Не читать

Глава 74: ворона.  Текст главы Был второй день ноября, день первого в этом году матча Гриффиндора по квиддичу против Слизерина, и Амбридж только что пожизненно отстранила Гарри, Фреда и Джорджа от участия в соревнованиях по квиддичу.  С самого начала день не задался. Рон очень переживал из-за своей игры, и с приближением первого матча его тренировки становились все хуже и хуже. Он всегда начинал уверенно, но как только квоффл пролетал мимо него, он терялся и его игра становилась все более нестабильной.  Слизеринцы вовсю этим пользовались, насмехаясь над ним при каждом удобном случае и даже сочиняя кричалки и особенно раздражающую песню, чтобы вывести его из себя. «Уизли — наш король», — говорили они. Регулус был уверен, что они проиграют, но, конечно же, Гарри удалось поймать снитч до того, как слизеринцы забили Рону слишком много голов.  Драко это ужасно разозлило, и, едва коснувшись земли, он начал насмехаться над Гарри и Роном. Гарри и Джордж повалили его на землю, как только Драко начал оскорблять родителей Рона. Регулус мог лишь в отчаянии закатить глаза: он был слишком далеко, чтобы остановить драку.  «Отчислен? Навсегда?» — спросил он Гарри, как только тот вышел из кабинета Макгонагалл. Регулус видел, как Амбридж вошла в кабинет всего через несколько минут после Гарри, Фреда и Джорджа. Регулус вместе с Гермионой стояли прямо за дверью и ждали их.  Гарри уныло кивнул. Ангелина, капитан команды Гриффиндора, выглядела такой же расстроенной, когда они встретились с ней позже тем же вечером в гостиной.  — Запрещено. Ни ловцов, ни загонщиков… что же нам делать? — произнесла она глухим голосом. На мгновение ее взгляд стал стеклянным. Регулус наблюдал за их общением, испытывая ужас. Не то чтобы его действительно волновали шансы гриффиндорской команды по квиддичу на победу в Кубке по квиддичу, но это означало, что у Гарри будет больше свободного времени для размышлений, а Регулус давно понял, что слишком много свободного времени — это очень плохо для Поттеров.  — Где Рон? — спросил Гарри, когда Анджелина ушла спать.  — Мне кажется, он нас избегает, — обеспокоенно сказала Гермиона. Не успела она договорить, как портрет распахнулся и появился Рон, с волос которого еще не сошел снег. — Где ты был? — Пешком, — пробормотал Рон. Он тут же начал извиняться за то, что плохо играет в квиддич, что, по мнению Регулуса, было просто ужасно, а потом объявил, что завтра уходит из команды. Гарри удалось его переубедить — в основном объяснив, что в таком случае у Анджелины будет на одного игрока меньше, — но Рон, похоже, не чувствовал себя лучше.  «Это худшее, что со мной случалось в жизни», — с горечью произнес Рон.  «Присоединяйся к клубу», — ответил Гарри.  — Что ж, я могу придумать кое-что, что поднимет вам обоим настроение, — сказала Гермиона. Она стояла у окна и весь вечер расхаживала по гостиной. Регулус вопросительно посмотрел на нее.  — Да неужели? — рассеянно спросил Гарри.  — Да. Хагрид вернулся, — сказала она. Регулус поднялся наверх вместе с Гарри, чтобы тот взял свой плащ-невидимку. Он как раз собирался предупредить его, чтобы тот был осторожен, когда сработало его Люмос Остентум.  Это было сложное магическое заклинание, которое он создал сам после тщательного изучения заклинаний для предсказания погоды. Он знал, что для выполнения их задачи нужна гроза с молниями, но не хотел, чтобы она застала их врасплох. Он хотел подготовиться, поэтому и использовал Lumos Ostentum — заклинание, которое предсказывает появление молний за несколько часов до их возникновения.  «Гарри, — сказал он, входя в комнату вслед за ним. — Когда закончишь разговор с Хагридом, подойди ко мне к Визжащей иве».  «Зачем?» — спросил Гарри.  — Сегодня вечером. — Регулус широко ухмыльнулся. Он как раз переживал за Гарри и его свободное время, и тут словно сама магия решила ему помочь. Глаза Гарри загорелись.  “Серьезно?” спросил он, прежняя мрачность сменилась возбуждением.  “Серьезно”. Регулус смотрел ему вслед.  Ему нужно было все подготовить, и это была главная причина, по которой он остался, хотя он и не хотел признаваться, что не так рвался навестить Хагрида, как Гарри, Рон и Гермиона. Хагрид ему нравился, но Регулус всегда чувствовал себя неловко в его присутствии. Если быть честным с самим собой, то можно признать, что это было связано с тем, что он помнил, как ужасно обошелся с Хагридом в своей первой жизни.  Регулус тогда почти не знал Хагрида, он точно не преподавал уход за магическими существами и даже ни разу с ним не разговаривал, но ходили слухи, и Регулус по-прежнему верил в то, во что хотела верить его семья. Теперь он чувствовал себя виноватым, сам не понимая, когда его мнение изменилось, но он знал, что Хагрид — добрый человек, и ему было стыдно за то, что он так судил о нем, пусть даже только в своих мыслях.  Выходя из гостиной, он наложил на себя чары, рассеивающие иллюзии. Он был рад, что опасная греческая магия исцелила его настолько, что он смог произнести это заклинание и оно сработало. Оставалось только надеяться, что оно будет достаточно сильным для того, что ему нужно сегодня. Комендантский час еще не наступил, но он все равно не хотел попадаться на глаза Амбридж, если можно было этого избежать. Он был рад, что Гарри оставил карту, — с ней гораздо проще было перемещаться по замку, не попадаясь никому на глаза. Через полчаса он добрался до лодочного сарая, пару раз присев, чтобы дать ногам отдохнуть и переждать, пока боль утихнет. Он быстро собрал флаконы, радуясь, что всего неделю назад ему удалось раздобыть два последних ингредиента: куколку бражника и серебряную чайную ложку росы из места, куда не ступала нога человека и не проникал солнечный свет целых семь дней.  Листья мандрагоры, которые Гарри и Регулус целый месяц хранили во рту, уже были там, как и один из их волосков. Получилась интересная смесь. Он восстановил лодку с помощью другого зелья — сложного обезболивающего, которое используется для лечения повреждений нервной системы. Он хотел, чтобы его сварил профессионал, но для этого пришлось бы регулярно наведываться в больницу Святого Мунго, а Регулусу это было не по душе.  Он медленно шел к Визжащей хижине, волоча ноги по снегу. Он не был уверен, что когда-либо видел молнию в снегу, но созданное им заклинание не подводило. В начале сентября он несколько раз проверил его и убедился, что оно работает. Он наложил на себя согревающие чары и устроился поудобнее в ожидании Гарри.  Дело в том, что Регулус понимал, что это безумие. Конечно, Сириус и Джеймс стали анимагами примерно в том же возрасте, но Регулус был совсем не таким, как они. Обычно он не был таким безрассудным. Особенно когда дело касалось безопасности Гарри. Но Гарри весь лето был не в себе, а Регулусу продолжали сниться кошмары о том, что Гарри оказался в ловушке на маггловском кладбище вместе с Тёмным Лордом. Он все думал: «Ну, если бы у него был способ сбежать, если бы он мог спрятаться, если бы он мог уйти без помощи волшебной палочки…»  Честно говоря, это было утомительно, но он вспомнил, как Сириус сбежал из тюрьмы и целый год прятался неподалеку от Хогвартса, несмотря на то, что окрестности кишели дементорами. Если Гарри будет в опасности, форма анимага станет для него идеальным способом сбежать. Не говоря уже о том, что, как он знал, Гарри нужно было на чем-то сосредоточиться. Регулус столько раз видел, как Гарри шел прямо на опасность. Он просто хотел дать ему что-то, на чем можно было бы сосредоточиться.  