Оттепель

Разговор в библиотеке окончательно отравил его душу. Оказалось, что избегание контакта с бесячей девчонкой играло роль своеобразного противоядия, не дававшего полностью себя загубить. Домой он возвращался словно в прострации, не слыша спокойный голос Натали. – Месье Агрест попросил Вас примерить новую коллекцию, чтобы можно было её доработать. Тишина. – Адриан, Вы меня слышите? Тишина. Ассистентка бросила попытки достучаться до блондина, рассеянно смотревшего в окно. Мимо пролетали привычные бутики, парки и рестораны. Только всё почему-то казалось подозрительно неизведанным. Особенно пекарня «Дюпен-Чен», которую он заметил впервые. Надпись со знакомой фамилией заставила его сморщиться и оторваться от изучения города. – Адриан? – Санкёр предприняла ещё одну попытку спросить о делах. Агрест дёрнулся, словно пробуждаясь от какого-то кошмарного сна. – Что, Натали? – Вы слышали мой вопрос? – Нет, – Адриан откашлялся. – Задумался. – Я говорила о том, что Вам нужно померить некоторые модели из будущей коллекции. Показ совсем скоро, Габриэлю нужно их доработать. – Без проблем, – на этот раз он принял решение уткнуться в телефон и поглощать новостную ленту, чтобы хромая особа не лезла в голову. У Натали, кажется, были другие планы. – У Вас всё нормально? – спросила она обеспокоенно. Всё-таки Адриан стал для неё кем-то большим, чем просто сыном начальника. – Да, – мгновенно отрезал юноша. Немного подождав, он добавил. – А почему ты спрашиваешь? – Вы выглядите не так, как обычно. – О чём ты? – в голове пронеслось опасение, что держать себя в руках действительно удаётся хуже, чем предполагалось. Натали начинает разговор о его состоянии не в первый раз, и в обоих случаях он был раздражён по одной и той же причине. – Я чувствую, что Вы о чём-то переживаете уже почти две недели, – объяснила женщина. – У меня всё нормально, – он пытался сосредоточиться на чтении заголовков, но глаза не фокусировались. – Понимаю, что Вы не хотите впускать никого в свою душу, но я всегда рядом, если нужна будет помощь. О, да. Разговор с кем-то явно не помешал бы. Вот только пойти на это означало признать, что проблема действительно существует. Но ведь ничего нет, так? – Всё в порядке. – Простите, но я знаю, что это не так. Она была права. Это бесило ещё больше. Хотелось наконец-то рассказать о постоянном чувстве ненависти, пожирающем изнутри без весомой на то причины, о желании стереть двух невинных людей с лица земли, о постоянной ночной агонии, из-за которой не можешь спать, о перманентом предчувствии чего-то плохого, о ставшем уже привычным зуде по всему телу и ещё о многих вещах, свалившихся на него вместе с ударом брюнетки о капот отцовской машины. – И с чего такие выводы? – он должен знать, чем себя выдаёт. – Я знаю Вас почти с самого рождения. Тогда Вы только начинали делать первые неуверенные шаги. Когда матушка покинула этот мир, я начала видеться с Вами постоянно. Я наблюдала, как маленький белокурый мальчик превращается в мужчину, параллельно полностью ломая детский характер, – Санкёр тяжело вздохнула. – Поверьте, я знаю, что Вас что-то тревожит, Адриан. Вы просто не можете в этом признаться даже самому себе. «Чёрт бы побрал всех, кто это заметил», – решил Агрест, прекрасно понимая, что виноват в этом только он сам. Остаток дороги они провели в безмолвии, но Адриан знал, что разговор неизбежен. Держать нарастающее напряжение в себе становилось сложнее с каждой проклятой секундой. Осталось дождаться точки кипения. Приехав домой, блондин ещё сто раз прокрутил в голове тот странный, лишённый логического смысла, диалог с Дюпен-Чен. Заполнившее его чувство липкости не удалось смыть даже под холодным душем.

