Не читать

Глава 58: мысленное сито.  Примечания: cw: в этой главе много упоминаний о рвоте Текст главы Регулус сразу же начал готовиться к финальному заданию, как только Драко рассказал ему о нём. Он составил список всех существ, которые пришли ему на ум, — тех, о которых говорил Драко, и тех, которые могли иметь отношение к делу, — и начал продумывать план, как Гарри сможет избежать встречи с ними, сбежать от них или, в крайнем случае, победить их. Большую часть времени Гарри наблюдал за его работой, впитывая информацию, как никогда раньше. Защита от тёмных искусств была любимым предметом Гарри, и ему, казалось, хотелось узнать как можно больше.  Однажды днем Гарри позвали поговорить с Бэгменом о следующем задании. Уходя, Гарри бросил на него самодовольную ухмылку — ему явно нравилось быть на шаг впереди. Гарри даже не спросил, откуда Регулус узнал о задании, — он был слишком рад узнать все раньше других чемпионов. Сначала он хотел поделиться с Седриком тем, что им было известно, но Регулус его отговорил. Они не хотели, чтобы люди задавали слишком много вопросов.  Им пришлось несколько раз поговорить о том, что Гарри на самом деле не участвует в задании. Несмотря на то, что Регулус подготовил его как мог, это не означало, что Гарри должен был мчаться по лабиринту и пытаться победить. Его единственной задачей было остаться в живых.  «Есть ли еще какие-нибудь существа, которых нужно исследовать?» — спросила Гермиона, когда они с Роном и Регулусом устроились в гостиной.  «Ну, я не совсем понимаю, как исследовать сквиртов, ведь их изобрел Хагрид», — ответил Регулус.  Гермиона недовольно поджала губы. «Да, это немного усложняет задачу». «Думаю, он мог бы просто попытаться сбежать», — предположил Рон.  «Да, но теперь они такие быстрые, — сказала Гермиона. — Было бы лучше, если бы у него был какой-то способ защититься». — Жаль, что мы не можем просто спуститься и сразиться с одним из них прямо сейчас, — усмехнулся Рон. — Тогда мы хотя бы знали бы, что делать. — Что-то мне подсказывает, что Хагрид этому не обрадуется, — сказал Регулус, но тоже тихо рассмеялся. — Я не понимаю, почему ему позволяют держать таких существ на территории школы, — пробормотала Гермиона. Рон и Регулус кивнули. Они замолчали и принялись за работу. Рон пытался читать учебник по истории магии, но уже через несколько минут Регулус заметил, что его глаза слипаются.  Гермиона что-то писала на клочке пергамента, переписывая конспекты по древним рунам, чтобы их было легче читать. Регулус чувствовал себя выжатым как лимон, хотя и пытался подготовиться к занятию по чарам, несмотря на то, что уже знал этот предмет.  Когда Гарри вернулся со встречи, гораздо позже, чем ожидал Регулус, он ворвался в комнату через портретную дыру, излучая тревогу и нетерпение.  — Крауч напал на Крама! — чуть ли не прокричал он. Рон резко проснулся, его храп оборвался, и он чуть не упал со стула от неожиданности.  “Что?” Спросила Гермиона, ее волосы отросли за время работы от того места, где она с тревогой дергала за корни, и теперь они были похожи на львиную гриву, обрамляющую ее лицо.  Гарри тяжело дышал, вид у него был расстроенный и подавленный. — Гарри, сядь, — сказал Регулус. Гарри поспешил подчиниться. — Расскажи нам, что случилось. «После того как Бэгмен рассказал нам, в чем будет заключаться задание, — они построили его на квиддичном поле. Вы знали, что они собираются это сделать?»  «Да, разве ты не заметил, что они там что-то делают?» — ответила Гермиона. Гарри покачал головой.  «Что случилось с Краучем?» — нетерпеливо спросил Регулус.  — Ну да, Крам попросил меня поговорить с ним наедине, а потом из Запретного леса вышел Крауч и схватил меня. Он был не в себе, бормотал что-то про своего сына и жену, про какую-то Берту Джоркинс. — Берта Джоркинс? — переспросил Регулус, удивленно подняв брови. Гарри кивнул так быстро, что казалось, его голова вот-вот оторвется от шеи.  — Да, то же самое, что и в моем сне, — сказал Гарри. — Или видении, не важно. — Он отчаянно взмахнул рукой, словно пытаясь отгородиться от чего-то.  — Что же тогда произошло? — спросил Рон, жадно глядя на Гарри своими голубыми глазами.  — Ну, я пошел за Дамблдором, потому что с ним явно что-то было не так. Крам остался присмотреть за ним, но к тому времени, как мы вернулись, Дамблдора уже не было, а Крам был оглушен. Он сказал, что на него напал Крауч.  — С Виктором все в порядке? — спросила Гермиона. Рон быстро закатил глаза, но Гермиона, похоже, ничего не заметила.  — С ним все было в порядке, он просто разозлился. Но появился Каркаров, и на него напал Хагрид. — По лицу Гарри скатилась капля пота, и он быстро смахнул ее, стряхнув на землю.  — Хагрид напал на Каркарова? — спросил Рон, встревоженный и, возможно, немного взволнованный.  — Да, это было по-настоящему страшно. Я никогда не видел Хагрида таким, — сказал Гарри, и его глаза, казалось, стали еще больше. Регулус мог себе представить, что видеть Хагрида в гневе — это страшно.  — Интересно, что случилось с Краучем. Ты говорил, он упоминал своего сына? — спросил Регулус, хотя ему этого не хотелось. Он не хотел говорить о Барти.  — Да, но, по-моему, у него были галлюцинации, он все время разговаривал с деревом, как с человеком, — ответил Гарри. На мгновение все замолчали, обдумывая слова Гарри.  — Может быть, мистер Крауч не нападал на Виктора, — задумчиво произнесла Гермиона.  — Что ты имеешь в виду? — спросил Гарри. Его слова прозвучали резковато, как это часто бывает, когда ему кажется, что кто-то не воспринимает его слова всерьез. Гермиона, похоже, этого не заметила или, по крайней мере, никак не отреагировала. «А что, если кто-то напал на них обоих, но Виктор решил, что это был Крауч?» — спросила Гермиона.  «Но тогда зачем Краучу убегать, если он не пытался спрятаться от Дамблдора?» — спросил Рон.  — Не думаю, что он убегал, — сказал Гарри, нахмурившись. — Он выглядел очень слабым, еле ходил — не думаю, что он собирался дематериализоваться или что-то в этом роде. «Ты не можешь дезаппарировать на территории Хогвартса, сколько раз я тебе говорила? — раздражённо спросила Гермиона. — Честно говоря, я...» «Есть ещё кое-что, — перебил Гарри Гермиону. — Он сказал что-то про Волан-де-Морта». «Что?» — спросил Регулус. «Он сказал, что тот становится сильнее», — ответил Гарри. Его голос звучал глухо, словно до него наконец начало доходить, что только что произошло.  Все четверо долго молчали, прежде чем Рон сказал: «Ну, ты же говорил, что он не в себе, может, он просто бредил…» — Он был в здравом уме, когда пытался говорить о Волан-де-Морте, — с грустью ответил Гарри. — Ему с трудом давались слова, но потом он вроде бы сосредоточился. Он просто повторял, что ему нужно предупредить Дамблдора. Весь следующий день Гарри был на взводе. Они позвонили Сириусу, чтобы рассказать о случившемся, и тот почти полчаса читал Гарри лекцию о том, как опасно ходить в лес со случайными людьми. Гарри был явно расстроен, но Регулус втайне радовался, что именно Сириус отчитал его за это.  Регулус никогда не видел Сириуса таким суровым. Это было похоже на воспоминание из другой жизни — той, в которой Сириус не попал в Азкабан и у него была возможность вырастить Гарри. Несмотря на то, что Сириус явно страдал, было очевидно, что он очень любит Гарри.  В какой-то момент Гарри захотел поговорить с Грюмом о Крауче. Судя по всему, Грюма вызвали на поиски этого человека в лесу, но Регулус не позволил Гарри поговорить с Грюмом наедине.  «Если он что-нибудь найдет, мы об этом узнаем», — сказал Регулус. Гарри дулся весь обед. К тому времени, как они пошли на урок прорицаний, Гарри был на взводе.  