Оттепель

Довольная брюнетка крутилась перед зеркалом, примеряя уже сотый наряд. – А как тебе это? – Маринетт с надеждой посмотрела на Тикки, забраковавшую все прошлые образы. – Я в нём ходила на школьный выпускной. Букашка от неожиданности широко открыла рот. – Девочка моя, ты выглядишь просто волшебно! – она облетела владелицу, осматривая каждую складочку прелестного голубого платья с мелкими бежевыми цветочками. Выбранные оттенки подчёркивали васильковые глаза и освежали фарфоровую кожу. – Спасибо, Тикки! Не слишком нарядно? – Мари продолжала детальное изучение собственного отражения. – Да брось! Это же свидание, – она мечтательно улыбнулась. – А ещё я рада, что ты наконец отвлечёшься от тревожных мыслей. Дело оставалось за причёской. Девушка старательно закрутила крупные локоны, добавив волосам объёма. Обычно заморачиваться над внешним видом не приходилось, но сегодня для неё особенный день. Хотелось быть неотразимой. – Маринетт, за тобой пришли! – Сабин воодушевлённо открыла крышку люка. Первое свидание дочери, которую ещё вчера учила говорить, – это так волнительно. Время неумолимо быстротечно. И пусть мама старалась не переусердствовать в раздаче советов, голубоглазая сразу прочитала на её лице тысячу неозвученных фраз. Напоследок взглянув на своё отражение и сделав глубокий вдох, Маринетт начала спускаться. Брюнет, ожидавший её прямо в пекарне и уже во всю беседовавший с отцом, тотчас просиял, увидев девушку. Она просто бесподобна. Он понял это ещё в первую встречу, но сейчас убедился сполна. Лёгкий, почти незаметный макияж придавал коже сияние. Невероятно милое платье отражало её хрупкую натуру. Маринетт можно было сравнить с нежным, весенним цветком, который с каждым днём становится всё краше. Хотя куда уж лучше? Приди она даже в рваном свитере, Лука бы почувствовал то же самое. – Выглядишь великолепно, – Куффен подал Мари руку. Щёки девушки моментально покраснели: это её единственная реакция на обаятельного гитариста с первой секунды их знакомства. – Спасибо, – брюнетка ответила на рукопожатие, задержав руку дольше обычного. – Но не стоило меня встречать, я бы и сама добралась, только время у тебя отняла. Лука усмехнулся. – Скорее джазовый концерт отнимает у меня драгоценное время с обворожительной дамой. Родители восторженно следили за диалогом из-за прилавка. Молодой человек явно им импонировал, хоть его образ и вызывал непонимание. Творческие люди так невероятны. На парне были классические бежевые брюки, жилетка того же цвета и белая рубашка с растёгнутыми верхними пуговицами. Синие волосы и чёрный маникюр чертовски с этим не сочетались. Зато манеры на высшем уровне – для вечно переживающих Тома и Сабин это в приоритете. Разговаривать с Лукой по дороге в кафе – одно удовольствие. Но ещё приятнее наблюдать за его руками, перебирающими струны. До умопомрачения увлечённый музыкой он выглядел ещё привлекательнее. Мари уселась за ближайший к сцене столик, на котором кто-то заботливо оставил табличку «мадемуазель Дюпен-Чен». О, конечно же она знала кто. Небольшой зал дышал уютом и стариной. Приглушённый жёлтый свет отражался от тёмных деревянных панелей, создавая атмосферу, в которой время будто замедлялось. Где-то в углу тихо звенели бокалы, и слышался тихий смех. Главное же происходило на сцене. Звуки сливались в божественную композицию. Солировал саксофонист – пожилой мужчина в шляпе. Казалось, что он не просто играет, а проживает одному ему ведомую жизнь. Он прикрыл глаза, продолжая активно помогать себе мимикой. Поистине завораживающее зрелище. Но Маринетт интересовал совершенно другой участник квартета: прислушиваться хотелось лишь к аккомпанирующей гитаре. Лука поднял глаза и встретился с ней взглядом. Уголки его губ чуть дрогнули – большего не позволяла сосредоточенность. Маринетт мгновенно