Не читать

Глава 61: неверие.  Текст главы «Нет, я хочу...» — начал Гарри, но Сириус не стал его слушать. Ремус поймал взгляд Сириуса, в котором читалось: «Я должен найти Регулуса. Пожалуйста, присмотри за Гарри. » Ремус серьезно кивнул, но Сириус не стал смотреть на него, чтобы убедиться, что он это заметил.  — Пойдем в больничное крыло, — мягко сказал Ремус. Гарри бросил на него злобный взгляд, и Ремусу пришлось приложить усилия, чтобы не отпрянуть. Гарри был расстроен и подавлен, он не стал бы намеренно проявлять жестокость. — Где бы ни был Регулус, Сириус приведет его в больничное крыло.  Гарри опустил плечи, его руки снова слегка задрожали. «Он на меня разозлится», — пробормотал Гарри, стыдливо повесив голову.  «Он будет очень рад, что ты жив и в безопасности, — поправил его Ремус. — Пойдем. Расскажешь мне, что случилось». Сердце Дамблдора бешено колотилось, пока они шли вместе. Он обнял Гарри за плечи, просто чтобы напомнить, что он рядом, что Гарри не один. Гарри тут же прижался к нему, и они зашагали дальше в молчании. Дамблдор отпустил их, чтобы поговорить с другими судьями.  — Ох, Гарри, неужели все закончилось? — спросила мадам Помфри, когда они вошли в Больничное крыло. Она выглядела измотанной. Медицинская шапочка была сдвинута набок, а ее обычно аккуратные волосы растрепались.  — Можно нам успокоительное зелье, пожалуйста? — спросил Ремус. — И у Гарри рана на руке.  Мадам Помфри тут же кивнула и указала на ближайшую к двери кровать. Гарри не произнес ни слова и даже не пошевелился, пока она обрабатывала его руку и заматывала ее в марлю. Ремус оглядел больничное крыло. В дальнем углу комнаты была занята только одна койка. Ремус сначала не заметил, но из-под одеяла торчал пучок седых волос.  Рядом с кроватью сидела Панси Паркинсон. Ее лицо было залито высохшими слезами, но она решительно смотрела на Ремуса, словно ожидая, что он бросит ей вызов. Рядом с ней, несомненно, лежал Драко Малфой, но Ремус понятия не имел, что с ним случилось.  Ремус гадал, сколько времени понадобится Сириусу, чтобы найти Регулуса. Жаль, что он не догадался попросить зеркало. Ему казалось, что он застрял в подвешенном состоянии.  Мадам Помфри отошла, чтобы принести что-то из своего кабинета, а Ремус сел в наколдованное кресло рядом с кроватью. Гарри безучастно смотрел на свои вытянутые ноги. Ремус гадал, сколько времени пройдет, прежде чем друзья Гарри вернутся с поля. Вряд ли долго.  — Гарри, — сказал Ремус. Гарри не ответил. — Гарри, ты можешь рассказать мне, что случилось?  Гарри наконец поднял на него глаза, но в тот момент, когда их взгляды встретились, его глаза наполнились слезами, а лицо исказилось от подступающих рыданий.  — Ох, Гарри, — тихо сказал Ремус. Он пересел на край кровати и обнял Гарри, притянув его к себе. Гарри вцепился в одежду Ремуса, словно боялся, что, если он отпустит его, Ремуса у него отнимут.  «Регулус сказал мне не побеждать», — с несчастным видом произнес Гарри.  «Все в порядке, — сказал Ремус. — Просто расскажи, что случилось». Гарри слегка отстранился и вытер лицо целым рукавом грязной рубашки. — Чашка была портключом, — наконец сказал Гарри. — Она перенесла меня на кладбище. Там был Волан-де-Морт.  Ремус сжал его плечи. «Как?» — спросил он, не желая произносить эти слова вслух. Его сердце бешено колотилось при мысли о Волан-де-Морте, человеке, убившем его друзей и родителей Гарри. Он знал, что тот вернется, — знание о хоркруксах тяжким грузом легло на его плечи, — но не думал, что это случится так скоро.  Гарри покачал головой. «Они сварили зелье из моей крови, и он вернул себе тело», — сказал Гарри.  «Кто это «мы»? — спросил Ремус.  «Волан-де-Морт и Червехвост», — ответил Гарри, глядя на свои руки, которые теперь лежали на коленях.  — Питер? — спросил Ремус, чувствуя, как у него болезненно сжимается сердце. Внезапно ему показалось, что последнее полнолуние еще не закончилось и он может превратиться прямо посреди больничного крыла, против своей воли. Ему с трудом удалось совладать с нарастающей яростью, но, к счастью, он не потерял самообладание.  — Твои глаза, — тихо произнес Гарри, глядя на лицо Ремуса. Ремус несколько раз моргнул. — Не обращай на них внимания. Что было дальше?  Гарри покачал головой, словно пытаясь прийти в себя. — Волан-де-Морт призвал Пожирателей смерти, а потом мы... устроили дуэль. — Ты дрался с Волан-де-Мортом? — спросил Ремус. Его руки снова сжали плечи Гарри. Он заставил себя разжать их, чтобы не причинить мальчику боль.  Гарри кивнул. «Он пытался меня пытать». — Слова вырвались у него со стоном. «Но это не сработало». Он потянулся к чему-то под рубашкой и достал чёрный амулет. Он был треснут посередине, магический свет внутри уже угас.  — Мне так жаль, — сказал Ремус, с трудом сглотнув.  «Я сбежал. Моя палочка — моя палочка сделала что-то странное, и я увидел маму. Она вышла из его палочки», — сказал Гарри, погрузившись в воспоминания.  «Ты видел Лили?» — спросил Ремус. Гарри кивнул. «Так ты и сбежал?»  Гарри снова кивнул и слегка улыбнулся. «Она смогла его задержать, а я заклинанием притянул кубок. Он вернул меня на поле».  «Я так рад, что с тобой всё в порядке», — беспомощно пробормотал Ремус, снова обнимая Гарри. Гарри прижался к нему, уткнувшись головой в плечо Ремуса.  — Гарри! С ним все в порядке? Что происходит? — голос Гермионы эхом разнесся по почти пустому крылу. Ремус поднял на нее глаза, а Гарри отстранился. Мадам Помфри вышла из своего кабинета, и Ремус только сейчас понял, что она ушла, чтобы дать им побыть наедине.  Ремус отступил назад, когда его окружили трое друзей. Они сомкнулись вокруг Гарри, словно защитный щит. Молли Уизли и ее сын Билл вошли в комнату сразу после детей. Фред и Джордж Уизли вместе с Джинни замыкали процессию и закрыли за собой дверь.  — Мисс Паркинсон, вы можете идти, — сказала мадам Помфри, шаркающей походкой направляясь в больничное крыло. Панси бросила на нее сердитый взгляд, встала и задернула шторы вокруг кровати Драко, чтобы защитить его от наплыва Уизли. Через мгновение она вышла из больничного крыла, громко топая.  Не прошло и нескольких минут, как двери снова распахнулись. Первой вошла Макгонагалл, с суровым и бледным лицом. За ней следовали двое на парящих носилках. На одних лежал человек, похожий на Грозного Глаза Грюма, только гораздо более худой. У него не было деревянной ноги, а волшебный глаз отсутствовал. На других носилках лежал Регулус, тоже без сознания. Падфут был с ними и шел рядом с парящими носилками Регулуса, как и подобает сторожевому псу.  — Что случилось? — резко спросил Гарри, уже вставая.  Мадам Помфри поспешила к Макгонагалл, которая медленно опускала носилки на кровати по обе стороны комнаты. Носилки исчезли, как только Грюм и Регулус оказались на матрасах. Гарри подбежал к Регулусу раньше, чем Ремус успел его остановить, да и не хотел он этого делать. Он тоже подошел к Регулусу и склонился над ним. От него пахло чистящими заклинаниями, как будто кто-то несколько раз применил к нему очищающее заклинание , прежде чем доставить в лазарет.  — В моем больничном крыле слишком много людей, — резко сказала мадам Помфри, закончив шептаться с Макгонагалл. — Все, кроме моих пациентов, должны уйти.  