Ночь темна

Прошло четыре дня. Жизнь в поместье текла с той же размеренной, почти пугающей точностью. Коридоры по-прежнему наполнял едва уловимый шелест шагов. Слуги бесшумно сменяли друг друга. В садах ежедневно ухаживали за цветами, хотя казалось, что никто не замечал этих мелочей. По вечера зажигались сотни свечей, и старинный особняк Мина вновь погружался в мягкий золотистый свет, скрывавший под своей красотой слишком многое. Перемены произошли в другом. В том, что невозможно увидеть со стороны. Тэхен больше не находился в том напряженном состоянии, которое успело стать привычным. Теперь, услышав свое имя, он уже не накручивал в голове десятки мыслей за раз. И Тэхен почти ненавидел себя за это. Они с Чонгуком виделись редко. А иногда обменивались аж несколькими словами за целый день, иногда вовсе проходили мимо друг друга. Но даже в коротких встречах незаметно зародилось нечто новое. Пока что совсем не доверие — до него было слишком далеко. Скорее осторожная стабильность. Однажды за завтраком Тэхен, сам того не замечая, потянулся за графином, стоявшим слишком далеко. Он уже собирался подняться, когда тяжелый серебряный сосуд бесшумно оказался рядом. Слуги заметно побледнели, потому что им не дали выполнить их работу. Чонгук даже не посмотрел в сторону юноши, продолжая разговор с Юнги, совсем не обращая внимания на остальное. Тэхен несколько секунд смотрел на графин. Тогда слуга, стоявший ближе остальных, налил ему воды, хотя тот собирался сделать это самостоятельно. Никто не произнес ни слова. В другой день один из обращенных, торопясь выполнить распоряжение, слишком резко оттолкнул Тэхена плечом. Парень лишь нахмурился, собираясь идти дальше. — Осторожнее, — внезапный голос Чонгука прозвучал спокойно. Обращенный мгновенно остановился и склонил голову: — Простите, господин. Затем Чонгук молча пошел дальше. А Тэхен поймал себя на том, что еще долго смотрел ему вслед. Он не искал в этих поступках скрытого смысла именно потому, что боялся его найти. Их хрупкое, еще нестабильное, равновесие не нуждалось в объяснениях. Оно существовало само по себе — такое же непрочное, как первый лед поздней осенью. Казалось, достаточно одного неосторожного слова или неверного взгляда, чтобы тонкая прозрачная поверхность пошла трещинами. Но пока она держалась. Одного это беспокоило сильнее остальных. За эти дни он не вмешивался, почти не язвил и только наблюдал. Очень внимательно. Он подмечал вещи, на которые не обратит внимание другой. Например, как Чонгук безошибочно находил Тэхена взглядом в любом помещении с одной секунды, как перестал отправлять его прочь при каждом удобном случае. Особенно бросалась в глаза та исчезнувшая острая, почти болезненная враждебность. И Чимин все отчетливее понимал: если он не вмешается сейчас, очень скоро будет поздно что-то делать. Тем временем совет собирался ежедневно. Иногда — дважды за день. Тяжелые двери малого зала открывались с рассветом и закрывались далеко за полночь, но, казалось, за ними время текло по собственным законам. Одни и те же лица, вопросы и разногласия, каждый раз облаченные в новые, безупречно вежливые формулировки. Никто не повышал голос. В этом не было необходимости. Настоящие войны между чистокровными никогда не начинались с крика — только с улыбок, с излишне учтивого обращения, с короткой паузы перед ответом; с компромиссного предложения, на деле оставлявшего собеседников без единого достойного выхода. Порой Тэхену казалось, что наблюдать да членами совета было опаснее, чем смотреть на поединок хищников. Волки хотя бы скалились, прежде чем вцепиться друг другу в глотки. Здесь же хватало одного неверно расставленного слова, чтобы разговор набрал разгон от границ владений до неозвученных явных угроз. И все же с сопротивлением, неохотно, но лед медленно трескался. Слишком много старых обид продолжало жить, многие решения приходилось принимать вопреки собственной гордости. Но впервые за долгие годы казалось, что главы Домов не просто спорят ради самого спора. Каждый раз они незаметно отступали на полшага назад, проверяя, не рухнет ли мир, если уступить хоть немного. До согласия оставалась целая пропасть, но теперь она не казалась такой безграничной. Чимин тоже это замечал. Видел, как главы чаще задерживались после заседаний, продолжая разговоры без свидетелей. Намджун реже хмурился, а Сокджин, напротив, улыбался в ожидании приближения чего-то важного. Все были заняты советом. Поэтому Чимину осталось только наблюдать.