***

– Могу я узнать, кто Вам приснился? – слова вырвались сами собой. Брюнетка, будучи у самой двери, медленно обернулась. – Один человек, который меня ненавидит. Адриан с силой сжал челюсти. – И что же Вы ему сделали? – он усмехнулся, изображая непринуждённость. – Ничего. Оказалась не в то время не в том месте. Он едва не задохнулся. Эта история так похожа на… Него самого. Да, всё было абсолютно так же. Точь-в-точь. Адриану на секунду показалось, что она говорит о нём, но это было невозможно: девушка не помнила подробностей аварии и не видела его до знакомства в университете. Тогда кому ещё она так не угодила? – Разве так бывает? – конечно. Он сам знал ответ. Самоубийца мгновенно поникла и устремила взгляд на пол, словно изучая деревянный паркет. – Я тоже удивилась, когда узнала, что да. – И Вас это напрягает? – Нет, если бы не кошмары, из-за которых я потом бросаюсь на бедняг вроде Вас, – она слабо улыбнулась, но в поднятых уголках губ не было привычной искренности. – Думаю, у этого человека есть внутренние причины. Не сильтесь их понять, – Адриан не знал, зачем он остановил её, зачем произносит эти слова, зачем проецирует на себя каждое сказанное ей предложение. – Знаете о чём говорите? Тоже ненавидели кого-то просто так? «Да, ненавижу. Тебя». – Нет, – соврал он. – Я всегда знал, за что. – Тогда Вашим врагам повезло. – В чём же? – он издевательски поднял бровь. – Они знают, чем провинились, – немного постояв у двери, она наконец попрощалась. – До свидания. – До свидания, – когда худая, угловатая фигурка исчезла за деревянной дверью, он почувствовал долгожданное облегчение. «И зачем я окликнул её, продолжив собственную агонию?» – ответа не находилось.

***

– О чём вчера говорили? Нино неожиданно выскочил из-за колонны. Он уже знал, куда подъезжает машина Адриана, поэтому заранее занял выгодную позицию, карауля друга. – Я звонил тебе вчера раз десять! Чего трубку не поднимаешь? – Отключил телефон, – день Агреста снова начался с упоминания черноволосой проблемы, поэтому автоматически был испорчен. – Так что на счёт разговора? Зачем Маринетт про тебя спрашивала? – Извинялась за то, что уставилась на меня на лекции, – блондин безразлично мотнул головой, пытаясь показать ничтожность этого разговора. – А что с ней произошло? Лейф не упускал возможности выяснить все подробности о своей ненаглядной, чем бесил Адриана даже больше, чем обычно. Весь вчерашний вечер был потрачен на патрулирование города и злобу на Леди Баг, которая совершенно безответственно пропала после победы над Непогодой. Лишь бы не думать о Дюпен-Чен. Только не о ней. Ненависть к странным девушкам имела разные оттенки. Бросившаяся под машину самоубийца выбесила своей самоотверженностью и противным запахом ванили, отравлявшим всю аудиторию. Окончательно состояние негласной войны против неё закрепилось после ужасного десерта, который, оказывается, был делом её костлявых рук. Теперь каждый раз, когда Адриан видел Дюпен-Чен, во рту появлялся вкус этой приторной гадости. Леди Баг раздражала беспечностью и неспособностью думать о последствиях своих действий. Бражник явно увидел её жалкие тренировки на крыше, поэтому на следующий день нападение на Париж возобновилось. Она падала, вставала, лезла вперёд, зачем-то спасла его, едва не расставшись с жизнью. Ну и конечно, это дурацкое «Котёнок». И кто ей позволил так фамильярничать? – Приснился кто-то, – Адриан отмахнулся от неприятного диалога. – Я не запомнил. – Что ещё рассказала? – Ничего, – он соврал, желая прекратить допрос. – Чувак, ну ты даёшь! Мог бы при случае спросить про того провожавшего парня. – Не пришлось к слову. Да и он сам не хотел знать. Больше неформал не появлялся, так что держать в голове это персонажа не имело смысла. – Бро, тебе стоило и о друге подумать, порасхваливать меня в конце концов, – шатен продолжал гнуть свою линию, только и думая об упущенной возможности выманить её на свидание. – Когда ты уже поможешь мне пригласить Маринетт? Адриан готов был взорваться в это же мгновение. Он не хотел помогать не под каким предлогом, ибо лишний раз размышлять о неуклюжей одногруппнице, а потом