Макгонагалл уже уходила, когда произнесла эти слова, и выглядела как человек, преисполненный решимости. Уизли и друзья Гарри выглядели потрясенными и подавленными. Гарри виновато улыбнулся им, и они медленно начали расходиться из больничного крыла, пообещав поговорить с ним с утра пораньше. Ремус и Сириус не шелохнулись, а мадам Помфри ничего не сказала и подошла к Грюму, который что-то тихо говорил ей, проснувшись от шума, сопровождавшего ее уход.  — Что случилось? — снова спросил Гарри, глядя на Сириуса. Сириус не шевелился и не реагировал целую секунду, но наконец двери больничного крыла закрылись в последний раз, и он снова принял человеческий облик. Ремус неуверенно посмотрел на Грюма, но того, похоже, совершенно не смутило появление Сириуса.  — На Регулуса напали, — безэмоционально произнес Сириус. Ремус хотел обнять его, но не смог заставить себя пошевелиться. Он сомневался, что в данный момент его чувства будут восприняты благосклонно.  «С ним все будет в порядке?» — в отчаянии спросил Гарри. Сириус помедлил с ответом, а потом сказал: «Я уверен, что с ним все будет хорошо». Это прозвучало неубедительно, и Гарри тут же сник.  «Вы знаете, какие заклинания на него наложили?» — спросила подошедшая мадам Помфри. Грюм мирно спал в своей постели.  Сириус на мгновение посмотрел на Гарри, а потом повернулся к Помфри. “Гарри, давай дадим им минутку поговорить”, - мягко сказал Ремус.  “Нет! Я хочу знать, что произошло. Кто на него напал? Это был он?” Гарри перевел свой безжалостный взгляд на спящего Муди.  — Нет, нет, это был не он, — быстро сказал Сириус, словно ожидая, что Гарри достанет палочку и тут же заколдует бывшего аврора. Ремус понял, что тот, скорее всего, так бы и поступил, если бы у него была такая возможность. Ремус вопросительно посмотрел на Сириуса. Если не Грюм, то кто же на него напал? — Я сейчас все объясню, хорошо? — умоляюще сказал он.  Гарри выглядел очень расстроенным и едва сдерживал слезы, но в конце концов согласился и вернулся на свою койку. Ремус пошел за ним. Он тоже хотел послушать, что скажет Сириус, но Гарри нельзя было оставлять одного, особенно после того, через что он только что прошел. В тот момент важнее было убедиться, что с Гарри все в порядке, чем выслушивать все до конца. Сириус задернул занавеску, чтобы их не было видно, и наложил заглушающие чары, чтобы они с мадам Помфри ничего не слышали.  Гарри и Ремус молчали в ожидании. Гарри ничего не предпринимал, а Ремусу нечего было сказать. Ремус заметил, что Гарри выглядит очень уставшим. Как только он лег, его глаза начали закрываться, но каждые пару секунд он в панике открывал их. Ремус молча протянул руку и взял Гарри за ладонь.  Кажется, это сработало, потому что через секунду глаза Гарри закрылись, а дыхание выровнялось. Ремус почувствовал, как усталость сковывает его тело. До полнолуния оставалось еще двенадцать дней, но он все равно ощущал, как меняется его тело. В Албании он почти не спал, пытаясь использовать оставшееся время с максимальной пользой. В любом случае это было бесполезное путешествие. Лучше бы он провел эти месяцы в Хогсмиде, заботясь о Сириусе, который выглядел изможденным и растрепанным.  Через некоторое время Сириус вышел из-за занавески, устало потирая лицо. Ремус внимательно наблюдал за ним, сидя рядом с кроватью Гарри. Гарри начал тихо похрапывать.  — Ты в порядке? — спросил Ремус. Сириус прищурился, глядя в сторону, и уперся руками в бока. Ремус тут же наколдовал стул рядом со своим, и Сириус рухнул на него, как сломанная кукла. Ремус одной рукой взял Гарри за руку, а другой притянул к себе Сириуса.  Сириус крепко прижался к нему, тяжело дыша ртом. Ремус почувствовал прилив нежности. Он до сих пор помнил, как Сириус впервые сделал это и объяснил, что после того, как он стал анимагом, ему вдруг стало нравиться, как пахнет Ремус.  