Оттепель

– Маринетт, для чего ты это делаешь? – букашка недовольно покосилась на девушку, влетевшую комнату за секунду до детрансформации. – Ты о чём? – выжатая как лимон обладательница камня чудес вопросительно нахмурилась. – Почему ты так добра к Коту? Нуар на тебя аргрессирует, ты едва не умерла из-за него уже во второй раз. Не кажется странным, что он даже не сказал «спасибо»? – Не знаю, – на секунду задумалась брюнетка. Рассуждать над этим после тяжелого боя никак не хотелось. – Я просто думаю, что в каждом человеке есть хорошие качества. – Как бы ты себя не погубила. Некоторые люди сами не желают, чтобы о них заботились, – Тикки поморщилась. Самодовольный напарник её раздражал. – Лучше спасай себя. Если с тобой что-то случиться, никто не очистит акуму и не вернёт тебя к жизни. Это может сделать только Леди Баг. Маринетт задумалась. Странное чувство беспокойства завладело её сознанием. Почему Нуар так её ненавидит, оставалось загадкой. Неужели причина только в тупой кличке, которую героиня, будучи слишком неосторожной в выражениях, умудрилась сказать вслух? – Мне тоже не доставляет удовольствия работа с ним, – Дюпен-Чен запнулась. – Но хотим мы того или нет, мы команда. Так решил ваш хранитель. С этими словами обладательница васильковых глаз уже хотела было спуститься в ванную, как вдруг неожиданно для самой себя Тикки выпалила: – Мне уже кажется, что Мастер ошибся. Такого эгоистичного человека ещё поискать надо. – Давай не будем об этом говорить сейчас, – зевнула девушка. – Я так устала… – Просто заботься в первую очередь о самой себе, – квами едва заметно кивнула и опустилась в небольшую кроватку, которую успела сделать новая хозяйка из ваты и фетровой ткани. «Зная этого придурковатого Котяру, Плагг, наверняка спит на иглах». С этими мыслями божья коровка тихо засопела. Маринетт долго стояла в ванной, изучая собственное отражение. Впалые щеки, растрёпанные волосы и огромные, почти чёрные, синяки под глазами. Когда её жизнь успела так измениться? Два дня супергеройства сильно утомили: голова непрерывно болела, тошнота подкатывала к горлу, ноги и руки были ватными. Всему виной дурацкий камень чудес, непонятно как попавший к ней в руки. Пару минут назад Тикки сказала, что хранитель ошибся в Нуаре. А что если на самом деле он ошибся в ней? Неуклюжая девочка с постоянными проблемами просто не может быть Леди Удачей. Дюпен-Чен казалось, что сила должна соответствовать владельцу. Например, Кот Нуар был воплощением разрушения. Его внутренняя сила приводила в дрожь, заставляя пятиться назад при виде его стройной фигуры. Он действительно желал уничтожить весь мир. И начать решил с Леди Баг. Однако когда такая возможность представилась, он ей не воспользовался. Но всё же надеяться на его щедрость и в дальнейшем ей показалось глупым. Приняв душ, Маринетт приковыляла на кухню. Без обезболивающего она уже не справлялась. Налив в стакан холодной воды, чтобы запить таблетку, она уселась на барный стул прямо напротив окна и погрузилась в размышления о своей новой реальности. Скрывать от родителей вторую личность было мучительно, получения статуса супергероини Мари ничего от них не утаивала. Чувство вины пожирало изнутри, распространяясь в груди невыносимой ноющей болью. Резные часы на стене с изображением китайского дракона, привезённые Сабин из Шанхая, показывали час ночи. Маринетт про себя отметила, что со всеми этими сражениями потеряла счёт времени. Хотелось ещё немного насладиться свободным временем, но необходимость вставать в восемь утра вынудила подняться в комнату. Ночь выдалась тяжёлой. Невероятная усталость заставила тело полностью обмякнуть в тёплой кровати, но голова продолжала судорожно работать, подкидывая кучу нелепых мыслей, никак не связанных между собой. Брюнетка силилась изгнать накинувшееся наваждение, но мозг продолжал генерировать нелепости. – Наверное, я схожу с ума, – Дюпен-Чен с силой зажмурилась и обхватила череп руками, пытаясь давлением ослабить неприятную кашу в голове. Под веками плясали сцены из недавнего боя, полные ненависти глаза Нуара, острые ледяные иглы, больно впивавшиеся в её костюм, локально разрезая его. Хотелось наконец забыться, погрузиться в созерцания приятных снов, но мерзкие, почти отвратительные картины продолжали всплывать. Маринетт словно ощущала, что её мозг пожирают изнутри скользкие черви. – Да чтоб тебя! – выругалась голубоглазая. – Как же мне плохо… – Маринетт, всё нормально? – букашка встрепенулась, услышал крик подопечной. – Нет. Меня сейчас стошнит, кажется, – брюнетка поморщилась. – Что ты чувствуешь? – Тикки обеспокоенно села на подушку рядом её с головой. – Я закрываю глаза, но всё равно вижу картину боя с Непогодой, Кота… И мне кажется, что я снова проживаю этот эпизод снова и снова, как замкнутый круг… И без того огромные глаза квами мгновенно увеличились. – Ты просто переутомилась. Открой окно, это поможет быстрее уснуть, – девушка повиновалась. Действительно стало немного легче. От услышанного квами опешила. Медлить было нельзя. Сегодня Маринетт лишилась сна, завтра не сможет есть, а ещё через неделю уничтожит себя. Подождав, пока новая Леди Баг перестанет ворочаться и наконец уснёт, Тикки пулей вылетела из комнаты и направилась в сторону особняка Габриэля Агреста.

