Счастливый Несчастный случай

      — МИН ЮНГИ!!! — голос Намджуна вспорол тишину ординаторской.       Сокджин подпрыгнул на диване, выронив из рук телефон. В дверях стоял разъярённый Намджун. И выглядел он оч-чень опасным.       — Нам, ты чего? — Сокджин осторожно выпрямился на диване. — Нафига так орать-то? Что стряслось? — Не отводя взгляда от злого психолога, Джин медленно поднялся.       В пару огромных шагов Намджун оказался в центре помещения, и огляделся:       — Скажи, где этот чёртов недоврач с неукротимой потребностью измываться над пациентами, и тебе ничего не будет.       Сокджин подошёл ближе и закинул руку на плечо злющего мужчины, буквально повиснув на нём.       — Джун, дорогой, ну откуда столько агрессии? Ты же психолог. Ты по умолчанию на работе должен быть самым спокойным и уравновешенным человеком во всей больнице. Где твоя профессиональная выдержка?       Намджун сделал шаг назад, пытаясь вернуть себе личное пространство, но Сокджин держал крепко. Он похлопал его по плечу, по спине.       — Оооо, Джун, мне кажется, или ты стал как-то крепче? — щупал он бицепс с совершенно не соответствующим ситуации интересом.       Намджун растерялся. Злость перекрылась смущением. Он неловко улыбнулся, на щеках, покрытых румянцем, проступили ямочки.       — Да, я начал ходить в тренажёрный зал. Недавно. Всего полгода.       Сокджин рассматривал его с откровенным интересом:       — Я бы посмотрел на результат поближе. В неформальной обстановке, так сказать. Что скажешь?       Намджун тряхнул головой, выходя из-под гипноза слов Сокджина. Вернул себе серьёзный вид.       — Прекрати меня забалтывать. Серьёзно, где он?       — Так-то я серьёзно предлагал, — ухмыльнулся Джин. — Ну да ладно, потом обсудим. Что он опять натворил? Кто-то из пациентов пришёл к тебе с новой психологической травмой?       — Что он сделал, спрашиваешь? — Намджун снова завёлся. — Прислал на консультацию пациента с пометкой «попытка самоубийства». А там парнишка с огромной любовью к жизни. Когда он понял, к чему я клоню, разрыдался у меня в кабинете. Из-за обиды и страха, что после всех диагнозов, что на него навесили, потеряет работу. Ещё раз спрашиваю: где это чудище?       — Подожди, а не про того ли ты парня говоришь, который сбил Юнги на самокате?       — Да. Как раз о нём. Пак Чимин.       — Он в столовой, — Сокджин моментально сдал друга. — Я ему уже сто раз говорил оставить парнишку в покое. Но он как школьник, который дёргает за косички самую красивую девочку, не зная, как сказать, что она ему нравится. Он полностью твой.