почувствовала, что он играл вовсе не для ценителей джаза, собиравшихся в этом кафе, а только для неё. Это было что-то тёплое, медленно распространявшееся по всему организму и дарующее какую-то невиданную лёгкость. Никаких тревог. Больше никогда никаких тревог. До завтрашнего дня. Переживания уже вошли в привычку. Без них Маринетт Дюпен-Чен уже не ощущала себя в порядке, перманентно ожидая удар под дых от госпожи-судьбы. Нота. Ещё нота. В этом мире, оказывается, всё так просто и приятно. Ровно до того момента, пока ты не откроешь какую-то странную коробку с украшением. Или пока кто-то другой не откроет. Даже мысль о тяжёлой супергеройской ноше на её плечах в эту минуту ничуть не волновала. Хотелось просто зарыться в эту мелодию с головой и продлить её навечно. Концерт пролетел за один миг. – Ну как? – спросил Лука, присаживаясь рядом. – Понравилось? – Шутишь? – глаза Маринетт горели. – Это просто великолепно! И почему я раньше не слушала джаз… – в голосе слышалось сожаление. Лука посмеялся, застегивая чехол от гитары. – Не желаете попить кофе на веранде, мадемуазель Дюпен-Чен? – он взял в руки карточку. – Пожалуй, не откажусь, месье Куффен! – ответила брюнетка, вставая. Воздух был удивительно тёплым. Солнце уже село, оставив после себя лишь кровавое зарево. С возвышенности Монмартра открывался особенно удивительный вид. Маринетт не знала, сколько они проговорили обо всём на свете, но прерываться отнюдь не хотелось. Редко встретишь того, кто заставит тебя забыть о неудачах и полностью раствориться здесь и сейчас. «Вот бы время остановилось», – подумала Мари, слушая очередной рассказ Куффена о недавних гастролях. Жаль, что желаниям не всегда суждено сбываться.

***

Привычный патруль закончился гадко: в глаза бросился знакомый профиль. Нуар сделал вид, что удивлён. Ну разумеется, он же не следил за ней. И, конечно же, не прислушивался к её разговору с Алей и обсуждению интрижки с рокером, включая место их встречи. Определённо нет. Примерно по этой причине обход города закончился на Монмартре, который Адриан Агрест терпеть не мог. Ещё и эта самоубийца тут как тут. Она его преследует что ли? Кот остановился, рассматривая воцарившуюся на веранде идиллию. Мерзко, как и всегда. Как и всё, что с ней связано. Она ещё так разоделась… Должно быть стыдно в таком виде выходить в люди. Больше всего волновала странная причёска, которая впервые выглядела нормально. «Неужели обзавелась расчёской? И, видимо, плойкой», – нелепый пучок, который черноволосая делала практически каждый день, безмерно его бесил. Но идеальная укладка, спадавшая на плечи, вызвала неистовый гнев. Ещё больше раздражало самодовольное лицо этого неформала. Он всё время лыбился и глупо кивал головой, очевидно поглощая любую сказанную собеседницей чушь. И ей это, кажется, нравилось. Очень нравилось. Да и сам он ей тоже нравился. Нуар ударил кулаком стену, желая выпустить пар. На нос тут же посыпались кусочки побелки: немного перестарался. – Да о чём они там разговаривают? – уже вслух выпалил Кот. Потребность выяснить это ощущалась жизненно важной, хотя Агрест знал, что она, наверняка, болтает о будущей карьере дизайнера, а он, абсолютно точно, подпитывает её глупые подростковые мечты. Когда очередь наконец доходит до музыкантишки, он заводит повествование о тысяче и одном инструменте. Самоубийца совсем ничего не понимает. Какой смысл в этой напускной заинтересованности? – Нет, это просто невозможно! – Адриан выругался, спускаясь в узкий переулок. – Плагг, детрансформация. Чёрное создание хотело было возмутиться, но Агрест тотчас вышел из укрытия, заставив котёнка нырнуть под рубашку. Блондин не разбирал, что он делает. До такой степени, что перешёл дорогу прямо перед проезжающим автомобилем. Забавное совпадение могло получиться. Испуганный водитель громко выкрикивал