Good things.

Первая мысль Эндрю при входе в квартиру Айвана была о том, насколько тут всё заброшено. Вторая появилась, как только нос начал щекотать неприятный запах газа, схожий с запахом тухлых яиц. Хорошо, что времени прошло немного, ибо это здание уже давно бы взлетело в воздух от малейшей искры. Когда Айван быстро отключился на диване, Эндрю с облегчением выдохнул. По крайней мере теперь было на одну причину для волнения меньше. Прежде чем что-либо предпринимать, программист быстро перекрыл газ и открыл двери квартиры, в очередной раз жалея, что у сероволосого не было окон. Повезло, что оставленная Айваном свеча потухла раньше, чем газ дошёл до неё. По-хорошему надо бы включить вентиляционную систему, но Эндрю боялся, что это приведёт к взрыву. Выдохнув, он наконец-то смог осмотреться вокруг. В доме царил полный хаос. По всему помещению были раскиданы бутылки от блокси-колы. Некоторые вещи были опрокинуты. Казалось, это место стало ещё хуже. В столе рядом с диваном торчал топор. Пройдя чуть внутрь, Эндрю увидел собственные коробки с вещами. Они были знатно потрёпанными и грязными. Программист подошёл к ним и заглянул внутрь. Все вещи были на месте. Удивительно. На коробках стоял выключенный компьютер — именно за ним и пришёл желтоволосый. Заберёт он его чуть позже. Зайдя ещё глубже, он увидел небольшой алый след, что вёл к в а н н о й. Открыв дверь столь знакомого помещения, он заметил ещё больше крови. В раковине лежал нож. Что ж, догадка с бинтами нашла причину. Эндрю подозревал, что с Айваном что-то не так. Нет, он давно понял, что сероволосый ментально нестабилен. Он оставил его неделю назад после того, как терпение достигло предела. После того как постоянная ругань уже въелась в голову, а ночёвка на полу и в ванной комнате стала нормой. Эндрю понимал, что проблема была, скорее всего, не в нём, а в Айване. Он был не в порядке. Ему явно нужна помощь. Но все попытки поговорить о проблеме, казалось, лишь всё ухудшали и тянули уже самого Эндрю на дно. Это ненормально. Слитая игра лишь поставила точку в их общении. Программист много раз клялся себе больше никогда не возвращаться. И вот он снова тут. Когда Эндрю увидел Айвана на крыше, казалось, что-то словно щёлкнуло внутри. Несмотря на всю свою ненависть, он не мог позволить бывшему другу умереть. Да, он ненавидел, был в обиде и навсегда травмирован поведением Айвана, но никогда не желал ему смерти. Даже во время всех конфликтов он никогда не желал ему смерти. И сейчас, когда желание покинуть это проклятое место было сильнее обычного, он не мог. Не сейчас, когда Айван режет себе руки и чуть не спрыгнул с крыши. Не сейчас, когда он готов был оставить плиту включённой, чтобы к чертям спалить весь дом. И не сейчас, когда с каждым днём взгляд когда-то любимого человека становился всё более и более пустым. Он не хотел этим заниматься. Не хотел снова брать на себя ответственность. Не хотел возвращаться к человеку, от которого так долго пытался уйти. Но оставить Айвана одного после увиденного тоже не мог. Эндрю покачал головой. Нельзя было позволить себе утонуть в ненужных размышлениях, становясь на один уровень с сероволосым. Напоследок он решил заглянуть в комнату самого писятеля. Тут, наверное, было чище всего. Программист увидел записку рядом с компьютером. Буквы были неровными, если сравнивать с обычным почерком Айвана. Казалось, будто он писал это с закрытыми глазами или же в спешке. Сама бумага была помятой, а несколько красных засохших пятен говорили, что эта записка была написана явно не в адекватном состоянии. 