***

Очередное заседание подошло к концу, за окнами уже вовсю светило солнце. Массивные двери распахнулись, выпуская наружу не только чистокровных, но и напряжение, которое несколько часов подряд незримо висело под высоким потолком. Слуги тут же пришли в движение. Главы Домов покидали зал неторопливо. Намджун задержался у окна, продолжая обсуждать что-то с Сокджином вполголоса. Оба говорили спокойно, без прежней настороженности. Лишь редкие короткие взгляд в сторону Юнги выдавали, что спор далек от завершения. Сам хозяин дома стоял чуть поодаль, принимая от слуги чашку свежего чая. Он выглядел так же безупречно собранным, как и ранее. Словно несколько часов напряженных переговоров не стоили ему ровным счетом ничего. Только Сехи, с легким вздохом расправив плечи, первой позволила себе улыбнуться по-настоящему. — Если совещания планируются и дальше проходить по шесть часов подряд, — произнесла девушка, с искренним сожалением оглядывая присутствующих, — боюсь, я так и не успею налюбоваться Вашим чудесным поместьем. — Оно никуда не денется, — кратко усмехнулся Мин. — А вот мое любопытство, боюсь, ждать не умеет. Сокджин негромко рассмеялся: — Молодость. — Любопытство, господин Ким, — с легкой улыбкой поправила его Сехи. — Оно редко зависит от возраста. — Поместье действительно большое, — Намджун покачал головой. — Без сопровождающего легко потеряться, если оказываешься впервые здесь. — Именно это я и пыталась донести последние три дня, — с деланной обреченностью вздохнула девушка. Несколько вампиров понимающе улыбнулись. Даже Юнги не остался равнодушным. Повисла тишина. Ее нарушил Чимин. Он стоял чуть позади Чонгука, лениво наблюдая за разговорами, будто ему совсем нет дела до него. — Если позволите… — произнес обращенный вкрадчиво. — Наш Тэхен сейчас скучает большую часть времени из-за постоянных совещаний господ. Думаю, он с удовольствием составит госпоже Юн компанию в поместье. Заодно и сам окончательно перестанет здесь блуждать. Прозвучало легко, почти шутливо. Юнги перевел взгляд на Тэхена: — Справишься? Отказ даже не предполагался, это был скорее риторический вопрос. Тэхен слегка растерялся. Он совсем не ожидал поворот разговора в его сторону. — Если господин Мин считает это уместным… — негромко ответил юноша, опуская взгляд. — Для меня это будет честью. Сехи посмотрела на него и улыбнулась, без снисходительства или любопытства, просто тепло. — В таком случае буду рада нашей компании, Тэхен. Только один в комнате никак не отреагировал — Чонгук. Мужчина ничего не сказал, лишь на мгновение задержал взгляд на Чимине. Обращенный заметил, конечно же. Чонгук продолжал молчать. Чистокровный не из тех, кто позволял эмоциям управлять решениями. Не позволял раздражению появляться на лице, не повышал голос и не делал поспешных выводов. Поэтому его молчание зачастую говорило больше любых слов. Чимин это знал и все же улыбался, почти невинно и безмятежно. — Думаю, это хорошая идея, — мягко произнесла Сехи, умышленно, либо же нет, игнорируя возникшее напряжение. — Я действительно рада была бы проводнику. — Затем девушка повернулась к юноше: — Конечно, если сам Тэхен не против. Последняя фраза заставила Тэхена на секунду удивиться. Не из-за самой мысли сопровождения. Его мнение действительно спросили. Такой ничтожный пустяк. Но парень успел понять ценность подобных моментов за последние недели свой жизни. — Я не возражаю, госпожа Юн, — от неожиданности Тэхен растерял свои запасы колкостей и презрения, поэтому даже тон прозвучал доброжелательно. Чонгук заметил это. Ведь ему самому Тэхен чаще отвечал так, словно тоном можно прибить к стене. И лишь последние дни обстановка кое-как