В те времена Ремуса это выбивало из колеи, он был настолько оторван от своей волчьей сущности, что любое проявление животной природы в других людях вызывало у него легкое отвращение. После их ссоры на пятом курсе и особенно после того, как они наконец сошлись на седьмом, Ремус наконец понял, что Сириус хотел вот так вдыхать его запах, потому что любил его. Это был первый — и единственный — раз, когда он порадовался тому, что он оборотень.  Он снова сделал это, прижимаясь к Ремусу так, словно это было единственное утешение, способное его спасти. При этом у него перехватывало дыхание, а руки то сжимались, то разжимались. Ремус подождал, пока он успокоится, и только потом задал вопрос.  — Это был не Грюм, — наконец сказал Сириус. Ремус тихо хмыкнул, призывая Сириуса объясниться. — Все это время. Весь учебный год. Их учил не Грюм. Его держали в сундуке в кабинете.  Ремус отстранился ровно настолько, чтобы видеть лицо Сириуса, но тот опустил руки и откинулся на спинку стула. Ремус пожалел, что не обнял его. — Как никто не догадался? — Он не отображался на карте, — объяснил Сириус. Он смотрел на одну из пуговиц на свитере Ремуса, взгляд его был рассеянным и отсутствующим. — У него был сундук — Грюм сам его сделал, — и его внутреннюю часть невозможно было отобразить на карте. Я даже не знал, что такое возможно, но это означало, что его нельзя было увидеть на карте.  — Кто же это был? — спросил Ремус. Сириус наконец поднял на него взгляд, и его глаза внезапно вспыхнули гневом.  — Барти Крауч-младший, — с усмешкой ответил Сириус.  — Младший? — переспросил Ремус. — Я думал, он умер. Сириус покачал головой. «Я так и думал, — сказал он. — Я помню его в Азкабане. Сначала он орал как резаный, но через месяц или около того перестал. Такое случалось нередко».  Ремус поежился. При упоминании Азкабана его всегда охватывали отвращение к себе и сожаление.  «Я помню, что ходили слухи о его смерти, другие заключенные говорили сквозь стены о том, что его тело вынесли. Дементоры просто похоронили его за пределами тюрьмы».  “Тогда как?”  — Не знаю, — снова покачал головой Сириус. — Возможно, мы никогда не узнаем. Им придется эксгумировать тело, которое там похоронили, — если оно вообще там есть. — Он помолчал, явно погрузившись в раздумья. — Похоже, я не первый, кому удалось сбежать из Азкабана.  — Видимо, нет, — пробормотал Ремус. — Где сейчас Барти? — Мертв, — резко ответил Сириус, стиснув зубы.  Ремус удивленно расширил глаза. “Неужели?” - неопределенно спросил он. Сириус покачал головой. "У него разболится голова, если он продолжит это делать", - подумал Ремус.  — Хотел бы я, чтобы так было, — тихо пробормотал он. — Нет, он был уже мёртв, когда я пришёл. — Как?  — Не знаю, — ответил Сириус. — Дамблдор проверил палочку Регулуса, но тот не произнёс ни одного заклинания, которое могло бы нанести Барти такой урон. Ремус вздохнул. Вопросов без ответов было так много. Ему казалось, что сегодня все, что только могло пойти не так, пошло не так. Он еще не успел обдумать последствия воскрешения Волан-де-Морта — или его полуживого состояния. — Что случилось с Регулусом? — прошептал он.  «Барти напал на него, — сказал Сириус, снова прищурившись, словно пытаясь силой воли сдержать слезы. — Он пытал его. Регулуса. Он не просыпался. Барти был с Беллатрисой и Лестрейнджами, когда они...»  Ремус не стал раздумывать, а просто схватил Сириуса и затащил его обратно в дом. «Я уверен, что с ним все будет в порядке, — пробормотал Ремус прямо в ухо Сириусу. — Он очень крепкий». Сириус тихо всхлипнул. «Он уже восставал из мертвых, так что и с этим справится». Сириус хрипло усмехнулся. Это был лучший звук, который Ремус когда-либо слышал.  