***

Маленький чёрный котёнок сладко спал на компьютерном столе Адриана. Его покой и умиротворение прервала внезапно появившаяся квами созидания. – Срочно вставай! – она тыкнула Плагга лапкой. – Надо поговорить! – Ты что здесь делаешь? – он дёрнулся как от электрического разряда. – Он же увидит, – кот боязливо посмотрел на спящего владельца. – Т-с-с-с! Полетели в безопасное место! Они оказались на террасе, где их точно не могли слышать. По крайней мере, малыши на это надеялись. – Как ты вообще меня нашла? – котёнок удивлённо прищурился. – Ты издеваешься? Они учатся вместе! Я заметила тебя ещё вчера, когда ты выглядывал из сумки Адриана! – Видимо я был увлечён поеданием нежнейшего голубого сыра и не обратил на тебя внимания, Сахарок. Тикки закатила глаза: ей явно было не до шуток. – Что происходит, Плагг?! Почему твой хозяин ненавидит мою девочку?! Ты же знаешь, что они должны влюбиться друг в друга, чтобы продолжить цикл владельцев наших камней чудес! – божья коровка негодовала, бросаясь на напарника. – Твой ненормальный разрушает проклятье, используя потенциал разрушения против Леди Баг. Она сна лишилась! – А что ты прикажешь делать? Он не слушает меня! – Ты уверен, что вообще пытаешься? – не унималась пятнистая. – Он знает только слово «заткнись», – котёнок брезгливо высунул язык, выражая неприязнь. – Маринетт сойдёт с ума, если он не прекратит слать ей ненависть в геройском обличии. Так нельзя, Плагг! И ты это знаешь, – Тикки подлетела к нему вплотную и сверлила лазурными глазами. – Если твой обиженный на весь мир тип не остановится, забери у него кольцо, – квами немного замешкалась, обдумывая стоит ли продолжать, но наконец решилась. – Мастер Фу явно в нём ошибся. – Не хочу это признавать, но ты права. – Разберись с ним! Проклятье должно работать, иначе нам конец, – с этими словами божья коровка скрылась. Талисманы Леди Баг и Кота Нуара были призваны уравновешивать друг друга, чтобы не разрушать баланс Вселенной. Только совместная работа их обладателей способна уберечь мир от уничтожения. Маринетт отдавала слишком много, а Кот Нуар забирал всё без остатка, не бросая в ответ даже жалкую благодарность – равновесие дало трещину, а девушка была полностью опустошена. Любовь может и не была обязательным условием, но до этого возникала всегда. Здесь же не было ничего. Только презрение, отвращение и желание убить напарницу. Это морально её изводило, лишая последних остатков энергии. Сила камней разрушения и созидания работала как зеркало. Эмоции партнёров при использовании талисманов проецировались друг на друга, поэтому их связь была так важна. Вражда между носителями – конец их существованию. Похоже на самоликвидацию, о которой они даже не ведают. Ненависть Кота отражалась на Маринетт психически и даже физически. После боя её тело ослабело, а сознание помутнело вплоть до галлюцинаций яростных глаз и колких фраз. Чтобы не усугублять ситуацию и не создавать дополнительную угрозу для Дюпен-Чен ни она, ни Агрест не должны были знать о проклятье. Иначе этот подонок воспользуется им, чтобы уничтожить беззащитную девочку. Тикки его открыто возненавидела. Ему-то всё нипочём – напарница досталась отличная. Несмотря на его грубое обращение, Маринетт сохраняла веру в командную работу, не посылая негатив. Наоборот, она готова была пожертвовать собой ради этого жуткого человека, которого даже героем нельзя назвать – язык не поворачивался. «Надеюсь, Плагг поможет», – квами божьей коровки торопилась вернуться на своё место возле подопечной.