《Andrew was developing a game. It was never finished. You are not playing that game. And you are a terrible friend》 ... Что это такое? Всё написано настолько неаккуратно, что желтоволосый еле разобрал отдельные слова. Зачем Айвану было писать что-то подобное? Рука сжалась в кулак. Эндрю смял бумагу и, положив её в карман, вышел из комнаты. Лучшим решением прямо сейчас было привести квартиру в порядок вместо бессмысленных вопросов. Он может спросить их позже. Желтоволосый зашёл на кухню в поисках мусорного пакета. Порывшись на полках минут пять, тот был найден в глубине одного из ящиков среди прочего барахла. Программист принялся убирать бутылки и прочий мусор. Это было намного комфортнее, чем вести бессмысленные монологи внутри себя. Напоследок он вытащил топор из стола. Эндрю не мог ощущать себя в безопасности с таким предметом в комнате. Неважно, насколько этот топор дорог Айвану, эта вещь была ненормальной для квартиры. Итак, с оружием наперевес и небольшим мусорным мешком Эндрю вышел из квартиры. Он не стал закрывать дверь, ибо газ ещё не полностью выветрился. Повезло, что у него тоже была копия ключей от квартиры. Это помогло быстро открыть запертые ранее двери. Он прошёл через долгий слабо освещённый коридор к лифту. Пока желтоволосый ждал, когда тот приедет, воспоминания о том небольшом разговоре вернулись. Эндрю впервые за всю их дружбу ударил Айвана. В тот момент ему хотелось, чтобы тот почувствовал хотя бы физически, насколько больно было ему, когда он узнал, что единственный человек, который был настолько дорог ему, слил игру. Ту самую, над которой он долго работал. Над Каждой. Грёбаной. Моделькой. Это было что-то большее, чем "просто игра", не просто способ заработка. Это была часть жизни Эндрю. Единственное место, куда можно было влить свои чувства. Место, что давало чувство свободы. И оно было разрушено. Одним простым кликом Айван сам поставил точку в их общении. Но облегчения после удара не последовало, лишь ещё большая пустота. Негромкий звон разрезал пространство. 《О, лифт приехал.》 Программист неторопливо зашёл в него, шурша пакетом. Он нажал на кнопку первого этажа, и двери лифта со скрежетом закрылись. И вот желтоволосый оказался в холле дома. Подойдя ко входной двери, он обнаружил, что в спешке забыл её запереть. Когда свежий ветер ударил в лицо, Эндрю в очередной раз подумал о минусе отсутствия окон в квартире Айвана. Кислорода там явно не хватало. Наверное, поэтому он так часто выходил на крышу... Возле мусорного бака программист заметил знакомый горшок от цветка. Странно было то, что он стоял возле контейнера, а не внутри. 《Так и знал, что надо было подарить что-то другое. Без солнечного света растение всё равно рано или поздно бы умерло.》 Хотя всё выглядело так, будто оно засохло. Эндрю, особо не задумываясь, выкинул мусорный пакет. Топор он положил рядом с горшком. 《Тут ему самое место.》 Снег хлопьями падал на асфальт. Подумать только, ещё бы пару минут — и Айван уже лежал бы на этом бетоне. Да и здание тоже полыхало бы огнём. Уже совсем стемнело, улицы были безлюдные. Лишь фонари освещали пространство вокруг. Подышав ещё пару минут свежим воздухом, он вернулся в это бездушное здание. [-] За его отсутствие ничего не изменилось. Всё такое же тусклое помещение, возможно стало лишь чуть чище. Запах газа уже почти выветрился. Эндрю решил рискнуть и включил вытяжку. Дверь хотелось закрыть, так как в и без того холодном помещении стало ещё прохладнее. Программист поднял стул, валявшийся неподалёку, и поставил его в нескольких шагах от Айвана. Он сел напротив и долго всматривался в