×Провокация и защита дьявола×

## Глава 8. Скрытые нити Через пять минут зал суда был полностью очищен от посторонних. Конвоиры, бледные от страха перед разгневанным Чон Чонгуком, открыли замок стеклянной двери. Чонгук вошёл внутрь, бережно подхватил обмякшее тело Хосока своей единственной здоровой правой рукой и вынес его на мягкий диван у стола защиты. Он сел рядом, уложив голову мужа себе на колени, и стал судорожно целовать его бледный лоб, шею, искусанные губы, делясь своим запахом хвойного леса, успокаивая измученного мужа. — Прости меня, маленький мой… Прости, что так долго, — шептал Чонгук, и в его глазах, всегда таких жёстких, стояли слёзы. — Я здесь. Я живой. Всё закончилось. Хосок начал медленно приходить в себя. Он слабо вздохнул, втягивая родной запах, и его пальцы судорожно вцепились в куртку Чонгука. — Чонгук-а… Ты живой… Ты настоящий? Ты мне не снишься? — его голос был похож на шелест сухой травы. — Настоящий, родной. Живой, — Чонгук прижал его к себе крепче, шикнув от боли в рёбрах, но не отпустил. В паре метров от них стояли Тэхён, Юнги и Чимин. Тэхён выглядел так, словно его самого только что приговорили к расстрелу. Он сделал шаг вперёд, но остановился, не смея подойти ближе. — Чонгук… — тихо позвал Тэхён. — Я… я думал, что он… Обвинение предоставило запись твоего… то есть его разговора. Тормоза были испорчены. Я думал, он убил тебя. Чонгук медленно поднял голову. В его янтарных глазах, обращённых на лучшего друга, не было прежней теплоты. Только холодная, карающая ярость. — Ты думал? — хрипло переспросил Чонгук. — Ты знал меня пятнадцать лет, Ким Тэхён. Ты знал, как я люблю своего омегу. И ты поверил первой попавшейся аудиозаписи? Ты должен был защищать его, даже если бы против него был весь мир! Для этого я и нанимал твою фирму. А ты… ты сдал его. Ты бросил моего Хосока волкам, чтобы потешить свою скорбь? Тэхён опустил голову, сжав кулаки. Ему нечего было сказать в своё оправдание. Он совершил самую страшную ошибку в своей жизни. — Так, стоп, — вмешался Мин Юнги, чьё юридическое эго требовало ответов. — Если это не Хосок, то кто? Чонгук, твоя машина была взорвана. Тормозные шланги были перерезаны, эксперты нашли следы вмешательства. И запись разговора Хосока… — Запись — это дешёвый монтаж разговора о детском празднике, — отрезал Чимин, подходя к столу обвинения. — Хосок рассказал мне об этом в перерыве. И если бы вы, прокурор Мин, и вы, адвокат Ким, не были так ослеплены желанием найти козла отпущения, вы бы заметили, что фирма-организатор испарилась на следующий день после аварии. Чонгук погладил Хосока по волосам и посмотрел прямо на Юнги: — Чимин прав. Меня заказали, Юнги. Тормоза отказали на серпантине, но я успел выпрыгнуть из машины за секунду до того, как она рухнула в каньон и взорвалась. Меня подобрал местный лесничий, у которого нет ни телефона, ни телевизора. Я две недели бредил в его хижине со сломанными рёбрами и сотрясением. А когда пришёл в себя и добрался до города — увидел, что вы тут устроили. Чонгук перевёл тяжёлый взгляд на Тэхёна. — Тот, кто подставил Хосока, имел доступ к моим личным делам, к графику моих поездок и к записям разговоров моего мужа. Кто-то очень близкий, Тэхён. Кто-то из совета директоров «Чон Корп». И пока ты пытался посадить невиновного, настоящий убийца руководил моей компанией. Юнги и Тэхён переглянулись. В зале суда повисла зловещая тишина. Спектакль окончен, но настоящая охота только начиналась.