Мадам Помфри вышла из-за занавеса, быстро прошла в свой кабинет, вернулась с горстью пузырьков с зельями и снова скрылась за занавесом.  — Как Гарри? — спросил Сириус, снова отстраняясь и вытирая слезы. Это было так похоже на Гарри, что Ремус чуть не рассмеялся. Но он посерьезнел, вспомнив о Гарри. Он был слишком молод, чтобы пережить столько.  «Он травмирован, — сказал Ремус. — Не знаю, как он вернулся, как он смог пережить такое, а теперь…»  «Он правда вернулся?» — безучастно спросил Сириус.  «Гарри сражался с ним, — сказал Ремус. Сириус тихо ахнул, и Ремус кивнул в знак согласия. — Он говорит, что они сражались после того, как Волан-де-Морт призвал своих Пожирателей смерти».  «Как он выжил?» — спросил Сириус.  — Я не уверен, — сказал Ремус. — Он говорит, что видел Лили, что она вышла из палочки Волан-де-Морта и защищала его достаточно долго, чтобы он успел сбежать.  — Лили? — прошептал Сириус, и на мгновение ему показалось, что он вот-вот заплачет, но он взял себя в руки.  — Есть еще кое-что, — с сожалением сказал Ремус. Сириус вопросительно склонил голову. — Там был Питер. Сириус, казалось, вот-вот закричит, но его тут же прервала мадам Помфри, высунув голову из-за занавески. «Он очнулся, если хотите с ним поговорить». Сириус встал, но не успел он подойти, как двери больничного крыла открылись, и ему пришлось быстро принять форму анимага, чтобы его не заметили.  В кабинет ворвался Фадж, за ним — Дамблдор с непривычно встревоженным видом. Секундой позже вошла Макгонагалл, явно чем-то разгневанная. Ремус тут же напрягся.  — Где мистер Блэк? — громко спросил Фадж. Гарри вздрогнул и проснулся, крепко сжимая руку Ремуса. Патронус зарычал, его шерсть угрожающе вздыбилась. — Приструните своего питомца, мистер Люпин.  — Зачем вам нужно поговорить с мистером Блэком? — сухо спросил Ремус, игнорируя просьбу Фаджа.  — Человек мертв, — сурово сказал Фадж.  — Не думаю, что это справедливо, — перебил его Дамблдор, нахмурившись.  — Несправедливо? — агрессивно выкрикнул Фадж. — Один из ваших учеников кого-то убил. Мы должны доставить его в Министерство для допроса. Я говорю с ним здесь только из профессиональной вежливости. — Сириус оскалился на Фаджа, и тот от неожиданности вздрогнул, хотя и пытался это скрыть.  — Ты с ним вообще не разговариваешь, — сказал Ремус, отпуская руку Гарри, чтобы встать между Фаджем и занавешенным занавесом, за которым лежал Регулус.  — Этот мальчишка — убийца, — выплюнул Фадж. — Насколько нам известно, он виновен и в смерти Бартемиуса Крауча-старшего.  Это вызвало настоящий переполох. Макгонагалл пренебрежительно фыркнула. Гарри тут же закричал: «Его даже рядом не было, когда на Крауча напали. Регулус тут ни при чем». Ремус наклонился, чтобы схватить Сириуса за шиворот, опасаясь, что тот взлетит и нападет на Фаджа.  Грюм тоже проснулся от криков. «Мистер Блэк — единственная причина, по которой я не торчу в сундуке, где меня мучает сбежавший Пожиратель смерти». Фадж крикнул ему что-то в ответ, но Ремус не расслышал. Сириус рычал так громко, что едва можно было разобрать слова.  «Тишина!» — резко сказал Дамблдор, и его голос прозвучал громче, чем когда-либо слышал Ремус.  «Есть дела поважнее, чем смерть Барти», — сказал Ремус, когда все удивленно замолчали.  «Что может быть важнее…» «Волан-де-Морт вернулся», — перебил Ремус Фаджа. Фадж вздрогнул при упоминании этого имени.  «Сами-Знаете-Кто… вернулся? Это абсурд», — сказал Фадж.  — Что? — возмущенно спросил Гарри. — Он вернулся. Я с ним дрался. Фадж выглядел встревоженным, но все же издал сдавленный смешок. Он взглянул на Дамблдора, который серьезно смотрел на Гарри. — Ты же не можешь всерьез в это верить. «В школе был Пожиратель смерти, — сказал Дамблдор. — Это возможно…» «Я не собираюсь верить на слово мальчику, который… ну…»  «Мальчик, который что?» — спросила Макгонагалл.  Гарри нахмурился, и на его лице появилось презрительное выражение. «Вы читали Риту Скитер, мистер Фадж», — сказал он убийственно спокойным голосом. Лицо Фаджа побагровело, но он выглядел вызывающим и упрямым.  — А если бы я это сделал? — сказал он, прежде чем взглянуть на Дамблдора. — Если бы я узнал, что вы скрываете некоторые факты о мальчике? Он говорит на парселтанге, да? И у него постоянно какие-то странности... — Смотрите! — перебил его Гарри. — Я видел, как вернулся Волан-де-Морт! Я видел Пожирателей смерти! Я могу назвать их имена! Люциус Малфой... — Ремус услышал тихий вздох из-за занавески, за которой раньше спал Драко. Теперь он точно проснулся. Ремус надеялся, что он проспал не так долго, чтобы увидеть Сириуса в крыле.  «Это всего лишь отвлекающий манёвр, — сказал Фадж. — Вы все просто пытаетесь защитить мистера Блэка от последствий его действий». «Он не сделал ничего плохого, — прорычал Гарри.  «На Регулуса напали, — сказал Дамблдор. — Насколько нам известно, он просто защищался». — Что ж, давайте спросим у него, правда ли это, — сказал Фадж, делая шаг вперед. Сириус попытался броситься на него, но Макгонагалл преградила Фаджу путь, прежде чем он успел сделать второй шаг. Ее лицо побелело от ярости.  — Довольно, — строго сказала Макгонагалл. — Я не позволю вам допрашивать одного из моих учеников, пока он восстанавливается после травмы.  Фадж сверкнул на нее глазами, и Ремус подумал, что тот, возможно, обойдет ее стороной и продолжит путь. Его взгляд скользнул по Сириусу, который скалился на министра. — Тогда он понадобится в Министерстве. И я заберу его палочку. Авроры... — Ты не можешь забрать его палочку, она ему нужна, — сказал Гарри.  — Придется ему как-нибудь обойтись, — сказал Фадж. — Я не могу допустить, чтобы он подвергал опасности остальных учеников. Фадж быстро развернулся и вышел из больничного крыла. Никто не последовал за ним.  «Мистер Поттер, вам нужно прилечь», — сказала мадам Помфри, обращаясь к пустому месту, оставшемуся после ухода Фаджа. Гарри слегка поник.  «Сначала я хочу поговорить с Регулусом», — сказал Гарри.  «После этого мы проследим, чтобы он отдохнул», — сказал Ремус. Мадам Помфри бросила на него оценивающий взгляд, но в конце концов кивнула.  — Им обоим нужно отдохнуть, чтобы прийти в себя, — сказала мадам Помфри. — Регулуса нужно показать специалисту. У меня есть друг в больнице Святого Мунго. Я могу позвать его утром.  — Было бы замечательно, спасибо, Поппи, — ласково сказала Макгонагалл. Через мгновение они вдвоем ушли в кабинет мадам Помфри.  — Гарри, я должен спросить... — Не сегодня, — быстро сказал Ремус. — Вы можете поговорить с Гарри утром.  На мгновение Дамблдор, казалось, был готов возразить. — Хорошо, — согласился он. — Мне нужно заняться другими чемпионами. Прошу меня извинить. Гарри проводил его взглядом, а затем повернулся к кровати Регулуса и зашел за занавеску. Регулус не спал и наблюдал за ними, нахмурив брови. Скорее всего, он слышал все, что происходило в больничном крыле, но не смог бы ответить, даже если бы захотел, из-за наложенного на него заклинания.  — Регулус, — очень тихо прошептал Гарри, прежде чем подбежать к Регулусу и обнять его. Регулус прислонился головой к плечу Гарри, но не обнял его в ответ. Ремусу потребовалось некоторое время, чтобы понять, что Регулус не может этого сделать. Казалось, что он вообще не может пошевелить руками.