лицо. Послышался вздох. Оно казалось таким... измученным? Цвет был слишком бледный. Покусанные губы совсем потеряли былой оттенок, став больше фиолетовыми, чем розовыми. Брови были нахмурены. Под чаще всего пустыми глазами были огромные мешки. Судя по всему, ему часто снятся кошмары. Хотя, если смотреть на все поступки Айвана, это было вполне само собой разумеющимся. Несмотря на ненависть, Эндрю не мог игнорировать его состояние. Он нахмурился, но взял плед, который часто использовал и сам, и накрыл длинноволосого. В квартире стоял дубак, так как отопление ещё не включили из-за каких-то неполадок с трубами, а похолодание уже было. Не став долго сидеть на одном месте, Эндрю принялся приводить квартиру в более "живое" состояние. --- Он шёл по длинному тёмному коридору. Казалось, ему не было конца. В полной тишине звучали лишь его собственные шаги, эхом разносясь по гладкой плитке пола. ... 《Тут кто-то есть.》 Прошла вечность, а коридор так и не заканчивался. Шаги сами по себе ускорялись. Казалось, тьма сгущается вокруг. Было явно что-то не так. ... 《Оно следует за мной.》 Темп шагов становился всё быстрее. И вот где-то вдалеке показался свет. Наконец-то выход. Он побежал. Пол скользил под ногами. Казалось, ещё чуть-чуть — и он совсем выскользнет из-под ног. Было чувство, будто что-то, что до этого просто следило, тоже рвануло за ним, наступая на пятки. И вот выход, совсем рядом, белый свет ослеплял глаза. Стоило лишь потянуться рукой — и всё закончится. -! Вдруг нога провалилась во что-то мягкое, напоминающее мясо. Но по консистенции это было скорее похоже на смолу. Она прилипала к ноге, и чем сильнее ты пытался выдернуть ногу, тем глубже она проваливалась. Он оглянулся, но сзади никого не было. Тем временем тело тонуло ещё больше, погружаясь в непонятную субстанцию. Он ничего не мог сделать. Казалось, что не мог. И вот свет пропал, как только смесь полностью его поглотила. Он видел лишь сплошную тьму. Он не слышал. Он не чувствовал. Он не мог позвать на помощь. Он не мог всплыть. Он мог лишь тонуть, всё глубже и глубже погружаясь на дно. Казалось, что он задыхался, хоть кислорода хватало. Прошла вечность прежде чем хоть что-то изменилось. Ноги потеряли опору. Он выпал на что-то твёрдое, напоминающее мрамор. Встав, он ничего не увидел, кроме небольшой округлой платформы. По краям стояло четыре колонны. Они выглядели ненадёжно. В центре что-то лежало. Поднявшись по небольшим ступеням, он увидел компьютер. Мерзкое чувство разлилось в груди. Это было так знакомо... но при этом что-то отталкивало от этого предмета. Подойдя ближе, он заметил глубокий заруб, разделяющий компьютер пополам. Сзади послышались шаги, такие же, как и его. Он резко обернулся. Опухоль. Она медленно шла к нему. В руке виднелся... топор, словно одно целое с ней. Такой же чёрный, с фиолетовыми глитчами и неприятной аурой. Он словно оцепенел. Тело не слушалось его. — Снова убегаешь? Тьма за ней казалась сгущающейся, поглощая всё больше пространства. — Ха! Ты всегда всё ломаешь. Даже самое ценное. Только посмотри на этот компьютер! Одни никому не нужные развалины, правда ведь? Чем ближе Опухоль подходила, тем больше искажался мир. Казалось, он распадался. Голова раскалывалась от внутренней боли. — ...