ещё и организовывать им встречу, так как Нино в этом вопросе полный кретин, было сущим наказанием. – А что сложного просто спросить не желает ли она встретиться? Адриан отвёл взгляд в сторону, рассеянно оглядывая площадь перед зданием. Взгляд зацепился за знакомое лицо с редкими веснушками и тут же вернулся назад. – Чувак, ты издеваешься? Это же Маринетт… – мулат мечтательно поднял глаза к небу. – Говоришь так, будто речь о Хлое, которая с рождения ест из золотых тарелок, – Адриан непонимающе поднял брови. – Да ну тебя! Она особенная, ты просто не понимаешь! «Жаль, что я очень хорошо понимаю, месье Лейф». – Это твоя одержимость делает её особенной. Обычная студентка без выдающихся качеств. – Не любишь ты её всё-таки, – Нино выглядел расстроенным. – А я и не обязан, – Агрест ухмыльнулся. – Эту роль на себя принял ты. – Братан, ты невыносим! – Нино всплеснул руками. – Какой есть, – Адриан поправил волосы, когда на глаза снова попалась ненавистная девушка. Точнее, он сам случайно посмотрел в её сторону. – Пойдём уже. Нино послушно поплёлся за другом, повесив нос и вяло передвигая ноги. «Когда-нибудь он перестанет быть таким душнилой и поможет мне устроить свидание...»

***

– Маринетт, что думаешь на счёт Нино? – Аля воспользовалась моментом, когда Агрест и Лейф ушли на обеденный перерыв. – По-моему красавчик, – шатенка смущенно улыбнулась. Дюпен-Чен еле сидела за партой, стараясь не задремать. Ночь она снова провела в безрезультатных попытках выспаться, поэтому сейчас больше всего на свете хотелось свалиться на парту. – Нино? – Мари зевнула. – Да, он хороший парень. И, по-моему, ты ему нравишься. – Серьёзно?! – Аля покраснела. – А иначе зачем он постоянно к нам подходит? – брюнетка подложила руку под подбородок, силясь не отключиться посреди разговора. – Надеюсь, ты права! Он классный, – Аля окинула взглядом место, где сидит шатен. – Попробуй пригласить его на свидание. – Ну это как-то неправильно… Хорошо бы он сам проявил инициативу, – Сезар насупилась. Маринетт воспользовалась задумчивостью подруги и уронила голову на конспекты. Зелёные глаза преследовали в каждом сне. Любое упоминание Нуара в новостях сводило с ума. Его часто снимали на ночных патрулях, когда он сторожил город от нападок акум и преступников. Пару раз он даже предотвратил кражу. Казалось, что эту цепь кошмаров разорвать невозможно – они уже стали частью её самой. Однажды, сидя в комнате, Мари пыталась нарисовать парочку эскизов, но после нескольких минут старательной работы на бумаге появились два ярких кошачьих глаза. Тикки не выпускала её на ночные прогулки по городу. Квами была права: мысли о встречи с ним вне боя наполняли ужасом. Напарник явно найдёт повод окатить Леди Баг негативом с ног до головы, поэтому божья коровка предпочитала не поставлять владелицу без надобности. Даже десятиминутный сон после ночной возни был благословением, а обед подарил возможность прикорнуть на час. Аля уже привыкла к такому поведению Дюпен-Чен, однако с нескрываемым беспокойством ежедневно интересовалась её состоянием, на что Мари уверяла, что всю ночь шила. Внятного ответа на вопрос почему нельзя было заняться творчеством сразу после занятий подруга дать не могла. Сезар чувствовала подвох, но не допытывалась. Нино свалился на Алю как гром среди ясного неба. Впервые шатенка увидела его на крыльце в первый учебный день, когда он непринуждённо болтал с несколькими студентами. Мулат сразу показался каким-то до боли близким и похожим на неё саму. Эта живость и вечно приподнятое настроение освещали серые будни, словно солнечные лучи. Вот только его дружбы с ледяным камнем-Агрестом она понять не могла. Со временем Лейф стал всё чаще подходить к их с Маринетт парте, развлекая девушек немного глупыми, но оттого ещё более милыми шутками. Сезар сразу поняла, что у них много общего, поэтому ждала момента, когда он предложит провести время вместе, считая, что он просто стесняется. Ещё бы, его красные щёки во время бесед на перерывах можно было заметить за километр. Казалось, общение идёт своим чередом, но Сезар не знала, что причиной вечного смущения Нино является отнюдь не она.