разгладилась. Но сколько времени потребовалось для этого. — Тогда решено, — сказала Сехи. Она уже сделала шаг к выходу, когда раздался ленивый голос Хосока: — Боюсь, госпожа Юн, Вам Все равно понадобится еще один проводник. Все посмотрели на него. Хосок стоял у колонны, скрестив руки на груди. — Неужели поместье настолько запутанное? — с легким любопытством спросила Сехи. — Нет, — ответил он, — но есть двери, которые лучше не открывать. И места, в какие лучше не заглядывать без разрешения. Тэхен чуть заметно усмехнулся. Это было настолько в духе Хосока, что никто особо не удивился. — Вы сейчас пытаетесь меня напугать? — девушка улыбнулась. — Нет, — пожал плечами Хосок и усмехнулся в ответ. — Предостерегаю. — Разница весьма тонкая. — В нашем мире только для нее место и остается. На несколько секунд в комнате стало легче. Хосок оттолкнулся от колонны и посмотрел на Чонгука: — Если позволите. Вампир перевел взгляд на него. Они установили немое понимание друг друга. Хосок оставался одним из немногих, кому Чонгук всегда доверял. Он видел больше, чем говорил. — Идите, — произнес глава Чон. Тэхен задержал взгляд на нем толикой дольше, чем собирался. Сехи направилась к выходу, Хосок последовал за ней. Тэхен перед выходом из зала внезапно почувствовал внимательный взгляд. Юноша обернулся. Чонгук уже занимался документами, лежавшими на столе. Тэхен нахмурился и вышел за остальными. Когда двери закрылись, в зале остались лишь некоторые. Юнги первым нарушил тишину: — Интересный выбор. — О чем Вы? — Чимин улыбнулся. Юнги посмотрел на него поверх чашки. — Не притворяйся. — Я всего лишь предложил решение проблемы, — улыбка Пака стала чуть шире. — Ты часто находишь решения именно там, где никто не просил, — усмехнулся Юнги, с любопытством переводя взгляд с обращенного вслед ушедшим и обратно. Чимин ничего не ответил, с Чонгук продолжал смотреть на бумаги перед собой. Но мысли его витали уже не там. Поместье Мин было огромным. Настолько, что даже после пары недель пребывания здесь Тэхен все еще находил места, о которых раньше не знал. Парень привык быстро запоминать пространство вокруг себя. В его прежней жизни это было необходимостью. Знать выходы, слышать шаги, замечать изменения в окружении. Выживание редко позволяло просто наслаждаться красотой. Но здесь было иначе. Сехи шла рядом, внимательно рассматривая старые каменные стены, высокие окна и узкие переходы между зданиями. Она не заваливала десятками вопросов, не пыталась заполнить каждую секунду разговорами. Просто наблюдала. — Забавно, — произнесла она спустя некоторое время. — Что именно? — Тэхен повернул голову. Девушка слегка улыбнулась. — Все чистокровные дома похожи друг на друга, — Сехи ответила спустя некоторое время. Она остановилась у старого фонтана, по краям которого уже пробивался мох, а тонкая струя воды падала вниз с тихим, почти убаюкивающим звуком. Ее пальцы скользнули по холодному камню. Девушка пыталась почувствовать не поверхность, а скорее время, которое отображалось на нем. Тэхен посмотрел на нее с легким удивлением. За последние дни он успел привыкнуть к тому, что чистокровные либо требовали, либо отдавали приказы. Сехи же просто наблюдала. — В каком смысле? — спросил парень. Она чуть повернула голову, разглядывая высокие стены поместья, уходящие вверх за кроны деревьев. — В том, что каждый из них пытается убедить остальных, будто именно его дом отличается от всех остальных, — на ее губах появилась едва заметная улыбка. — У каждого свои традиции. Свои правила, история, — девушка сделала небольшую паузу. — Но если убрать гербы со стен и имена с документов… думаю, многое окажется одинаковым, Хосок, шедший