《Ты ужасный друг》. Помнишь чьи это слова? — ... Топор волочился по земле с характерным звуком. Он всё ещё не мог сделать и шага. Слова вылетали беззвучно. Казалось, будто он снова тонет. А опухоль всё ближе и ближе. Он не мог убежать, не мог защититься, не мог игнорировать. И вот опухоль встала прямо перед ним. Она протянула руку к его лицу, касаясь щеки. Прикосновение было холодным, словно металл. — Мы оба знаем, чем всё это закончится, не так ли, Айван? — ... Она убрала руку и занесла топор. Он больше не думал о сопротивлении. Он принял неизбежность. Темнота окончательно сомкнула круг. Мир раскололся. — !!! — Айван чуть не упал с дивана, резко поднявшись. Дыхание сбилось так, будто он пробежал марафон. В ушах звенело, словно колокола в ц е р к в и. Сероволосый сел, слегка наклонившись и подпирая голову рукой. Пару секунд с закрытыми глазами должно хватить... ... И правда, дыхание выровнялось, шум затих. Лишь голова немного болела, но уже намного меньше. Правда, слабость в теле так и не пропала. Открыв глаза, первым делом он увидел плед. Чёрт. На Айвана нахлынули воспоминания о вчерашнем дне. Освежающий ветер, дующий в лицо, месяц, освещающий всё, чувство лёгкости впервые за долгое время... Не получилось. Даже это не вышло. ... Боже, что он наговорил? Как всегда, навесил ещё больше проблем на Эндрю. Надо было молчать, идиот. Теперь со стороны он казался человеком с большими проблемами. Возможно, это было недалеко от правды. Но всё было не настолько плохо, как это можно истолковать. Всё было в порядке. Писатель устало поднялся с дивана. Очевидно, что в квартире он был один, смысла оглядываться не было. Сероволосый устало побрёл в ванную. Айван всё ещё не мог до конца проснуться, единственное, что помогало — это холодная вода. Словно в бреду он нащупал ручку двери. При открытии двери взгляд сразу же встретился с собственным. Зеркало как всегда отразило его физиономию. Лицо выглядело ужасно, но он ничего с этим поделать не мог. Порой возникала мысль — а всегда ли оно было таким безжизненным? Наверное, всё изменилось с приездом Эндрю. Прежде чем включить воду, писатель заметил, что кровь в раковине пропала. 《Опять Эндрю делает то, о чём его не просили.》 Порой длинноволосый поражался трудолюбию программиста. ... Прекрасно, теперь Эндрю видел нож и кровь в раковине. 《Он точно воспримет это всё неправильно.》 Айван плескал себе в лицо водой, пока полностью не убедился, что сознание вернуло свою трезвость. Всё же холодная вода была лучшим средством против сонливости. День становился всё лучше — теперь ещё и чёлка намокла. Длинноволосый раздражённо взъерошил мокрые волосы полотенцем, чтобы капли перестали стекать с кончиков прядей. Не было сил даже приглаживать волосы. Сон мог бы помочь, но сероволосый предпочёл бодриться. Он знал, что в мире грёз его уже ожидает очередной кошмар. Айван медленно пошёл обратно, слегка опираясь на стену. Казалось, что тело и вовсе не отдохнуло за эти несколько часов. В квартире стало чище. ... 《Эндрю всегда брал на себя больше работы, чем от него требовалось.》 И вот сероволосый наконец-то дошёл до гостиной. ... Край глаза заметил какое-то движение. Не рановато ли для галлюцинаций?.. Айван повернул голову. ... ... ... Эндрю... Здесь его точно не должно быть. Галлюцинация? ... А если нет? Нет, по логике это не мог быть он, скорее всего тот уже забрал свой компьютер и ушёл. Но как бы проверяя, писатель покосился на объект многих споров. Компьютер был на месте. Может, несколько галлюцинаций одновременно? Такое уже случалось пару раз. — Почему ты не ушёл? — вопрос вырвался сам. Возможно, это и была галлюцинация, но Айван не был уверен полностью. — Хочешь, чтобы я утром читал новости о подрыве дома? — взгляд желтоволосого казался ещё уставшим, чем вчера. Он спокойно сидел и пил кофе за столом. Всё же не галлюцинация, Эндрю действительно не ушёл. Айван не знал, радоваться ему или плакать такому открытию. Резко собственные ботинки показались интереснее любого разговора. Интересно, сколько им лет? Уже давно пора бы их сменить — они явно не подходили под зимний снег. ... — ...