Глава 4
15 июня 2026 г., 19:14
ГЛАВА 4. КЭТРИН
Кэтрин не получала такого удовольствия от работы уже много месяцев. Операция с Лекси прошла безупречно — а с другими хирургами такое случалось нечасто. Сколько раз ей приходилось отступать, сдерживать себя, работать вполсилы. Но с Лекси — с доктором Бонд — всё было иначе. Лекси была вдохновляющей, отзывчивой и искренне ценила её опыт. В отличие от большинства нейрохирургов, которые считали свою работу единственно важной просто потому, что мозг — главный орган в теле, или от кардиохирургов, привыкших смотреть на всех свысока. Кэтрин знала лучше других: травма брюшной полости может убить так же быстро, как повреждение сердца или мозга.
После операции, в предоперационной, Лекси ободряюще похлопала её по плечу.
— Эй, ты была просто потрясающей, — сказала Лекси. Её синие глаза искрились, а улыбка была по-прежнему обворожительной. Почему-то она уже казалась ей близким человеком.
У Кэтрин были друзья… ну, скажем так. Она со всеми поддерживала хорошие отношения, но ни с кем из коллег по больнице так и не сблизилась по-настоящему. Для всех она всегда оставалась просто «женой Джеймса Спенсера», хозяйкой званых вечеров для обаятельных, успешных и состоятельных людей из их круга. Но всё это было как будто понарошку. Кэтрин начала жаждать чего-то подлинного, и та лёгкость, с которой они сошлись с Лекси, давала надежду, что у нее, наконец, появится настоящий друг.
Ближе к концу смены Кэтрин дописывала отчёт, когда появилась Лекси. Она выглядела непринуждённо и стильно в джинсах и свободной рубашке. Лекси оперлась длинными руками на стол, сокращая дистанцию между ними.
— Просто хотела поблагодарить за операцию. Честное слово, ты помогла мне почувствовать себя здесь своей. Было приятно работать с тобой в паре, — сказала Лекси.
Глубоко внутри у Кэтрин что-то дрогнуло. Она встретилась с сияющим взглядом Лекси и почувствовала, как сердце забилось чаще. На секунду она лишилась дара речи.
Наконец, она выдавила:
— Мне тоже было приятно, доктор.
— Пожалуйста, зови меня Лекси, — отозвалась та, проведя языком по нижней губе.
Кэтрин вдруг отчётливо осознала, насколько Лекси привлекательна. Не то чтобы Кэтрин постоянно размышляла о красоте женщин, но она не могла не признать: Лекси чертовски хороша. Пусть сама Кэтрин была натуралкой, это не мешало ей ценить красоту в любом её проявлении.
— Что делаешь сегодня вечером? — спросила Лекси. — Не хочешь сходить выпить? Отметим нашу успешную операцию.
Лекси смотрела прямо на неё, и Кэтрин почувствовала себя пойманным в ловушку кроликом — она застыла на месте. Как давно её никто не звал просто выпить?
— С удовольствием, — ответила Кэтрин.
— Отлично! — улыбнулась Лекси. — Мне нужно забрать вещи, а тебе, полагаю, закончить дела. Встретимся у главного входа через десять минут? Успеешь?
— Да, конечно. Увидимся.
Кэтрин сама удивилась своей готовности пойти куда-то. Но, в конце концов, что в этом плохого? Может, это будет приятный вечер, особенно если сравнивать с возвращением в пустой огромный дом. Больше всего её волновало одно: что, чёрт возьми, ей надеть?
В шкафчике нашёлся подходящий комплект: строгие брюки и блузка из тонкой ткани, которая просвечивала чуть больше, чем ей хотелось бы, но Кэтрин решила не зацикливаться. Джеймса всё равно нет рядом, какая разница? К тому же, Лекси в джинсах, так что место явно не пафосное. Кэтрин распустила волосы, слегка подкрасила ресницы — и была готова.
Лекси повезла их в бар — и, как ни странно, на пикапе. Кэтрин не припомнила, чтобы когда-то прежде ездила на такой машине, но всему бывает первый раз. Как ни странно, это Лекси шло.
Кэтрин нервно сидела за столиком. Она редко бывала в подобных местах — уютный, необычный лаунж-бар с плакатами музыкантов на стенах и маленькой сценой, где, судя по всему, готовилась к выступлению певица. Лекси вернулась от стойки с двумя напитками. У Кэтрин был совиньон блан, а вот что в стакане у Лекси, она не поняла.
— Что ты пьёшь? — с любопытством спросила Кэтрин.
— Содовую с лаймом, — ответила Лекси. — Люблю именно со свежим лаймом, а не с готовыми сиропами.
— Без алкоголя? — немного удивилась Кэтрин.
— Да, я не пью. Раньше бывало, но это не моё. Мне нравится чувствовать контроль, а алкоголь… скажем так, это не для меня.
— О, — протянула Кэтрин. — И как давно ты в завязке?
— Десять лет, — гордо ответила Лекси, одарив её той самой прекрасной улыбкой.
«Ничего себе. Не ожидала, но это вызывает огромное уважение».
— Тогда почему мы в баре, если ты не пьёшь? — не удержалась Кэтрин.
— То, что я не пью, не значит, что я не люблю бары. Мне нравится эта энергия. Поначалу было тяжело, когда я бросила, но потом нашла способ продолжать тусоваться. Я хотела зайти сюда с тех пор, как переехала в город. К тому же сегодня вечером певица будет исполнять каверы на Нину Симон и свой материал.
— О, я знаю Нину Симон, она пела «Here Comes the Sun», верно? — спросила Кэтрин, и Лекси просияла.