***

Приближались выходные. Хорошенькая мадемуазель Буржуа распланировала шоппинг, желая прикупить парочку модных кофточек, а значит, её настроение не могло омрачить ничто. Соседство с Сабриной оказалось вполне приятным. По крайней мере, не было нужды контролировать каждое слово, задумываясь над тем, как его воспримет хладнокровный Адриан Агрест. Цирк с Дюпен-Чен её забавлял, Хлоя даже придумала новое, пусть и чуть болезненное, хобби: на самых скучных парах поворачиваться к блондину и лицезреть его попытки не пялиться на Маринетт каждую секунду. Надо сказать, иногда он делал успехи. Увидеть заинтересованность Агреста в дочери пекаря для Хлои ощущалось как пощёчина. «Никогда не думала, что у него настолько дурной вкус, – думала Буржуа, вспоминая нелепую одежду и причёску этой невыносимой брюнетки. – Даже Кагами Цуруги получше будет». Она и по сей день ежедневно бесилась этому нелепому союзу, ибо он задел её самолюбие, однако всё же надеялась, что Агресту-младшему можно вправить мозги. Хорошо бы Габриэлю этим заняться. Вряд ли лучший дизайнер Парижа сулил сыну такую пассию: неувязанная, безвкусная представительница низшего класса, которая в придачу ко всему лезет в индустрию моды. Однако дочь мэра не представляла, что и союз с ней самой модельеру был не по душе. Спустя неделю молчания Хлоя решила, что пора восстанавливать общение с Адрианом. Нельзя же просто бросить его в объятия Дюпен-Чен. – Адрикинс! – она поймала блондина, задумчиво стоявшего у окна в коридоре. – Новая коллекция Gucci выставляется на Елисейских полях в субботу. Не хочешь составить компанию? Адриан уже обрадовался, что удалось оборвать контакт с назойливой подружкой детства, как вдруг она снова решила проявить активность. Было не до неё. – Нет, Хлоя, – он даже не кинул взгляд на девицу, продолжая изучать городские виды. – Почему? – Буржуа обиженно скрестила руки. – Дела, – металлическим голосом ответил Агрест. – Отец скоро тоже презентует коллекцию, поэтому нужно доработать некоторые детали. Займёмся этим в выходные, – он вспомнил разговор с Натали и решил использовать его как отмазку. – Пригласите нас на показ? – Приглашениями занимается отец. Мы это не обсуждали. – Ты наверняка сможешь достать для меня хотя бы одно, – она сложила ладони в просительном жесте. – Вероятно, если попрошу, он не откажет. – Так попросишь? – Не знаю. Ледяные реплики пронзали её сердце подобно кинжалу. Буржуа уже пожалела, что решила сделать первый шаг к примирению. – Ну конечно, – не выдержала она. – Я же не начинающий дизайнер одежды. Зачем мне туда идти? Адриан перевёл взгляд на её голубые глаза, в которых отражался какой-то опасный блеск. – Что? – Хлоя явно пыталась его уколоть. Но чем? – Я просто рассуждаю, что если на меня приглашения не хватит, – Хлоя начала обходить его медленным шагом, сомкнув руки в замок за спиной, – то я, кажется, знаю, кто точно попадёт туда в первый ряд. – Не могла бы ты выражаться яснее? – Агрест чувствовал угрозу в каждом её слове. – Не знаю. Эта расфуфыренная дура вздумала ему мстить. В своём привычном состоянии, он даже слушать не стал бы, но что-то приковывало его внимание к каждой брошенной блондинкой фразе. – Хлоя, прекрати этот спектакль. Я достану для тебя приглашение, – пришлось уступить. – Так бы