немного впереди, замедлил шаг. — Осторожнее, госпожа Юн. — Он обернулся через плечо, в голосе появилась привычная легкая насмешка. — Обычно после таких слов начинается что-то неприятное. Сехи посмотрела на него с искренним любопытством. — Почему? — Потому что чистокровные не любят, когда им напоминают, что они тоже всего лишь существа со страхами, желаниями и ошибками. Девушка задумалась над его словами, не пытаясь возразить или выказать несогласие. Просто приняла к сведению. — Тогда скажу иначе, — произнесла она мягко. Взгляд снова скользнул по старому камню, по ветвям деревьев и бесчисленным окнам. — Все дома пытаются казаться вечными. На этот раз тишина стала более плотной. Хосок перестал улыбаться, а Тэхен невольно задержал на ней взгляд. Фраза такая простая, но в ней было слишком много для размышлений. — Стары, гербы, традиции, правила… — продолжила Сехи. — Все это укрепляет ощущение стабильной устойчивости, — она пожала плечами, — но меняются все. Тэхен опустил взгляд. Ему эта мысль была слишком близка. — Вы всегда так наблюдательны? — спросил он. Вопрос вырвался сам. Сехи повернулась к нему. На секунду в ее глазах мелькнуло удивление. — А разве это плохо? — она чуть склонила голову. Тэхен обратил внимание на этот почти невинный жест. Но он уже начал понимать — Сехи ничего не делает случайно. — Я не сказал, что плохо. — Но подумал. На этот раз Тэхен едва усмехнулся: — Вы часто читаете чужие мысли? — Нет, — она улыбнулась. — Только когда они слишком громкие. Хосок тихо рассмеялся впереди. — Госпожа Юн, я начинаю подозревать, что Вы совсем не такая безобидная, какой хотите казаться. Чистокровная перевела на него взгляд. На лицо появилось выражение искреннего недоумения. — Я когда-нибудь говорила, что безобидная? Хосок притих. Тэхен позволил себе улыбнуться не из раздражения и желания скрыть эмоции. Ситуация действительно была забавной. Девушка обратила внимание на это, но ничего не сказала, оставляя ему возможность самому решить, хочет ли он сохранить этот маленький момент или сделать вид, что его не было. Они вернулись к главному корпусу, когда последние лучи солнца уже скрылись за старыми каменными стенами. Сехи остановилась у входа и улыбнулась. — Спасибо за прогулку Тэхен. Признаюсь, я ожидала, что мы окончательно заблудимся. Тэхен усмехнулся. — Думаю, поместье Мин достаточно большое, чтобы это случилось даже с теми, кто здесь живет. — Тогда хорошо, что сегодня рядом был тот, кто знает дорогу. Ее простота звучала для Тэхена странно. Давно никто не разговаривал с ним так. — Вы слишком много замечаете, госпожа Юн. — А ты слишком многое пытаешься скрыть, — она чуть склонила голову. Тэхен хотел привычно съязвить, но почему-то не стал. Хосок, наблюдавший за ними со стороны, только усмехнулся. — Опасная способность. — Какая именно? — спросила Сехи. — Видеть больше, чем пытаются показать. Она улыбнулась: — Тогда, боюсь, мы оба не в самом выгодном положении. На втором этаже Чонгук стоял у открытого окна. Вампир не следил за ними. По крайней мере, именно так он бы назвал это. Но вот уже пару минут страница документа не переворачивалась. Взгляд мужчины задержался на безмятежном Тэхене, на умиротворенном лице, как тот легко разговаривал с кем-то. Без злобы и поднятой защиты. — Интересно, — раздался рядом голос Чимина. — Что? — Чонгук не обернулся. Обращенный оперся рукой о перила: — Как быстро человек привыкает к месту, которое еще недавно ненавидел. Или к вампирам. Чонгук медленно перевел взгляд на него. Чимин улыбался. Красиво, как всегда. Беззаботно. Только глаза оставались слишком внимательными. — Ты что-то хочешь сказать? — Нет, — ответил Пак и отошел назад.