямо: — Отвращения или желания? Наруто растерянно захлопал глазами и замялся. Пытаясь разобраться в собственной каше из чувств, он судорожно искал ответ у себя в голове. Поцеловался бы он сейчас с кем-нибудь? Может быть. С той же Сакурой, например. Она ведь вроде как ему нравится… Или это уже просто привычка и навязанное убеждение, что она ему нравится? Чёрт, он уже вообще ничего не понимал! — Не знаю. Может быть… — А с парнями у тебя как? — Саске?.. Учиха вздрогнул, услышав свое имя, и резко отстранился, только сейчас осознав, что сидел слишком близко и буквально нависал над другом. Схватив с пола геймпад, он торопливо нажал «старт», всем видом показывая, что разговор окончен. — Неважно. Давай просто продолжим играть. Блондин ничего не ответил — не стал ни расспрашивать, ни уточнять. Он и не мог… разум окончательно затуманился. Какие поцелуи? Какие, к черту, парни?.. Наруто больше не сидел в комнате рядом с другом — он заперся глубоко у себя в голове. Пальцы на автомате хаотично вдавливали кнопки джойстика, и результат не заставил себя ждать: один-ноль в пользу Учихи. Саске промолчал, хотя для победы ему даже не пришлось особо напрягаться. Игра началась заново, и Наруто снова утянуло в водоворот мыслей. Он смотрел на экран, руки двигались, но взгляд оставался размытым, а воображение вовсю рисовало совсем другие картины. Поцелуи? Парни? Что за бред вообще? Зачем Учихе задавать такие вопросы? Вдруг в памяти слишком отчетливо всплыло чужое дыхание — Наруто показалось, что он до сих пор ощущает его на своей коже. В комнате резко стало жарко, а лицо… лицо как будто онемело. Но хуже всего было то, что Саске в его мыслях продолжал медленно наклоняться ближе, раз за разом повторяя эти вопросы… В полумраке комнаты на щеках блондина проступил густой, но незаметный для чужих глаз румянец. Наруто наконец-то осенило. Внезапный раздраженный голос Учихи бесцеремонно выдернул его из ступора, правда, вернулся в реальность Наруто уже слишком поздно. — Да что ты делаешь? — раздраженно выдохнул Учиха. — Ты поддаешься мне или что? Играй нормально. Саске наклонился чуть вперед, сосредотачиваясь на экране еще сильнее. Блондин же просто облокотился на край кровати и расслабленно опустил руки. Его ноги были вытянуты на полу, а джойстик сиротливо лежал на коленях. Наруто молча смотрел на друга, затем перевел взгляд на контроллер и тихо произнес: — Ты хотел поцеловать меня. Это прозвучало не как вопрос, а скорее как робкая, неуверенная попытка констатировать факт. Сказано было тихо, но Саске услышал. Он резко повернул голову. Несколько секунд они просто сверлили друг друга глазами в полной тишине. Наруто ждал, но Учиха ожидаемо включил полный игнор. Он молча отвернулся обратно к экрану, снова нажал «старт» и замер в прежней позе, будто вообще ничего не произошло. Наруто нажимать «старт» не спешил. Играть больше не хотелось, в голове стоял сплошной туман. Был ли он прав? Учиха промолчал… но ведь и отрицать ничего не стал. И что теперь думать? — Так я прав? — Нажми «старт». — Я не хочу больше играть, — резко отрезал Наруто и демонстративно отвернулся. Сбоку послышался шорох одежды, заставивший его рефлекторно обернуться обратно. Саске перенёс весь вес на правую руку, уперевшись ладонью в пол прямо рядом с бедром блондина и опасно сокращая расстояние между ними. В левой руке он всё ещё сжимал джойстик. Тёмные, почти черные глаза Учихи в упор уставились в чужие голубые. — А чего ты хочешь? Скажи мне, — тихо, но с явным раздражением процедил Саске. Его брови нахмурились, а взгляд стал пугающе острым. — Ты мне весь, чёрт возьми, вечер мозги трахаешь. Наруто ничего не ответил, а просто смотрел в его черные глаза, которые гипнотизировали его. Ощущался его воздух. Нет, серьезно, именно его — Саске шумно выдыхал и ловил губами то, что выдыхал блондин. Секунды растягивались в минуты, пока они сидели неподвижно, завороженно всматриваясь друг в друга. Оторвать взгляд казалось непосильной задачей. Становилось невыносимо жарко, но Наруто не мог пошевелиться. Словно парализованный, он замер, не в силах выпустить из рук контроллер или разорвать этот зрительный контакт. Внезапно Учиха отбросил джойстик в сторону. Подавшись вперед, он уперся ладонью