Не знаю. В любом случае это больше бы не касалось тебя, — ответил длинноволосый, не поднимая взгляда. И снова слова давались тяжелее, всё больше с каждым разом. Что с ним такое? Захотелось присесть, тело совсем не слушалось. Странно, у него всегда был хороший иммунитет. — А что насчёт тебя? — вопрос прозвучал неожиданно. Айван нахмурился. Что насчёт него? — ... Разве это имело значение? В конце концов он тоже собирался умереть. Чуть помедлив, сероволосый решил сесть. Отодвинув стул, Айван обперся о спинку. — Меня это тоже не касается, — звучало не до конца убедительно. — ... Эндрю наконец-то замолк и продолжил пить горячий напиток. Длинноволосый уставился в стол. Он не раз чувствовал на себе чужой внимательный взгляд. Минуты текли медленно. 《Когда он уже уйдёт?》 Вдруг желтоволосый встал и куда-то пошёл, отнеся кружку на кухню. Наконец-то. Чуть расслабившись, Айван пододвинулся ближе к столу и уткнулся лицом в сложенные на нём руки. Темнота давала приятный отдых глазам. Где-то вдалеке слышались шаги, наверное Эндрю забирал компьютер. В голове всплыли старые отрывки дружбы, последние тёплые крупицы общения. Почему всё пошло по наклонной?.. Айван где-то глубоко в себе понимал, что дело не только в Эндрю. Возможно, даже дело и не в нём. В любом случае, это теперь не важно. Он виноват, он натворил много не совсем... адекватных вещей, он обидел единственного близкого друга. Но уже слишком поздно что-либо исправлять. Единственное, что оставалось — это отпустить. ... Отпустить... такое странное слово, слишком много оттенков у него. Иногда оно означало смириться. Иногда — отказаться. А иногда просто сдаться. Всё равно что такие слова, как любовь, привязанность, дружба... Писатель вздрогнул от неожиданности, когда на столе рядом с ним что-то поставили. Он поднял голову, пытаясь понять, что нарушило его мысли. На столе появились бинты и зелёнка. Эндрю снова сел напротив. — Дай мне руку на секунду, — его голос казался спокойным. После этих слов желтоволосый вытянул свою собственную руку в приглашающем жесте. - Зачем?- задался логичным вопросом Айван Казалось программист слегка напрягся. -Я видел кровь в ванной. Хочу проверить её возможный источник.-сказал спокойным голосом Эндрю. Порой Айван сильно жалел что оставлял все в том состоянии, до которого довёл. В любом случае , это было не так уж и важно. -Я впорядке.- это не было ложью, он и правда был, почти. -я вижу. Видит? И что же он видит? Говорит так будто знает все, хоть сам и понятия не имеет о чем речь. Он не нуждался в срочной обработке надуманных серьезных травм, тем более когда мог зделать все сам, без чужой помощи и лишних глаз. -Все нормально, ничего серьёзного.- Сказал он отводя взгляд в сторону. Идиотизм. Послышался вздох со стороны програмиста. -Айван. -... Боже да что его так беспокоят эти руки?  Это начинает раздражать. Хотя, наверное уже за столько времени др-.. общения, можно было-бы уже и привыкнуть к тому что Эндрю никогда не слушает. -... Я уже все обработал - ответил Айван. Это была частичная правда. Он и правда промыл рану, и перевязал, только слегка... не до конца. Но детали не важны. -Хорошо. -послышался сухой ответ. .... .... ..? Хм это... странно? В любом случае.. теперь разговор закрыт..? Эндрю збивал с толку. Слишком..резко он здался. -Тогда покажи. - последовала уже вторая часть предложения. Айван на секунду потерял дар речи. ... Что показать?.. Он серьёзно хочет увидеть порезанные руки, или что? ... С Эндрю всегда было сложно спорить...