Дышать тобой

Илья и Крис приехали в Петербург, чтобы провести очередной ивент. Они заселились в дешманский однокомнатный номер в отеле – просто чтобы спать там по ночам, ведь днём они всё время заняты. Илья захотел поесть, поэтому сказал Крису разложить вещи, а сам пошёл в магазин. Крис кивнул и послушно взял их два чемодана, наблюдая за тем, как Илья закрывает дверь. Он начал со своего чемодана: ноутбук, сменная одежда, вещи для гигиены, жвачка и портативный чайник. Ничего необычного. Затем он принялся раскладывать чемодан Ильи: ещё один ноутбук, куча сменной одежды и... – Хахах!!! Вот это он позаботился, конечно. Взять столько сменной одежды: четыре пары носков и четыре пары трусов. Даже я столько не взял, – сказал он и посмотрел на себя, поняв, что стоило взять больше. Пока Крис раскладывал вещи, прошло около пятнадцати минут. Вернулся Илья – в руках у него были пакеты с едой быстрого приготовления и две бутылки энергетика. – Это на всякий случай, – пояснил он, кивнув на банки. Они быстро набрали воду в пластиковый чайник и включили его. Пока вода грелась, Илья молча смотрел в телефон, стоя у окна, а Крис нарезал колбасу пластиковым ножом. Когда чайник закипел, они залили доширак, накрыли тарелки крышками и принялись ждать. Тишину нарушал только тихий гул вентиляции. Наконец Крис поставил готовые тарелки на стол, подвинул одну Илье и сел напротив. Но Илья не двигался – он всё ещё смотрел в экран, где светилось короткое сообщение: «Илья, прости. Нам нужно расстаться. Ты мне уделяешь слишком мало внимания». – Илья? Чего встал как вкопанный? – спросил Крис, жуя. – А? Ой, да ничего... – Илья убрал телефон в карман и присел к столу. Он начал есть, но двигался будто на автопилоте – холодно смотря на еду и механически пережёвывая. Вилка ходила туда-обратно, не принося, кажется, никакого удовольствия. – У тебя такой взгляд, словно что-то случилось, – не отступал Крис, отодвигая пустую тарелку. – Говори давай. – Давай вечером обсудим, ладно? У нас дел много, – отрезал Илья и, не дожидаясь ответа, быстро встал. Он выбросил остатки еды, вытер руки и уже у двери бросил: – Займись началом ролика. Я скоро. Дверь за ним щёлкнула, и Крис остался один, недоуменно пожав плечами. Он ещё пару минут смотрел на закрытую дверь, потом медленно покачал головой и достал ноутбук. Илья вышел на улицу. Ноги понесли его сами – без цели, просто подальше от номера, от вопросов Криса, от этого сообщения, которое всё ещё стояло перед глазами. Он брёл по красивым улицам архитектурного Петербурга, сворачивал в переулки, минуту разглядывал чугунную решётку какого-то моста. В голове было пусто и одновременно слишком шумно. Чтобы заглушить этот шум, он свернул в первый попавшийся ларёк. – Мне две пачки. Стандартного «Ричарда»... и... а, да, точно, зажигалку ещё, – сказал он продавщице, не глядя на неё. Выйдя из ларька, Илья достал из пачки одну сигарету и впервые за долгий перерыв закурил. Вдох был долгим, словно он пытался втянуть в себя всё сразу – горечь, дым, пустоту, – но затем он закашлялся, согнувшись пополам. Выпрямившись, он всё же сделал ещё одну тягу, потом ещё. Он двинулся дальше, теперь уже осознанно – просто гуляя, разглядывая здания, деревья, редких прохожих. Сигарета за сигаретой, шаг за шагом. Так прошло около двух часов. Когда он вернулся в номер, за окнами уже сгущались сумерки. Крис монтировал начало на ноутбуке, но при появлении Ильи поднял голову и сразу нахмурился – от парня тянуло густым табачным дымом. – Долго ты, – только и сказал Крис, закрывая крышку ноутбука. Илья молча сел на край кровати, помял пальцами край простыни и наконец выдавил: – Ну... Короче, меня девушка бросила. В номере повеяло запахом сигарет, и у Криса аж передёрнулось тело – то ли от резкого запаха, то ли от неожиданности. – Ого... – тихо выдохнул Крис. – Прямо сейчас? – Сообщение написала, пока меня не было. – Илья достал телефон, посмотрел на экран и убрал обратно в карман. – Год встречались. И вот