Golden

Стоя перед своей комнаты в отеле олимпийской деревни, Аня сомневалась, стоит ли ей вообще сегодня возвращаться туда. Несмотря на то, что это была её комната Щербаковой приходилось делить её с Александрой Трусовой. Анне казалось, что за это короткое время в одном крошечном пространстве они с Александрой стали ближе чем когда-либо. Они переживали те же страхи, сомнения и риски, хотя каждая справлялась с этим по своему. Саша заперлась в себе, и отдавала всю себя на тренировках, казалось что малейший шорох мог вывести девушку из равновесия. У Ани же были свои тараканы в голове. Её постоянно тошнило, в голове поселилась наващивая идея как клещ и съедала её разум. Щербакова отчаянно боролась со своим чувством голода, занимая голову чем-то другим, будь то беговая дорожка в 5 утра или бег по олимпийской деревне в 3 часа ночи. Каждая из них переживала по своему, Аня даже не хотела думать, что чувствует Камила, которую поселили с одной из девочек парниц. Она не хотела говорить наверняка, но для маленькой девочки, Камила справлялась с давлением лучше, чем она и Саша вместе взятых. Да и сравнивать их состояния не имела значения, то что сделала федерация с маленькой девочкой просто ужасно. Щербакова аж скривилась от осознания всего ужаса. Тем не менее этот день должен был быть лучшим днём в её жизни, но та не чувствовала ничего. Ни радости, ни гордости за себя, не головокружительного успеха, о которой твердили все. Абсолютная пустота. Апатия. Опустив взгляд Аня даже не могла осознать какая особенная ценность мира спорта висит на её шее. Золото. Золотая медаль олимпийских игр. Мечта любого спортсмена. Мечта самой Ани, а так же цель всей жизни Саши. Подумав о девушке Щербакова тяжело вздохнула закрыв глаза. Рыжеволосая исчезла сразу же после церемонии вручений медалей. Аня искала её везде. В раздевалке, на арене, в спортзале, в столовой, в залах хореографий, даже побегала по олимпийской деревне в поисках младшей девушки. Но Александру она так и не нашла. Но нашла Валиеву. Камила была ребёнком, которого лишили всего за одну ночь. Единственное, что смогла предложить Аня этой маленькой девочке это свои объятия. Хотя глубоко в душе она ничего не чувствовала, но это было меньшее что она могла сделать для Камилы. Она так крепко прижалась к её груди, и почти час плакала в объятиях Щербаковой пока не заснула. Аня уложила младшую девочку спать, сама не осознавая происходящего вокруг себя. Они с Камилой были не так близки, но старшая искренне заботилась о ней, поддерживала, обнимала и слушала все её переживания. Прежде чем выйти из комнаты Валиевой, Аня оставила на лбу Камилы почти воздушный поцелуй. Младшая что-то промямлила в сладком сне вызвав искреннюю улыбку на губах Ани. Наконец спустя всё время в олимпийской деревне Щербакова впервые улыбнулась. Мысль что, бедная девочка могла наконец поспать умиротворенно, что-то пошатнуло в груди Ани. Теперь стоя перед дверями своей собственной комнаты, грудная клетка бешено колотилась. Будто в предвкушении чего-то чего Щербакова сама не знала. У неё была ключ карта, но использовать её Аня не собиралась. Щербакова вздохнула через нос, тихо постучав в дверь. Ответа как ожидалось не последовало. Щербакова подождала несколько секунд и снова повторила стук. На этот раз громче, и дольше. —Убирайся! Глухой крик, хриплый от плача и истерики. Следом что-то со всей силой врезалась в дверь и глухим звуком упала на пол импровизированной гостиной. Ане хватило ума предположить что Саша кидается в дверь чем-то явно тяжелым, скорее всего коньки или же чехлы от коньков. —Убирайся прочь! Очередной крик по ту сторону двери. Перед глазами Ани сразу появились кадры собственной победы. Разгласили результаты, Аня на первом, она обошла Сашу по общей сумме, хотя проиграла баллам произвольной программы. Она помнит растерянный взгляд Саши в КиКе. А потом все в тумане. Она слышала крики Александры, про несправедливость, ненависть к спорту. Почти истеричные удары по стенам и ядовитые слова в сторону Ани, их тренеров и всех судьей. Тогда Щербакова не