в пол чуть дальше прежнего, переходя в хищную позицию на четвереньках. Наруто от этого резкого движения вздрогнул, тоже выронил свой геймпад и судорожно подогнул ноги под себя, заваливаясь набок. Саске продвинулся еще на шаг, буквально нависая сверху, и блондину пришлось задействовать все силы, чтобы неуклюже попятиться назад. Движения выходили рваными — не слишком быстрыми, но и не медленными. Изнуряющая попытка отползти закончилась внезапно: спина с размаху встретилась с преградой. Стена оказалась очень некстати. Учиха вплотную прижался к Наруто, с силой уперся обеими ладонями в стену по обе стороны от его головы и полностью заблокировал любые пути к отступлению. Дыхание окончательно сбилось. Кажется, вокруг стало еще жарче… Хотя за окном шумел ливень, который должен был принести долгожданную прохладу. — Эм, Саске?.. — глухо отозвался блондин, совершенно не понимая, что происходит. — А сейчас что чувствуешь? — Саске… — Отвращение или желание? — Учиха наклонился к самому его уху и произнес это едва слышным, интимным шепотом, от которого по коже побежали мурашки. Затем нависла тишина. Вдохи стали намного тяжелее. Молчание блондина раздражало и одновременно заводило, заставляя действовать решительнее. Колено Саске собственнически уперлось между раздвинутых бедер Наруто, выбивая из его груди хриплый, прерывистый стон. Одна ладонь Учихи отлипла от стены и мягко легла на чужой подбородок, фиксируя лицо. Он медленно подался вперед — так, чтобы их губы не соприкасались, но находились в миллиметре друг от друга. Саске «случайно» снова качнул бедром, втираясь коленом глубже, и, услышав очередной сдавленный хрип, медленно облизал чужую нижнюю губу. На секунду он едва ощутимо прижался своими губами к его. Нет, это не был поцелуй. Саске словно спрашивал разрешения или… откровенно издевался. Отпрянув, Учиха немного отстранился, пытаясь рассмотреть лицо напротив. В темноте почти ничего не было видно — лишь рваное, частое дыхание Наруто заполняло комнату. Пожалуй, сейчас самое время остановиться. Спасти их дружбу. Забыть этот момент, как глупый, дурацкий сон. Сделать вид, будто они пересмотрели фильмов, и просто продолжить игру… Саске точно отступил бы, если бы в этот момент дрожащие пальцы Наруто не легли на его колено, а из темноты не донесся тихий, неузнаваемый голос блондина: — Саске… Не почувствовать в воздухе чужое возбуждение было сложно. Рука Наруто на колене Учихи не отталкивала, не притягивала — она просто слегка сжимала ткань брюк. Говорить было страшно, да и не хотелось. Хотелось выражать всё действиями, сохраняя молчание. Понять, что он хочет того же, и наконец сделать то, о чём они оба думали. А Наруто хотел. И до безумия откровенно это показывал. Показывал, что совсем не против отдаться: своей слабостью, смущенным лицом, тяжелым дыханием. И тем, как стремительно между его ног зарождалось ответное желание. Саске не просто видел это — он чувствовал чужую податливость кожей. Внизу живота у обоих потяжелело. Каждое, даже самое легкое прикосновение теперь отзывалось во всём теле острой, почти болезненной чувствительностью. Только один из них изо всех сил старался держать маску равнодушия, а второй, напротив, обнажал перед ним душу и тело. Хотелось до безумия. Но по-прежнему было страшно. Страшно, что завтра они будут горько сожалеть. Страшно, что после этой ночи они просто перестанут общаться, навсегда разрушив то, что строили годами. Но в этот самый миг единственная мысль, которая пришла в обе горящие головы, была спасительно простой: «Это будут проблемы будущего меня». Саске снова подался вперёд, утыкаясь носом в его шею. Пока правая рука по-прежнему удерживала равновесие, упираясь в стену, левая мягко легла на горячую кожу блондина, ласково поглаживая. Учиха сменил позу: опустился с четверенек на колени, поудобнее подогнув ноги под себя. Его губы скользнули чуть в сторону от ладони и прижались к беззащитной шее Наруто. Сначала это были лишь невесомые, дразнящие касания, но вскоре они переросли в тягучие, собственнические поцелуи. Светловолосый безвольно запрокинул голову, крепко зажмурившись и до боли стиснув зубы, чтобы сдержать рвущиеся наружу звуки. В тишине комнаты слышались только его рваные