Он не повышал голос и от этого становилось только хуже. Видимо смысла опираться нету, все равно что разговаривать со стеной. Айван неохотно закатал рукава. Манжеты так и остались расстегнутыми, так что проблем не возникло. Теперь чужим глазам открывались слабо замотанные в бинты руки. Вспомнив что левая рука выглядела намного хуже правой, он размотал бинт только у одной руки, открывая не сильно живописный вид. В комнате повисла тишина. Краем глаза было видно что программист нахмурился. Во взгляде снова читалось...беспокойствие. Эндрю со вздохом сказал: -Обработал? Не уверен что это правда. Частично это было правдой.. просто не до конца. -... Что можно было ответить? Хотя.. имело ли это смысл? Эндрю все равно зделает по своему. Даже насчёт антисептика нельзя было соврать, ведь его в аптечке Айвана не было. Рука находилась в небезопасной близости к програмисту, настолько, что он мог спокойно взять её. Желтоволосый молча взял зеленку со стола. Слегка помедлив, он осторожно коснулся чужого запястья. Его рука была тёплой. Айван сосредоточено всматривался в пол. Надо было просто выгнать Эндрю. Это все  было невероятно нелепо. Зеленка слегка щипала, но было терпимо. По сравнению с процессом возникновения этих ран было почти не больно. Надо было упираться до последнего. Писатель сильно не хотел показывать себя таким, особенно перед Эндрю. Через минуту-две желтоволосый наконец-то отпустил его уже обработанную руку, намотав новый бинт. -..Можно увидеть вторую? -послышался вопрос которого Айван так сильно боялся. -... Чёрт. Теперь он не мог отказаться. Но левую руку тоже показывать было... не желательно. Захотелось спрятать улики слабости за спину, словно ребёнок пойманный на шалости. Все что угодно лишь бы избежать этого. Секунды растянулись в минуты. Молчание казалось красномовним ответом. Но видимо этого было не достаточно, так что Айвану все же пришлось размотать бинт, и совсем отвернув голову, медленно протянуть руку. Пауза ещё тише предыдущей словно навалилось сверху. Айван знал что сейчас будет. 《Я знаю что это выглядит ужасно》. -... Лучше уж тонна поучительной лекции чем эта сводящяя ссума тишина. -Айван...у меня нет слов.-Наконец-то послышалось с противоположной стороны. Наверное там все настолько плохо, что Эндрю даже продолжать мысль не хотелось. Больше ничего не говоря програмист взял уже вторую руку механическими движениями начал обработку. Казалось он был где-то в своих мыслях, что случалось  редко. В любом случае работы было больше чем на одну минуту. -Как ты вобще докатился до такого....- неиногда бурчал Эндрю, напоминая о своём присутствии. Как же это...жалко. Просто.... зачем Эндрю только ещё больше делает ситуацию неловкой? Зачем он вобще все это делает? Тем временем казалось что руку словно обжигало огнём, но эта боль была приятной, насколько это можно сказать. Хотя самой ...приятной частью было то, что теперь наконец-то Эндрю пойдет своёй дорогой, и больше его не...вспомнит...... И тогда...Айвана..... окончательно забудут... ... Наверное лучше уж это, чем заставлять Эндрю переживать снова весь этот кошмар. Через несколько минут желтоволосый наконец-то завязал бинт. -Готово. Длинноволосый неуверенно повернул голову, не глядя ему в глаза. ... -...спасибо. Базовое воспитание шептало  в нём сильнее любого разума, в тот момент. Он отказывался как либо внутренно коментировать последнюю фразу. Это просто обычное слово. Айван забрал  свою руку обратно. -... В квартире снова стало тихо