Пока что это срабатывало. Гарри явно раздражала Амбридж и другие ученики, его недовольство росло с каждым днем, но Регулус продолжал давать ему новые материалы о том, как стать анимагом, которые нужно было изучить. Гарри впитывал информацию, а потом рассказывал о ней Регулусу, когда они оставались наедине. Это помогало ему отвлечься, и Регулус практически физически ощущал, как напряжение покидает его, когда он сосредотачивался на чем-то другом.  Они начали готовиться втайне от всех незадолго до начала учебного года — Регулус подарил Гарри на день рождения оригинальный учебник по этому предмету — и с тех пор работали над этим. Было идеально, что они закончили в ту же ночь, когда Гарри пережил такой удар.  Однако Регулус очень переживал из-за предстоящего вечера. Волнение боролось с тревогой, и верх пока одерживало первое. Стать анимагом было крайне опасно, особенно для несовершеннолетних волшебников, которые не проходили специальную подготовку. Первая трансформация таила в себе множество опасностей, в том числе одну конкретную, из-за которой Регулус не спал по ночам. Если все сделать неправильно, заклинание может привести к частичной трансформации, в результате чего волшебник превратится в получеловека-полуживотное, и от этого не будет лекарства. Сказать, что он переживал из-за этого, — значит не сказать ничего, учитывая, что ему уже раз сорок пять снилось, что он просыпается с хвостом.  Он погрузился в свои мысли и не сразу услышал шаги, приближающиеся по снегу. Он не знал, сколько времени провел там, — наверное, не так уж много, — но, видимо, достаточно, чтобы появился Гарри. Он увидел, как сверкнул плащ-невидимка, когда его надели, и удивленно поднял бровь, когда увидел не только Гарри, но и Гермиону с Роном.  — Гарри? — неуверенно спросил Регулус.  — Вот в чем дело... — начал Гарри с крайне виноватым выражением лица.  — Давай поговорим внутри, — резко сказала Гермиона. « Вингардиум Левиоса ». Она подняла с земли толстую ветку и коснулась ею сучка на дереве, чтобы ветка не раскачивалась.  — Подождите, — сказал Регулус, но все трое уже шли, пробираясь по тайному ходу под деревом. Регулусу ничего не оставалось, кроме как последовать за ними. Дорога до хижины не заняла много времени, но из-за напряженной тишины, царившей между ними, время тянулось бесконечно.  — Рон, лучше объясни, — сказала Гермиона, как только за ними закрылась дверь. Она слегка повернулась, чтобы разжечь огонь в камине. Регулус даже не подозревал, что в этом здании есть камин.  Рон, в отличие от Гарри, не выглядел виноватым, а в отличие от Гермионы, не выглядел раздраженным. Напротив, он выглядел воодушевленным.  «Я знал, что вы что-то задумали!» — крикнул он. Гарри слегка поежился, но Регулус лишь нахмурился и скрестил руки на груди.  «Что ты имеешь в виду?» — безучастно спросил Регулус.  «Я знал, что что-то происходит, а потом Гермиона предложила мне использовать свои способности, чтобы выяснить, что вы скрываете».  Гермиона тут же закатила глаза. «Он не использовал свои способности, просто просматривал твои вещи». — Нет, я специально подумал: «помоги мне найти то, что они скрывают… ». Потом я порылся в твоих вещах и нашел вот это. — Рон достал из-под мантии книгу — один из тонких дневников, которые Регулус подарил Гарри. Это был наполовину вымышленный рассказ южноамериканской анимаг о том, как она использовала свои способности, чтобы выслеживать браконьеров.  «Это всего лишь книга», — ответил Регулус, не желая уступать.  «Гарри уже подтвердил это», — сказала Гермиона.  «Гарри!» — закричал Регулус. Гарри снова поежился.  «Прости! Я плохо умею врать», — пробормотал он. Регулус раздражённо вздохнул и устало потер глаза.  «Мы хотим войти», — сказал Рон. — Я ни за что не позволю тебе стать анимагом без меня.  — Это анимагия, Рон, — сказала Гермиона, расправив плечи. — Но я согласна. Это очень сложная магия. Я хочу участвовать. — Вы не можете, — сказал Регулус. Гермиона и Рон открыли рты, чтобы возразить, но он поспешил продолжить. — Мы готовились к этому несколько недель. У вас нет ни припасов, ни чего-либо ещё. — Ну, не сегодня, но мы можем начать работать над этим. Вы оба можете нам помочь, — сказала Гермиона. Она говорила строго, как всегда, когда обращалась к Регулусу, но даже он заметил блеск воодушевления в ее глазах.  «Хорошо, — сказал он. — Но ты никому не расскажешь. Я заставлю вас обоих поклясться в секретности, прежде чем вы ляжете спать». «Они никому не расскажут», — сказал Гарри.  «Точно, как и Питер Петтигрю никому не рассказал».  «Мы поклянемся в секретности», — сказала Гермиона.  «Хорошо», — сказал Регулус, немного успокоившись. “Мы делаем это сегодня вечером, так что вам обоим следует уйти”. “Почему?” Спросил Рон.  — Потому что находиться рядом с только что трансформировавшимся анимагом может быть опасно. Если кто-то из нас расстроится или запаникует, животная часть может взять верх, и мы можем сделать что-то опасное, сами того не осознавая. — А что, если мы просто постоим здесь? — спросила Гермиона, уже поднимаясь по лестнице. — Тогда мы сможем убежать и запереть дверь, если что-то пойдет не так.  «Будет лучше, если вы просто уйдете», — сурово сказал Регулус. Гермиона скрестила руки на груди.  «Не думаю, что нам стоит уходить. А вдруг что-то пойдет не так и вам понадобится помощь?»  «Мы справимся сами», — ответил Регулус. Рон посмотрел на них, а потом тоже скрестил руки на груди.  «Мы остаемся», — сказал он. Гарри приглушенно рассмеялся.  «Я вас обоих заколдую», — тихо сказал Регулус.  «Да ладно тебе, что такого?» — спросил Гарри с таким обиженным видом, что Регулус чуть не расхохотался.  «Ты же знаешь, что можешь остаться без одежды, если сделаешь что-то не так. Ты правда хочешь, чтобы Рон и Гермиона увидели тебя голым?» — спросил Регулус, в последний раз пытаясь его переубедить.  — Нет, но если я хоть что-то о тебе знаю, а мне нравится так думать, то ты уже спрятала здесь одежду, чтобы мы могли переодеться, если что. Они просто отвернутся, когда я превращусь обратно.  Регулус раздраженно зарычал. «Вы все без всякой причины усложняете», — сказал он.  «Просто сдайся, Редж», — сказал Рон.  «Началась гроза», — сказала Гермиона, выглядывая в щель между досками заколоченного окна. Регулус обреченно вздохнул.  «Ладно, Гарри, иди первым, — сказал он. — Ты помнишь заклинание?» — Конечно, мне приходилось повторять это по два раза в день на протяжении нескольких недель, — пробормотал Гарри, но его слова были испорчены улыбкой. Гарри опустился на пол и прижал палочку к сердцу. Он снял очки и протянул их Регулусу, который положил их в карман. Гарри снял плащ, обувь и носки, оставшись в брюках и одной из своих самых дешевых рубашек — именно в таком виде Регулус велел ему прийти.  