***

      Юнги сидел в столовой в самом углу, прячась за колонной от вездесущего Сокджина. Но мысли о Чимине отвлекали его от еды.       В голове сами собой перелистывались кадры, складываясь в кино.       Чимин, несущийся на самокате. Его яркая улыбка, мгновенно испарившаяся, как только мозг обработал происходящее.       Чимин, лежащий на асфальте и стонущий от боли.       Палата. Он открывает дверь и узнаёт в своём новом пациенте вчерашнего самокатчика.       Чимин с ярким румянцем, прячущийся под одеяло. Этот момент до сих пор вызывал улыбку.       Чимин, работающий за ноутбуком. Сосредоточенный, серьёзный, взрослый.       «Какого чёрта он не идёт у меня из головы?»       В этот момент с двух сторон отодвинулись стулья, и рядом приземлились Ким Сокджин и Ким Намджун.       «Бля, сейчас начнётся…» — сосредоточенные лица друзей откровенно подсказывали: ничего хорошего его не ждёт.       Юнги отодвинул так и не тронутый обед, сложил руки на груди и откинулся на спинку стула. Намджун начал первый:       — Ты знаешь, что я хочу тебе сказать?       — Нам, я не твой пациент. Не нужно меня лечить.       — Пока. Пока ещё не мой пациент, но у тебя все предпосылки им стать.       К разговору присоединился Сокджин:       — Юн, признайся сам себе: он просто тебе нравится. И будь мужиком. Извинись перед ним.       — Отвалите от меня оба. Не нужно выковыривать мне мозг. Я сам разберусь. И он мне не нравится.       Стул со скрипом отодвинулся. Юнги встал и ушёл, остановив разом все переговоры. Но слова Джина застряли в голове.       «Что за хрень? — кипел он, идя по коридору. — Не нравится он мне. Лучше бы в своих симпатиях разобрались, а не мне лекции читали. Ну перегнул — бывает. Извинюсь. Попозже. Нет, лучше завтра».       После того как Юнги сбежал от них, Намджун наконец вернулся к по-настоящему интересной теме:       — Так что там было про неформальную обстановку? Ты это серьёзно?       — Я всегда предельно серьёзен, когда речь о такой фигуре, — в обычной шутливой манере отвечал Сокджин.       — Можем вечером сходить куда-нибудь. Хочешь? — Намджун опустил взгляд, двигая из стороны в сторону солонку.       Джин остановил метания, поймав и сжав его ладонь.       — Я буду ждать тебя после смены. Поужинаем?       Смена закончилась. А Юнги так и не нашёл времени, сил, смелости, чтобы зайти в триста седьмую палату и поговорить с Чимином. Зато нашёл тысячу дел, отговорок и причин, чтобы не заходить.       Сейчас он стоял перед дверью и сквозь стекло смотрел на пациента. Чимин, в обычной одежде и с огромными наушниками на голове, сидел на кровати, прижав к себе колени и обняв их руками.       Чимин смотрел в окно. Громкий бит подстёгивал горькие мысли.       «Почему он назвал меня психом? — недоумевал он. — Общались же нормально последние пару дней».       Чимин глубоко вздохнул, пытаясь удержать новый поток слёз. Перед глазами ожило лицо доктора. Его улыбка.       «Я думал, он уже перестал злиться. Что мы… — он даже в мыслях не мог закончить предложение, — Что он… И… Я просто дурак». — он уткнулся носом в колени, пытаясь выкинуть эти мысли из головы.       «Офигеть... такой потерянный... Бля, о чем я только думал? Нахрена я отправил его к Наму?» — рука потянулась открыть дверь, но он не смог.       «Завтра, — обещал он себе. — Завтра я извинюсь».       Он развернулся и пошёл к выходу, ругая сам себя.

***

      Позвенев ключами, Юнги открыл дверь своей квартиры. В доме звучала музыка, слышался шум воды в ванной, немного пахло шампунем. Приглушённый свет в спальне намекал на мягкий уют кровати и полноценный восьмичасовой сон.       Из ванной вышел Чимин, полотенцем просушивая волосы. Босиком, одетый в его домашнюю футболку. Заметив Юнги, он улыбнулся. Подойдя ближе, оставил лёгкий поцелуй в уголке губ.       — Ты сегодня долго, — мурлыкнул он. — Я успел соскучиться. Уже собирался ложиться без тебя, — Чимин потянул его за руку в сторону спальни. — Идём…       Он в его доме, в его одежде. И это так правильно.       Юнги дёрнул его за руку, ловя в свои объятия. Чимин со смешком прижался сразу всем телом, обнял его за шею, окутывая своим теплом.       Юнги провёл ладонями по его спине, опускаясь на бёдра, и подхватил его на руки. Тот легко обхватил его ногами, хихикая:       — Я уже давно могу ходить сам.       — Я знаю, — ответил Юнги, целуя его. — Но мне нравится так.       Он целовал его, пока нёс в спальню. Трогал губами нежную кожу шеи. Жадно, голодно, как будто слишком долго сидел на безЧиминовой диете.       Юнги опустил его на кровать. Чимин прижимался ближе, выгибаясь и подставляя ключицы. Уперевшись локтем в матрас, Юнги навис над Чимином, скользя рукой по бедру. Нежная кожа ещё чуть влажная после душа. Запах шампуня. Взгляд, чуть поплывший от накрывшего возбуждения, припухшие от поцелуев губы, разметавшиеся по подушке волосы.       — Почему так смотришь? — спросил Чимин.       — Нравишься, — ответил Юнги. — Очень.       Чимин в ответ коротко простонал. Поцелуи стали требовательнее, дыхание горячее. Пальцы сильнее впились в плечи.