В тот день в классе было непривычно жарко и душно. С приближением лета становилось все теплее, но Трелони, казалось, и не думала гасить свой огонь. Регулус едва держался на ногах, слушая лекцию Трелони. Он видел, что Рон и Гарри уже проиграли свою битву, и оба сидели с закрытыми глазами. Регулус как раз размышлял, не стоит ли ему проспать остаток урока, когда Гарри рухнул на пол и закричал от боли.  Регулус вскочил на ноги и в два длинных шага оказался рядом с Гарри, после чего опустился на колени. Он видел, что остальные ученики собираются вокруг, а Трелони явно заинтригована, но не обращал на них внимания. Гарри метался из стороны в сторону, как будто у него был припадок.  «Гарри! Гарри!» — позвал он, пытаясь вывести Гарри из оцепенения. Рука Гарри взметнулась вверх и начала царапать шрам на лбу. Разбросанные по коже молнии набухли и стали раздражать кожу. Регулус отдернул руки, пытаясь помешать Гарри причинить себе еще больший вред. « Гарри! » — крикнул он еще раз, и глаза Гарри наконец открылись.  Его глаза неестественно блестели, а зеленый цвет был таким ярким, что, казалось, светился. По щекам текли слезы, а губы были искривлены от боли. «Что это было, Поттер? — взволнованно спросила Трелони. — Предчувствие? Привидение? Что ты видел?» «Ничего», — быстро ответил Гарри.  «Ты схватился за свой шрам!» Ты катался по полу, хватаясь за свой шрам!  — Хватит, — резко оборвал его Регулус. Трелони сердито посмотрела на него, но Регулус лишь уставился на нее в ответ.  — Кажется, мне нужно в больничное крыло. Голова раскалывается, — пробормотал Гарри, медленно поднимаясь на ноги.  — Я пойду с ним, — сказал Регулус, уже собирая вещи свои и Гарри. Рон выглядел встревоженным и, казалось, собирался встать и пойти за ними, но Регулус лишь покачал головой. Гарри не стал его дожидаться и выбежал из класса, но остановился на верхней ступеньке лестницы, когда Регулус спустился по ней.  — Я иду к Дамблдору, — сухо сказал Гарри, как только Регулус оказался перед ним, после чего развернулся и бросился вниз по лестнице.  — Подожди, твой шрам... — Я могу потом выпить обезболивающее, — бросил Гарри через плечо. — Это важнее. — Ладно, хорошо, — сказал Регулус и поспешил за Гарри. Они быстро добрались до горгульи, и Гарри тут же начал перечислять все сладости, которые мог вспомнить.  “Шоколадная лягушка”, - сердито завопил он. “Сахарное перо! Скопление тараканов!” Наконец, горгулья ожила и отскочила в сторону. “Правда? Я просто пошутил, ” пробормотал Гарри. Как только они достигли верха винтовой каменной лестницы, то услышали громкие голоса из-за дубовой двери, которая вела в кабинет Дамблдора.  Это были Грюм, Дамблдор и министр магии Фадж, которые спорили об исчезновении Берты Джоркинс и Барти Крауча. Они молча слушали, пока Грюм не сказал: «Просто Поттер и Блэк хотят с тобой поговорить, Дамблдор. Они прямо за дверью». «Это странно», — пробормотал Гарри, и в этот момент дверь открылась.  «Привет, Поттер», — поздоровался Грюм, прежде чем его волшебный глаз остановился на Регулусе. «Блэк. Входи». Фадж не слишком деликатно попытался расспросить Гарри, но Дамблдор выставил их с Грюмом из кабинета.  «Я хотел поговорить с вами, профессор», — быстро сказал Гарри Дамблдору, и тот кивнул.  «Ждите меня здесь, осмотр территории не займет много времени», — сказал Дамблдор, оставив Регулуса и Гарри одних в своем кабинете.  Регулус отчаянно хотел узнать, что видел Гарри, но понимал, что тот пока не готов об этом говорить. Тем не менее он хотел услышать эту историю от Дамблдора, и не было смысла заставлять Гарри рассказывать ее дважды. Регулус лениво оглядывал кабинет, когда услышал голос Гарри.  — Что это? — спросил Гарри. Регулус повернулся, чтобы посмотреть, на что указывает Гарри. Это был неглубокий каменный бассейн, в котором плясал и мерцал серебристый свет.  — Это Омут памяти, — сказал Регулус. — С его помощью можно просматривать воспоминания. Вот что это за серебристые штуки. Он указал на серебристые воспоминания, плавающие на поверхности воды. Гарри, не говоря ни слова, наклонился, чтобы получше рассмотреть, и за то время, пока Регулус моргнул, его голова уже была погружена в Омут памяти, и он просматривал воспоминания Дамблдора.  