Регулус посмотрел на Рона и Гермиону, которые наблюдали за происходящим с нескрываемым интересом. На всякий случай он наложил на них защитное заклинание.  — Amato Animo Animato Animagus, — произнес Гарри, зажмурившись. Он охнул от боли, выронил палочку и слегка наклонился вперед, закрыв глаза ладонями. Регулус бросился вперед и схватил палочку — во многих книгах, которые он читал, говорилось, что лучше всего убрать палочку в сторону. Он был почти уверен, что половина анимагов, о которых он читал, случайно сломали свои палочки, находясь в облике животных.  — Как ты себя чувствуешь? — спросил Регулус, пока шли секунды.  Гарри ничего не ответил, но Регулус услышал, как тот очень тихо произнес: «О», а затем начал меняться. Сначала он уменьшился в размерах, его тело стало таким маленьким, словно его сжали в крошечный шарик. Черные волосы рассыпались по его лицу и телу. Руки сначала сложились, а потом вытянулись. Это было странное зрелище, и Регулус чувствовал, что его мозг отторгает происходящее, но в конце концов Гарри, похоже, успокоился, и Регулус смог его рассмотреть.  «Это ворон!» — закричал Рон.  «Это не ворон, а ворона», — поправила его Гермиона, но голос её звучал так же восторженно.  «Откуда ты знаешь?» — спросил Рон.  «Это всем известно», — отрезала Гермиона.  — Вы двое, не могли бы вы вести себя потише? — сказал Регулус. Оба тут же замолчали. Он наблюдал за вороном Гарри, пока тот оглядывал комнату. — Гарри, ты меня слышишь? Ворон склонил голову набок, его глаза-бусинки уставились на Регулуса, а затем он громко каркнул. Гарри расправил крылья и начал ими махать, подпрыгивая на месте. Он каркнул еще раз. И еще. Регулус надеялся, что это был радостный крик, а не крик отчаяния, хотя сказать наверняка было сложно.  — Конечно, ты птица, — тихо сказал Регулус, скорее самому себе.  Гарри дважды каркнул, а затем начал энергично махать крыльями. Он сделал несколько шагов вперед, прежде чем наконец смог взлететь. Должно быть, летать было непросто, потому что ему удавалось подняться над землей всего на несколько футов. Регулус задумался, не тяжело ли это для его нового птичьего тела.  — Это так круто, — выдохнул Рон. — Представляю, что Гарри мог бы сделать с помощью этой формы.  — Идеально, — сказал Регулус. — Если бы кто-то попытался тебя схватить, ты бы просто улетел. — Он не собирался произносить эти слова вслух, но теперь, когда они прозвучали, его охватило смущение.  Он снова посмотрел на Рона и Гермиону. Рон выглядел воодушевленным, но Гермиона смотрела на него с нежностью, словно прекрасно понимала, чего он хочет для Гарри, — дать ему все шансы выжить.  — Ладно, Гарри, — сказал он, сосредоточившись на текущей задаче. — Чтобы вернуться в человеческий облик, тебе нужно представить себя в человеческом обличье. Сможешь? — Он еще раз взглянул на них. — Вам двоим лучше пойти в другую комнату… на всякий случай.  Рон усмехнулся, но Гермиона схватила его за руку и потащила по коридору. Регулус услышал, как за ними закрылась дверь.  — Гарри, ты меня слышишь? Гарри каркнул в ответ, и Регулус кивнул, опустившись на колени, чтобы посмотреть ему в глаза. Было так странно разговаривать с вороном, но это, несомненно, был Гарри. Большой шрам в виде молнии на его лбу проявился в форме анимага, окрасив переднюю часть его лица в серый цвет.  Гарри потребовалось около двадцати минут, чтобы вернуться в прежний облик. Все это время Регулус подбадривал его, стараясь не дать ему потеряться в своих мыслях или запаниковать. Он был рад, что отослал Рона и Гермиону, потому что Гарри вернулся в облике совершенно голого, а его одежда исчезла во время трансформации.  