выдохи через нос, повторяющиеся каждые несколько секунд. Тем временем ладонь Саске скользнула с шеи блондина на его грудь. Слегка огладив её, он зацепил пальцами край чужой футболки. Задрав ткань повыше, Учиха дотронулся до обнажённого живота, который то бешено вздымался от частого дыхания, то судорожно напрягался, рефлекторно втягиваясь от прикосновения непривычно холодных пальцев. Наруто повело: от этого контраста температур его ноги непроизвольно дёрнулись, сильнее прижимаясь к телу Саске, который сейчас ласкал его, но секундой позже снова расслабились, впуская Учиху ещё ближе в своё пространство. Саске наконец оторвался от искусанной кожи. Проведя по ней кончиком носа, он медленно, тягуче облизал чужую шею снизу вверх, собирая языком выступившие капли пота. Бледные пальцы Учихи с нажимом опустились на самый низ его живота, заставив Наруто выгнуть спину. Из груди блондина вырвался громкий, несдержанный стон, но он тут же зажал рот ладонью и стыдливо уставился в потолок. Голову разрывало от мыслей. Ему безумно хотелось запереться в какой-нибудь крошечной комнате и никогда больше оттуда не выходить. Всё происходило слишком быстро, и он отчаянно не понимал: нравится ему это или нет? Действительно ли это отвратительно, или он всё-таки желает происходящего? Хочет, но пытается оправдаться перед самим собой, потому что так велит общество? А если и хочет… то почему именно с Саске? Пока блондин блуждал в лабиринтах собственного подсознания, Саске перехватил его за подбородок, вынуждая опустить взгляд, и приник к его губам. Сначала поцелуи были короткими, почти невесомыми — Учиха лишь дразняще мазнул по его губам несколько раз. Наруто рвано выдохнул, приоткрывая рот, и Саске мгновенно углубил поцелуй. Он уверенно толкнулся языком внутрь, заставляя блондина делиться с ним горячей, вязкой влагой. Комнату заполнили тихие звуки: приглушенные стоны, рваные вдохи и влажные шлепки губ. Язык Саске по-хозяйски прошелся по чужому небу, огладил ровный ряд зубов, полностью давая понять, кто здесь главный. Спустя еще несколько секунд затяжного, глубокого поцелуя они нехотя отпрянули друг от друга. Между их припухшими губами натянулась и неровно оборвалась тонкая ниточка слюны. Блондин бессильно откинул голову назад и раскинул руки на полу, жадно глотая ртом воздух. Но Учиха не унимался. Раз Наруто так податливо подставлял шею, Саске снова припал к ней губами. Пока он оставлял яркие, багровые засосы на гладкой смуглой коже, его свободная рука медленно двинулась вниз, скользя по животу к ремню джинсов. Саске бесцеремонно накрыл ладонью ощутимо твердое место через ткань. Наруто выдал оглушительный, откровенный стон, и его пальцы судорожно вцепились в запястье Учихи, пытаясь то ли остановить его, то ли удержать. – Саске! – со вздохом крикнул тот. Учиха в ответ ощутимо прикусил чувствительную кожу на шее и тут же зализал укус горячим языком, заставляя Наруто снова содрогнуться от стона. Смуглые пальцы блондина так и не попытались остановить чужую бледную ладонь. Поняв этот молчаливый знак, Саске принялся ласкать его через ткань, медленно подбираясь к поясу домашних шорт. Ноги Наруто крупно задрожали, а сам он сильнее сжал бедра, неосознанно зажимая Учиху между них. Блондин опять позвал его по имени — протяжно, надрывно, но уже совсем тихо. Саске довольно ухмыльнулся прямо ему в шею. Он жадно втянул носом запах его кожи, чувствуя, как ослабевшие руки Наруто соскользнули с его запястий и обвились вокруг его шеи, притягивая еще ближе. Ладонь Учихи тем временем зацепилась за край боксеров. Не теряя ни секунды, он зашел еще дальше — уверенно проник рукой внутрь, касаясь обнаженной, пылающей кожи. Наруто судорожно скрестил ноги за спиной Саске, намертво блокируя его тело своим, а из горла блондина вместе с рваным дыханием вырвались первые тихие всхлипы. Саске замер на мгновение, услышав этот тихий, надрывный всхлип. Он вгляделся в темноту, пытаясь рассмотреть лицо напротив, но Наруто лишь сильнее сжал пальцы на его шее, потянул на себя и судорожно вжался лбом в чужое плечо, безмолвно умоляя не останавливаться. И Учиха подчинился. Его бледные пальцы, уже успевшие стать влажными от чужого предэякулята и липкого тепла, плотно обхватили