***

– Нет… нет… пожалуйста, нет… – девушка металась на кровати из стороны в сторону, бормоча странные реплики. – Не делай этого… – А-а-а-а-а-а! – Маринетт вскочила и начала резко оглядываться по сторонам, тяжело дыша. Чёлка прилипла к мокрому лбу. По шее стекали крупные капли холодного пота. – Тикки! Тикки, ты здесь? – брюнетка беспорядочно шарила руками на полке, где стояла кроватка с божьей коровкой. В ней было пусто. – Тикки? Боже мой… Где ты?! В эту секунду квами стремительно влетела в окно. – Я здесь, Маринетт! Что случилось? – Я так испугалась! – прошептала девушка, протягивая руки навстречу пятнистой подружке и усаживая её на свои ледяные ладони. – Где ты была? – Это не важно… Почему ты кричала? – Тикки поморщилась от холода, исходящего от тонких пальцев. – Мне приснилось… – голубоглазая закусила губу. – Мне приснилось, что Нуар меня убил.

***

Нино в очередной раз ошивался у парты Маринетт и Али, увлекательно рассказывая им про новый альбом, над которым сейчас работает. Шатен размахивал руками и исполнял несуразные танцевальные движения, чем заставил девушек рассмеяться. Вот только шатенка явно воспринимала новости веселее. Адриан писал в тетради домашнее задание по китайскому на вечерний урок, почти не поглядывая в сторону клоуничавшего соседа по парте. Лишь изредка он почему-то поднимал глаза, чтобы поймать реакцию Дюпен-Чен, но задерживал их не более, чем на пару секунд. Агрест твёрдо принял решение не замечать раздражающую его фигурку и удариться в полное игнорирование её существования. Так было проще и спокойнее. К тому же, у него появился новый объект для ненависти. Несмотря на данное себе обещание не смотреть на сидевшую впереди самоубийцу, блондин мгновенно заключил, что с каждым днём она выглядит хуже. Врываясь в аудиторию через 10 минут после начала занятия, она едва не упала на первой же ступеньке – Сезар вовремя подхватила неуклюжую барышню за руку. Когда она подходила к своей парте, зелёные глаза зацепились за тёмные круги под глазами. Любое изменение тут же подмечалось, и он страшно на себя злился. Со времени их первой встречи Адриан чувствовал к ней что-то необъяснимое, ни разу не попытавшись разобраться в себе. Логическая цепочка между её желанием помочь старику и его моментально возникшим отвращением получалась кривая. Какое-то звено явно было пропущено или исковеркано. Агрест не силился над этим задуматься. Дюпен-Чен всплывала в мыслях так часто, что юношу тошнило. Окончательным триггером стала её причастность к приторным макарунам, застрявшим на языке. Она ежедневно таскала в университет свои глупые сладости, только усугубляя отношение одногруппника к себе. Самым глупым казалось, что она вообще ничего не знала. Просто вечно сидела к Адриану спиной и изредка поворачивалась, чтобы что-то сказать Нино. Эти минуты стали для Агреста персональным адом. Смотреть на едва заметные веснушки приравнивалось к настоящей пытке, но не кинуть взгляд вовсе давалось ещё сложнее. Прошла лишь неделя со дня её появления в стенах храма науки и искусства, а Адриан уже сосчитал дни до рождественских каникул. «Ну хотя бы я больше не смотрю на этот дурацкий пучок часами напролёт», – он облегчённо выдохнул, пытаясь придумать оправдание своему пугающему отношению. На перерывах они с Лейфом выходили в столовую. Правда он всё же пытался спросить как подобраться к Маринетт, но Адриан уверял, что он и так делает успехи, раз она смеётся с его шуток. Идея пригласить на свидание каждый раз отметалась, потому что костыли всё ещё были лучшим другом Мари. Новоиспеченному Коту Нуару казалось странным столь долгое восстановление, но если оно поможет отсрочить организацию их совместного вечера с Нино, пусть таскает их сколько влезет.