Регулус разочарованно застонал. Чтобы вытащить Гарри, ему пришлось бы войти в Омут памяти вместе с ним, а он этого не хотел. Регулус всегда ненавидел Омуты памяти, хотя и нечасто ими пользовался.  Когда они с Сириусом были совсем маленькими, отец часто аппарировал их по всей стране. Он говорил, что стыдно болеть во время аппарирования и что он не отпустит их в Хогвартс, если они будут продолжать блевать во время трансгрессии. Регулус никогда не испытывал проблем с аппарированием, хотя ему не нравилось, когда его сжимало, вертело и растягивало, но его никогда не рвало. Он мог вспотеть и слегка позеленеть, но его никогда не тошнило.  А вот Сириус в этом деле был ужасен. Регулус отчетливо помнил, как в шесть лет, когда Сириусу было семь, их отец аппарировал их к дому тети. Сириус пробормотал что-то вроде «все в порядке», после чего согнулся пополам, и его стошнило прямо на ботинки отца. Зрелище было отвратительное, и тетя, которая ждала их у дома, ахнула так, будто увидела самое ужасное, что только могло случиться.  Регулус был очень доволен собой и рад, что смог сдержаться. Сириус лишь сверкнул на него глазами, оскалившись, как делал это в детстве. Регулус усмехнулся и отвернулся, пока его отец бросал в Сириуса жгучие проклятия, упрекая его за то, что тот заболел.  Теперь, оглядываясь на прошлое, он понимал, каким ужасным человеком был его отец. Тогда это казалось нормальным, все взрослые в их семье вели себя подобным образом, но теперь, когда он думал о том, что кто-то мог так поступить с Гарри, ему хотелось что-нибудь разбить. В отместку за самодовольство Регулуса в тот день Сириус обманом заставил его сунуть голову в Омут памяти. Регулус был очень доверчивым, как и многие дети помладше, и поверил Сириусу. Он едва досмотрел воспоминание до середины, как ему пришлось выдернуть голову из воды, его стошнило прямо на красивую волшебную мантию, и он тут же потерял сознание прямо посреди кабинета своего деда.  Сириус оставил его там, и Регулус был наказан за то, что без разрешения пробрался в кабинет. Регулус не пользовался Омутом памяти до окончания Хогвартса. У отца Барти был такой в доме, хотя Барти утверждал, что его конфисковал какой-то человек, приговоренный к пожизненному заключению в Азкабане. Они несколько раз пользовались Омутом памяти, когда были Пожирателями смерти, и каждый раз Регулусу приходилось извиняться и убегать в туалет. Это было очень неподобающе.  Вот почему Регулус отказался опускать голову в Омут памяти, чтобы вытащить оттуда Гарри. Он заглянул в Омут и увидел, что на поверхности плавает воспоминание о Дамблдоре в молодости. Регулус быстро отвел взгляд, и от этого мимолетного движения его затошнило.  Дамблдор вернулся всего через несколько минут. Регулус посмотрел на него, как провинившийся ребенок, когда заметил, что Дамблдор слегка нахмурился, глядя на Гарри.  — Прости, — тихо сказал Регулус. — Он просто сунул голову в окно, я не успел его остановить. — Это было ужасное оправдание, ему следовало вытащить Гарри, пока была возможность.  Дамблдор лишь пренебрежительно махнул рукой. «Ах, все в порядке. Любопытство — опасная штука», — сказал Дамблдор, прежде чем опустить голову в Погружатель вместе с Гарри. Через мгновение они оба вынырнули.  — Профессор, — ахнул Гарри. — Я знаю, что не должен был... — Я вас прекрасно понимаю, — ответил Дамблдор.  — Гарри, что ты видел? — быстро спросил Регулус. Они пришли сюда не просто так, и Регулус устал ждать.  — В Омуте памяти? — спросил Гарри, склонив голову набок.  — В Пророчестве, — устало поправил его Регулус.  «Да, я… э-э… я уснул на уроке», — сказал Гарри, слегка покраснев и смущенно глядя на Дамблдора, который сел за свой стол.  «Это вполне объяснимо, продолжай», — спокойно ответил Дамблдор, хотя Регулус заметил, что уголки его губ слегка дрогнули в улыбке. «Мне приснился Волан-де-Морт. Он пытал Червехвоста — вы ведь знаете, кто такой Червехвост?» «Знаю. Пожалуйста, продолжай», — сказал Дамблдор.  Гарри продолжил свои объяснения. Судя по всему, он видел, как Волан-де-Морт получил письмо от совы, в котором говорилось, что ошибка Червехвоста исправлена. Там была еще какая-то путаница: в основном о том, что у Волан-де-Морта была змея, которой он собирался накормить Червехвоста, и что кто-то умер. «Потом он наложил на Червехвоста Проклятие Круциатус, и мой шрам заболел, — сказал Гарри. — Я проснулся от боли, было очень больно».  Регулус перестал прислушиваться к их разговору. Он гадал, кого убил Темный Лорд, но мысли его то и дело возвращались к Краучу-старшему. Гарри был рядом, а вдруг кто-то охотился и за ним? Могли ли они пройти через лес? Надо связаться с Сириусом и узнать, можно ли подобраться ближе, не засветившись на карте. Может, стоит обыскать лес и попытаться найти какие-нибудь незнакомые запахи.  — Помнишь суд, на котором ты меня нашел? Тот, где был сын Крауча? — спросил Гарри, указывая на Омут памяти. Регулус очнулся от своих мыслей. — Они говорили о родителях Невилла?  Лицо Дамблдора было мрачным. — Невилл рассказывал тебе, почему его воспитывала бабушка? Гарри покачал головой.  При упоминании родителей Невилла у Регулуса сжалось сердце. Он читал об их нападении в те несколько недель, что посвятил изучению истории после своего возвращения к жизни. Он знал, что в этом был замешан Барти, и знал, что тот умер в тюрьме, но ему не хотелось об этом думать. Это было как сломанная кость: пока он ее не трогал, боли не чувствовал.  «Фрэнка и его жену пытали, чтобы выведать информацию о местонахождении Волан-де-Морта после его исчезновения. Пожиратели смерти отчаянно пытались его найти, многие отказывались верить, что он действительно исчез. Они думали, что его прячут авроры».  — Значит, они мертвы? — тихо спросил Гарри, его лицо побелело.  — Нет, последствия Проклятия Круциатус сохраняются надолго и наносят серьезный вред. Оно может разрушить нервную систему и разум. Оба они до сих пор находятся в больнице Святого Мунго для магических болезней и травм.  — О, — сказал Гарри, с трудом сглотнув. Он был в ужасе, и Регулус чувствовал то же самое. Ему было невыносимо думать о том, что Барти наблюдает за тем, как бедную пару доводят до безумия.  «Министерство оказывало сильное давление, требуя найти виновных. Однако доказательства были ненадежными, учитывая их состояние», — с горечью сказал Дамблдор.  — Значит, сын мистера Крауча мог быть непричастен? — медленно произнес Гарри. Регулус на секунду почувствовал, что вот-вот потеряет сознание, и схватился за спинку стула, стоявшего напротив Дамблдора. — Его собственный отец бросил его в тюрьму? Барти мог быть невиновен? Хотя он был виновен во многих других преступлениях, совершенных во время войны. Но мог ли он быть невиновен в том преступлении, за которое его осудили? От этой мысли у Регулуса закружилась голова.  «Для такого, как он, это обычное поведение», — выплюнул Регулус, не успев себя остановить. Дамблдор и Гарри с удивлением посмотрели на него.  «Что ты имеешь в виду?» — с любопытством спросил Гарри.  «Это он упрятал Сириуса за решётку без суда и следствия, — сказал Регулус. — Он метил на место министра магии».  Гарри от удивления открыл рот.  «Мистер Крауч — это...» — сказал Дамблдор, погрузившись в мрачные воспоминания. — «Он непростой человек». «Это великодушно с твоей стороны», — пробормотал Регулус.  «Что случилось с сыном Крауча?» — спросил Гарри.  «Он умер, — ответил Регулус. — В Азкабане».  «А», — ответил Гарри, но выглядел задумчивым и немного растерянным. Вскоре они вышли из кабинета Дамблдора.  Дамблдор сделал последнее предупреждение, сказав Гарри: «Пожалуйста, никому не рассказывай о родителях Невилла. Он сам расскажет, когда будет готов».