***

      …он резко вынырнул из сна.       В спальне было тихо, темно и жарко, футболка прилипла к телу и стояк, который не оставлял сомнений.       — Чёрт, — прошипел Юнги, поправляя оттопыренные шорты. Это был его первый влажный сон с участием пациента.       Чимин теперь был не только в мыслях. Он, пусть и не во плоти, но был в его руках, в его доме, в его постели. Юнги понял, что уже не сможет просто так отпустить этого парня. Не хочет.

***

      Утром Юнги вышел из дома пораньше, чтобы успеть заглянуть в кондитерскую.       Обычно он сюда не заглядывал — слишком тут жизнерадостно, слишком ярко, слишком много улыбок. Для него тут слишком было примерно всё. Но сегодня — по-другому, сегодня он тут не просто так. Юнги стоял перед витриной и выбирал десерт для Чимина.       «Чёрт, ну и как можно что-то выбрать в этом скоплении смертельных доз глюкозы? Что он любит вообще?..»

***

      Чимин ещё спал. Он долго не мог уснуть ночью — болтал по телефону с Тэхёном и Чонгуком, переживал, злился и плакал. Много думал о докторе, приняв для себя важное решение — раз уж всё так не клеилось, значит, нужно это прекратить. Теперь же досыпал, свернувшись и закутавшись в одеяло.       Юнги аккуратно поставил на тумбу коробку с десертом и стакан с какао. Чимин не просыпался.       Доктор сидел на стуле рядом с кроватью, и рассматривал парня. Россыпь веснушек, блестящее колечко в ухе, светлая прядка, упавшая на лицо. Он всё утро готовил речь с извинениями. Обычную, честную, без привычных подколов. Пытался, старался — как всё сказать Чимину. Как всё исправить, как показать свою симпатию, при этом не нарушить больничных правил. Ему очень хотелось, чтобы Чимин всё правильно понял.       Наконец парень открыл глаза.       — Я хочу выписаться, — проморгавшись, сонно пролепетал Чимин. — Сегодня. Чувствую себя хорошо, передвигаюсь самостоятельно. Справлюсь. Да и друзья рядом, они помогут.       Юнги оторопел. Чимин его опередил, времени что либо исправить или наладить уже нет. Шанс хоть на что-то ускользнул из рук.       — Я подготовлю выписку, — после паузы наконец сказал Юнги. — Но сначала я хотел бы извиниться. — Вся подговленная речь куда-то потерялась, слова не складывались. И произнесенное вслух, всё это уже не казалось таким убедительным. — Прости меня за вчерашнее. Я перегнул. Не хотел сделать тебе больно.       Чимин смотрел на него с недоверием: Юнги сегодня был какой-то совсем другой. Ещё вчера в его глазах, рядом со вселенской усталостью, плясали задорные смешинки. Сейчас же там была печаль, приправленная сожалением.       — Ладно.       Юнги больше ничего не говорил. Молча провёл необходимые манипуляции, сделал запись в карту и вышел. Чимин остался один, и только тут заметил на тумбе пакет — тут же открыл его, конечно. И задумался.       «Это мне? Зачем он принёс… Просто извинения или… Да чего он от меня хочет?»       Приведя себя в порядок и выпив чуть остывшее какао с печеньем, он набрал друга:       — Тэ, я выписываюсь. Заберёте меня?       — Гукиии, мы едем забирать нашего мальчика! — визг из трубки оглушил Чимина.       «Ну хоть здесь всё как было...» — с облегчением выдохнул Пак.