***

– Мадемуазель на предпоследней парте! – грозный голос профессора античной литературы прогремел на всю аудиторию. Адриан поднял голову. – Кто-нибудь, толкните её! Самоубийца лежала на парте, уронив голову на предплечье. Видимо, решила, что спать на паре – это хорошая идея. Она то и дело всем телом беспокойно подрагивала, но оставаясь в царстве Морфея. Жёсткие, от природы волнистые волосы совсем запутались. Она больше не завязывала их в нелепую причёску, показывая всем студентам отсутствие в своём арсенале расчёски. Сидевшая рядом подруга слегка тронула Маринетт за плечо. Пробуждения не последовало. – Что я вам сказал?! – преподаватель посчитал сон на своём занятии личным оскорблением, поэтому продолжал недовольно бухтеть. – Разбудите девушку! Спать на столь важном предмете неприемлемо! Шатенке пришлось тыкать нереагирующую брюнетку, пока та не взбодрится. Наконец она вздрогнула и рывком приняла нормальное положение. Снились далеко не розовые пони, поэтому она суетливо оглядывалась по сторонам, пытаясь собраться с мыслями. Внезапно она развернулась на Адриана. Юноша совсем этого не ожидал, поэтому его тут же парализовало. Васильковые глаза пристально смотрели в его изумрудные. Дюпен-Чен выглядела почти безумной и явно не совсем понимала происходящее: сон был слишком глубоким, а пробуждением – стремительным. – У тебя глаза… Такие же зелёные… – голос был хриплым, словно она не разговаривала несколько дней. Девушка отрывисто дышала. Сердце пропустило удар. Неужели вспомнила аварию? Агрест чувствовал, как рубашка, застегнутая на последнюю пуговицу, впивается в пульсирующую на шее вену. Он не знал, сколько они сверлили друг друга, но сумасшествие девчонки постепенно уменьшалось. Он молчал. Ошарашенный Лейф вмешался в эту немую сцену. – Мари, всё хорошо? Параллельно Аля взяла брюнетку за руку. – Да, – отрезала она, придя в себя. – Простите, мне… Мне просто кошмар приснился. Извините, – она отвернулась. – Чёрт, – еле слышно прошептал Адриан.