всевозможные оскорбления из открытого окна. Адриан поднял руки и кивнул головой в знак извинения, продолжая сокращать расстояние до места назначения. Зачем? Будучи увлечённой занимательной беседой, Маринетт Дюпен-Чен не сразу заметила появление очередного гостя. Зато уже знакомый аромат свежих, почти кислых дорогих духов мгновенно заставил обернуться. Адриан Агрест внимательно изучал меню в кафе на Монмартре. Адриан Агрест, кафе, Монмартр. Последний элемент пазла явно был лишним. Мари силилась не потерять нить диалога, но глаза постоянно косили в сторону невозмутимого блондина. Он даже не смотрел в их сторону, хотя сидел буквально в трёх метрах. – Маринетт? – Лука дотронулся до её руки. – Что скажешь? Девушка дёрнулась и уставилась на собеседника. – Прости, я просто… Отвлеклась, – она посчитала нужным не уточнять причину. Зелёные глаза испепеляли ладонь рокера. «Или он сейчас же её уберёт, или…» – предложение закончить не получалось. Какое ему вообще дело? Ах, да. Обидно за Нино. Увиденное всё ещё казалось Маринетт почти невозможным: «Да он сроду не был в таких заведениях! А теперь просто сидит и читает меню?». Брюнетка машинально закусила губу – странная привычка, чтобы сосредоточиться. В этот момент Адриан мазнул взглядом по её лицу, но лишь для того, чтобы стало понятно: он её заметил. – Адриан, добрый вечер! – Маринетт помахала рукой, в ответ получив лишь сухой кивок. – Вы знакомы? – Куффен почувствовал себя крайне неуютно: внимание девушки, ещё недавно ловившей каждое слово было отвлечено каким-то незнакомцем. Маринетт почувствовала себя крайне неловко, внезапно вспомнив о том, что, вообще-то, находится на свидании. – Да, – она легонько улыбнулась. – Это Адриан Агрест, мы вместе учимся. – Рад знакомству, – Лука спокойно поприветствовал потенциальную опасность. В том, что это именно она, сомнений не было. Снова лишь кивок в ответ. – Прости, он… Немногословен, – Мари попыталась сгладить обстановку. – Дюпен-Чен, Вам совершенно необязательно говорить за меня, – послышался ледяной голос. Вдобавок самоубийца получила ожог презрительных глаз. – Я не виновата, что Вы ведёте себя некультурно. Впрочем-то как и всегда, – отрезала брюнетка. – Не Вам судить о культуре, – Адриан издевательски ухмыльнулся. – Вы хоть знаете, что пить кофе с ложкой в чашке – это моветон? Успокоиться нужно было немедленно: он рисковал себя сдать. «Чёрт, что я вообще делаю?» – риторический вопрос. Хорошо бы выяснить. – Как Вы разговариваете с дамой? – возмутился Лука. – Мы с этой дамой всегда так разговариваем, – голос стал почти металлическим. – И, прошу заметить, она не отстаёт, – он вернулся к чтению меню. Куффен хотел сказать ещё что-то, но Маринетт взяла ситуацию под контроль. – Лука, он прав. Это наш… – она пыталась подобрать адекватное название, – стиль общения. Синеволосый подозрительно нахмурился. Никакой это не стиль общения – грубость чистой воды. Да и сама Маринетт, признаться, считала так же. Просто нужно было успокоить этих двоих, а ничего лучше на ум не взбрело. – Поверю, если ты скажешь, что вы друзья с детства. – С пелёнок, – сквозь зубы выплюнул Агрест. Вечер был испорчен. Мари почувствовала прилив злости, продолжая периодически посматривать за движениями парня. Он заказал только чёрный кофе, от горечи которого чуть не подавился, и неспешно потягивал его, что-то читая в телефоне. На трапезничающих больше не взглянул ни разу. Зато он ловил каждое слово, придумывая колкие комментарии, так и не слетевшие с языка. И с каким же упоением Агрест подчеркнул, что разговор перестал клеиться. Лука почти физически ощущал напряжённость Маринетт, но попытки сгладить ситуацию пресекались фразой «всё нормально». Она была рассеяна, постоянно ёрзала на месте и нервно мяла уже третью салфетку. Градус снизился, лишь когда высокий блондин быстро