— Именно, — Лекси внезапно стала серьёзной. — Я обожаю Нину Симон. В её музыке столько глубокой, душевной страсти. Она вся — о любви и потере. Моя мама часто её слушала, так что я очень жду этого концерта.
Слова Лекси были полны искренности, и Кэтрин подумала, что после сегодняшнего вечера точно послушает Нину Симон ещё раз.
— Вы близки с мамой? — спросила Кэтрин.
— Да, очень, — ответила Лекси. — Я обожаю её. Она вырастила меня одна и проделала невероятную работу. Она дала мне всё. Правда, иногда она бывает немного навязчивой — может, поэтому я и переехала. Но мы созваниваемся каждый день.
— А отец? — спросила Кэтрин, не будучи уверенной, не переходит ли границы. Не слишком ли личный вопрос для знакомства, которому всего два дня?
— Это интересная история, если тебе правда хочется знать, — Лекси посмотрела на неё с вызовом и в то же время приглашающе, словно была готова поделиться, если Кэтрин это действительно важно. А Кэтрин поняла, что ей и правда важно узнать эту женщину лучше.
— Я бы очень хотела послушать, если тебе комфортно говорить об этом, — мягко ответила Кэтрин.
— Самое забавное, что я никогда не встречалась с отцом. Но я знаю, кто он — и, полагаю, ты тоже, — сказала Лекси.
— Правда? — глаза Кэтрин расширились. — Я его знаю?
— Мой отец — доктор Бенджамин Марс.
— Отец доктора Джозефины Марс? Тот самый знаменитый хирург?
— Именно.
— Ничего себе. Значит, ты сестра Джозефины?
— Типа того, — Лекси криво усмехнулась. — Сводная. Один отец, разные матери.
Кэтрин пыталась переварить новую информацию. Слишком много всего.
— А Джозефина знает?
— Теперь знает, — резко ответила Лекси. — Я сказала доктору Марс в первый же день, но не успела она ответить, как нас вызвали на ту экстренную травму — аварию на Саутбридж. Так что нет, ответа не последовало. Но она выглядела удивлённой, так что вряд ли она подозревала о моём существовании. Не знаю, поверила ли она мне или решила, что я сумасшедшая. Время покажет.
— А… твой отец знает?
— О, он всегда знал, — в голосе Лекси проскользнула грусть. — Он оплачивал всё: моё обучение, всю медицинскую школу. Но он никогда не хотел со мной встретиться. И это по-настоящему больно. Что за человек не хочет увидеть свою дочь, пусть даже та появилась в результате интрижки?
Кэтрин почувствовала, как её затопила жалость к Лекси. Она сама росла с двумя любящими родителями и не могла представить, каково это — знать, что отец где-то рядом, но никогда не иметь шанса познакомиться.
— Но ты ведь знала, кто он? Полагаю, да, раз ты пошла в нейрохирургию, — деликатно предположила Кэтрин.
Лекси кивнула:
— Да, я шла по его стопам — следила за всем, что он делает, читала его исследовательские работы, изучала самые громкие дела. Всё онлайн. И да, не нужно быть гением, чтобы понять, почему я выбрала нейрохирургию. Я хотела быть как он. Думала, если заставлю его гордиться мной, он захочет встретиться.
Кэтрин потянулась через стол и накрыла руку Лекси своей. Кожа Лекси была тёплой и мягкой.
— Мне так жаль, Лекси. Ты невероятная женщина. Ты не заслужила такого отношения.
На мгновение они обе посмотрели друг другу в глаза, и Кэтрин почувствовала, как между ними пробежала искра — что-то важное. От прикосновения к руке Лекси по телу пробежала дрожь, ощущение, которого она никогда раньше не испытывала.
Лекси разрушила момент улыбкой:
— Ладно, хватит обо мне. Как насчёт тебя? Как семейная жизнь?
— О, мне повезло. Жаловаться не на что — двое любящих родителей, обеспеченное детство. Не скажу, что мы очень близки сейчас, когда я выросла, но отношения хорошие. Они здоровы, они рядом, мне грех жаловаться, — сказала Кэтрин.
— А сейчас? — спросила Лекси. — У вас с мужем есть дети?
Кэтрин заколебалась. Ей не хотелось говорить о Джеймсе. Его присутствие в этом разговоре — разговоре, который ей до этого момента так нравился — раздражало.
— Нет, — Кэтрин тяжело вздохнула. — Если честно, я хотела детей. Может, и сейчас хочу, но для нас это никогда не было приоритетом. Работа Джеймса так важна, и хотя он говорит, что хочет детей, я… я просто не уверена, что хочу иметь детей от него.
Кэтрин ахнула, испугавшись того, что произнесла это вслух — слова, которые, как она подозревала, уже давно таились в глубине её сознания. Я не хочу детей от него.
Лекси снова потянулась через стол, беря Кэтрин за руку. От этого прикосновения по телу снова пробежала волна мурашек.
— Должно быть, это очень тяжело, — сказала Лекси. В тусклом свете бара её глаза казались темнее, чем обычно. Между ними возникло какое-то магнетическое притяжение, и Кэтрин почувствовала, что попадает под чары Лекси. Она отдёрнула руку и потянулась к бокалу — ледяное белое вино помогло на секунду отрезветь.
— Ты останешься с ним? С Джеймсом? — тихо спросила Лекси.
— Я не вижу другого пути, — тихо ответила Кэтрин, глядя в стол. Она больше не могла доверять себе и не решалась снова встретиться с этим магнетическим синим взглядом.