***

– Ты вообще думаешь о чём-то, кроме своего сыра? – Тикки выманила Плагга из сумки хозяина, и они вдвоём укрылись в пустом кабинете этажом ниже. – Очень смешно, – буркнул котёнок. – Как часто он перевоплощается в Нуара? – Ночью он прочёсывает город в поисках акум, – квами нервно летал по кругу вокруг божьей коровки. – Хотя мне иногда кажется, что он использует силу просто, чтобы развлечь самого себя, гуляя по крышам. – Запрети ему перевоплощаться без надобности! Ты понимаешь, что вся его негативная энергия во время трансформации так или иначе влияет на Маринетт? Слава Богу, что я её на патруль не пускаю! – Сахарок, ты издеваешься? Может мне ещё кольцо ему выдавать строго по расписанию? – котёнок скрестил маленькие лапки и нахмурился. – Было бы просто замечательно! Убедился, что я тебя не обманываю? – Да, девочке и правда хреново. Она едва не разгадала Адриана из-за глаз. Это начинает быть опасным, – Плагг долго думал задавать ли следующий вопрос, ибо не хотел показывать своё волнение, однако решил, что пора бы действительно что-то предпринять: Маринетт и правда становилось жаль. – Она спит по ночам? – Нет, разумеется! Потому что твой Агрест бодрствует! – Тикки подлетела ближе. – Иначе почему она сейчас спала прямо на парте? Квами кота прикрыл глаза и выдохнул. – Скажи мне, Сахарок, как наш Мастер Фу мог так проколоться? Твоя девочка ради него под машину бросилась, а мой владелец всего лишь помог встать у дороги. Разве это значит, что он достоин? – Я не знаю, Плагг. Но в наших интересах либо образумить его, либо избавиться от этой занозы. – Маринетт даже без костюма его страшно бесит, – призналось чёрное создание. – Что будет, если он узнает, что она и есть его напарница... Конец бедняжке. – Поэтому ты должен как-то на его повлиять, – Тикки порывисто его обняла. – Соберись, Вонючий носок!