встал из-за стола и покинул заведение, даже не попрощавшись. Мари резко выдохнула. – Ты в порядке? – гитарист вопросительно взглянул на спутницу. – Да, прости. Я просто не ожидала его здесь увидеть, – Маринетт запустила руки в волосы, чуть сжав голову. Обычно это помогало снять стресс. – Натянутые отношения? – Куффен кинул взгляд на скрывающегося за углом блондина. – Да мы почти не разговаривали, – Мари закусила щёку. – Так в чём дело? Становилось некомфортно, потому что ответов не было. Она даже не замечала Адриана Агреста раньше – просто богатый одногруппник, дружок Хлои, который ходит на занятия ради того, чтобы кому-то съязвить. Но почему он дал ей зонт в понедельник, а сам пошёл до машины под дождём? И что он делал в маленькой кофейне? Да один его парфюм стоит больше, чем дневная выручка этого местечка. – Не ожидала его увидеть, – наконец выпалила Маринетт. – Ладно, вижу, что тема тебе неприятна, поэтому допытываться не буду, – брюнетка одарила его благодарной улыбкой. – Пойду закрою счёт. Дюпен-Чен откинулась на спинку плетённого кресла, устремив взгляд на город. В такие моменты всё переставало иметь значение. Огни Парижа действовали терапевтически, изгоняя тревожность. Уже настал поздний вечер, поэтому все бутики постепенно закрывались. Витрины гасли одна за другой. «Вот бы и мне когда-то владеть магазином здесь…» Мари мечтательно закатила глаза. И увидела… Чёрную тень, промелькнувшую между зданий. Незримую для остальных прохожих, но ставшую уже такой знакомой. Как же он достал. Мысль неприятно полоснула по сердцу. В такой волшебный день разве думать больше не о чем? – Да вы что, издеваетесь оба?! – она рывком вскочила с места, выбежав с веранды. – Маринетт… Точно всё хорошо? – Лука явно выбрал неудачный момент, чтобы вернуться. – Давай просто уйдём отсюда, – девушка бросилась прочь. Пара молчала почти всю дорогу. Маринетт было слишком стыдно за испорченное свидание, а Куффен не хотел задавать чересчур много вопросов, чтобы не усугубить ситуацию. – Прости меня, Лука, – извинилась Маринетт, когда парень проводил её до дома. – Как-то глупо всё получилось… Даже не знаю, что на меня нашло. Музыкант улыбнулся. – Всё в порядке, просто тебе нужно разобраться причиной тревоги. Буду рад, если посчитаешь нужным поделиться со мной. – Это… Слишком сложно, – Маринетт всплеснула руками. – Но спасибо за то, что понимаешь меня. – Я буду рядом, если всё же нужна будет помощь, – Лука нежно дотронулся до девичьего плеча. – Ещё раз большое спасибо, – вымолвила Мари прежде, чем скрыться за дверью пекарни.

***

Плагг заливался почти истерическим хохотом. – Ну и что это было, болван?! – он уже катался на полу. Адриану оставалось только закрыть уши, чтобы не поражать ушные раковины кошачьим визгом. Хотя полностью от назойливых воплей избавиться не удалось. Что это было…? Главный вопрос, пожалуй. Ни малейшего объяснения не находилось. Внезапно в голове всплыла сцена боя с Непогодой. – Только сила «Чудесной Леди Баг» может восстановить покалеченный город, – голос срывался, но она продолжала. – Ты настолько эгоистичен, что готов оставить пол-Парижа без квартир, офисов, парков и машин? – Я не буду перед тобой отчитываться, – Нуар зашипел, потому что она была права. – Тогда ты просто сказочный идиот! Сказочный идиот… Вот теперь он согласен. – Ты бы ещё зашёл в фастфудную и купил бургер! – квами не унимался. – И после этого скажи, что девчонка тебя раздражает! Появилось желание выкинуть чёрное создание в окно. Он упорно продолжал молчать: Плагг слишком часто говорил абсурдные вещи, слышать которые было мучительно. Это глупый кот ничего не понимает и суёт свой крошечный нос в чужие дела. Адриан подошёл к окну и упёрся лбом в холодное стекло. Всё тело горело, поэтому это движение было как нельзя кстати – мысли приводились в порядок. Не