чувствовала ничего. Не радости за свою заслуженную победу, не страха от угроз Саши, не грусти за Камилу, которая плакала опустив голову с позором, пока ту пытались успокоить. Лучший момент её жизни превратился в невнятное воспоминание, половина из которого это плачь и истерические крики. Щербакова простояла перед дверью, пока крики, ругань и звуки падающих вещей по ту сторону двери не прекратились. Поговорить с Александрой явно не получится. Аня предположила, что рыжеволосая девушка либо ушла к себе в комнату и заперлась там, либо заснула от переизбытка чувств и активностей. Щербакова достала ключ карту, осторожно открыв дверь гостиничного номера. Ее встретила кромешная тьма. Лишь тень Щербаковой полосой света от открывающий дверей хоть немного осветил комнату. Аня тихо закрыла дверь за собой. Комната была не в лучшем состоянии. На полу валялись подушки, статуэтки, игрушки маскота Олимпийских игр Пекина, разные бумаги, Сашины коньки, чехлы от них и где-то недалеко от окон на полу блестала серебром Сашина медаль. Стулья тоже опрокинуты в разные стороны, как и кухонная утварь. По опрятной ранее гостиничного номера будто прошёл ураган. Аня осторожно на цыпочках ходила между беспорядка в темноте ища дорогу в свою комнату. Момент. И откуда-то из темноты сильные руки прижали хрупкое тело фигуристки к стене сразу напротив двери собственной спальни. Крепкие руки держали Щербакову за плечи, ногтями вцепившись в кожу даже сквозь ткань олимпийки. —Разве я неясно выразилась, Щербакова? Пошла прочь! Аня от неожиданности зажмурила глаза. Она не видела Сашу, но отчётливо слышала её хриплый голос и тяжёлое дыхание возле своего ухо. Аня боялась открыть глаза и встретится с изумрудными глазами Трусовой. Та в свою очередь лишь сильнее вжимала, итак, хрупкое и миниатюрное тело новой олимпийской чемпионки в стену. Аня всем телом чувствовала в каких местах останутся синяки на завтра. —С-Саш я- —Завались, Щербакова. Не смей, слышишь, не смей больше меня так называть. С каждым словом, голос Трусовой все ниже и тише, от этого тембра по телу Щербаковой проходит дрожь. Анна неосознанно для себя дёргается в руках Александры, а хватка вице-чемпионки становится невыносимо сильной. —Саш, мне больно. Аня не знает откуда в ней столько уверенности, но хрустальный взгляд карих глаз встречается с ледяными изумрудными глазами напротив. Это длится несколько секунд, но им обеим кажется что время остановилось. Саша тяжело дышит, а Анна словно затаив дыхание ждёт следующих действий Трусовой. —Ненавижу. Тихо, словно рык вырывается с уст Александры. Ее трясёт от злости. Внутри Саша понимает: Щербакова не виновата. Аня просто вышла на лёд холодной головой, она выполнила свой контент чисто и «заслуженно» взяла золото, которое красовалось на её груди отбрасывая блеск в темноте комнаты. —Ненавижу тебя, Щербакова. Взгляд Саши скользит вниз по телу Ани. Она смотрит на выпирающие ключицы старшей девушки, слишком худощавые грудные кости, а после и на золотую медаль. Она как удавка на шее Ани, но для Саши это очередное напоминание её собственной никчёмности. Аня будто бы чувствует куда направлен взгляд Трусовой, она тянется руками, чтобы спрятать медаль под олимпийку, но Саша движется быстрее. Девушка силой толкает Щербакову назад, а после отступает. Она отходит на несколько шагов, пряча взгляд от карих глаз. —Саш… Голос Ани как железо. Тихое, но столько уверенности. Девушка тянется к Саше в попытке схватить ту за руку. Единственное о чем думает Аня сейчас это — Саша. Серебряный призёр как дурная песня засела в её голове. Ане должно быть все равно, она должна радоваться своей победе, гордится собой, позвонить родителями и похвастаться по видеосвязи своей золотой медалью, а не стоять у стены со стеклянными глазами и чувствовать в груди ущемляющую пустоту и безразличие. У Щербаковой есть все права злится на Сашу, она испортила её момент триумфа. Она взяла на себя всё внимание, она украла момент славы Ани. Но Анна ничего не чувствует. Это ни усталость, ни печаль, не грусть. Это наплевательское отношение