сразу, Адрикинс! – Хлоя обхватила его локоть, прижав к себе. Адриан брезгливо поморщился, отвернувшись от неё. – Так что ты говорила про начинающего дизайнера? – якобы случайно поинтересовался зеленоглазый. – Теперь уже не важно, – почувствовав риск быть распрошенной, Хлоя предпочла удалиться, легко постукивая каблучками. Всё-таки выкладывать все карты на стол пока рано. Первый шаг к завоеванию расположения Адриана Агреста был сделан. Блондин стоял в недоумении, сильно нахмурившись. Что она имела в виду? Начинающий дизайнер, приглашение, первый ряд… «Бред какой-то», – он медленно зашёл в аудиторию.

***

– Маринетт, не стоит этого делать! – букашка летала прямо перед носом своей хозяйки, яростно размахивая маленькими лапками. – Ты же сама говорила, что боишься его! – Да, но я же не могу вечно от него бегать! В конце концов нам придётся вместе спасать город. Тикки перепробовала сто способов отговорить Мари от внезапного желания погулять по крышам среди ночи. В арсенале оставалась ещё парочка, но похоже владелица твёрдо решила найти новые проблемы на голову. Кошмаров и бессонницы, видимо, стало мало. – Он тебя ненавидит! Зачем лишний раз попадаться ему на глаза и выводить из себя? В битвах он хотя бы сдерживается! – Может он вообще меня не увидит. Я постараюсь замаскироваться. – В ярко-красном костюме? – маленькое существо недоверчиво шевелило усиками. Квами опасалась, что после такой вылазки, состояние Дюпен-Чен ухудшится ещё больше, но напрямую сказать не могла. Не дай бог на эмоциях проговорится Коту об их зависимости, и тогда ей точно конец. – Всё будет хорошо, – Маринетт заботливо погладила божью коровку по голове. – Я справлюсь, слышишь? Хочу просто немного проветрить голову перед сном. В конце концов божья коровка сдалась: упрямица опять всё сделает по-своему. Это они уже проходили во время первой трансформации. – Тикки, давай! – выкрикнула Маринетт, почувствовав, как её тело обволакивает уже знакомое тепло. Навыки использования йо-йо отточились: она ловко цепляла его за выступы на карнизах, перекидывая снаряд в воздухе. Чувство абсолютной свободы окутывало с головой. Леди Баг боялась меньше, чем во время первого боя, поэтому могла в полную силу протестировать собственные способности. Сентябрьский ветер выдувал из головы тревожные мысли, город внизу мерцал огнями, не обращая внимания на маленькую красную фигурку. Она рывком взлетела на одну из крыш с видом прямо на Эйфелеву башню. Раскинув руки, Мари вдыхала чистый воздух, наслаждаясь чувством наконец наступившего облегчения. Вдали замелькал чёрный силуэт. Догадаться о личности этого любителя побродить среди ночи было нетрудно. Маринетт тут же спряталась за кирпичную перегородку, плотно прижавшись к ней спиной. Пересекаться с напарником она не имела ни малейшего желания. Подождав какое-то время, она наконец решила вернуться домой от греха подальше. Кот исчез из поля зрения, и Леди Баг предположила, что он тоже закончил патруль. Опасность миновала. Она вышла из укрытия и уже вытянула руку, направляя йо-йо, как вдруг увидела сидящего к ней спиной Нуара. От неожиданности Маринетт громко вздохнула и попятилась назад. К несчастью, у кошек идеальный слух. – Ты, – он мгновенно обернулся, оскалившись. – Я… Прости, я… Я просто хотела