вызвало агрессии даже красное пятно, мелькнувшее у Эйфелевой башни. Напротив, необходимость встретиться с ней отдавалась в каждой клеточке тела. Увидев худую фигурку он почувствовал что-то наподобие… Радости? Какое-то очень странное счастье, перемешанное с миллионами оттенков ненависти и раздражения. Приходить в бешенство из-за неё было приятнее. Лекарство не уничтожает боль, оно просто её временно заглушает, блокируя или ослабляя сигнал, который мозг получает от повреждённых и воспалённых тканей. Букашка была обезболивающим. Нуар не мог не признать, что он правда нуждался в этой неуклюжей напарнице. Злость на неё отвлекала от пожиравших изнутри навязчивых идей о девушке с родинкой на шее. Нуждался в том, чтобы отчитать Леди Баг за неловкие приёмы. Нуждался в страхе, отражавшемся в её больших глазах. Нуждался в том, чтобы ненавидеть её с каждой секундой всё больше, тратя на это всю свою энергию, чтобы ни на кого больше не оставалось. Бражник не акуматизировал новую жертву почти неделю, а после той перепалки на крыше героиня избегала Кота: либо не появлялась вовсе, либо выбирала другое время для вылазок. Во время последних патрулей он неосознанно высматривал её, но вместо этого, нашёл только Дюпен-Чен. Сразу приспичило спустить с себя кожу. Видеть самоубийцу почему-то было больнее – своеобразное обезболивающее понадобилось сразу же. Ещё больше нужда в нём усилилась за столиком в кофейне. Странная одержимость божьей коровкой, граничащая с желанием её уничтожить, стала новым постоянно сопровождавшим его ощущением. В тот вечер, когда он остро это почувствовал, Маринетт приклеила к изголовью кровати картину с Нуаром. Несмотря на то, что Адриан только вернулся, был изнемождённым и обессиленным, он понял, что терять момент нельзя: иначе легче не станет. – Плагг, когти. – Что?! – котёнок явно не ожидал такого поворота. Его со свистом засосало в кольцо.

***

«Если я видела Нуара два часа назад, значит, он уже закончил обход», – так думала Леди в маске во время очередного прыжка. Проветриться было жизненно важно. Эгоистичный напарник опять всё угробил, выставив её полной дурой перед парнем мечты. Даже внезапно заявившийся Адриан Агрест не так пагубно повлиял на свидание, хоть и внёс определённую долю неловкости. Маринетт достигла той самой крыши, где они с Нуаром встретились лицом к лицу в последний раз. Теперь-то он точно не помешает насладиться одиночеством. Выбрать именно это здание было делом принципа: никто не вправе присваивать себе такой умопомрачительный вид. Девушка села на карниз, обхватив колени руками и положив на них голову. Чувство полного умиротворения медленно обволакивало её разум, переживания отступили. Если бы не необходимость прятаться от Кота, Мари приходила бы сюда каждый вечер. Чёрная тень медленно приближалась кошачьими бесшумными шагами. Нуар нашёл её почти сразу, даже следить не пришлось. Букашка сидела на самом краю и что-то напевала себе под нос, слегка покачиваясь. Поглощённая своими мыслями брюнетка не заметила движения за спиной. Адриан на секунду остановился, размышляя, стоит ли с ней заговорить, учитывая не самое тёплое расставание. Раз она старалась не попадаться на глаза, значит контакт ей крайне неприятен. Но какая разница, что она там чувствует? – Ты же говорила, что больше не придёшь сюда. Вкрадчивый голос Нуара разрезал тишину так внезапно, что Леди Баг вздрогнула, сильно пошатнувшись. Неудачная группировка сильнее потянула вниз. Героиня отчаянно хваталась за карниз, пытаясь удержаться на месте. Она успела только вскрикнуть, когда сильная рука в чёрной перчатке рванула её за запястье и дёрнула назад, поднимая на ноги. Обтянутая пятнистой тканью спина с силой врезалась в грудь Кота. – Осторожнее, – выдохнул он ей прямо в макушку. Тон как обычно ровный и холодный, но когти впились