даже к самой себе. Откровенное безразличие. Многие наверное считают её бессердечной после просмотра олимпийских игр в Пекине. Возможно, в чем-то они были правы. —Не трогай меня. Просто исчезни. Ненавижу этот спорт, ненавижу тренеров, но больше всего я ненавижу тебя. Саша даже не смотрит на Аню. Она словно говорит не с ней, а с медалью весящей на груди Щербаковой. Аня хочет, что-то сказать, но слова повисли в воздухе. —И чего ты ждёшь? Убирайся отсюда. –Нет. Твёрдо заявляет Аня, чем шокирует Сашу и даже себя саму. Умный человек ушёл бы молча, и начал бы разговор после длительного перерыва, когда обе они были бы в себе. Но Щербакова не хотела много думать. Она правда устала, ей постоянно приходилось держать лицо перед публикой, перед репортёрами, перед жёлтой прессой, перед тренерами и родителями. Даже собственными друзьями, Щербакова держалась особняком. У неё не было право отпускать себя и просто не думать. Иногда, Анна думала, что совсем себя не знает. —Повтори-ка ещё раз. —Нет. Я никуда не уйду, Саш. Это всего мгновение, но Аня чувствует, как Трусова хватает её за шиворот олимпийки и снова прижимает к стене. Они так близко друг другу, катастрофически близко. Аня чувствует дыхание Саши на свой губах. Это так непривычно, но Аня не чувствует дискомфорта. Её глаза смотрят в изумрудные глаза полной злости и чего-то, чего Анна не понимает. —Как же ты меня раздражаешь. —Тогда ударь меня, пока не успокоишься. Громкая пощёчина режет воздух, но Аня не издаёт, не звука. Она лишь поддаётся инерции и поворачивает голову от силы удара. Щеку жжёт, но Аня ничего не говорит. Страшно, ведь признаться честно, Щербакова ничего не чувствует. Саша смотрит на нее с расширенными глазами, адреналин бьёт ключом, все словно застыло. Трусова не может поверить, что ударила. Аня хнычет, полуулыбка играет на её губах. Она поворачивает голову и смотрит на Сашу. Ту кажется поведение Ани пугает больше, чем раздражает. Но есть что-то высокомерное во взгляде Щербаковой, что Александре не нравится. —Ещё? И Трусова делает. Она бьёт Аню по другой щеке со всей силы. Но Аня никак не реагирует. На её губах будто бы застыла полуулыбка, такая высокомерная и почти на грани сумасшествия. Грудь Щербаковой поднимается и опускается, пока Трусова со всей силы бьёт Щербакову по щекам. Первая, вторая, третья, четвёртая…шестая…десятая… Рука Александры уже начинает болеть, а пощёчины становятся слабее с каждым новым. Но Анна молчит, хотя ее щеки пылают красным, на завтра осунуться следы. И ей плевать на них. Она просто принимает удары как должное. Саша хватает Аню за шиворот, как за спасательный круг, чтобы удержатся на ногах. —Успокоилась? Щербакова говорит тихо дыша в губы Саши. Трусова так близко, всего несколько сантиметров. Анна смотрит в глаза Александры, а после и на её губы. Соблазнительно близко. —Раздражает… Это последнее, что слышит Анна прежде чем ощутить горячие губы Саши на своих потрескавшейся. Саша целует грубо, властно, пытаясь задушить и придавить Анну всем тело, причинить ей боль. Щербакова отвечает медленно, но так уверенно. Она тянется к затылку Трусовой, пальцами ныряет в огненно-красные волосы и тянет её к себе. Поцелуй совсем не такой, каким должен быть первый заветный и сказочный поцелуй. Они целуются лихорадочно, грязно, даже местами слишком грубо. Толкая друг друга, прижимаясь и борясь за превосходство языками. Пламенный танец, словно борьба на льду, они скользят по ртам друг друга и кусают не отступая. Это как борьба за лидерство, тот кто отстранится первым, проиграет автоматически. Никто из них не хочет уступать. Анна царапается, кусает и тянет, Саша лишь прижимает их тела ближе друг к другу, хотя кажется куда ещё ближе. Они задыхаются в лихорадочном жаре. Тело горит, воздуха критически мало. И Саша отстраняется первой. Ещё одна деталь, ещё один проигрыш Щербаковой. Аня же сияет победно, тяжело глотая воздух губами. Грудь поднимается ритмично и опускается. Трусова за секунду отскакивает назад, все еще не осознавая, что произошло. Она не понимает как допустила это. Её волосы