***

      Чимин шёл не спеша, опираясь на костыли, Юнги следом за ним, наблюдая за каждым движением, подстраховывая.       Когда парень споткнулся и, теряя равновесие, стал падать, доктор поймал его, прижав к себе за талию. Бережно держал навесу.       — Осторожнее, — буркнул Юнги.       — Я справлюсь, — краснея и запинаясь, бубнил Чимин упираясь руками в его грудь, создавая хотя бы видимость расстояния. — Поставьте меня обратно.       — Знаю, что справишься, — ответил Юнги, но отпускать не спешил.       Сейчас, держа парнишку на руках, ему больше всего хотелось повторить свой сон, позволить себе попробовать вкус губ, что были сейчас так близко. Шепнул едва слышно непонятное:       — В реальности это ещё лучше.       Велев забрать костыли Сокджину, он перехватил Чимина поудобнее, и понёс на выход.       — Что вы делаете?! — голос Чимина позорно сорвался на писк. Парень терялся, было ужасно неловко и настолько же приятно. Он хотел чтобы его отпустили и не отпускали одновременно.       — Несу тебя.       — Я могу идти сам!       — Можешь. Но я хочу нести тебя на руках.       Чимин покрылся красными пятнами и замер в руках Юнги, не зная куда себя девать - не прятать же лицо на груди у доктора. Сокджин шёл следом, нес костыли и широко улыбался.       Тэхён, при виде процессии всплеснул руками, и провозгласил:       — Гукиии!!! Я тоже хочу на ручки! Или мне для этого нужно тоже ногу сломать?       Чонгук невозмутимо закинул сумку с вещами Чимина на плечо, поправил сумку с ноутбуком на другом, и подхватил любимого на руки.       — Глупыш, — улыбаясь, он нёс Тэхёна к машине.       — Но-но-но, — запротестовал Тэхён. — Правильно говорить: любимый глупыш. — Он вжался в Чонгука, уткнувшись в родную шею.

***

      Дойдя до машины, Юнги опустил Чимина на землю. Отпускать не хотелось от слова «совсем».       — Теперь я не ваш пациент, — буркнул Чимин, держась за машину. — Надеюсь, вам станет работать спокойнее. — Уличная прохлада заставила парня поёжиться, в руках доктора было не в пример теплее.       — Ну, это вряд ли, — усмехнулся Юнги, — люди как ломали ноги и головы, так и продолжат это делать, покой нам в травматологии только снится. Но кое в чем ты прав — юридически ты теперь не мой пациент.       Чимин открыл рот, но вместо слов раздались непонятные звуки. Прочистив горло, он смог выдавить:       — Спасибо за всё, доктор. Кстати, печенье было вкусным.              Юнги молча кивнул.       Уставший ждать его внутри, Тэхён цапнул Чимина за руку и втащил в машину:       — Хватит тормозить, поехали уже. Орео с утра ждёт свою морковку в честь твоего возвращения, а ты тут застряёшь, гадкий папочка!       — До свидания, доктор Мин. — махнул рукой смирившийся Чимин.       — До встречи, Чимин.              Машина наконец тронулась, увозя хохочущую компанию, и только Чимин напоследок обернулся, и проводил тоскливым взглядом две фигуры в белых халатах, застывшие на ступеньках больницы.       — Поздравляю, ты идиот, — похлопав по плечу Юнги, Сокджин ушёл в здание.       Юнги остался. Он всё ещё смотрел туда, куда увезли его Чимина.