Наруто у самого основания, до предела натягивая чувствительную кожу. Саске сделал первое, мучительно медленное скользящее движение снизу вверх, собирая ладонью всю выделившуюся смазку и размазывая её по подрагивающему стволу. Блондин судорожно, со свистом выдохнул, выгибая поясницу и непроизвольно толкаясь бёдрами навстречу этой сладостной пытке. Сдерживаться больше не было никаких сил — комната окончательно наполнилась его частыми, сдавленными стонами, которые он больше не пытался прятать. Саске перехватил его поудобнее. Вторая рука Учихи скользнула со стены вниз, грубо и властно сжимая внутреннюю сторону смуглого бедра Наруто, заставляя его раздвинуть ноги еще шире. Движения ладони, ласкающей пах, стали уверенными, плотными и ритмичными. Саске скользил вверх и вниз, намеренно задерживаясь у основания, а затем резко вел руку к верху, с нажимом поглаживая большим пальцем влажную, изнывающую головку. От этого прямого, бесстыдного давления Наруто буквально плавился под его пальцами. Учиха наклонился ниже, ловя губами каждый рваный выдох. Ладонь на бедре Наруто сжималась всё сильнее, почти до синяков, когда блондин начинал слишком сильно метаться. Саске то замедлял ход, заставляя Наруто тихо скулить от нехватки стимуляции, то снова резко ускорял темп, хлёстко и быстро двигая рукой. От каждого такого рывка Наруто слепо следовал за ритмом, полностью теряя контроль над собственным телом. Кожа к коже, обжигающее дыхание в губы и участившиеся, скользкие звуки ласки сводили с ума обоих. Наруто уже не соображал, где верх, где низ. Он просто слепо дергался навстречу чужой руке, которая гоняла смазку по его паху с каждым разом всё быстрее. Звуки в комнате стояли максимально бесстыдные — влажные, липкие шлепки ладони Саске напрочь заглушали шум дождя за окном. Блондин до боли вцепился пальцами в плечи Учихи, футболка под его ногтями трещала по швам, а из горла один за другим вылетали хриплые, сорванные стоны. Саске и сам едва держался. Хладнокровие полетело к чертям: он придавил Наруто к полу всем весом, жестко зафиксировал его бедра своими коленями и перешел на предельный, рваный темп. Рука двигалась наотмашь, до предела натягивая горячую кожу. Наруто судорожно хватал ртом воздух, его смуглый живот ходил ходуном, а в паху все стянулось в одну звенящую точку. Еще несколько хлёстких, быстрых движений — и блондина накрыло. Он резко выгнулся, и с глухим, надрывным воплем кончил Саске прямо на пальцы. Липкие, густые струи брызнули на живот, пачкая край футболки и шорты. Тело Наруто еще пару секунд мелко и часто била крупная дрожь, пока Учиха парализующе крепко сжимал его в кулаке, заставляя выплеснуться до капли. Когда Наруто наконец обмяк, Саске тяжело выдохнул ему прямо в губы и нехотя вытащил испачканную руку. Ладонь была полностью в белой вязкой жиже. Учиха сощурился, глядя на этот бардак, а потом без тени смущения вытер пальцы прямо о свою футболку. Собственные штаны Саске сейчас давили так, что хотелось выть, но он только шумно втянул воздух через нос и сел рядом с блондином, облокачиваясь на стену. Наруто сидел со стеклянным взглядом, тупо уставившись в потолок. Лицо горело, рот был полуоткрыт, а на шее уже наливались багровые синяки от укусов. Отдышавшись, Саске бросил быстрый взгляд на прикроватную тумбочку. Отпрянув от стены, он на четвереньках подполз к ней и принялся торопливо выдвигать ящики. Не найдя ничего в первом, он дернул второй — там обнаружилась пачка влажных салфеток. Вытащив две штуки, Учиха захлопнул ящик и, даже не оборачиваясь, небрежно швырнул упаковку через плечо. Пачка с глухим хлопком прилетела Наруто прямо в лицо. Блондин от неожиданности зажмурился и вскрикнул: — Ай! Ты чего творишь? — Балбес, — тихо бросил Саске, полностью проигнорировав его возмущение. Наруто отчетливо это услышал. — Я?! — искренне удивился он, но пачку с лица всё-таки убрал, достал салфетки и принялся спешно приводить себя в порядок, натягивая боксёры и домашние шорты. Учиха на это ничего не ответил. Он молча поднялся на ноги и направился в ванную — нормально отмыть руки и наконец прийти в себя. За окном продолжал шуметь ливень, но в комнате наконец-то стало спокойно. О том, что случится завтра, они подумают завтра.