Регулус достал одежду, которую спрятал в хижине, и повернулся спиной, чтобы Гарри мог переодеться в одиночестве.  — Ладно, ребята, можете спускаться! — крикнул Гарри, одевшись, и поднялся по лестнице. Регулус обернулся и увидел, что лицо Гарри сияет от переполняющих его эмоций, и ему почему-то захотелось плакать.  — Ну что? — спросил Регулус, против воли расплываясь в улыбке.  — Это было самое невероятное, что я когда-либо испытывал! — громко закричал Гарри. — Я птица! Я могу летать! То есть пока не могу по-настоящему летать. Это так утомительно, мне нужно потренироваться, но я могу летать! В конце концов смогу! — рассмеялся Регулус, и Рон тоже засмеялся. — Прямо перед превращением я видел в голове ворону. Это было так круто!  «Как думаешь, твой патронус изменился?» — спросила Гермиона. Рон выглядел ошеломленным. «Что? Я читал, что они часто совпадают». «Не знаю, — сказал Гарри. — Мой всегда был в форме анимага моего отца».  «Попробуй», — предложил Рон.  Гарри на мгновение сосредоточился и взял у Регулуса свою палочку. «Экспекто Патронум», — произнес он, и из его палочки тут же вырвался луч синего света. Сразу стало ясно, что что-то изменилось: его патронус был намного меньше, чем раньше. Он быстро облетел комнату и опустился на плечо Гарри. Тот выглядел радостным, но в то же время немного растерянным.  “Прости”, - сказал Регулус. Гарри с любопытством посмотрел на него. “Я знаю, тебе нравилось иметь патронуса Джеймса”. Гарри слегка нахмурился, но его лицо быстро прояснилось.  “Да, я это сделал”, - сказал он. Его патронус исчез мгновением позже. “Хорошо, твоя очередь”.  Регулус вздохнул, и его сердце вдруг заколотилось. Раньше он не нервничал — не за себя, — но теперь, когда Гарри успешно справился и пришло время, его охватило беспокойство.  “Хорошо”, - сказал Регулус, пытаясь подавить нервозность. “Как только возьмешь мою палочку, иди наверх с Роном и Гермионой. На всякий случай”. “Все в порядке”, - легко сказал Гарри. “Я знаю, ты не причинишь мне вреда”.  “Нет, ты этого не знаешь”, - сказал Регулус, хотя и смягчился. “Просто, пожалуйста, пожалуйста, поднимись наверх”. “Хорошо”, - сказал Гарри, кивнув.  Регулус медленно снял ботинки, стянул носки и аккуратно заправил их в ботинки. Он снял плащ и бросил его на пыльный диван, а сам сел на пол. Его рука слегка дрожала, когда он приложил ее к груди, прямо над сердцем. Он повторял это заклинание неделями, каждое утро и вечер. Две недели назад он даже начал слышать биение второго сердца. Он мог это сделать, он был готов.  «Amato Animo Animato Animagus».  Регулус много раз представлял себя анимагом. В детстве он притворялся разными животными и играл с Сириусом, ползая по его комнате. С тех пор как он узнал, что Джеймс и Сириус были анимагами, он думал о том, каково было бы превращаться вместе с ними, бегать по лесу в полнолуние, пока они все учились в Хогвартсе. Даже совсем недавно он представлял, каково это — превращаться в кого угодно, когда захочется, становиться кем-то другим, принимать другую форму.  Размышляя на эту тему, он так и не смог окончательно определиться с животным. Какая-то его часть — гораздо большая, чем он предполагал, — хотела быть котом. Он всегда любил кошек, и в детстве его любимым животным, которым он притворялся, был кот. Он представлял себя черным котом с серыми глазами. Это был бы идеальный компаньон для Сириуса, большой черной собаки.  Он не был котом. Ладно, с этим он мог смириться, хотя и не знал, во что еще может превратиться. Может, в змею, это было бы круто.  Но это? Нет, он бы ни за что не догадался. Ни за что на свете.