***

Адриан торопливо уложил вещи в сумку и, попрощавшись с Нино, покинул аудиторию. Быстрым шагом сбежав по лестнице, он оказался у библиотеки. Сегодня всё складывалось против него: телохранитель попал в пробку, поэтому не успевал к окончанию занятий. Пришлось придумывать, где скоротать лишний час. На ум сразу пришло уединённое место на третьем этаже. С книгой в руках он какое-то время смог бы абстрагироваться от неприятных мыслей о случившемся несколькими минутами ранее. В библиотеке он оказался впервые. Внимание сразу привлекли огромные стеллажи с сотнями книг об искусстве. Резная мебель из тёмного дерева покоряла своей величественностью. Старинные корешки некоторых изданий изрядно выцвели, поэтому найти что-то заинтересующее его давалось непросто. Он долго стоял у полки с литературой двадцатого века и наконец взял в руки первый том «Унесённых ветром». Чтиво на ближайший час было найдено. Внезапно дверь в библиотеку со скрипом распахнулась. «Чёрт, снова не получится побыть в одиночестве», – раздражённо подумал блондин. Таинственный гость очень шумно раскладывал на столе книги, словно бросая их на дерево со всей дури. Он вышел из укрытия, чтобы делать замечание, и увидел, как к нему, переставляя уже ставшие родными опоры, направляется Дюпен-Чен. «Так вот, что за звук... Костыли», – юноша тут же шагнул назад в надежде, что его не увидели. Тщетно. – Адриан! – проклятая самоубийца поравнялась с ним. Агрест мысленно чертыхнулся. – А я как раз Вас искала. Перед ним стояла та самая сбитая девушка, беситься на которую уже вошло во вредную привычку. Так близко он видел её лишь однажды: когда тащил безвольное тело в собственную машину. Опыт взаимодействия повторять не хотелось. Ваниль, въевшаяся в её кожу и волосы сразу начала отравлять Адриану сознание, заставляя задерживать дыхание. – И как же Вам удалось узнать, куда я отправился? – он старался сохранять безразличный тон, но голос слегка подрагивал, поэтому периодически приходилось откашливаться. – Я спросила у Нино, – Маринетт улыбнулась. Адриан увидел это боковым зрением, усиленно изображая увлечёние книгой. – Так значит, моему приятелю нельзя доверять никакие тайны… Учту, – он внимательно уставился на страницы. Проклятый Лейф портил настроение уже тысячный раз. И почему они вообще до сих пор общаются? – О, не ругайте Нино, я сама настояла! Он отличный друг. «Нахваливает его, ну конечно. А про своего синеволосого рокера ты не забыла случайно?» – Так что Вы хотели? – Вообще-то… Извиниться. Я не знаю, что на меня нашло на занятии. В последнее время меня мучает бессонница и снятся кошмары. Я просто перепутала Вас с человеком из сна, – девушка пристально смотрела на профиль одногруппника. Он него веяло лишь усталым безразличием. Казалось, извинения приняты не были. – Зачем Вы оправдываетесь? – он наконец развернулся, впившись глазами в Маринетт. По коже пробежал холодок. – Я… – Дюпен-Чен запнулась, пытаясь преодолеть это леденящее покалывание на кончиках пальцев. – Я не оправдываюсь, просто хотела объяснить, чем было вызвано такое поведение, и попросить прощения. – Не спите больше на парах. Это неуважение к преподавателю. Агрест выплевывал эти слова насколько презрительно, что Маринетт хотелось провалиться под землю сию же секунду. – Зачем Вы язвите? – Ничего подобного, – он поднял брови и слегка склонил голову. – Просто не хочу, чтобы сегодняшняя сцена повторилась. – Я тоже, – Дюпен-Чен убрала выпавшую прядку за ухо. Собеседник едва не подавился. – Это всё? – Адриан снова перевёл взгляд на книгу. Выдерживать эти ярко-голубые глаза больше не было сил. Они словно видели его насквозь, заставляя что-то неприятно шевелиться в груди. – «Унесённые ветром» читаете? Моя любимая книга. Чертовка всё никак не унималась, придумывая новые темы для разговора. Адриана снова начала душить рубашка. – Я читал, – Агрест уже не скрывал раздражение. – Теперь хочу в оригинале. – Что думаете на счёт Ретта Батлера? – Мари прищурилась, предвкушая дискуссию. Адриан с силой сжал книгу, стократно пожалев, что вообще взял её с полки. – А что о нём думать? Горделивый, циничный тип, который делает вид, что ему всё равно, а сам страдает из-за женщины, – ответил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Ого, – задумавшись, Дюпен-Чен коснулась пальцами своих губ. Агрест чуть не умер на месте. – А я думала Вы скажете, что он эгоист и негодяй. – Частично Вы правы, но он хотя бы честный, в отличие от некоторых. – Эшли Уилкс? – спросила она тихо. – Именно. Воспитанный мужчина с идеальными манерами, который не может понять, чего хочет, и мучает всех вокруг. Брюнетка почему-то ухмыльнулась. – А Вы? Что думаете о Ретте? – Адриан не хотел продолжать разговор и молился, чтобы она скорее ушла, но зачем-то кинул эту фразу, даже не поднимая глаз. – Думаю, что он не любил Скарлетт по-настоящему – бросил, как только добился расположения. Её любовь была для него чем-то вроде недостижимой цели, трофеем. А как только получил, потерял интерес. – Любопытно. Не думал об этом, – он продолжал усиленно перелистывать страницы, не различая ни одной буквы. – Но она ведь дура. Не замечала его заботу так много лет. – Скарлетт? Она скорее была одержима собственной идеей – заполучить Эшли. Они с Реттом одинаковые. – Вы серьёзно? – он снова посмотрел в глаза, но уже из любопытства. – Обычно девушки оправдывают Скарлетт. – Судите по полу? – Мари язвительно надула губки. – Говорю факты, – парировал Адриан. – Сама Митчелл её ненавидела, считая эгоистичной снобкой. Поэтому у неё такой финал. Роман написан с конца. Повисла тишина. Где-то в глубине библиотеки скрипнула дверь, послышались шаги. – Ладно, – Адриан поставил книгу на полку и взял другую, не глядя. – Вы меня просветили. Можете идти. – А Вы? – спросила Маринетт. – Останетесь здесь? – А Вам какая разница? – Просто интересуюсь, – она посмотрела на него долгим взглядом. Адриан сжал кулак в кармане брюк. – Хочу побыть один. – Хорошего вечера! В ответ он просто кивнул. Маринетт повернулась и потихоньку двинулась к выходу, оставив после себя запах ванили и странное, липкое чувство в груди. – Могу я узнать, кто Вам приснился? – слова вырвались сами собой. Брюнетка, будучи у самой двери, медленно обернулась. – Один человек, который меня ненавидит.