так. Крис хотел было сказать что-то вроде «да ладно, найдёшь другую», но осекся. Он видел, как Илья сидит – сжатый, с побелевшими костяшками, спрятанными в карманы. Так обычно сидят люди, которые не знают, куда деть руки, потому что все привычные опоры только что рухнули. – Дура, – сказал Крис без злости, скорее констатируя факт. Он помолчал, потом поднялся, достал из мини-холодильника обе банки энергетика и одну протянул Илье. – Выпей. Всё равно они уже тёплые. Илья взял банку. Пальцы у него чуть дрожали – то ли от никотина, то ли от всего сразу. Крис заметил это, но ничего не сказал. Он просто сел рядом – так близко, что их плечи почти касались, но всё же оставалась тонкая, в палец, щель. – Не хочу сейчас один, – вдруг тихо сказал Илья, глядя в пол. – Ну и хорошо, – Крис чуть наклонился в его сторону, и зазор между их плечами исчез – теперь они касались совсем легко, почти невесомо. Крис не отодвинулся. Илья тоже. – Я всё равно никуда не собирался. Они сидели так несколько секунд. Крис чувствовал, как напряжены плечи Ильи – каменные, будто тот готовится к удару. И тогда Крис сделал то, чего не делал обычно. Он медленно, давая Илье возможность отстраниться, поднял руку и – не обнимая, нет – просто положил ладонь ему на загривок. Тепло. Тяжесть. Никаких движений, просто присутствие. Илья вздрогнул, но не убрался. Наоборот – он чуть опустил голову, будто разрешая Крису оставаться. Крис замер, боясь спугнуть. Они не говорили ни слова. – Знаешь... – начал Крис тихо, чтобы не разрушить эту хрупкую тишину. Он убрал руку – не резко, а плавно, проведя кончиками пальцев по воротнику футболки Ильи, будто случайно. – Я, конечно, не эксперт. Но сообщение после года – это даже не трусость. Это какая-то новая степень неуважения. Илья молчал. Крис отхлебнул из своей банки и, не глядя на друга, добавил: – Ты сейчас что хочешь сделать? Поругаться? Поплакать? Просто посидеть? Я в любом варианте не против. – Посидеть, – еле слышно ответил Илья. – Просто... посидеть. – Хорошо, – Крис отставил банку на пол и немного откинулся назад, опираясь на руки. Илья невольно качнулся следом – не отстраняясь, а наоборот, будто ища тепло. Крис заметил это. И впервые за весь вечер позволил себе маленькую слабость – он чуть сместился, сокращая расстояние, так что их бёдра теперь тоже соприкасались. Просто ткань джинсов к ткани джинсов. Ничего больше. – Завтра нам на ивенте улыбаться, – сказал Крис, глядя в потолок. – А сегодня... сегодня можно быть грустным козлом. Я прикрою. – Спасибо, – выдохнул Илья так тихо, что Крис едва расслышал. – Не за что. – Крис на секунду задержал взгляд на лице Ильи – на опущенных ресницах, на бледных губах, – а потом резко перевёл глаза на стену. Слишком долго смотрел. Надо быть аккуратнее. Илья допил энергетик, поставил пустую банку на пол рядом с Крисовой и вдруг спросил: – А ты бы смог так – сообщением? Крис задумался. В комнате снова стало тихо, только вентиляция гудела где-то за стеной. Илья ждал ответа – не поднимая головы, но весь обратившись в слух. – Не знаю, – наконец ответил Крис. – Наверное, нет. Я бы... – он запнулся. – Я бы сказал в лицо. Даже если больно. – А если бы не смог сказать? – тихо спросил Илья. – Тогда бы... – Крис посмотрел на свои руки. – Написал бы записку. И сам отдал. Не через экран. Илья медленно кивнул. Крис почувствовал, как напряжение в его плечах понемногу отпускает – не полностью, но хотя бы чуть-чуть. – Ложись спать, – сказал Крис, поднимаясь. – Завтра рано вставать. Он отошёл к выключателю, но перед тем как погасить свет, на секунду задержал руку. И посмотрел на Илью – тот сидел на кровати, обхватив колени руками, и выглядел таким потерянным, что у Криса что-то кольнуло внутри. – Илья. – М? – Я рядом, – сказал Крис и щёлкнул выключателем. В темноте он лёг на свою половину, оставляя приличное расстояние. Но сон не шёл. Крис ворочался с боку на бок, слыша, что Илья тоже не спит – дыхание у того было слишком частым, слишком нервным для