растрепанны, губы влажные и искусанные. Но Аня перед ней выглядит так завораживающе и соблазнительно. Всегда опрятная Щербакова, выглядит как маленький беспорядок. Всегда опрятная прическа полностью растрепанна, помада размазана по губам, щеки красные от многочисленных пощёчин, олимпийка почти полностью сползает с плеч Щербаковой оголяя острые ключицы и выпирающие плечи. Ее грудь ритмично поднимается и опускается, как и золото на её груди, а глаза сверкают. Она словно ожила после той глубокой пустоты. Как будто спичка загорелась. –Ан- —Заткнись, Трусова. Я не договорила. Саша не понимает как её собственное тело врезается в стену напротив, как губы Анны находят её собственные, как руки Щербаковой так искусно скользят по телу Александры и находят свое место на ее ягодицах и сживают их. С уст серебряного призёра срывается стон, тихий и хриплый, и этот звук явно понравился Щербаковой. Она сразу хватает губы Саши, а после спускается по линии челюсти. Трусова никогда не поверила бы слухам, что Щербакова может делать подобные вещи. Даже в своих самый смелых фантазия она и представить не могла такое. Но вот Аня, целует её шею, по-хозяйски гладит её бедра, своими слабыми коленями пытается раздвинуть ноги Саши и подставить собственное бедро между ними. И Саша охотно позволяет это сделать. Возможно адреналин, возможно слишком сильно возбуждение и злость. Но она чувствует что ей нужна эта близость. Неважно будет это Щербакова или кто-то другой. Стоны становятся громче пока руки Анны лезут под лёгкую майку на Саше. Она так легко снимает с неё эту ненужную вещь, что Трусова даже не осознает когда осталась голым торсом перед Аней. Темные глаза сверкают, изучая территорию, а Саша самоуверенно хмыкает, понимая искреннее восхищение Анны её телом. —Нравится? Щербакова не говорит ничего, она лишь тянется к груди Саши руками. А после хватает и ласкает губами. Саша выгибается навстречу, её руки автоматически оказываются в каштановых волосах и на затылке олимпийской чемпионки притягивая к себе и сжимая волосы в кулак. Анна чувствует это, и поддаётся её движениям, она исследует медленно, наслаждаясь солёной на вкус кожей. От Саши пахнет мускусом и вишней, и Щербакова правда хочется укусить её. Попробовать на вкус. Пока рот Ани занят грудью Александры, холодный металл на шее касается горячей кожи пресса Саши, вызывая мурашки и дрожь. Анна чувствует это, она губами ловит эти мурашки, в ответ получая симфонию стонов и вздохов от вице-чемпионки. Эти звуки нравятся Ане даже больше чем собственная музыка произвольной программы, с которой она победила на главном соревновании своей жизни. В голове Трусовой беспорядок, она понимает, что все это неправильно, неэтично и даже мерзко, но сил оттолкнуть Щербакову в ней нет. А может и желания. То как Щербакова ласкает её тело, то с какой нежностью и вниманием олимпийская чемпионки обращается с ней, делают с Трусовой чудеса. Она ненавидит Аню, она терпеть не может её. Но сейчас она хочет её чувствовать, взять все, что может предложить ей спортсменка. А Аня явно отдавала отчёт тому, что могла предложить Саше. Она смотрит на Александру, пока тянется к своей медали. Медленно толщина золотой медали касается её низа живота, горячая кожа сразу чувствует холод исходящий от металла. Эта перемена температуры вызывает громкий вздох на губах Саши. Аня, которая явно была довольна подобной реакцией медленно начинает поднимать золото выше, она касается пирсинга на пуке Александры, а после начинает обводить заметные рельефы подтянутых мышц пресса Трусовой. Анна всегда восхищалась идеальным телом Саши, её собственное тело было слабым, и в глаза Щербаковой не эстетичным, очень хилым, в то время как Трусова была сложена как богиня Олимпа. Золото осторожно чертила узоры на коже, поднимаясь выше, обводя грудь выце-чемпионки, а после и грудные мышце, Анна все ещё смотрела на Трусову, на её губах играла лёгкая улыбка наблюдая за тем как Саша кусает свои губы до крови, тяжело дышит и вздыхает шепотом имя Щербаковой. Та интуитивно хватает зубами свою золотую