проветриться… Уже ухожу, – Леди Баг резко метнулась в сторону. – Стой, – Нуар лениво поднялся с места. – Ты следила за мной? – Да нет же! Мне не спалось, вот и решила немного погулять, – героиня дрожала как осиновый лист. Полагать, что кошмары с его участием на неё никак не повлияли, было уж совсем наивно. – Что ты делала на этой крыше? – с каждым шагом он сокращал расстояние. – Отсюда открывается чудесный вид, – Леди Баг опустила глаза, не в силах больше выдержать этот яркий изумрудный оттенок. Нуара охватило странное чувство любопытства. Ненормальная партнёрша, поссорившаяся с ним в первый же вечер знакомства, сжавшись, стояла у трубы, даже не поднимая глаз. Что-то в ней изменилось. – Это моя любимая крыша. Всегда сижу здесь после патруля. – Прости, я больше не приду, – она откашлялась. – Ты боишься меня? – Кот подошёл так близко, что между ними остались жалкие сантиметры. – Я… Просто… – Маринетт сделала шаг назад и уткнулась спиной в стену. Отступать было некуда. – В последнее время я чувствую нечто странное… – Кровля интереснее? – ехидничал юноша. – Что? – Дюпен-Чен овладел почти животный страх. Словно он хищник, который вот-вот вцепится в глотку бедной жертве, лишённой права на побег. – Почему не смотришь в глаза? Раньше то и дело прожигала мне переносицу, а теперь трясёшься так, будто я тебя ударю, – он склонил голову прямо к её лицу, упёршись руками в перегородку так, что она не могла сдвинуться с места. – Так ты меня боишься? Маринетт молчала. Губы дрожали, но она не могла выдавить ни слова. Нуар, издеваясь, царапал коготками кирпичи прямо у её шеи. Было в этом что-то успокаивающее горевшую в груди ненависть. – Да, – сказала Леди Баг, беспорядочно блуждая глазами по его груди, плечам и колокольчику на костюме. – И почему же? – Серьёзно? – Маринетт наконец взглянула на него. – А кто впечатал меня в стену так, что у меня постоянно кружится голова? Кто говорил, что убьёт меня за одно жалкое слово? Кто ненавидит меня только потому, что меня тоже выбрал хранитель? Адриан мгновенно почувствовал пробежавший по коже холодок. – В нашу последнюю встречу ты не вела себя так. Поэтому я спрашиваю, – он смотрел, не отрываясь, продолжая преграждать путь. – С нашей последней встречи, многое изменилось. Это не твоё дело, – огрызнулась брюнетка. – Моё, потому что вместо того, чтобы помогать сражаться против злодеев, ты, видимо, планируешь от меня шарахаться, – в голосе чувствовалось нарастающее напряжение. – Помогать? – она слабо усмехнулась. – Напомнить тебе, что ты сделал, когда я предложила помощь? И бровью не повёл! Адриан крепко сжал челюсти. Воспоминание о последнем сражении отдавалось какой-то ноющей болью, потому что теперь он был обязан этой нелепой девчонке. Если бы не она, он даже не стоял бы сейчас на этом месте. – Я не оговорился. – Решил резко стать командой? – Маринетт отвернулась так, что Кот мог видеть лишь её профиль. – Не обольщайся, мы никогда не станем командой, – прошипел он прямо на ухо. – Но стоит признать, что ты не так бесполезна, как мне показалось при первой встрече. Перестань делать вид, что тебе очень страшно, если несколько дней назад язвила через слово. Из тебя плохая актриса. Шёпот заставил кожу под костюмом покрыться мурашками. Ноги начинали подкашиваться. Мари