человека, который просто лежит в тишине. – Илья, – позвал Крис шёпотом. – М-м? – Иди сюда. Повисла пауза. Такая долгая, что Крис уже пожалел о своих словах. Он уже открыл рот, чтобы сказать «забудь, глупость сморозил», но в следующий миг услышал шорох простыней – Илья сдвинулся, и вот уже его плечо коснулось Крисового плеча. – Ближе, – тихо сказал Крис. Илья подвинулся ещё. Теперь они лежали почти вплотную – нос к носу, только смотреть не на что, темнота хоть глаз выколи. Крис медленно, давая Илье возможность отодвинуться в любой момент, обхватил его одной рукой за талию и потянул к себе. Не грубо, не торопливо – а так, будто притягивал что-то очень хрупкое и очень нужное. Илья выдохнул – не то удивлённо, не то облегчённо – и уткнулся лицом Крису в шею. И тогда Крис обнял его по-настоящему. Крепко. Надёжно. Так, чтобы ни одна дрожь, ни один выдох не потерялись. Он обвил Илью обеими руками, прижал к груди – сердце к сердцу, рёбра к рёбрам. Илья на секунду замер, будто не веря, а потом его руки сами оказались на спине Криса – сначала неуверенно, кончиками пальцев, а потом он вцепился в ткань футболки и замер так. – Тише, – прошептал Крис ему в макушку, и его голос дрогнул. Илья не ответил. Он только сильнее вжался лицом в шею Криса, и вдруг Крис почувствовал, как чужие ресницы щекочут кожу – часто-часто, будто Илья моргает, пытаясь удержать что-то внутри. А потом стало влажно. Тихо, беззвучно – просто горячая капля упала Крису на ключицу. Потом ещё одна. И ещё. – Илья... – прошептал Крис, не двигаясь, чтобы не спугнуть. – Ничего, – выдохнул Илья, но голос его сел и сломался пополам. – Я сейчас... просто... Он не договорил. Он заплакал – без рыданий, без звука, только плечи дрожали мелко-мелко, и с каждым выдохом из груди вырывалось что-то, что он, наверное, держал в себе весь этот долгий день – пока шёл в магазин, пока резал колбасу, пока курил на незнакомых улицах. Слёзы текли по щекам, падали на футболку Криса, и Илья даже не пытался их вытирать. Потому что некуда было прятаться – темнота скрывала лицо, а руки Криса держали крепко, не давая рассыпаться. Крис молчал. Он только гладил Илью по спине – медленно, тяжело, проводя ладонью от лопаток до поясницы и обратно. Без лишних слов. Без «всё будет хорошо», потому что сейчас это было бы ложью. Он просто держал – так, будто от этого зависело, удержатся ли кости Ильи в суставах. – Я никуда не ухожу, – тихо сказал Крис, когда плечи под его ладонями перестали трястись. – Ты как хочешь, а я тут. Илья шмыгнул носом, вытер лицо о край Крисовой футболки – по-детски, беззастенчиво – и замер, всё ещё не поднимая головы. – Не смотри на меня, – попросил он охрипшим голосом. – И не смотрю, – соврал Крис. В темноте он всё равно ничего не видел, но он бы и не стал – дал Илье время собрать себя заново. Так они лежали долго – Крис потерял счёт минутам. Илья постепенно расслаблялся, тяжелел, дышал ровнее. Его пальцы больше не впивались в футболку, а просто лежали – усталые, тёплые, сдавшиеся. – Крис, – прошептал Илья, не поднимая головы. – М? – Только ты не говори никому. Что я... ну. – За кого ты меня принимаешь? – Крис усмехнулся одними губами и осторожно поцеловал Илью в макушку – быстро, почти незаметно, как утешение. – Забудь. Ничего не было. Илья вздохнул и наконец отодвинулся – ровно настолько, чтобы посмотреть Крису в лицо. В темноте Крис не видел его глаз, но чувствовал – там, наверное, всё красное, припухшее, опустошённое. – Спасибо, – сказал Илья просто. – Заткнись, – без злости ответил Крис и притянул его обратно. – Спи уже. Илья не сопротивлялся. Он снова уткнулся Крису в грудь, подтянул колени, и через минуту его дыхание стало глубоким и ровным – он провалился в сон, обессиленный, выплаканный, но живой. Крис не спал. Он лежал, смотрел в тёмный потолок и чувствовал, как сердце колотится где-то под рёбрами – слишком громко, чтобы это было просто дружеское участие. – Вот чёрт, – прошептал он одними губами и закрыл глаза.