медаль, и дальше чертит невидимую золотую линию держа медаль зубами. Она все еще смотрит в глаза Саши, пока проводит линию по ключице вверх по горлу. Саша рвано дышит, она чувствует как задыхается, как медаль сильнее давит на горло, а после и на подбородок. Теперь они с Щербаковой на одном уровне, они смотрят друг на друга, а между ними золото олимпиады. Анна поддаётся вперёд касаясь медалью губ Саши. Это намёк и Саша понимает её сразу. Она открывает рот хватая зубами эту заветную золотую медаль. Анна победно мычит, и отстраняет. Теперь медаль весящая на шее Щербаковой в зубах Трусовой. Золото отсвечивает в темноте, и Саша прекрасно видит ухмылку на устах Щербаковой. —Хорошая девочка, а теперь будь тише. Держи её вот так и не опускай. Анна шепчет на ухо, и Трусова чувствует, как её собственные ноги начинают слабеть. Она никогда не думала, что голос Щербаковой может звучать так опьяняющей и соблазнительно. Саша даже вцепляется зубами сильнее в твёрдый метал олимпийского золота, это то о чем она мечтала всю свою жизнь. Анна не теряет время зря. Она осторожно легкими поцелуями спускается ниже и ниже. Словно следуя своей собственной золотой линии. Щербакова чертить языком, кусает и даже оставляет ниже ключиц засос, вызывает недовольное мычание Трусовой. Она тянется ниже, обходит грудь, спускается к исследованию мышц на животе, индивидуально проводя свою дорожку по выпирающим рельефам. Тело Саши как храм, как статуя богини, о которых Анна читала в книгах истории и искусства, и видела в Италии. Невероятная красота. Щербакова недолго думая касается зубами пирсинга на пупке Саши, а после осторожно касается и обводит языком. Ей всегда было интересно, что чувствует Саша от подобных прикосновений. А Саша горит, ее тело горит, она хватается за волосы Анны, тянет на кулак и направляет ниже и ниже прижимая к себе. Ее голова касается стены, спина выгибается от ласк, глаза зажмурены, а зубы почти оставили вмятины на золотой медали Щербаковой, которой откровенно плевать на это. Щербакова, тянется ниже, хватаясь за спортивные штаны Саши, она спускает их вниз, осыпав поцелуями весь низ живота. Удавка медали давно покинула её шею, Анне кажется, что ей стало легче дышать. Ленточка как красный флажок светает с медали в губах Саши. Анна осторожно спускается ниже пока губы не находят ткань единственного предмета одежды на Трусовой. Саша хочет кричать и просить снять с неё этот ненужный предмет одежды и сделать уже то о чем они обе думают и жаждут, но всего одно движение и медаль Анны упадёт на пол. Трусова слишком долго боролась для этого, чтобы так просто её отпускать. Щербакова чувствует как сильные руки тянут её к себе, но она не торопится, она играет зубами с резинкой трусиков, она поднимает взгляд на Александру и видит как взгляд изумрудных глаз умоляет её уже действовать. И Анна поддаётся. Она медленно ткань вниз. Влажная ткань падает на пол, обнажая серебряного призёра полностью перед олимпийской чемпионкой. И сейчас стоя на коленях перед Сашей, Анна понимает насколько Трусова была совершенна, и какая-то эгоистичная гордость подкрадывается к груди чемпионки Мира. Она победила. Теперь Анна была горда собой. Она осторожно целует внутреннюю сторону бедра Саши катастрофически близко к заветной точке. И получает в ответ тихое мычание. Трусова тянет Анну за волосы, и Щербакова наконец касается того место куда держала путь все это время. Она начинает медленно собирать влагу пробуя слегка кислый вкус, но после входит в азарт. Она вцепилась за бёдра Саши и поддалась инерции. Трусова же могла поклясться, что на секунду она увидела звезды. Она не ожидала, что это окажется так приятно. Её тело пробила током. Язык Щербаковой явно знал куда нужно надавить и как. Саша выгибалась, двигалась навстречу языку Ани бёдрами, и всеми силами пыталась не уронить чёртово золото. Она прижалась затылком к стене, грудь поднималась и опускалась с бешеной скоростью, а пальцы Ани под ноготь вцепившись в её бедро. Саше казалось, что вот-вот и она потеряет равновесие и упадёт, а обморок. Трусова зажмурила