***

      — Ну и что это было? — Тэхён азартно развернулся на сиденье, глядя на друга.       — Понятия не имею, — Чимин вытянул ноги, подложив под гипс свернутую толстовку. — Я думал, он... А он... Просто отпустил. Да ну его.       — Не думаю, что это конец, — спокойно вклинился в разговор Чонгук. Он уверенно вёл автомобиль, но как всегда, не упускал из внимания ничего, что говорит и делает его мальчик.       Чимин ничего не ответил. Его наконец выписали, он свободен. Больше не будет бесконечных обследований и зверской диеты. Но вместо кайфа от долгожданной свободы ему почему-то было паршиво .

***

      Юнги вылетел из больницы как на крыльях, эйфория плескалась в районе макушки, наполняя все тело и делая его легким и воздушным. Подписанные отгулы, что были буквально вырваны зубами из заведующего отделением, грели душу. А главное, он знал теперь, чем заняться в эти свободные дни.

***

      Чимин сидел на диване, тупо пялясь в телевизор. Рядом стоял пододвинутый Чонгуком столик с огромной пиццей и бутылкой колы. Орео, как обычно, фыркал в своей клетке, раскапывая опилки.       Но Чимину не было сейчас никакого дела до питомца. Он думал о докторе. О его руках, что держали так крепко, но осторожно. О его голосе. О том, как он смотрел на него у машины и ничего не сказал.       «Ну что за сволочь, а? Издевался больше недели, а потом взял на руки и ТАК посмотрел... И ВСЁ!!!».       Внезапно телефон завибрировал входящим звонком. Номер — незнакомый.       — Алло?       Сюрприз... Низкий, с небольшой хрипотцой голос звучал очень знакомо. Его голос.       — У тебя окна куда выходят - туда же, где вход в подъезд? Можешь подойти к окну?       — Зачем? Это шутка какая-то?       — Просто подойди к окну. Пожалуйста.       Чимин ринулся к окну, быстро-быстро перебирая костылями, и выглянул наружу, свесившись вниз чуть ли не по пояс.       Прямо под окнами стоял Мин Юнги в обычных джинсах и футболке, рассеянно блуждая взглядом по окнам. Наткнувшись вглядом на свесившегося чуть ли не по пояс парня, коротко ухмыльнулся:       — Ты так стремишься снова попасть ко мне в больницу, что согласен даже из окна выпасть?       Чимин висел в окне, вцепившись в телефон, и не верил своим глазам: «Он приехал? Прям ко мне???»       — Что ты тут делаешь?       — Да хотел сказать тебе кое-что. Точнее, спросить.       — Что?       — Чимин, пойдёшь со мной на свидание?       Чимин открыл рот, потом закрыл. Открыл снова.       — Ээээ... Чч-то...??       — На свидание пойдёшь? Со мной? — терпеливо повторил Юнги. — Только для начала — не вывались, пожалуйста, из окна, а то свидание придется отложить, пока снова не выпишут.       Чимин тупо пялился вниз на этого непонятного до ужаса мужчину, и не мог никак сложить в правильную картину всё происходящее: — «Доктор Мин? Свидание? Со мной??»       Он сполз с подоконника внутрь и сел на пол под окном, откинувшись спиной на стену. Собрал мысли в кучку. И коротко ответил в трубку, всё еще судорожно зажатую в ладони:       — Пойду.       Облегченный выдох на том конце связи бальзамом пролился ему на душу:       — Хорошо, тогда завтра в шесть? Я заеду за тобой.       — Ой, нет. А как же костыли? Я не могу, — внезапно запаниковал Чимин.       — Это же просто свидание, — СЛЫШНО было как Юнги усмехнулся, — они не помешают. Я обещаю.       Шуршание шин во дворе подсказало, что мужчина уехал. Чимин вернулся на диван, ощущая какой-то ступор — не мог никак поверить, что всё на самом деле. И громко, чтобы поверить наконец в реальность, сам себе сказал:       — У меня завтра свидание с Юнги. Офигеть.       Закрыл глаза, откинувшись на спинку, и вдруг вспомнил странные слова доктора сегодня утром:       «В реальности это ещё лучше».       И вдруг подумал, что это действительно так. В реальности — ещё лучше.