прерывисто дышала, глаза бегали из стороны в сторону, словно ища поддержки у старинных зданий. – Мои чувства тебя не касаются. Думаешь, что я играю? Флаг в руки. Но только не забудь, что если я говорю правду, мы будем проваливать миссии одну за другой, возможно, даже умрём. – Леди развернулась, оказавшись ещё ближе. Нуару пришлось немного отстраниться, чтобы не чувствовать тепло, исходившее от её раскрасневшихся щёк. – Тогда Бражник получит наши талисманы и исполнит желание. Уверен, что хочешь этого? – Я хочу, чтобы ты перестала вести себя так. – А как я себя веду? Увидев тебя на крыше, я планировала немедленно сбежать, а ты, видя мой страх, зажал меня между стеной и собственным телом, потому что тебе нравятся мои мучения, нравится, что я дрожу, нравится, что я боюсь смотреть тебе в глаза, – у Маринетт прерывался голос. – Потому что ты выводишь меня из себя! – Кот прищурился. – Своим существованием? – Да, если тебе будет угодна такая формулировка, – он сорвался, озвучив всё, что накопилось в душе. – Ты пришла из ниоткуда, решив, что имеешь право командовать мной. – Я не командовала, а старалась победить Непогоду, придумав план. Ты даже слушать не стал! – Потому что я не хочу, чтобы ты помогала. Я вообще не хочу, чтобы здесь была. Страх в васильковых глазах сменился презрением. – Ты не справишься без моей силы очищения. Хочешь загубить город? Пожалуйста. Но простят ли тебя люди? – Маринетт повысила тон. – Ты слишком зацикливаешься на ненависти ко мне, хотя пора бы подумать о том, как победить этого урода Бражника, желательно побыстрее. И когда мы это сделаем, ты меня больше не увидишь. Я тебе обещаю. Нуар наконец опустил руки, но девушка продолжала оставаться на месте. – Проваливай, – Кот повернулся спиной, но не сделал ни единого шага. – Ты слышала? – Слышала. Кажется, ты ничего не вынес из диалога? – Маринетт немного осмелела. – А ты ждёшь, что я скажу «спасибо» за твою лекцию о морали? – Нуар запустил руку в волосы. – Ты хоть понимаешь, насколько жалко выглядишь? Приползаешь на мою крышу, дрожишь как мышь, а потом читаешь нотации. – Закончил? – спросила она тихо. – Нет, – он шагнул к ней, снова нависая. – Ты думаешь, что твоя жертвенность меня впечатляет? Закрыла меня от глыбы и думаешь, я теперь буду у тебя в долгу? Забудь. Я не просил тебя спасать. Ты сама выбрала эту роль. – Я спасла тебя, потому что ты нужен мне! Ты мой напарник, а наши силы связаны. Без разрушения нет созидания, как и наоборот. – Нужен? – Кот засмеялся. – Хочешь, скажу правду? Я действительно рад, что ты мучаешься. Может, тогда ты наконец поймёшь, что тебе здесь не место. Маринетт смотрела на него, и в её глазах постепенно гас свет. – Ты действительно чудовище, – прошептала она. – Я просто честен, – отрезал Адриан. – А ты прикрываешь свою слабость маской доброты, и это отвратительно. – По себе людей не судят, Нуар. Часто лицемеришь в обычной жизни? – Моя жизнь тебя не касается, жалкая букашка. Много на себя берёшь. – Да пошёл ты, самодовольный ублюдок, – процедила Маринетт сквозь зубы. Она рванула к краю крыши, метнула йо-йо и исчезла в ночи. Кот остался один, сжимая жезл и чувствуя, как внутри всё закипает. Он сел на карниз, обхватил голову руками. «Плевать. Может, хотя бы так перестанет лезть не в своё дело».