глаза, сильнее вжимаясь головой в стену, её трясло, она так сильно жаждет освобождения, но Щербакова как черт издевается, то доводя её до предела, то резко останавливаясь. Всего несколько мгновений и с губ Александры срывается громкий стон. Медаль с характерным звуком падает рядом с Щербаковой, которая ухмыляться. Ещё одна маленькая победа. Два пальца по-хозяйски врываются внутрь вице-чемпионки, пока губы Щербаковы целуют и дразнят. Саша жмурится, громко постанывая. Она тянется к Ане, царапает её плечи и кожу головы, умоляет. И в моменте чувствует как наслаждение покрывает её с головой. Все тело дрожит, она на пике и видит в небесах звезды. Трусова никогда не могла и представить себе, что всегда тихая, опрятная, такая вся из себя аристократка — Анна Щербакова способна на подобное. Правильно говорят: «В тихом омуте, черти водятся». Анна смотрит на Сашу снизу вверх, осторожно винимая испачканные пальцы. Щербакова медленно оставляет несколько поцелуев на внутренней стороне бёдер Саши, а после и на животе прежде чем подняться. Саша все ещё тяжело дышит, она чувствует как её собственное тело начинает ощущать усталость. Щербакова же своими привычным оленьими глазками смотрит на Трусову. Медленно та поднимает испачканные пальцы к своим губам и смакуя их. Что-то необъяснимо соблазнительное есть в невинности Щербаковой. Она с виду такая наивная, сказочная, не от мира всего, но может довести человека до состояния жареного овоща как Сашу. —Всё хорошо? Трусова ничего не отвечает. Тело понемногу начинает приходить в себя. Анна же уже до чиста отлизывает собственные пальцы. Она несколько раз моргает, а после медленно опустилась вниз, хватая свою медаль с пола. Несколько секунд Анна смотрит на него, изучая остались ли вмятины от зубов. Она отходит дальше и подбирает с угла забытую серебряную медаль Саши. —Успокоилась? Саша все ещё молчит опираясь на стенку и приводя дыхание в норму. Она задавалась вопросом, нормально ли это? То что произошло. Теперь они должны сесть и обсудить это? Или может это автоматически, делает их парой? Саша не понимала, а Аня как будто бы вернулась в свое обычное холодное и отстранённое состояние. Словно демоны покинули её тело, вернув всё на круги своя. Олимпийская чемпионка отошла положив медали куда-то на тумбочку рядом со своим маскотом олимпийских игр. Анна ходила по комнате собирая разбросанные вещи приводя разгромлённую комнату в порядок. А Саша стояла там? Все еще не понимая как человек после такого интимного момента может вести себя так безразлично. Ходить так, словно ничего не произошло между ними. Щербакова бросила на Сашу взгляд, а после подошла к раковине, и наливая воду в стакан подошла к ней. В глазах Анны Саша не нашла того огонька и сияния. Только безграничная пустота. Как будто спичка загорелась до тла. Ничего не оставив от красоты огня. —Держи. Мне кажется у тебя губы потрескались. Саша взяла стакан осторожно выпив содержимое. Александра не отрываясь смотрела как Щербакова возится с разбросанными вещами, как и с одеждой Саши. —Тебе нужно переодеться, холодно. И принять душ. Щербакова вручила Саше одежду и привычной себе обеспокоенной манере окинула Сашу взглядом проверяя все ли с ней хорошо. Трусова не понимала резкую перемену. Она не понимала как Анна может вести себя так отстраненно и чересчур естественно. Такое чувство, что для неё это пустяки, обычный вторник. Щербакова потянулась к ней, будто прочитав её мысли. –Давай оставим это между нами. Наш маленький секрет. Хорошо, Саш? Анна легко лизнула мочку ухо Александры прежде чем отстранится. Саша все ещё ошеломленная смотрела на старшую, не понимая, что произошло и куда делать вся та ненависть и злоба к олимпийской чемпионке. Щербакова направилась в сторону своей комнаты на секунду повернувшись к Трусовой, которая все это время ошарашенно смотрела на Аню. —Кстати, давай следующий раз с серебром. Мне интересно какое олимпийское серебро на вкус. Щербакова подмигнула ей, прежде чем дверь спальни захлопнулась, оставив Сашу в недоумении и привкусом золотой медали на губах.