так, будто он боялся, что напарница испарится. Леди замерла. Сердце колотилось где-то в горле, а дыхание сбивалось. Она попыталась вырваться, но он только крепче сжал пальцы. – Отпусти! – голос сорвался на писк. Стало стыдно. – Чтобы ты свалилась и разбилась? – Нуар усмехнулся. – Нет уж. Я не для того тебя искал. Он медленно развернул её к себе лицом, отводя подальше от злополучного края, но руку по-прежнему не убрал. Леди Баг подняла голову и встретилась с его глазами. Два хищных огонька горели странным пламенем. – Ты следил за мной? – она прищурилась, пытаясь скрыть дрожь в голосе. – А ты пряталась от меня, – парировал Кот, не разжимая пальцев. – Целую неделю. Я думал, ты умерла. – Видеть тебя не хочу, – Маринетт почти прошипела. Нуар ослабил хватку, и она выдернула руку из кожаной перчатки, делая шаг назад и сразу замахиваясь йо-йо. «Сбежать, скорее сбежать…» – крутилось в голове. – Ну уж нет, – Нуар оказался за спиной, хватая Леди Баг за плечи. – Да отвяжешься ты или нет?! – Мари кричала, уже не заботясь о том, услышат их или нет. – Сколько можно издеваться?! Она старалась вырваться, но сильные руки Кота пригвоздили к крыше. Адриан ждал, пока она немного успокоится и бросит трепыхаться: он всё равно не выпустит. Комичная картина, как девчонка в красном костюме судорожно дёргается, доставляла какое-то садистское наслаждение. Тёпло мягко разливалось под костюмом. Он едва заметно улыбался. – Тебе не надоело? – почти шёпотом. – Это я у тебя должна спросить! – Маринетт повернулась к нему в профиль, оказавшись совсем близко. Развивавшиеся на ветру выбившиеся волоски дотрагивались до его губ и подбородка. Стало щекотно. – Может уже перестанешь истерить и дашь мне сказать? – Если хочешь поговорить, сначала опусти меня! – бойкая Леди стопой нанесла удар ему в колено. Кот даже не поморщился. – Я и не собирался удерживать, пока ты не решила улизнуть. Маринетт замерла, решив один единственный раз поверить ему. Сил барахтаться уже не было. Почувствовав, как расслабляются её плечи, Нуар убрал руки. Один шаг, и он оказался прямо перед голубыми глазами, в ночи казавшимися ещё более яркими. – Может хватит бегать? – Агрест угрожающе прищурился. – Я же сказала, что не хочу тебя видеть! – Маринетт вновь увеличила расстояние между ними. – Но я всё равно тебя поймал, – шаг вперёд. – О, как же здорово! Помнится, кто-то говорил, что мы никогда не станем командой. Маринетт отчаянно пыталась отойти на безопасное расстояние, но Нуар не давал. Она отодвигалась – он приближался. Так и ходили кругами по крыше. Леди Баг ощущала себя загнанным в угол зверьком, а Нуар выглядел как охотник, наконец подобравшийся к давно преследуемой добыче и изнурявшийся над ней перед убийством. – И не станем, если ты не вылечишь свой избегающий тип привязанности, – шутка вызвала у Маринетт лишь новый прилив злости. – Посмеяться решил? – рявкнула девушка. – А почему бы и нет? – он невинно развёл руками. – Серьёзно, Нуар, в чём дело? Перейти к основной части диалога было особенно трудно: он даже не знал, что именно хочет ей сказать. Дело было в присутствии. – У меня был паршивый день, – он устало поправил волосы. – А я тут причём? – Маринетт вопросительно подняла брови. Нуар медленно обошёл её и сел на карниз, откуда девушка едва не свалилась. – Сядь, – он похлопал рукой рядом с собой. – Что? – Сядь. – Опять издеваешься? – Леди Баг не сдвинулась с места. – Просто сядь. – Хочешь меня скинуть с крыши? – усмехнулась Мари. – Хотел бы – не стал бы ловить. Так ты сядешь? Героиня осторожно расположилась примерно в двух метрах от него: так надёжнее. Они сидели в безмолвии минуту, две, три. Это начинало давить до противного звона в ушах. – И что ты хотел сказать? – Маринетт развернулась в пол-оборота. – Просто молчи, пятнистая. Сиди и молчи. Лекарство подействовало.